Добиться за 31 день

День четвертый. Планы отменяются, начинается импровизация. Утро для Тэхена началось с неприятного ощущения ломоты во всем теле. Голова гудела, словно внутри поселился рой злых пчел, горло першило, как будто он наглотался песка, а каждая клеточка отчаянно требовала одного – вернуться под теплое одеяло и провалиться в глубокий, целительный сон. Он выдохнул, и облачко пара мгновенно растаяло в воздухе его, казалось бы, теплой комнаты – но это лишь иллюзия. На самом деле, холод пробирал до костей. «Простуда, просто простуда,» – пробормотал он хриплым голосом, тщетно пытаясь убедить себя в этой нехитрой истине. Но мысль о Чимине – о его хитрой, обещающей улыбке, о том, как тот, возможно, будет восхищен его новой майкой, – эта мысль, словно мощный стимулятор, впрыснутый прямо в вену, заставила его с усилием откинуть одеяло. Нужно было идти в школу, где его, несомненно, будет ждать Чимин. Такой, блять, чертовски приятный, до мурашек сексуальный и, кажется, уже самый любимый Пак Чимин. Руки дрожали мелкой дрожью от озноба, и отчаянный холод пробирал до самых костей. В этом году сентябрь выдался на редкость пронизывающим и злым, словно сама природа решила проверить их на прочность. Спотыкаясь, он направился на кухню, откуда уже доносились аппетитные запахи завтрака. Миссис Ким, его мама, ждала его, и одного лишь взгляда на бледного, пошатывающегося сына хватило, чтобы её лицо омрачилось беспокойством. Ласково, но решительно она коснулась его лба рукой. Кожа горела, словно раскалённый уголь. — И ты собрался идти в школу? — немедленно заявила женщина, её голос, обычно мягкий, теперь не терпел возражений. — Что там такое произошло, что ты так рвешься? Иди спи. Не пойдешь никуда! — отрезала она, не оставляя Тэхену никаких шансов на протест. Парень лишь хмыкнул, скривившись от неприятного привкуса отказа, и поплёлся обратно в свою комнату, тяжело волоча ноги. Ну не мог он сегодня пропустить прогулку с Чимином, ни за что на свете. Они, вообще-то, договорились о походе в косметический магазин – за блеском для губ, конечно, но Тэхен знал, что дело было совсем не в косметике. Именно поэтому Тэхен своими дрожащими от озноба руками судорожно нашарил телефон на прикроватной тумбочке, пока мама, ничего не подозревая, гремела на кухне, а затем начал лихорадочно строчить сообщение, одновременно шаря рукой в ящике в поисках хоть какого-нибудь жаропонижающего. — «Привет! Как ты и предсказывал, сегодня реально холодно. Я тут слегка простудился, но это такая ерунда, я точно приду. Только если ты опять устроишь то же, что и в спортзале, я клянусь, не явлюсь. Обещаю,» — отправил он, тщательно подбирая слова, чтобы сообщение звучало максимально бодро и игриво, скрывая подлинное состояние. А сам, обессиленный и дрожащий, тут же завалился обратно в кровать, натянув одеяло до самого подбородка, пытаясь обмануть болезнь и погрузиться в спасительный сон. К счастью, прогулка должна была состояться только после школы. * Чимин, как всегда, пришел в школу вовремя. Его походка была непривычно лёгкой, а сердце билось в нетерпеливом предвкушении предстоящей встречи. Его возбуждала сама мысль о прогулке до косметического магазина – не столько из-за блеска для губ, сколько из-за возможности провести время с Тэхеном. Погода, действительно, была на редкость прохладной, поэтому Чимин планировал не задерживаться на улице: быстро до магазина и обратно, чтобы не простудиться самому и, не дай бог, не усугубить состояние Тэхена. Но каково же было его удивление, когда посреди первого урока учитель вдруг объявил, что Тэхен отсутствует по состоянию здоровья. В ту же секунду на телефон Чимина пришло сообщение, заставившее его довольно улыбнуться. Он тут же открыл чат, и его взгляд скользнул по последним строчкам, вызывая хитрую ухмылку. — «Ты уверен? Может, посидишь дома? Мы же можем перенести поход. Ох, я точно буду хорошо себя вести ;)» — тут же отправил Чимин в ответ, нетерпеливо ожидая реакции. Школьное время после этого сообщения превратилось в бесконечную пытку. Уроки тянулись мучительно медленно, словно черепаха, ползущая по горячему песку. Чонгук что-то увлеченно обсуждал с Намджуном по поводу предстоящих выходных, но Чимин едва слышал их. Все его мысли были заняты Тэхеном. Слова Намджуна о том, что «если Тэхен заболевает – это надолго», засели в голове, вызывая нарастающую волну беспокойства. А что, если он действительно сильно простыл? Может, стоило настоять, чтобы он остался дома, а не спрашивать так вежливо? Он буквально изнывал от нетерпения и тревоги без Тэхена. Когда же наконец пришло уведомление о новом сообщении от Тэхена, Чимин улыбнулся так широко, словно кот, поймавший канарейку, и стремительно достал телефон из кармана. — «Да не ссы ты так! Я норм себя чувствую, не растаю,» — прочел он. В этих строчках Чимин ясно уловил привычное для Тэхена раздражение и браваду, что только раззадорило Пака. — «Хочешь, зайди после уроков ко мне. Я соберусь, и пойдем.» А кто такой Чимин, чтобы отказываться от такого предложения? Конечно, он был всеми руками и ногами «за»! Его сердце пропустило удар, а затем забилось как сумасшедшее. Домой к Тэхену? Это уже был совершенно новый, захватывающий уровень их отношений. — «Если станет плохо – иди домой, даже не думай сопротивляться. Без проблем, я зайду к тебе и мы перенесём прогулку) Уроки заканчиваются в 14:35, ровно в 14:40 я буду у твоей двери,» — быстро набирает Чимин, его пальцы дрожат от нетерпения. Он видит адрес, который ему скидывает Тэхен, и тут же, не раздумывая, записывает его в заметки телефона, чтобы точно не забыть. Он, конечно, примерно знает, где находится этот многоквартирный дом – не настолько уж Сеул велик для него, – но мало ли что? Вдруг, в спешке, потеряется… Хотя нет, Чимин тут же отмахивается от этой мысли. Он найдёт этот дом, даже если будут завязаны глаза, ведомый одним лишь предвкушением встречи. Остаток уроков Чимин сидел, ощущая, как адреналин бурлит в крови, не давая сосредоточиться. Каждая минута тянулась невыносимо, и ему хотелось прямо сейчас вскочить и побежать к Тэхену. Но нет, он дождется. У них впереди целое приключение, и он не хотел портить его поспешностью. Именно поэтому, едва прозвенел спасительный звонок, оповещающий об окончании уроков, Чимин словно ракета сорвался с места. Он буквально летел в раздевалку, на ходу натягивая на себя любимое ярко-красное пальто, которое всегда поднимало ему настроение, и, не оглядываясь, помчался по указанному адресу. Чонгук и Намджун, стоявшие у выхода, лишь недоуменно переглянулись, провожая взглядом мелькающий красный силуэт: почему Чимин так спешит и бежит именно в сторону дома Тэхена? И почему Тэ им ничего не рассказал! Пак добежал до нужного многоэтажного дома, его легкие горели от быстрого бега, сердце колотилось, как загнанная птица. Он нажал на кнопку домофона и, затаив дыхание, стал ждать. Тэхен тем временем спешно собирался, пытаясь обмануть свое тело и выглядеть бодрым. Он надевал что-то красивое, но в то же время достаточно теплое, чтобы сентябрьский холод не добил его окончательно. Он не хотел свалиться в обморок прямо перед Чимином, не хотел показывать, как ему, блять, чертовски плохо. Судорожно проглотив несколько таблеток от простуды, он смиренно ждал спасительного звонка в дверь. На нем были темно-зеленые джинсы и лонгслив чуть светлее. Тэхен сидел на диване в своей комнате, прислушиваясь к каждому шороху, а когда раздался долгожданный звонок в домофон, с вымученной, но искренней улыбкой на лице побежал открывать. Ким с широкой, хоть и бледной улыбкой распахнул дверь и появился на лестничной площадке, встречая Чимина – бледный, больной, но по-щенячьи счастливый. Пак поднимался по ступенькам, стараясь не слишком торопиться, чтобы не выглядеть чересчур взволнованным. Все равно Тэхен уже близко, он в любом случае до него дойдет. Чимин увидел знакомый силуэт и приветливо улыбнулся в ответ. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по побледневшему лицу Тэхена, но он не обнял его, не решился. Слишком уж много сомнений и легкое опасение за здоровье Тэхена удерживали его руки. — Ты точно себя хорошо чувствуешь? — голос Чимина звучал мягко, но в его вопросительном взгляде читалась искренняя тревога. Тэхен проводил его в небольшую прихожую своей квартиры. Осталось совсем немного: взять деньги и накинуть верхнюю одежду. — Все в полном порядке, Я прекрасно себя чувствую, — поспешно заверил его Тэхен, стараясь говорить как можно бодрее, хотя голос предательски подрагивал. Он уже был в теплой куртке и кроссовках, лишь схватил с прикроватной тумбочки несколько купюр. — Подожди минутку, возьму деньги и идём. — Через мгновение он уже стоял у двери, готовый выйти. — Не думал, что так быстро соберусь. Ха, ты мог даже не подниматься, я бы сразу спустился. Но на улице холодно, поэтому ты хоть немного смог обогреться у меня. — Ким улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь, и они по ступенькам спустились вниз, направляясь к косметическому магазину. Едва они вышли на улицу, как Тэхен заметно побледнел. Мелкая дрожь усилилась, и он начал говорить невнятно, иногда прерываясь на чихание или сухой кашель, заставляя Чимина все больше беспокоиться. Пак не отрывал взволнованного взгляда от Тэхена, словно сканируя его состояние, пытаясь понять, насколько на самом деле плохо его другу. — Может, всё же дома останешься? Ты такой бледный, Тэ, — мягко предложил Чимин, заметив, как пошатнулся Тэхен. Но тот лишь отрицательно покачал головой. В глазах Тэхена плыли цветные круги, а холод пронизывал до ниточки, высасывая последние силы. Он держался, пытаясь ради Чимина показать свою лучшую, самую сильную часть. — Все… отлично, — тихо проговорил он, стараясь обходить ямки в асфальте. Косметический магазин был не так далеко, и они дошли довольно быстро. Внутри было тепло, и Тэхен заметно расслабился, но дрожь все еще пробивала его тело. «Холодно… да какого черта в сентябре так холодно?» – мелькнуло в голове. Он послушно пошел за Чимином в нужный отдел. Блески стояли в ряд, сотни тюбиков: разные оттенки, с блёстками или без, на любой вкус и цвет. Тэхен взял себе один – персиковый, как и советовал ему Чимин. — Отличный выбор, — улыбнулся Чимин, и они направились к кассе. Пак оплатил свой блеск, а после оплаты Тэхена они вышли. Чимин по-прежнему не сводил глаз с Тэхена, замечая, как тот чувствует себя все хуже. Он дрожал, едва передвигался, и казалось, вот-вот потеряет сознание. Спустя всего минут пять после того, как они покинули магазин, Тэхен вдруг споткнулся и начал падать. Чимин инстинктивно поймал его, крепко удерживая, и повернул к себе, всматриваясь прямо в расфокусированные глаза. — Тэ, ты весь горишь! — воскликнул Чимин, его голос звучал решительно. Он повел этого упрямого мальчика в ближайшее уютное кафе. Не дав Тэхену и слова сказать, он усадил его на мягкий диванчик и сам пошел заказывать ему горячий чай. — Зачем ты пошел? Ты ведь совсем бледный! — Все отлично, — тускло прошептал Тэ, его глаза закрылись на мгновение. — Не люблю из-за самочувствия отменять дела. Все хорошо… — тихо повторял он, как мантру. Когда официант принес чай, Тэхен потянулся за кошельком, но Чимин опередил его, молча оплатив счет, и вернулся к столику, ожидая, пока Тэхен хоть немного придет в себя. — Я посижу с тобой немного. Не хочу, чтобы тебе стало хуже, Тэхен, — сказал Чимин, хмыкнув. Он смотрел на парня напротив – осунувшегося, больного, но такого милого в своей уязвимости. Чимин улыбнулся, наблюдая, как Тэхен дрожащими руками подносит чашку к губам и делает глоток. Тепло медленно разливалось внутри, и это было не только от чая, но и от тихой, проникающей заботы Чимина. Тэ допивает чай быстро, его горячий пар согревает горло, но не приносит полного облегчения. Он чувствует, как силы покидают его с каждым глотком, и желание оказаться дома, в тепле, под толстым одеялом, становится непреодолимым. Каждая клеточка тела стонет от усталости, а голова гудит, словно там обосновался целый оркестр. Поэтому уже скоро они снова направляются к выходу, обратно к Тэхену, в его тихую гавань. Они идут молча по уже знакомой дороге, которая казалась теперь длиннее обычного. Чимин смотрит на Тэхена заботливым, почти тревожным взглядом, замечая каждую его дрожь, каждую легкую пошатывающуюся походку, каждый непроизвольный вздох. В его глазах читается немой вопрос: почему ты так упрям? А Тэхен, собрав последние крохи энергии, цепляется за каждый шаг, борясь с накатывающей слабостью. Он шел бок о бок с Чимином, упрямо стараясь не упасть прямо здесь, посреди улицы, показывая свою слабость, не желая омрачать их день. В голове крутилась только одна мысль: дойти. Просто дойти. Добравшись до квартиры, Тэхен, почти не прощаясь, юркнул в ванную комнату, чтобы быстро переодеться во что-то домашнее и теплое. Холодная одежда казалась пыткой. Оттуда доносились шорохи снимаемой ткани, звук льющейся воды, когда он умывался холодной водой, пытаясь хоть немного взбодриться. Затем Тэхен, уже в мягкой, чуть помятой пижаме, вышел, глотнув жаропонижающее. Горечь таблеток осталась на языке, но он надеялся, что они скоро подействуют. Он молча жестом пригласил Чимина пройти к себе в комнату, давая ему разместиться на своей кровати. Тэхену было не просто не против. Он был счастлив до чертиков, ощущая, как тепло Чимина словно маяк притягивает его. Он не думал, что можно вот так, без заранее продуманных задач и планов, позволить своему самочувствию решить всё за него, сблизив парней за один день. А то и за один час, что они прямо сейчас лежат на одной кровати, обсуждая дела школы, которые теперь казались такими неважными и далекими, или просто лялякая ни о чем, наслаждаясь непривычной, но такой желанной близостью. Воздух в комнате наполнился их тихими голосами, легким смехом и необъяснимым уютом. — Береги себя, пожалуйста, — вдруг мягко, но настойчиво произносит Чимин, его голос обволакивает, как теплое одеяло, окутывая Тэхена заботой. — Не выходи никуда, когда тебе так плохо. Намджун говорил, что ты долго болеешь, если уж свалишься. Тэхен хмыкает, улыбаясь уголком рта. В его глазах мелькает ирония, смешанная с легкой гордостью. — Да. Я болею редко, но метко. Если уж меня свалит, то это надолго. Иногда неделями лежу пластом с температурой под сорок, не вставая. Поэтому школу пропускаю… Но это ничего. — Он пожимает плечами, хотя внутренне понимает, что Чимин прав. Это «ничего» сейчас ощущается как целая вечность, а слабость становится почти физически ощутимой. Чимин, видя эту легкую, слегка вымученную улыбку, осторожно, словно спрашивая немого разрешения, аккуратно обнимает Тэхена, притягивая к себе. Его прикосновение такое нежное, легкое, будто он боится спугнуть. И кто Тэхен такой, чтобы отказывать этому теплу, этой заботе, этому мягкому, почти невесомому касанию? Он обнимает его в ответ одной рукой, нежно, будто боясь причинить боль, и хмыкает, расслабляясь в объятиях. Тепло тела Чимина проникает сквозь пижаму, разливаясь по уставшему телу, убаюкивая, и Тэхен незаметно для себя начинает проваливаться в дремоту. Все мысли, все тревоги отступают на второй план, уступая место безопасному теплу и нежности. А Чимин лишь сильнее прижимает его к себе, нежно, почти благоговейно, наблюдая за спящим рядом Тэхеном. Что-то в груди ёкнуло, сильно, пронзительно, как струна, которую внезапно задели. Это было не просто увлечение, не просто флирт. Это было что-то глубокое и настоящее. Он бережно, словно фарфоровую статуэтку, укладывает голову Тэхена на свою грудь. Его рука мягко ложится на плечо, вторая нежно гладит волосы, пока тот, дрожащий от температуры, мирно сопит, погружаясь в спасительный сон. Он аккуратно натягивает одеяло до самого подбородка Тэхена, создавая вокруг него кокон тепла и защиты. День четвертый подходил к концу. Чувства Чимина начали прорастать, пуская глубокие корни в его сердце, меняя всё. Теперь для него Тэхен – не просто игра, не флирт и не легкое увлечение, а живое, трепетное существо, которое хотелось защищать и о котором хотелось заботиться. А Тэхен.. он понимает свою победу