Black box (сборник драбблов)

...10 лет назад, июль...

      Солнце приятно согревает всë вокруг, скользя своими золотистыми лучами по лицам двух маленьких человечков, сидящих на поляне, устеленной ковром из всевозможных цветов, с которых с одного на другой перелетают чудесные бабочки, быстро хлопая крылышками, расписанными сложными для детского восприятия узорами. Где-то вдалеке слышатся громкие голоса родителей, их перекрывает беспрерывный шёпот листьев, доносящийся из виноградника, что находится под собственностью семьи Федотовых, как впрочем и вся эта волшебная полянка. Мальчик громко плачет, он пару секунд назад неудачно упал, лишь слегка ударившись об согретую летним тёплом землю. Девочка со светлыми волосами, чуть ли не задыхаясь после долгой погони за красивыми крылатыми насекомыми, пыталась его успокоить.       Девчушка, опустившись на колени, держала друга за плечо, и глаза её бегали с ушибленой ноги мальчика, что, как минимум, внешне выглядела совершенно здоровой, на его мокрые короткие ресницы, ярко блетящие из-за вездесущих лучиков солнца.       — Ну не плачь, — почти паникуя и начиная поглаживать будущего мужчину, пробормотала блондинка, — Пожалуйста. — уже умоляла она.       — Больно, — снова и снова надрывался мальчик, в то время, как ещё одна горячая слеза скатывалась по его щеке.       Девочка не любила его плач, ей от этого вида сразу же хотелось тоже залиться горькими слезами и обнять мальчика крепко-крепко, лишь бы ему не было больно. Светловолосая вдруг вспомнила, как мама утешала её, когда та решила погладить котенка, но он только царапнул её и в страхе скрылся с места преступления. Малышка наклонилась к ноге друга и начала сильно дуть, щёки её становились круглыми, словно у смешной рыбы фугу, и краснели от усилий. Паренек подпрыгнул, опешив от неожиданности, и как истукан установился на подругу.       — У кошечки боли, у собачки боли, — начала нервно причетать девочка, — А у Сашеньки не боли, — закончив, она робко заключила своего Сашеньку в цепкие объятия, из которых он даже при всем желании не смог бы выкарабкаться, но желания и не было.       Черноволосый перестал плакать, начав обнимать подругу в ответ. Ему вдруг стало весело на душе, а нога перестала побаливать. Он любит, когда за него беспокоятся, но, оказывается, обниматься он любит ещё сильнее.       Поблизости послышалось шуршание травы и практически из ниоткуда прибежала тётя Люда, выхватывая мальчика из рук блондинки.       — Сашенька, мальчик мой, что случилось? — стала волноваться мать, осматривая сына со всех сторон в поисках травм, — Бедненький, пойдем я тебе конфету дам, — бережливо погладив по волосам, женщина потащила его в сторону дома, — Герой мой маленький! — заявила она, но сынок только оглядывался на подругу, что становилась всё дальше и дальше.       Пока Сашу всячески подчивали за столом разными сладостями, будто он самый что ни на есть настоящий герой, девочка до сих пор сидела на полянке, с которой, казалось, ушло солнце, и смотрела на, как тогда думалось, играющих друг с другом бабочек.

…Наше время, октябрь…

      Поляна выглядит пустой, в свои права уже успела войти промозглая осень, заставляющая листья менять цвета на более яркие. Из покрасневшего виноградника семьи Федотовых доносятся два тихих голоса, он уже по-тихоньку готовится к сурой зиме, но плоды ещё не все собраны, ведь хозяева давно усомнились в перспективе самостоятельного выращивания этих ягод. Зато сейчас двое подростков с радостью обгладывают кисти винограда, удивляясь как же такой неухоженный сад может приносить столь сладкие плоды. Блондинка в милой шапочке заботливо кладёт себе и своему возлюбленному в рот по одной ягодке, в её глазах читается только нежность, ничего меньшего там никогда и не увидеть.       Вдоволь наевшись сладким виноградом, Саня взяла за руку своего парня и непринужденно повела к выходу из сада, прямо на поляну, где летом цветут самые прекрасные полевые цветы в мире. У Васнецова появилось непонятное ощущение дежавю, будто это всё уже происходило с ним, только вот воспоминания из памяти его стёр какой-нибудь могучий волшебник. Александра остановилась, медленно повернувшись к лицу брюнета, она отпустила его руку, но сразу после этого взяла за плечи, заставив того аккуратно ухватиться за талию девушки. Саша целовался неуклюже, но бережливо. Именно с ней он хотел быть максимально мягким и ласковым, а не с какой-нибудь Кошкиной или, того хуже, Жеребцовой.       — Ты у меня такой милый, — хихикнула Саня, когда парень нелепо поправил свою шапку, слезшую с удобного положения.       — Да, я такой, — сказал Александр, пытаясь повторить брутальный голос мужчин из фильмов про супергероев, спасающих беззащитных дам. Выходило у него слишком самодовольно и пафосно, но это казалось блондинке очаровательным.       Васнецов вдруг достал какой-то помятый листочек, он просто помнил про повод свидания. Месяц отношений.       — Александра, я писал это только для тебя одной, — торжественно объявил Саша. Конечно, писал совсем не он, но вот все авиации достанутся ему одному.       Саша показушно выпрямился и откашлился, приподнимая брови для более эффектного вида.       — Как солнце в небе разгоняет тучи, — если бы Васнецов так же выразительно рассказывал стихи Людмиле Михайловне, он явно бы стал её любимчиком, — Явилась, Александра, в жизнь мою и ты, — продолжал парень, пока Саня открыв рот уже выпала из мира сего.       Она, действительно, не слушала, что было дальше. Поток чувств захлестнул её с головой, про неё написали стихотворение. Она уже не могла терпеть и просто кинулась в объятия Александра, отчего он горделиво заулыбался и зажмурился от этой высшей степени похвалы. Но девушка быстро выскользнула и полезла в карман своей розовой куртки.       — А я тебе вот, — неуверенно пробомотала она, достав какие-то, наверняка, дорогущие часы, — Это не так круто, как твои стихи, — виновато продолжила блондинка, — Но я еще обязательно напишу тебе их, — она добавила это и притронулась ладонью к лицу Саши, потерявшего дар речи от её подарка, — Честно.       — А мне и так нравится, — еле как приговорил десятиклассник, надевая тяжелое украшение с циферблатом на руку,— Стихи это же для мужчин-поэтов, как я, — уже после того как Саша налюбовался новыми часами, он заметил грустное личико своей возлюбленной, что кажется сейчас заплачет, — Но... Ахматова писала, значит ты и подавно сможешь.       Федотова снова расцвела, и, как солнце в небе загоняет тучи, так на губах её появлялась счастливая улыбка - личный лучик света для Александра.