Овладел порнозвездой

За дверью квартиры Ангелины было странно свежо. Чувство приятного спокойствия разливалось где-то внутри, заставляя Влада прикрыть глаза и, опершись о стену, глубоко выдохнуть. Ему впервые за несколько лет пребывания в этом аду было так хорошо. Изосимова оказалась очень приятной женщиной. Она стремилась доставить удовольствие не только себе, но и ему. Это казалось таким необычным. Череватый коснулся своей щеки, вспоминая, как перед выходом колдовка поцеловала его и пообещала, что они еще увидятся. «Интересно, как скоро это будет?» — задумался он. Уже подходя к выходу, он вспомнил, что не посчитал свой гонорар. Вытащив сложенную стопку купюр, парень внимательно всё пересчитал. Гонорар оказался тройным. — За красивые глазки походу, — произнёс вслух Влад и рассмеялся. Дима его точно похвалит. Его самая прибыльная звездочка приносит дополнительные деньги. Чёрная машина уже поджидала прямо напротив подъезда, возвращая в гнетущую реальность. Чему он радуется? Тому, что с ним обращаются, как с человеком? Это его базовое право. Влад снова задумался о незаконности того, что его удерживают насильно, заставляя спать за деньги. На секунду он представляет, что будет, если закричать и попросить о помощи, но тут же одергивает себя. Люди жестоки и, если бы узнали, чем занимается Череватый, скорее всего, не только не спасли бы, но и ещё бы сверху добавили. Влад послушно садится в машину и едет обратно в бордель. Больше гонорар и таинственная ведьма его не радовали. За окном мелькали огни ночного города, сливаясь в размытые полосы. Влад невидящим взглядом смотрел на этот калейдоскоп, чувствуя, как внутри нарастает тоска. Прикосновение Изосимовой словно пробудило в нём что-то давно забытое, человеческое. Но этот проблеск тут же гас, разбиваясь о суровую действительность. Он знал, что Дима будет рад такому кушу. Хозяин всегда ценил его способность приносить доход. Но Череватому от этого становилось лишь противнее. Он — машина для зарабатывания денег, не более. Никаких чувств, никаких стремлений. Только выполнение чужих желаний за определенную плату. Оказавшись в привычной обстановке своего «дома», Влад почувствовал себя особенно уязвимым. Громкая музыка, развязные разговоры, приглушенный свет — всё это давило на него, напоминая о своём бесправном положении. Он машинально улыбнулся дежурной шлюхе, но в глазах не было ни капли радости. Отдав заработанные деньги, Влад поднялся в свою комнату и лег на кровать, не раздеваясь. Как бы того не хотелось, но мысли о ведьме не давали ему покоя. Что-то в ней было такое, что заставляло его сердце биться чаще. Но он боялся этих чувств. Боялся надеяться на что-то большее. Ведь его мир — это мир похоти и обмана, где нет места настоящим чувствам. Череватый закрыл глаза, пытаясь уснуть, но перед ним снова и снова возникал образ Ангелины. Ее взгляд, полный тепла и сочувствия, словно звал его из этого мрака. Но Влад понимал, что это всего лишь иллюзия. Он по-прежнему оставался пленником своей судьбы.

***

Влад пролежал, не смыкая глаз, до самого утра. Сквозь щели неплотно задернутых штор пробивались первые лучи солнца, окрашивая практически пустую комнату в тусклый серый цвет. Он чувствовал себя опустошенным. Поднявшись с кровати, парень направился в душ. Холодная вода немного привела его в чувства. Он не узнавал себя. Словно и следа от былой искры в глазах не осталось, как и, собственно, от его прошлой, свободной жизни. Влад знал, что не может так больше. Он должен что-то менять. Но что? Побег? Это слишком опасно. Дима его найдет и накажет. Попытаться обратиться в полицию? Если твой хозяин держит в страхе весь город, то надеяться на блюстителей закона бесполезно. Да и кто поверит шлюхе? Над ним скорее посмеются. Остается только одно — ждать. Ждать чуда. Ждать, что кто-то придет и спасет его. В дверь постучали. Влад вздрогнул от неожиданности. — 666, хозяин вызывает, — произнес голос за дверью. Череватый в срочном порядке оделся и вышел из комнаты. Он знал, что этот вызов не предвещает ничего хорошего. Дима редко вызывал его просто так. Обычно это означало либо нового клиента, либо какое-то наказание. Череватый старался не думать о плохом, но сердце тревожно забилось. Так происходило всегда, когда его наказывали. Значит, он сделал что-то не так. Войдя в кабинет Димы, Влад замер. Хозяин сидел за столом и смотрел на него тяжелым взглядом. В комнате стоял удушливый запах сигарного дыма. — Садись, Влад, — процедил Дима. — У меня к тебе серьезный разговор. Череватый несмело присел на краешек стула, стараясь не смотреть Матвееву в глаза. Он чувствовал себя загнанно, понимая, что выхода нет. — Ты знаешь, что я всегда относился к тебе хорошо, — начал Дима, затягиваясь сигарой. — Давал тебе лучшие заказы, закрывал глаза на твои мелкие провинности. Но всему есть предел. Влад молчал. Понимал: что бы он не сделал - оправдываться бесполезно. — До меня дошли слухи, что ты… не совсем доволен своим положением, — Дима сделал паузу, прожигая Череватого взглядом. — Что ты мечтаешь о чем-то большем. Что ты хочешь свободы. Влад похолодел. Неужели хозяин все знает? Только вот откуда? Он ни с кем особо и не делился тем, что ненавидит это злачное место. Череватый собирался с мыслями, пытался придумать правдоподобное оправдание, но слова застревали в горле. — Не молчи, Влад. Я жду объяснений. Или ты хочешь, чтобы я сам догадался? Череватый почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Собравшись с духом, он тихо произнес: — Хозяин, вы неправильно поняли. Я благодарен вам за все, что вы для меня сделали. Я никогда не забуду вашу доброту. Он усмехнулся, выпустив клуб дыма. — Доброту, говоришь? Ты действительно думаешь, что я поверю в эту чушь? Я знаю, что ты ненавидишь меня. Я вижу это в твоих глазах каждый день. Влад опустил голову, не зная, что ответить. Дима был прав. Он действительно ненавидел его и свою жизнь. Но он никогда бы не признался в этом вслух. — Ладно, Влад, — Матвеев затушил сигару в пепельнице. — Я не буду тебя мучить. Я дам тебе шанс доказать свою преданность. У меня есть для тебя одно задание. Если ты его выполнишь, я закрою на это всё глаза. Если нет… — Дима замолчал, многозначительно посмотрев на парня. — Тогда пеняй на себя. Череватый сглотнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Какое задание? — произнес он, стараясь смотреть прямо в глаза Диме. Матвеев любил прямой взгляд, считал его признаком честности и, что важнее, отсутствия страха. Но сейчас Череватый боялся как никогда. Дима наклонился вперед, и его лицо оказалось совсем близко. Влад почувствовал запах табака и одеколона. — Поедешь со мной к Гецати. Надо у него одного мальчика выторговать — он такая же звездочка, как и ты. Справишься — получишь возможность написать жене. Влад почувствовал, как земля уходит из-под ног. Поездка к Гецати звучала как смертный приговор. Аланец был известен своей жестокостью и непредсказуемостью. Многие, кто имел с ним дело, исчезали бесследно. Жена… Он уже давно похоронил надежду на встречу с ней и сыном. И вот теперь, эта призрачная возможность… — А если я откажусь? — тихо спросил Влад. — Тогда ты навсегда забудешь о моей щедрости. И о многом другом, — ледяным тоном ответил Дима. — Выбор за тобой. Череватый закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. С одной стороны — верная гибель, с другой — слабая надежда на освобождение. Он понимал, что Матвееву было всё равно на его чувства. Ему нужен был лишь исполнитель. И этим исполнителем, к сожалению, оказался он. — Я согласен, — еле слышно прошептал Влад. — Отлично, — Дима ухмыльнулся, — Выезжаем завтра вечером. До этого будешь готовиться. Не подведи меня, Влад. Цена ошибки — моя репутация и твоя жизнь.