Black box (сборник драбблов)

      Соня и Игорь всегда принимают решения вместе. Будь то переезд в Петербург или покупка нового телевизора - неважно. Оба должны сначала высказаться и расставить все "за" и "против". Им уже скоро по тридцать, жизнь летит, не сбавляя хода, как бы сильно того не хотелось каждому из них. И вот вопрос о ребенке встал особенно остро. Поставили его обеспокоенные Людмила и, на удивление, сама Софья, твердо заявив - "Ждать уже нельзя". Действительно, женский организм не вечен, а время - жалкий предатель, не останавливается. Игорь долго думал прежде, чем согласиться, как ни как такой шаг имеет куда больше подводных камней, чем они себе могут представить. Ребенок всё-таки из разряда того, что изменит жизнь координально и навсегда, при этом невозможно точно узнать к лучшему или к худшему. Всё-таки, им обоим не особенно повезло с семьями. Но, как бы то ни было, Якушев согласился. Это случилось в романтичной обстановке, при свечах, Соня будто просила у него руки и сердца, пока Игорь сидел весь красный от смущения.       Все попытки кончались провалом, каждый раз отрицательный тест и море сониных слёз. Для их маленькой семьи это стало настоящим испытанием, постоянный стресс от всей беготни по врачам, которые раздят руками, заверяя, что все нормально, и направляя к другому коллеге по цеху. Игорь лишь нежно прижимал Софью к себе, он знал - у них ещё всë получится. По настоящему плохо стало, когда подключились родственники. Они, безусловно, давили, оттого и произошёл конфликт. Игорек же не глупец, чтобы по их советам пойти к бабке-знахарке, сдирающей со всех отчаявшихся по три шкуры за визит - попытался мягко послать тех, кто совал нос не в свои дела. Слово за слово и поссорились в итоге почти со всеми, хоть и видятся они не так уж и часто, ведь живут в разных городах, но каждому всегда есть, что сказать и это далеко не приятные слова полные гордости за младшее поколение.       Софья снова плакала, теперь уже из-за родни, чьи слова ранят её по-хуже любого ножа. Якушевы остались одни, если не считать Аэлиту Степановну, которая ни за что от внучки не отвернется, и Ирину - она просто не хочет чтобы кто-то называл её "бабушкой", настаивая, что ребёнок всё же будет её называть по имени. Игорь терпеть не может слезы своей жены, ему больно видеть её заплаканное личико с дрожащими руками, в которых отрицательный тест, ранее приносящий лишь радость. Рыжий злится и на Васильевых, и на Васнецовых, да в принципе на всех. Зачем они так поступают с его Сонечкой? Они не видят, что ей нужна их поддержка, а не постоянные осуждения и упрёки? А если у Якушевых ничего не получается только лишь из-за стресса, что они им приносят?

***

      На улице уже совсем темно, зимой ночь в северной столице настает ужасно рано, забирая с собой всë тепло прошедшего дня. Мужчина выдыхает облако пара, нет, он не курит, он слишком правильный для этого, просто в Петербурге сегодня стоит собачий холод, отчего домой он буквально бежит. Игорь задержался на работе, там был новогодний корпоратив, где ради приличия надо отсидеть хотя бы час. Рыжий такие мероприятия не любит, ему там скучно и не с кем поговорить из-за того, что он в свои почти тридцать не пьёт. Точнее пьёт, но только с теми людьми, с которыми может позволить себе расслабиться.       Якушев совсем не чувствует своих рук, красных от обжигающих морозов. Еле как приложив таблетку к домофону, мужчина резво скачет по лестничным пролетам, чтобы скорее добраться до квартиры, открыть дверь одеревенелыми руками, постоянно роняя ключи, где его ждёт улыбающаяся жена. И, на удивление, Аэлита Степановна, смотрящая на него чересчур уж хитро. Прежде чем Игорь смог что-то понять или хотя бы поздороваться, Софья прыгнула на него, затягивая в долгий поцелуй, нежный и как будто благодарственный, благоговейный. Рыжий лишь смущенно отстранился, просто приобняв Соню и нервно глянув на бабушку жены. Ну не при Аэлите Степановне же! Соня удивленно похлопала глазами и по-доброму рассмеялась, быстро поцеловав мужчину в щёку.       — А что происходит то? — неуверенно начал Игорь и перевел взгляд на накрытый стол, — Вы думаете я на корпоративе не наелся?       Соня, у которой нежная улыбка все никак не сходила с губ, положила руки на плечи мужчины, как бы выпрямляя того, чтобы сказать нечто важное. Это было видно по её глазам.       — У нас получилось, — женщина говорила тихо, но громче и не нужно было, Игорю этого стало достаточно чтобы застыть на месте, переваривая фразу жены. В его голове буквально все взрывалось вплесками из чувств и импульсивных мыслей, сменящихся друг на друга ежесекундно.       — Игорюня, — строго сказала Аэлита Степанова. Она часто так его называет, тем самым признавая своего рода сыном, которого в детстве звала "Венюня".       Голос петербургского экскурсовода заставил Игорюню выйти из ступора и подхватить жену за талию. Мужчине хотелось завизжать, как какая-нибудь девочка-подросток, увидевшая своего кумира. Счастливый Якушев целовал сонино лицо и в лоб, и в щеки, и в любимые нежные губы. Его больше не смущало присутствие бабушки в их квартире. Просто волна чистых эмоций вырвалась из него, накрывая Софью с головы до ног.

***

      Соне с Игорем легко, с ним ей не страшно молчание, оно наоборот только успокаивает, словно чашечка чая с ромашкой дождливым питерским вечером. Она не переживает из-за своего внешнего вида, "подпорченного" беременностью, да волосы стали ужасно ломкими и почти перестали виться, но это не имеет никакого значения, когда муж бережно, трепетно заплетает их в неумелую косичку, осыпая комплиментами. Кожа стала выглядеть не совсем здоровой? Не проблема, Якушев обойдет все магазины в поисках увлажняющего крема, о котором ему рассказала мать, чтобы помочь и с этой проблемой, помогая нанести его, пока шепчет всякие нежные глупости.       Но что же Игорь будет делать с неизбежной болью в спине у жены в третьем триместре, он же не массажист в конце концов, а без специально обучения ничего делать не станет - слишком рискованно, вдруг навредит. А Сонечка места себе не находит, ворочается в кровати, как уж на сковородке, и ей ведь даже нельзя перевернуться на круглый живот с малышом.       Раз помочь устранить боль он не может, нужно просто поддержать жену, которая как раз сказала купить арбуз. Ведь скоро она ляжет в больницу, а там вряд ли будут арбузами кормить. Рыжий утащил "ложную ягоду" в ванну, сказал, что собирается помыть её, вот только звуки отрывающегося скотча были очень громкими. Обеспокоенная Соня все же решила дождаться на месте, а не проверять что там происходит в ванной комнате, сил совсем не было. Но, когда из-за угла вышел мужчина с огромным круглым животом, Соня залилась смехом. Пока Игорь наиграно обиженно отвернул голову.       — Игорь, я даже не знаю, что сказать тебе на это, — все ещё смеясь, Соня еле встала с места чтобы подойти к мужу. Сложно было его поцеловать ведь живот с малышом уперся в "живот" из арбуза, но женщина все таки дотянулась, — Всë, снимай это, я арбуз хочу.       Якушев округлил глаза и шокированно открыл рот.       — Ты хочешь съесть нашего ребенка? — драматично сказал Игорь и схватился за "живот", — Вечером будет тебе арбуз, а пока что я твоя беременная подружка, у которой уже начинает болеть спина, — Соня закатила глаза, но не могла не хихикать.       В душе, как обычно появилось приятное чувство, это чувство у нее уже много лет вызывает именно Игорь и только он. Она не одна. Она в безопасности. В рыжей конопатой безопасности и с таким же рыжим конопатым карапузом внутри. Их маленький арбузик.