Мой парень с другой планеты

      — Хотелось бы верить, но верится с трудом!       Видео закончилось, Сонхва тяжело вздохнул и упал на спинку дивана. Он обнял подушку, подобрал ноги и уставился в точку перед собой, обдумывая увиденное. Его грустные вздохи привлекли внимание Хонджуна, который расположился на полу рядом с фломастерами и эскизами будущих модных образов. Сдув со лба прядь синих волос, он с тёплой улыбкой посмотрел за загрустившего парня.       — Что там, опять инопланетяне не инопланетяне? — беззлобно поинтересовался он.       — Угу, снова чьи-то глупые фантазии, — уныло отозвался Сонхва.       Ким лишь хмыкнул. Поднявшись, он ушёл на кухню, и вернулся спустя время с чашкой виноградного сока, который так любил Пак. Сонхва с благодарностью принял её и с удовольствием осушил.       — Пойдёшь к Уёну сегодня? — спросил Хонджун. Сев на диван рядом, он приник к тёплому боку, и Сонхва обнял его в ответ.       — Угу. Не хочешь со мной? Он будет рад тебя видеть, — предложил он. Переместив руку с плеча на голову, он начал перебирать пальцами пряди.       — Нет, мне нужно закончить проект, — с грустью ответил Хонджун. Довольно прищурившись и улыбаясь, он наслаждался лаской. — Когда сдам, то обязательно сходим на свидание, — пообещал он.       Чмокнув Сонхва в щёку, он встал, чтобы вернуться к работе. Сонхва потянулся, растягивая затёкшие от долгого сидения мышцы и кости, а затем начал собираться.       Они с Хонджуном были в счастливых отношениях уже пару лет. Познакомились, когда Сонхва был на втором курсе, а Ким только поступил и его поселили в комнату Пака. Место освободилось, потому что Уён — близкий друг Сонхва, переехал в квартиру к своему парню Сану. Они вчетвером быстро подружились и часто ходили в гости друг к другу.       Отношения Сонхва и Хонджуна были такими, о каких говорили: «Союз, созданный на небесах». Они редко ругались, во многом их мысли и предпочтения совпадали, они были гармоничной парой, и никто не сомневался, что это любовь до гроба. И даже если у них случались кризисы, они стойко проживали их, держась за руки: они слушали и слышали друг друга, всегда находили компромиссы и не давали всяким мелочам разрушить их отношения.       Хонджун обожал делать для Сонхва сюрпризы. Его любимый всегда был искренен в своих эмоциях и делать ему подарки было приятно. Поэтому он решил не говорить ему, что закончил раньше, купил по пути домой тортик и букет. Он знал, что Сонхва должен быть дома — в его расписании выходной, а значит он занят уборкой. Хонджун тихо открыл дверь, осторожно разулся и на цыпочках вошёл в кухню. По шуму воды он догадался, что тот моет посуду.       Он замер в дверях и уставился на спину своего возлюбленного. У Сонхва были широкие плечи и узкая талия, а его мышцы перекатывались во время движения руками и бёдрами — он напевал какую-то мелодию, которая заела в его голове, и пританцовывал. Это зрелище показалось Хонджуну до чёртиков милым и забавным, и он едва сдержал смешок. Сонхва тем временем не обращал на него внимание, погружённый в своё дело: он крепко держал тарелку в одной руке и мыльную губку в другой. В это же время пара длинных чёрных щупалец вытирала чистую посуду и ставила на место, а ещё одно щупальце протирало кухонный гарнитур тряпочкой…       Стоп. Что?       Глаза Хонджуна раскрылись так широко, что едва не выпадали, а сердце застучало так быстро и громко, что это услышал Сонхва и резко обернулся.       — Ох, чёрт! — он испугался того, что его заметили. Щупальца быстро исчезли за его спиной, а одна из чашек упала на пол, разбиваясь. — Это… эм…       Хлопая глазами, Сонхва пытался найти слова, чтобы объясниться, но паника сдавило горло.       Они ещё некоторое время молча пялились друг на друга, а потом Хонджун сказал:       — Я сейчас помою руки, переоденусь, а ты пока поставь чайник и нарежь торт. Он и цветы для тебя в коридоре. Потом поговорим.       Развернувшись, он на негнущихся ногах ушёл. Сонхва выдохнул и осел на пол, зарываясь руками в волосы.       Когда Хонджун вернулся на кухню, торт был аккуратно нарезан и выложен на тарелки, а из чашек исходил приятный аромат свежего чая. Осколков на полу уже не было, а посуда домыта и убрана на свои места. Сонхва нервничал, и Хонджун заметил это, поэтому он начал разговор об обыденном: о том, как прошла защита проекта, о погоде, сплетни об одногруппниках и информация о будущих мероприятиях в университете. За разговором они не заметили, как тарелки и чашки опустели. Только тогда Хонджун решился уточнить о том, что он увидел, когда вернулся домой.       Сонхва смотрел на него как провинившийся щенок и долго подбирал слова, чтобы объясниться. Но в конце концов он рассказал всё.       — Прости, что я скрывал это. Я много раз хотел рассказать, но не мог решиться, — закончил он. Его всего трясло от переживаний, и чтобы как-то подбодрить парня, Хонджун взял его за руку и улыбнулся.       — Ничего страшного, я понимаю, что о таком трудно рассказать сразу. Но позволь уточнить ещё раз: получается, Уён был принцем на вашей планете, а ты был его телохранителем, но во время войны с более сильными врагами вам пришлось бежать?       Он не сомневался в словах Сонхва, тем более после увиденного, но у него в голове не укладывалось, что такой человек, как Уён, мог быть принцем. Это ведь катастрофа и безобразие, которое по какой-то причине научилось ходить и говорить!       Словно прочитав эти мысли, Сонхва хихикнул и сказал:       — Раньше Уён был куда спокойнее. Принцы на нашей планете имели такое же строгое воспитание, как и на Земле, но, когда мы оказались здесь, он впервые ощутил вкус свободы.       — Но ты присматривал за ним, да? — Хонджун посмотрел на Сонхва с восхищением. Его всегда поражала способность Пака брать под контроль все причуды Уёна и Хонджуна, а теперь он лучше понимал причину.       — Сейчас мы с ним просто друзья. Мы давно отреклись от наших статусов, — пояснил Сонхва.       — Поэтому ты так любишь эти фильмы и видео про инопланетян и расстраиваешься, когда оказывается, что их нет? — догадался Ким.       Когда они только начали жить вместе, вся комната Пака уже была увешана постерами с зелёными человечками, а все полки заставлены фигурками в виде чего-угодно инопланетного. Благодаря Хонджуну эта коллекция стала пополняться конструкторами Lego по «Звёздным воинам».       — Раньше мы с Уёном цеплялись за такие новости как за возможность вернуться домой, — с грустью поделился Сонхва. Хонджун замер, как током поражённый.       — Ты… ты хочешь вернуться?..       Глаза Сонхва округлились, когда он понял, что его могли понять неправильно.       — Нет! — поспешил возразить он. — Я уже потерял всё, и не могу потерять ещё и тебя, — заверил он, перехватив руки Кима. Он смотрел на Хонджуна с открытой чистой любовью, от чего тот успокоился и смущённо улыбнулся.       — А ты можешь показать мне их ещё раз? — попросил он.       — Уверен? Они не пугают тебя? — засомневался Сонхва.       Хонджун помотал головой.       — Я удивился, но не испугался.       — Ладно…       Сонхва встал. Медленно и нерешительно из-за его спины стали вырастать щупальца. Они были чёрные и гладкие, могли становиться тоньше или толще. Всего их было восемь штук и у Хонджуна невольно возникла ассоциация с осьминогом.       — Можно?.. — неуверенно поинтересовался Хонджун, потянувшись рукой к одному из щупалец.       Сонхва кивнул, и Хонджун коснулся его. На ощупь они были такими же мягкими и нежными, как кожа Сонхва, о чём Ким тут же сказал.       — Это, по сути, тоже мои конечности, — слегка смущённый комплиментом, пояснил Пак. — Раньше я использовал их в бою, когда мы оказались на Земле, я стал выпускать их во время уборки. Знаешь, часто не хватает дополнительных рук…       — О, как я тебе завидую! — воскликнул Хонджун. — Если бы у меня были такие, я бы мог рисовать гораздо больше… — мечтательно протянул он. — Так ты ими сражался? Они такие сильные?       Теперь Хонджуном овладело любопытство. Сонхва был знаком этот взгляд: горящий, внимательный, изучающий. Было очевидно, что он будет жаждать узнать побольше, и Сонхва с большим удовольствием покажет ему всё, на что способен. Поэтому он позволил одному из щупалец обвить хонджунову талию. Тот завороженно следил за этим, и вскрикнул, когда оказался поднят высоко над полом. Однако его испуг быстро сменился радостным смехом.       В тот вечер они проговорили до середины ночи. Даже уже разморенные, уставшие, готовые ко сну, они продолжали говорить. Сонхва впервые за долгое время мог свободно рассказать о своём прошлом, о родине, а Хонджун задавал много вопросов и был жаден до новых интересных фактов о его любимом человеке.       После этого их отношения словно стали ещё крепче. Сонхва больше не нужно было скрываться, он мог легко пользоваться щупальцами, когда они оба дома. Но со временем он стал чувствовать, что в Хонджуне что-то переменилось. Нет, всё было по-прежнему, но тот часто витал в облаках, чаще задерживал взгляд на щупальцах и всегда смущался, когда Сонхва замечал это. На вопросы Сонхва тот пожимал плечами и говорил одно и тоже: «Ты красивый, вот и смотрю на тебя».       — Хонджун, я одолжу твой ноутбук? Мой разрядился, а там вышло новое видео…       Сонхва заглянул в спальню, где Ким сгорбился над швейной машинкой, пытаясь соединить две детали в одну. Услышав глухое «Да, конечно», Сонхва оставил его одного.       Устроившись поудобнее на диване, Сонхва открыл ноутбук, предвкушая, как хорошо он проведёт время за просмотром интересного видео, но то, что открылось перед ним, заставило его замереть с открытым ртом.       — Сонхва, стой, там!..       Хонджун выскочил через секунду, но было уже поздно. Сонхва уже во всю изучал страницу сайта, полную контента на тему «тентакли». В основном это были мультфильмы и комиксы порнографичного содержания.       — Я всё объясню! — вскрикнул Хонджун.       — Давай уж, постарайся.       Откинувшись на подушки и скрестив руки перед грудью, Сонхва с усмешкой уставился него. Хонджуна стыд пригвоздил к полу. Опустив голову, он нервно кусал губы, не зная, что сказать. Сонхва же откровенно забавлялся этой картиной. Ему в целом всё было более чем понятно, но ему нравилось видеть Кима растерянным и смущённым.       — Я… я просто подумал… а что, если…       Слова давались ему с большим трудом. Он вертел головой, стараясь не смотреть на Сонхва, сцепив руки в замок перед собой. Он был словно провинившийся школьник в кабинете директора.       — Ты хочешь, чтобы я задействовал щупальца во время нашей близости? — предположил Сонхва. Хонджун кивнул, краснея ещё сильнее. — Почему раньше не сказал? — снисходительно поинтересовался Пак.       — Я лишь недавно об этом подумал, и не знал, как попросить, — промямлил Хонджун.       — Понятно…       Задумчиво почесав подбородок, он вновь направил взгляд на монитор ноутбука, где мелькали неприличного содержания гифки и всплывающие видео. Секс как таковой его не смущал, у них с Хонджуном всё прекрасно в этом плане: они отлично знали тела друг друга, у них совпадали привычки и предпочтения, как и уровень либидо. Эксперименты им обоим нравились одинаково, поэтому не было ничего удивительного в том, что у Хонджуна возник подобный интерес к щупальцам Сонхва. Однако…       — Я раньше даже не задумывался о том, чтобы использовать их в таком ключе, — признался Сонхва. — Боюсь, что могу причинить тебе боль. Дай мне немного времени, чтобы подумать об этом, хорошо?       Хонджун активно закивал, обрадованный, что его не послали с такими идеями куда подальше. Он быстро подбежал к Сонхва, закрыл вкладку, надеясь забыть о неловкости момента как страшный сон, чмокнул Пака в лоб, пожелал ему хорошего просмотра и скрылся в спальне, где собирался забыться за работой.       Они не возвращались к этому ещё долгое время. Ни следующей ночью, когда Сонхва вжимал Хонджуна в диван и медленно доводил до беспамятства глубокими толчками, ни на вечеринке в честь чьего-то дня рождения неделей позже, когда Хонджун отсасывал Сонхва в туалете, ни во время их совместной короткой поездки к родителям Кима, где они не отлипали друг от друга и старались быть тихими.       И всё же это не значило, что Сонхва забыл об их разговоре. Да и Хонджун уже не скрывал своих мечтательных вздохов каждый раз, когда Пак позволял щупальцам выйти наружу.       Он действовал постепенно, изучал территорию и границы дозволенного. Сначала это были лёгкие поглаживания рук и ног во время обеда или за просмотром фильма, иногда Сонхва обвивал талию Хонджуна и поднимал его, чтобы тот мог вытереть пыль с самой высокой полки (хотя он мог и сам туда дотянуться, но ему нравился восторг Хонджуна от этого действия). Постепенно он позволял себе больше: проникал под чужую одежду, щекотал и дразнил нежную кожу забавы ради, а Хонджун охотно подставлялся и наслаждался каждой возможностью прикоснуться к щупальцам.       В один момент терпение Хонджуна окончательно лопнуло.       Они обнимались, сидя на диване. По телевизору шёл какой-то американский ситком. Экзамены только закончились, и их тела и разумы звенели от усталости. В такие дни они предпочитали бездельничать дома. Щупальца Сонхва, сейчас тонкие и слабые, свисали позади него, и лишь кончик одного из них лениво оплетал щиколотку Хонджуна и обводил узор крылатой тату.       — Сонхва… — протянул Хонджун, и Сонхва посмотрел на него. Взгляд Кима был направлен вперёд, реснички трепетали, а щёки залил лёгкий румянец. — Ты обдумал то, о чём мы говорили пару месяцев назад?       Уставший от изнурительной сессии мозг не сразу дал вспомнить, о чём шла речь. Но стоило ему осознать вопрос, как губы раскрылись в удивлённом «О».       — В последнее время ты часто дразнишь меня, — не получив ответа, продолжил Хонджун. Тонкие обвинительные нотки звучали в его голосе. — Я не говорю, что мне это не нравится, но я бы хотел большей конкретики.       Он резко пересел на колени Сонхва. Посмотрел требовательно и дерзко, даже немного отчаянно.       — Я в последнее время только и думаю, что о… — он замешкался, поймав такой же горящий взгляд Сонхва.       — Так ты думаешь, да? — его губы растянулись в язвительной улыбке, а руки сжались на мягкой заднице. — Фантазируешь… Расскажешь мне, что именно ты представляешь?       Сонхва всегда легко заводился. Хонджуну хватало лишь намёка, чтобы тот был готов втрахать его в любую поверхность, но сейчас он источал большую опасность, чем Ким привык. И это заводило ещё сильнее.       — Я представлял, как ты поднимаешь меня в воздух, как твои щупальца оплетают меня и не дают пошевелиться…       Томным соблазняющим голосом он шептал прямо в губы Сонхва. Глаза Пака почернели, а хватка усилилась.       — Иди в душ, Хонджун, — сквозь зубы процедил он. — И убедись, что подготовился хорошо.       Подскочив с места, Хонджун побежал в ванну, чтобы исполнить приказ.       Когда он вернулся, одетый лишь в одну домашнюю футболку, Сонхва уже подготовил всё необходимое в их спальне. Было заметно, что он нервничал и беспокоился: он суетливо поправлял постельное бельё, убедился, что лубриканта и презервативов достаточно, что салфетки лежат на месте. Обернувшись на вошедшего человека, он посмотрел на него со всей нежностью. Хонджун ответил ему немного смущённой улыбкой и переступил с ноги на ногу.       — Сонхва, я готов… — сделав пару шагов вперёд, он оказался в объятиях Пака. Потянувшись, он обнял его за шею и поцеловал. — Я хотел этого так давно, — прошептал он в губы. — Пожалуйста, не сдерживайся.       И всё вдруг переменилось. Глаза Сонхва мгновенно почернели, а лицо его исказилось в высокомерии. Хонджуну было знакомо это выражение — таким Пак становился всегда, когда им овладевала страсть, и когда Ким добровольно отдавал свою волю в его руки. Он обожал подчинять, а Хонджун обожал подчиняться ему.       Щупальца медленно выползли из-за спины Сонхва и оплели талию и конечности Хонджуна. Он даже пискнуть не успел, как оказался поднят над кроватью. Его футболка задралась, обнажая круглую попу и мягкий член. Но ногата его так не смущала, как пронзительный, голодный взгляд Сонхва. Он словно хищник, поймавший добычу, уже представлял, как будет её пожирать.       Хонджун оказался повёрнут спиной вверх, боком к Паку. Его ноги, согнутые в коленях, крепко оплетены и разведены в стороны, а руки скованы перед собой.       — Ты так долго желал этого, но молчал. Думал, я должен сам догадаться? Разве так себя ведут хорошие мальчики? — голос Сонхва стал ниже и грубее. Хонджун занервничал, хотя прекрасно знал правила этой игры.       — Прости, — ответил он. Сонхва оскалился.       — Этого мало, чтобы заслужить моё прощение, — щупальце, удерживающее руки Хонджуна, скользнуло ему в ладони. — Сожми три раза, если захочешь остановиться, — это были последние слова Сонхва, в которых ещё оставались нотки нежности. — Двадцати раз будет достаточно.       Хонджун резко вскрикнул: одно из щупалец — тонкое, как плеть, — со свистом рассекло воздух и ударилось о его пятую точку.       — О-один, — выдавил из себя Хонджун, стиснув челюсть.       — Умничка, — похвалил его Сонхва.       Затем последовали ещё удары. Иногда они были редкими, чтобы Ким мог отдохнуть, но затем шла череда быстрых и коротких, от которых Хонджун вздрагивал и вскрикивал, а всё его тело обдавало жаром. На десятом ударе одно из щупалец прильнуло к его губам. Хонджун покорно пропустил его в рот. Оно было тонким и не перекрывало воздух, когда проникало глубоко в глотку, но Ким всё равно давился им с непривычки. Поэтому Сонхва дал ему время, прежде чем вновь ударить щупальцем-плетью.       — Ты забыл о счёте? — строго напомнил Сонхва. Следующий удар, как предупреждение, был сильнее обычного.       Хонджун закричал, но его голос был задушен щупальцем, извивающимся у него во рту.       — Одинафцать, — едва слышно сказал он.       На пятнадцатом ударе ещё пара тонких щупалец прижалась к его груди и начала играть с сосками. Каким-то образом они, на манер пальцев, умудрялись сжимать и оттягивать их, от чего Хонджун сильнее дрожал и стонал, закатывая глаза.       Хонджун потерял счёт времени. Голова опустела, а тело звенело от напряжения и нескончаемого удовольствия, граничащего с болью. Он не помнил, как закончил счёт, но чётко ощутил, как Сонхва своей человеческой рукой гладил его по голове и говорил о том, какой он молодец и заслужил прощения — в этот момент Ким невольно заплакал от облегчения, словно и правда был виноват.       А ещё он ощутил, как одно из тех щупалец, что держало его ноги, стало двигаться выше и коснулось его дырочки. Когда Сонхва успел нанести на него смазку, Хонджун даже думать не стал. Щупальце было в разы тоньше, чем член Пака, но проникало так глубоко, что Ким даже испугался. Он так сосредоточился на этом ощущении, что пропустил момент, как второе щупальце потянулось к его члену. Оно обвило ствол в несколько колец, а кончик упёрся в уретру, дразня его. В этот же момент щупальце внутри него нашло чувствительный комочек нервов и стало медленно давить и потираться об него.       Хонджун вскрикнул, содрогнулся всем телом и кончил, закатывая глаза. Он тут же обмяк, но ничего не поменялось: он всё ещё висел в воздухе над застеленной постелью, его потряхивало от медленных движений внутри и терзаний снаружи; его рот всё ещё был заполнен щупальцем, которое становилось толще, чтобы заглушить протестное мычание.       Хонджун с трудом приподнял голову и взглянул на Сонхва помутневшим от слёз взглядом. Тот сидел в кресле, которое, Хонджун помнил, раньше стояло в углу спальни. Он был одет, но штаны расстёгнуты, а его член обвивало одно из щупалец. Сонхва сдержано улыбнулся, когда заметил, что на него смотрят.       — Помнится, в тех видео, которые ты смотрел, «монстр» терзал свою «жертву» до тех пор, пока та не теряла сознание. Разве ты не этого хотел? — склонив голову, спросил он обманчиво сладким голосом.       Глаза Хонджуна округлились в неверии. Он не узнавал Сонхва — такого дикого, пугающего… чертовски возбуждающего. Сонхва не был человеком. Ещё не зная этого, Хонджун поражался его выносливости, но теперь у него не было сомнений, что Пак способен воплотить свои слова в реальность. Сердце Хонджуна забилось сильнее.       — Сожми левую руку, если хочешь остановиться на этом. Правую — если готов продолжить, — испытывающий взгляд Пака будто говорил: подумай хорошенько.       Хонджун правда пытался думать. Не о щупальцах, которые трогали его в самых чувствительных местах и приносили болезненное удовольствие, а о Сонхва, который пожирал его одним взглядом. Хонджун, по правде, даже не думал, когда сжимал правую руку.       Сонхва хмыкнул довольно, и расслабленно опустился на спинку кресла. Обе его человеческие руки расположились на подлокотниках. Они ему не нужны: у него есть другие руки — инопланетные. Те самые, которыми он в прошлом душил и бил врагов, а теперь доводит до беспамятства любимого парня.       Он развернул Хонджуна. Теперь тот «лежал» на спине. Его ноги всё ещё были широко разведены, а перед Сонхва открывался вид на его дырочку, уже заполненную щупальцем. Ким был таким податливым и беспомощным в его руках, таким жаждущим и голодным… Сонхва с удовольствием поможет ему утолить его жажду.       Хонджун блаженно выдохнул, когда щупальце внутри него стало увеличиваться. Чувство наполненности вскружило ему голову. Медленные движения растягивали его так сильно, как не растягивала ни одна из его монструозных игрушек, которыми он пользовался до встречи с Сонхва (а иногда и с ним). В новой позе он стал захлёбываться слюной, даже несмотря на то, что она стекала по его щекам. Щупальце продолжало таранить его горло, но давало передышку, играя с его языком, имитируя поцелуй. Хонджуну не хватало только солоноватого привкуса предэякулята. Однако попросить Сонхва дать ему свой член он не мог по очевидным причинам.       Щупальце, растягивающее его нутро, стало ускоряться, вместе с этим стоны Хонджуна становились громче и надрывнее. Ему казалось, что он вот-вот снова кончит, но ему мешало щупальце, стискивающее его член. Другие два елозили по его груди и играли с сосками, щекотали рёбра и другие места, от прикосновения к которым по телу Хонджуна туда-сюда бегали мурашки. Всего было одновременно много и мало. Невыносимо хорошо.       — Ты только посмотри, как оно глубоко… — вдруг сказал Сонхва.       С его помощью Хонджун принял полусидящее положение. Щупальце освободило его рот, Хонджун сжал ноющую челюсть и отчаянно простонал, когда ему удалось сфокусировать взгляд на том, что происходило у него между ног. Щупальце проникало так глубоко, что его очертания чётко виднелись под кожей. Оно почти упиралось в живот. Вопреки здравому смыслу, Хонджун не испытывал боли от этого давления, но увиденное так его обескуражило, что оно кончил снова.       — Мхм, Сонхва! — проскулил он, глядя Паку в глаза, содрогаясь в оргазме.       Кажется, что-то внутри Сонхва сломалось в этот момент. Он судорожно сдёрнул с себя одежду и лёг на кровать, прямо под Хонджуна, которого развернул к себе лицом.       — Левая или правая? — вновь спросил он.       Хонджун сжал правую руку. Сонхва зарычал что-то нечленораздельное на человека, который сводит его с ума. А Хонджун улыбнулся ему по-блятски, словно его крышу уже давно снесло. Хотя это недалеко от правды, если он продолжал быть возбуждённым и так хорошо принимал в себя щупальце.       Сонхва спрятал их, а Хонджун рухнул на него сверху и приложил все силы, чтобы впиться в его губы поцелуем. Они целовались долго, мокро, глубоко. Член Сонхва удобно лёг меж половинок, и Хонджун лениво потирался об него, пока терзал чужие губы. Наконец он поднялся и насадился на него, помогая себе рукой, которую позже, испачканную в предсемени, облизал с такой жадностью, будто ел свой самый любимый десерт.       Озверев от такой откровенной провокации, Сонхва снова пустил в ход щупальца. Они оплели Хонджуна, обездвижили его и подняли в воздух, но только для того, чтобы вновь опустить на член. Хонджун как безвольная кукла, мог только закатывать глаза и стонать, пока им пользовались. Сонхва был беспощаден, он задал такой темп, от которого даже вздохнуть не получалось.       — Ещё! Ещё! Ещё! — только и повторял Ким, как заведённый.       — О, теперь тебе мало этого, да? Ты такой жадный, — дразнил его Сонхва. — Хорошо, я дам тебе больше…       Они замедлилась. Хонджун захныкал капризно, он не хотел, чтобы они останавливались. Он сидел на члене и сжимался, надеясь хотя бы этим заставить Сонхва двигаться. Но он замер, недоверчиво глядя на ухмыляющегося Пака, когда одно из щупалец надавило на вход. Оно проникло без сопротивления, растягивая сильнее и входя глубже, а затем и вовсе прижалось к простате.       Огромная сила Сонхва вновь заставила Хонджуна двигаться.       — А-а! Это! Так много! Сонхва! — сокрушался Ким, запрокинув голову.       — Ты же просил меня, — напомнил Сонхва.       — Я сейчас!.. Кон-чаю… — сипло выдавил Хонджун из последних сил.       Его семя окрасило живот Сонхва в белый. Но тот не остановился, а даже ускорился. Хонджун совсем обмяк и потерял связь с реальностью. Он ещё раз кончил от чрезмерной стимуляции до того, как кончил Сонхва.       Хонджун пришел в себя, когда они были в ванной и Сонхва бережно обтирал его мочалкой. Тогда он только слабо благодарно улыбнулся и ответил на нежный поцелуй, прежде чем сон взял над ним вверх.       Проснулся он лишь в обед следующего дня. Все его тело болело, как и горло. Но Сонхва окружил его заботой: бережно втирал мазь в перетруженные мышцы, поил горячим куриным супом и сиропами для больного горла; обнимал, целовал и бесконечно извинялся за то, что перегнул палку. Хонджун, конечно, пожурил его для вида, но всё равно с довольной улыбкой заявил:       — Мне понравилось, как-нибудь повторим!