Дракон в Сиэтле

Сиэтл снова тонул в дожде. Капли стекали по крышам, по лицам прохожих, по стеклу вывесок, превращая неон в размытые полосы света. Ночь была тихой, но под этой тишиной прятался город — живой, уставший, тревожный. Мередит Грей возвращалась домой после очередного дежурства. Она шла быстро, зябко кутаясь в плащ. Ноги гудели от усталости, глаза жгло от недосыпа. В голове крутились мысли о пациентах, о первом дне интернатуры, о матери, которая всё ещё ждала от неё невозможного. На пустой улице послышались шаги. Сначала — просто шум. Потом — два силуэта, вышедшие из переулка. Один высокий, другой — худой, с потухшими глазами. Они переглянулись, двинулись к ней. — Эй, красавица, — сказал один, поднимая руку. — Не так быстро. Она застыла. Сумка выскользнула из пальцев. — Уходите, — прошептала Мередит, но голос дрогнул. Они приближались. Свет фонаря отбрасывал длинные тени, и в этот момент из темноты шагнул ещё один человек. Он был высокий, в тёмной, странной одежде, пропитанной дождём. Лицо — резкое, нордское. Волосы прилипли к вискам, а глаза… глаза сверкали сталью. Он не сказал ни слова. Первый из нападавших двинулся к нему. Довакин шагнул вперёд — движение было резким, почти животным. Молнией ударил локтем, сбив нож из рук противника. Второй бросился сзади — получил удар ногой в грудь и рухнул в грязь. Один замахнулся, но не успел. Рука героя перехватила запястье, лёгкий рывок — и мужчина закричал от боли. Всё произошло за несколько секунд. Потом — тишина. Дождь шипел на асфальте, как будто стирал следы. Мередит смотрела на него, не веря глазам. — Что… — она осеклась. — Вы кто?.. Он не ответил. Сделал шаг — и качнулся. Лицо побледнело, дыхание стало тяжёлым. Голод и усталость, накопленные за дни выживания, наконец взяли своё. Он рухнул прямо на мокрый асфальт. Мередит подбежала, опустилась рядом. Пульс — есть, слабый. Температура — холодная, как лёд. — Эй… эй, вы слышите меня? — сказала она, пытаясь его разбудить. Он не двигался. Она колебалась секунду — потом решилась. Сняла с себя пальто, прикрыла его, огляделась по сторонам. — Ладно, парень, — выдохнула. — Умираешь не сегодня. Так врач-интерн Мередит Грей впервые встретила человека, которого звали Довакин. Он очнулся позже — в тишине, на мягком диване. Над ним — потолок, лампа, странный ровный свет. Воздух — сухой, пахнет чистотой и лекарствами. Он поднял голову. Комната маленькая, уютная. На стуле — его мокрая мантия. Рядом — кружка с чем-то горячим. И женщина, сидящая напротив, с усталыми глазами и бьющимся сердцем. — Вы пришли в себя, — сказала она, заметив, что он очнулся. — Не двигайтесь, у вас истощение. Он медленно сел. — Где я? — Дома. У меня. Я врач. Вы спасли мне жизнь. Он молчал, смотрел на неё. — Как вас зовут? — спросила она. Он задумался. Имени у него больше не было. Довакин — имя титула, не человека. Он поднял взгляд, и губы дрогнули. — Драго, — произнёс он тихо. — Меня зовут Драго. Мередит кивнула, словно имя было самым обычным. — Хорошо, Драго. Вы должны отдохнуть. Она встала, налила ему воды, и вышла в соседнюю комнату. Он остался один. За окном лил дождь, но теперь он звучал мягко, будто впервые не враждебно. Довакин посмотрел на руки — следы магии всё ещё были там, едва заметное свечение под кожей. Он улыбнулся. — Новый мир, — прошептал он. — Новая жизнь.