Не тому нагрубила.

Прошло три года. Время в университете пролетело, как одно мгновение — насыщенное, шумное, полное ссор, примирений и множества странных, но тёплых моментов между ними. Демиан уже закончил свой курс и готовился к выпуску, а Аня всё ещё училась — впереди было ещё четыре года. Она поступила на сложный факультет — кардиология и реаниматология. Для неё это было не просто выбором, а делом сердца. Она мечтала спасать жизни, и, как бы Демиан ни шутил, что она «слишком упрямая, чтобы стать врачом», он всегда восхищался её настойчивостью. И хоть теперь они виделись чуть реже, чем раньше — их связь не ослабла. За эти три года у них было много тёплых, смешных и почти трогательных моментов. Однажды, в первый год Аниного медицинского курса, Демиан притворился больным, чтобы она “потренировалась” в осмотре пациента. Он лежал на диване, драматично стонал, а когда она холодным стетоскопом приложила его к его груди — подпрыгнул и выкрикнул: — Ай! Ты меня убить хочешь, врачиха?! Аня рассмеялась, держа прибор: — Это твоя карма за то, что ел пиццу в три ночи. — Нет, это ты просто садистка, — ответил он с ухмылкой. С тех пор он называл её Доктор Бессердечная. Во время экзаменационной сессии, когда Аня ночами учила анатомию и патологию, Демиан часто приезжал к её общаге с кофе и бутербродами. — Твоя энергетика уже в минусе, — говорил он, ставя термос на стол. — Пей. — Ты сам-то спишь когда-нибудь? — ворчала она. — Только когда уверен, что ты не упадёшь в обморок над учебником. Иногда он просто сидел рядом, пока она учила, не мешая. И Аня, несмотря на свою гордость, всегда тихо улыбалась.

***

Во время экзаменационной сессии, когда Аня ночами учила анатомию и патологию, Демиан часто приезжал к её общаге с кофе и бутербродами. — Твоя энергетика уже в минусе, — говорил он, ставя термос на стол. — Пей. — Ты сам-то спишь когда-нибудь? — ворчала она. — Только когда уверен, что ты не упадёшь в обморок над учебником. Иногда он просто сидел рядом, пока она учила, не мешая. И Аня, несмотря на свою гордость, всегда тихо улыбалась.

***

На втором году они решили посоревноваться, кто лучше стреляет по мишеням в тире. Демиан, уверенный в себе, промахнулся два раза. Аня — попала все пять выстрелов в центр. Он стоял, ошарашенно глядя на табло. — …Ты что, тренировалась за моей спиной?! — Нет, просто руки не трясутся, когда ты рядом, — хмыкнула она. Он тогда впервые смутился. Настояще — без маски самоуверенности.

***

Когда Демиан закончил университет, Аня тайно организовала для него небольшой сюрприз — фотоальбом с их моментами за три года. На последней странице она подписала: “Ты всегда был рядом. Даже когда я делала вид, что злюсь. Спасибо, Демиан.” Он долго рассматривал эти слова, а потом просто притянул её к себе и тихо сказал: — Если ты думаешь, что я исчезну после выпуска… сильно ошибаешься, Форджер.

***

И вот теперь, спустя три года, Аня была уже на четвёртом курсе, с белым халатом, который ей шёл удивительно красиво. Демиан стал работать в семейной компании, но приезжал почти каждые выходные — то с кофе, то с ужином, то просто «проверить, не забыла ли она поесть».

***

Они могли спорить, дразнить друг друга, но каждый раз, когда Аня уставала и едва держалась на ногах после практики, именно Демиан стоял рядом — молча, просто подавая руку. А она, не говоря ни слова, принимала её.

***

Ночь, когда всё случилось, казалась обычной. Семья Десмонд возвращалась с ужина — тихого, семейного, почти редкого для их жизни. Демиан сидел на заднем сиденье, листал телефон, не обращая внимания на разговор родителей спереди. Его старший брат что-то шутил, а мать смеялась — тот самый тёплый смех, что всегда напоминал дом. Но вдруг дорогу озарили фары… слишком близко. Слишком быстро. Удар. Скрежет металла. Крик. Всё смешалось. А потом — тишина. Густая, звенящая, как будто сама жизнь оборвалась. Когда Демиан очнулся — потолок был белым, слишком ярким. Голова раскалывалась, тело не слушалось, а звуки доносились словно издалека. — Он проснулся! — кто-то закричал. Он попытался подняться, но руки дрожали. Врач подошёл, мягко прижал его к кровати: — Спокойно, мистер Десмонд. Вы в безопасности. “Десмонд?” — имя прозвучало знакомо… но пусто. Он нахмурился. — Где… я?.. — В клинике. У вас была авария. Всё хорошо, главное — вы живы. Он хотел спросить: “А родители? Брат?”, но язык не слушался. И даже когда он попытался вспомнить их лица — перед глазами была только белая вспышка фар и боль. Тем временем, по всему городу разлетелись новости: «Семья Десмонд погибла в автокатастрофе». Журналисты заполнили все новостные порталы. Репортёры дежурили у ворот больницы. Но никто не знал главного — это была не случайность. Всё было тщательно спланировано. Кто-то перерезал тормоза. Кто-то знал, где именно их машина будет проезжать. Кто-то хотел, чтобы выжил только один человек — Демиан Десмонд. В те часы, когда он боролся за жизнь, в другом городе, Аня Форджер сидела в гостиной родительского дома, смеясь с Лойдом и Йор. Она даже не подозревала, что её мир вот-вот изменится. Телефон завибрировал на столе. Сообщение от Мики: “Аня… ты видела новости? Это… семья Десмонд…” Аня побледнела. Сердце ухнуло вниз. — Что? — прошептала она. Руки задрожали, она включила видео. На экране — искорёженная машина, полицейские, скорая, вспышки камер. И слова диктора: “Погибли глава корпорации Десмонд и его супруга. Их сын в тяжёлом состоянии доставлен в клинику. Старший сын скончался в реанимации...” — Нет… — прошептала она. — Нет, нет, нет… Через несколько дней стало известно: Демиан выжил, но получил серьёзную травму головы. Врачи говорили: память частично утрачена. Он не помнил ничего — ни друзей, ни семьи, ни прошлых лет. Лишь имя, которое ему называли. И пока Аня ехала ночным поездом обратно в университет, её мысли путались: «Он жив. Но… не помнит. Он один. Совсем один…» Но те, кто устроил катастрофу, праздновали. Им удалось добиться того, чего хотели: единственный наследник, отделённый от прошлого, управляемый, не помнящий своих связей и врагов. А где-то в тени стоял человек в костюме, с сигарой и холодной ухмылкой: — Всё по плану. Теперь мальчик наш. Ночью, когда больница уже затихла, коридоры опустели, а дежурные врачи дремали в своих кабинетах, в палату Демиана тихо вошли трое мужчин в черных костюмах. Лица их были скрыты под капюшонами, движения — четкие и уверенные, словно они знали каждый шаг наперёд. Один из них подошёл к кровати, проверил пульс мальчика и едва заметно кивнул. — Всё по плану, — прошептал второй. Они быстро отключили медицинские приборы, заменив провода на свои переносные, и через задний выход вынесли безжизненно спокойного Демиана из больницы. Машина ждала их во дворе — черный внедорожник без номеров. Вскоре город остался позади, а впереди простирались загородные дороги, утопающие в тумане. Через час они добрались до особняка на окраине. Внутри уже ждали люди — врач, несколько медсестер, охрана. Всё было подготовлено заранее. Мальчика уложили на кровать, начали подключать к новому оборудованию. — Он всё ещё ничего не помнит? — спросил один из мафиози. — Нет. Удар был сильный. Память стерта почти полностью, — ответил врач, поправляя очки. — Отлично. Значит, начнём с чистого листа. На следующее утро по всем новостным каналам объявили, что Демиан Деспайд пропал из больницы. Никто не понимал, как это могло случиться. Камеры наблюдения будто отключились именно в ту ночь, медперсонал ничего не слышал, а охрана клялась, что никаких посторонних не было. Газеты писали о похищении, полиция обещала расследование, но следы исчезли, словно мальчик растворился в воздухе. Только мафиози знали правду — теперь Демиан был в их руках. Глаза Демиана медленно приоткрылись. Потолок был чужим — высокий, с хрустальной люстрой, от которой резал свет. Голова гудела, словно внутри кто-то бил молотком. Он попытался приподняться, но мышцы отзывались слабостью. — Очнулся, — раздался низкий голос. Перед ним стоял мужчина в дорогом костюме, с ледяным взглядом и легкой ухмылкой. На вид ему было около сорока, но в его глазах читался холодный расчет. — Где я?.. — хрипло выдохнул Демиан. — И кто ты, черт возьми? — Спокойно, парень, — мужчина усмехнулся, присев на край кровати. — Ты дома. Просто... немного ударился, память сбилась. Но всё будет хорошо. — Дома? — Демиан скривился. — У меня нет такого дома. Мужчина переглянулся с охранником и мягко, но настойчиво сказал: — Конечно есть. Я — твой дядя, Вито. Ты жил здесь с детства. Ты просто всё забыл после аварии. Он подал ему фотографию — на ней был сам "дядя" и маленький мальчик, похожий на Демиана. Фото выглядело настоящим, хотя в душе Демиана что-то ёкнуло — он не мог вспомнить этот момент, но и отрицать было нечего. — Мы долго тебя искали, — продолжил Вито, — теперь ты снова с семьёй. А то, что случилось… это просто несчастный случай. — Несчастный случай… — повторил Демиан с кривой ухмылкой. — Похоже, не очень удачный. Даже в таком состоянии он оставался дерзким — в его взгляде всё ещё плескалось упрямство. Он не доверял никому, даже тому, кто представился родным. — Отдохни, — сказал Вито, вставая. — Завтра начнем восстанавливать твои воспоминания. У нас для тебя есть всё — врачи, учителя, семья. Когда дверь за ним закрылась, Демиан нахмурился. Что-то внутри не сходилось. В груди было странное чувство тревоги и пустоты — словно кто-то вырвал кусок его прошлого и заменил чем-то чужим. Он сжал кулаки и пробормотал: — Не знаю, кто вы такие… но я узнаю. Прошло четыре долгих года. За это время Демиан превратился в того, кого даже сам себе боялся бы признать. Когда-то он был дерзким, вспыльчивым, но добрым и целеустремлённым парнем… теперь же — холодный, расчётливый, опасный. Особняк, в котором он очнулся, стал его царством. Стены, пропитанные страхом и властью, теперь слушались его голоса. Он привык к этой жизни — к шелесту купюр, запаху сигар, к звуку шагов людей, которые преклоняли перед ним головы. Он верил в ложное прошлое, что ему внушили. Верил, что всегда был частью мафии. Что его настоящая семья — это власть и оружие. Когда-то, в один из вечеров, Вито — тот самый "дядя", что спас его, — допустил ошибку. Он слишком грубо сказал Демиану, что тот всё ещё "мальчишка, который ничего не решает". С тех пор всё изменилось. — Я не мальчишка, — холодно сказал тогда Демиан, поднимая взгляд. — И я решаю всё. Вито не успел даже достать оружие. Один выстрел — и комната наполнилась тишиной. Кровь на белом мраморе блестела в свете люстры. С тех пор именно Демиан стал новым боссом. Его уважали, его боялись. Он принимал решения, от которых зависели судьбы десятков людей. Он улыбался редко, смеялся никогда. На запястье у него теперь был шрам — память о той аварии, о которой он думал, будто просто несчастный случай. Иногда, по ночам, ему снились обрывки — смех девушки, чьи глаза он никак не мог вспомнить. Голос, зовущий его по имени. Тепло рук, которое казалось настоящим. Но каждое утро он отмахивался от этих видений. — Это просто сон. Просто бред, — говорил он себе, глядя в зеркало, где отражался человек, которого он сам уже не узнавал. Теперь Демиан Десмонд — самый молодой глава мафии Восточного Сектора. Он правил железной рукой, с холодной улыбкой и сердцем, в котором, как он думал, уже не осталось ничего живого. Время шло. Прошло те же самые четыре года, что и для Демиана — только для Ани они стали совсем другими. После трагедии с семьёй Десмондов её мир рухнул. Недели поисков, отчаяния, бессонных ночей… пока однажды она не услышала короткое: «Демиан пропал. Следов нет.» Сначала она не верила. Потом — не принимала. А потом просто решила жить дальше. Она закончила университет с отличием. Теперь Аня Форджер работала кардиологом и реаниматологом в городской больнице своего родного города — того самого, где когда-то прошло её детство. Каждый день она спасала жизни. Видела слёзы, страх, надежду. Эти люди, которых она лечила, помогли ей не сойти с ума. Однажды, после тяжёлого дежурства, она познакомилась с молодым хирургом — Такэхиро Сайто. Он был добрым, спокойным, немного замкнутым, но рядом с ним было легко. Он слушал её, смеялся с её шуток, приносил кофе в ночные смены. Сначала они просто дружили. Потом — начали встречаться. Такэхиро стал для неё тихой гаванью, тем, чего ей так не хватало — стабильности. Он не знал о Демиане, и Аня почти не рассказывала. Она сама пыталась вычеркнуть прошлое из памяти, как будто его и не было. Прошло два года их отношений. Он сделал ей предложение в маленьком кафе у реки, где они любили завтракать. Аня плакала — не от грусти, а от счастья. Она думала, что наконец отпустила то, что когда-то разорвало её сердце. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Белое платье, приглашения, цветы — всё было как в мечте. Йор и Лойд гордились дочерью. Она снова была дома, снова смеялась, снова дышала полной грудью. Только иногда, глубоко ночью, ей снился он. Не лицо — лишь глаза, в которых горел огонь. И голос, шепчущий где-то на краю сна: «Ты не должна была меня забывать…» Пули свистели где-то позади, сливаясь с гулом города. Демиан, прижимая ладонь к кровоточащему плечу, выскочил на оживлённую улицу. Его дыхание сбивалось, зрение мутнело от боли и адреналина. Всё, чего он хотел — скрыться хоть на несколько секунд. В этот момент он увидел девушку у автомата. Она стояла спиной, что-то набирая в телефоне. Без раздумий он подошёл ближе, схватил её за талию и развернул к себе. Прежде чем она успела вскрикнуть — его губы накрыли её губы. Аня замерла. Мозг отказывался понимать, что происходит — всё случилось слишком внезапно. Она почувствовала металлический привкус крови и запах пороха, но почему-то… не отстранилась. Вокруг прошли трое мужчин — быстро, не глядя по сторонам. Сердце Ани колотилось, дыхание Демиана касалось её кожи. Он медленно отстранился, не убирая рук. Их взгляды встретились — впервые. — Прости… — хрипло выдохнул он, с трудом удерживая равновесие. — Мне нужно было… просто спрятаться. Он отвернулся и пошёл прочь, оставляя за собой след крови. Аня стояла, не в силах пошевелиться. Она не знала, кто он, но почему-то внутри было странное чувство — будто где-то глубоко в памяти уже был этот взгляд. Аня стояла, всё ещё не до конца осознавая, что только что произошло. Сердце билось так быстро, что казалось — его слышит весь город. Но вдруг её взгляд упал на тёмное пятно на рукаве его рубашки — кровь. Она расширила глаза, осознав, что парень перед ней ранен. — Ты… ты ранен! — воскликнула она, и прежде чем он успел что-то сказать, Аня уже опустилась на колени, подхватывая подол своего светлого платья. Одним рывком она оторвала ткань и прижала к его плечу. Демиан сжал зубы, морщась от боли, но не отстранился. Он смотрел на неё, словно впервые в жизни видел нечто чистое, чуждое его тёмному миру. Её руки дрожали, но она старалась остановить кровь. — Зачем ты… — начал он, но не успел договорить. — Потому что иначе ты просто потеряешь сознание, — резко ответила Аня, не поднимая глаз. Несколько секунд они молчали. Уличные огни отражались в её глазах, а его дыхание стало тяжелее. И вдруг, будто под воздействием чего-то необъяснимого, Демиан снова потянулся к ней и поцеловал. На этот раз — дольше, осознаннее. Аня резко оттолкнула его. — Что ты творишь?! — воскликнула она, ошеломлённая. Он посмотрел прямо в её глаза, слабо усмехнувшись. — Тогда тот поцелуй был случайным, — прохрипел он, — а этот — нет. Потому что ты мне нравишься. Она застыла, не зная, что сказать. В его голосе было что-то неуловимо знакомое, но лицо оставалось чужим. Только глаза… почему-то отзывались где-то глубоко внутри. — Ты сумасшедший, — прошептала она, пытаясь отвести взгляд. — Может быть, — ответил он устало, — но, кажется, ты единственная, кто меня остановил. И в этот момент Аня вдруг поняла — этот случай совсем не случайный. Аня, всё ещё дрожа от неожиданности и злости, резко поднялась на ноги. Её глаза метали молнии, а дыхание сбилось. — Ты просто… придурок! — выкрикнула она, отступая на шаг. — Я пытаюсь тебе помочь, а ты… ты ведёшь себя, как полный идиот! Она развернулась и пошла прочь, даже не оглядываясь. Её каблуки звонко стучали по мокрому асфальту, будто подчёркивая каждое слово её возмущения. Демиан, всё ещё держась за раненое плечо, смотрел ей вслед, и на его губах мелькнула слабая ухмылка. — Придурок, значит… — пробормотал он сквозь боль. — Это новенькое. Он достал телефон из внутреннего кармана, покачиваясь от слабости. Кровь уже пропитала ткань повязки, которую сделала Аня. Стиснув зубы, он набрал знакомый номер. — Это я… — хрипло произнёс он. — Срочно пришлите машину. И врача. — Сэр, вы ранены? — встревоженно спросил голос на другом конце. — Просто приезжайте, — коротко ответил он, устало опускаясь на ближайшую скамейку у дороги. Через несколько минут к тротуару плавно подъехал чёрный автомобиль. Из него выбежали двое мужчин в костюмах — его телохранители. Один сразу накинул на него плащ, другой поддержал под локоть. — Где они? — спросил один из них. — Уехали, — ответил Демиан, бросив взгляд в ту сторону, куда ушла Аня. — И, возможно, это даже к лучшему. Он сел в машину, не выказывая эмоций. Только пальцы на секунду сжались — там, где ещё оставалось ощущение её касания. Машина тронулась, растворяясь в потоке огней ночного города. Аня в это время уже шла по улице, не оглядываясь, но сердце почему-то стучало слишком громко — словно оно знало, что их пути ещё не закончены. День выдался тихим, почти безоблачным. Йор сушила бельё во дворе, Лойд читал утренние новости, а Аня только вернулась из клиники — усталая, но спокойная. Всё вокруг дышало миром, пока тишину не разорвал протяжный гудок машин. Звук был наглым, настойчивым. Один, потом второй, потом целая серия — будто кто-то нарочно хотел привлечь внимание всего квартала. Лойд нахмурился и вышел на крыльцо. У ворот стояли три чёрных автомобиля с тонированными окнами. Из центральной машины неторопливо вышел Десмонд — высокий, уверенный, в тёмном пальто и перчатках. Его взгляд был холоден, как сталь. Он щёлкнул пальцами, и его водители снова нажали на клаксон, пока весь двор не оглох. Лойд нахмурился ещё сильнее. — Я не знаю, кто вы и что вам нужно, но... — начал он, подходя к воротам. Демиан ухмыльнулся: — О, вы прекрасно знаете, кто я. Я пришёл сказать, что Аня Форджер выйдет за меня. Слова повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. Йор, стоявшая за спиной мужа, ахнула. Аня, услышав это, застыла у двери, не веря своим ушам. — Что ты сказал? — голос Лойда стал ледяным. — Всё, что слышали, — спокойно, даже вызывающе ответил Десмонд. — Она будет моей женой. — Я никогда не отдам дочь человеку, который... — Лойд сжал кулаки, но договорил: — ...который убил брата моей жены! Наступила секунда мёртвой тишины. Даже птицы замолкли. Демиан усмехнулся, будто в его голове промелькнуло нечто далёкое, но знакомое. — Ах, тот парень... — произнёс он медленно, без сожаления. — Кажется, я действительно его убил. Не знал, что он был вашим родственником. Неловко вышло. Йор побледнела. Аня вскрикнула: — Что ты несёшь?! — Всё по правде, — холодно ответил он, глядя прямо в глаза Лойду. — Но вы зря злитесь. Мир устроен просто: сильный берёт, что хочет. Лойд шагнул вперёд, сдерживая ярость. — Если ты не уедешь отсюда через минуту, — произнёс он тихо, — тебе не помогут ни охрана, ни твои связи. Но в этот момент во дворе начали собираться соседи — их привлёк шум машин и громкие крики. Люди снимали происходящее на телефоны, обсуждая: — Это тот мафиози, с новостей! — Он к Форджерам приехал! — Смотрите, скандал прямо на улице! Йор схватила Лойда за руку, шепча: — Лойд, хватит. Нас снимают. Лойд понял — если это попадёт в интернет, всё пойдёт прахом. Его работа, прикрытие, жизнь семьи. — В дом, — приказал он глухо. — Все. Он распахнул калитку, впуская Демиана и его охрану внутрь. Толпа за забором гудела, камеры телефонов продолжали мигать красными точками. Когда ворота захлопнулись, Аня впервые за долгое время ощутила то самое чувство — холод, тревогу и нечто до боли знакомое в его взгляде. Его глаза больше не были теми, какими она запомнила их раньше. Демиан стоял в гостиной Форджеров, не теряя самообладания, словно всё происходящее было для него деловым разговором, а не личной драмой. Его костюм сидел безупречно, в руках он крутил золотую зажигалку, играя ею как кошка с добычей. — Я могу обеспечить ей всё, — сказал он спокойно, словно предлагая контракт. — Деньги, безопасность, статус. Ей не придётся ни о чём волноваться. Лойд резко поднялся со стула. — Я не продаю дочь, — его голос стал холодным и жёстким. — И если ты думаешь, что можешь купить всё — ты глубоко ошибаешься. Йор стояла чуть позади, сжимая руки, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Её взгляд скользнул к Ане — бледной, растерянной, но упрямо глядящей в пол. — К тому же, — добавил Лойд, — у неё уже скоро свадьба. Демиан слегка приподнял бровь, а в уголках его губ мелькнула насмешка. — Свадьба? С кем, интересно? Аня подняла голову, заставляя себя говорить ровно, хоть голос дрожал: — Да. У меня есть жених. И будто по сигналу, за дверью послышались шаги. В комнату вошёл Такэхиро — высокий, решительный, но явно не готовый к тому, что его ждёт. — Аня, всё в порядке? — он подошёл ближе, чувствуя на себе десятки настороженных взглядов. Но не успел он подойти к ней, как Демиан шагнул вперёд и резко обхватил Аню за талию, притягивая к себе. Она в шоке попыталась вырваться, но его хватка была стальной. — Не подходи, — холодно бросил он, глядя на Такэхиро с тем выражением, от которого по коже пробегал холод. Такэхиро не выдержал — бросился вперёд, но тут же один из телохранителей Демиана перехватил его и с силой прижал к полу. Глухой удар эхом разнёсся по комнате. — Хватит! — Йор крикнула, подбегая ближе. — Отпустите его! Но телохранитель даже не шелохнулся, пока Демиан не поднял руку. — Отпусти, — сказал он тихо. Такэхиро с трудом поднялся, вытирая кровь с губы, а Аня стояла между ними — дрожащая, с широко раскрытыми глазами. — Ты не можешь просто прийти и… и вот так! — выкрикнула она. — Ты думаешь, что всё решается силой? Деньгами? Демиан чуть наклонился к её уху, и его голос прозвучал почти шепотом, но все услышали: — Я думаю, что то, что принадлежит мне — я не отпущу. Лойд подошёл ближе, его глаза сверкнули. — Повтори это ещё раз, — произнёс он тихо, сдерживая ярость. — И я забуду, что когда-то был шпионом, и покажу тебе, что значит потерять всё. Воздух в комнате словно застыл. Даже телохранители Демиана замерли. Аня вырвалась из его рук, отступая к родителям. — Уходи, — прошептала она. — Просто уходи, Демиан. Он посмотрел на неё несколько долгих секунд — взгляд стал ледяным, и уголки губ дрогнули в холодной улыбке. — Это ещё не конец, Аня. Ты просто не поняла, кто я. Он щёлкнул пальцами — охрана мгновенно двинулась к выходу. Дверь хлопнула. Тишина. Йор обняла дочь, а Лойд смотрел в окно, где чёрные автомобили медленно отъезжали от дома. — Он вернётся, — сказал он глухо. — И в этот раз — не один.