Колыбель

      Сонхун шёл по коридору медленно, словно нехотя. Конечно, не каждый день узнаёшь, что ты будешь сражаться не на жизнь, а на смерть. Пусть он и хотел пойти добровольцев на войну (сейчас ему казалось, это было в прошлой жизни), всё же решение это давалось непросто. Возможно, тогда в нём взыграла юношеская гордость, и он захотел стать героем. Теперь же Сонхун всё больше понимал, насколько ценна жизнь. Все те существа, которых ему довелось увидеть за последние дни, костьми готовы лечь за свою свободу, за свои семьи, за своё будущее. Не то чтобы у Сонхуна не было таких мыслей. Но теперь он осознавал всю их серьёзность. И, если он не будет твёрдо стоять на ногах, он не сможет больше никому помочь.       Каково было его удивление, когда он узнал что Сокга развязал войну в мире людей. По воле какого-то бога гибнут ни в чём не повинные люди, а существа из волшебного мира вынуждены влачить жалкое существование, прячась в таких пещерах. Иначе смерть: душой — если пойдут служить ему — или телом — тогда и вовсе погибнут.       Сонхун думал так и шёл дальше до тех пор, пока вдалеке не показался свет — не от факела, а настоящий солнечный свет. Это словно бы придало ему сил, и он сорвался на бег. Чем ближе он был к выходу из пещеры, тем отчётливей видел очертания водной глади. То оказалось озеро, которое находилось в самом центре ущелья, со всех сторон окружённое горами. По бокам от него располагались белые шатры с красными флажками на вершинах. Сонхун вздрогнул, когда с той стороны послышался стройный мужской клич. Он чуть пригнулся и украдкой начал спускаться по ступеням, которые, судя по всему, вели к военному лагерю. Во всяком случае, он так предположил.       Когда Сонхун был уже внизу и притаился за сосной, из самого большого шатра, располагавшегося с левого края, кто-то вышел. Это был высокий мужчина с длинными тёмно-синими волосами, заколотыми сзади на манер хвоста. Он носил доспехи с меховым воротником, в правой руке держал шлем, а в левой — меч, который чуть покачивался при ходьбе. Он направлялся в сторону тренировочного плаца, который Сонхун заметил только сейчас.       Мужчина прошёл несколько шагов и тут же встал как вкопанный. Он откинул шлем в сторону, развернулся и медленно достал оружие. Сонхун затаил дыхание и замер, не решаясь высунуться и как-то выдать своё присутствие. Секунды тянулись целую вечность, но ничего не происходило. Даже шаги того господина стихли, словно он и не двигался с места.       Вдруг где-то поблизости заскрипел снег. Сонхун повернул голову и увидел, как мимо него неторопливой поступью прошёл журавль.       Послышался звон лезвия — меч оказался в ножнах.       — Ну, и что это было? — спросил мужчина.       — Проверяем. Вдруг вы так расслабились, что и засаду не заметите, — сказала Последняя из Духов Леса, которая только-только показалась из-под накидки, которую носила её подруга — плащ-невидимка, не иначе.       Сами девушки стояли в своём человеческом обличии как ни в чём не бывало. Минджон тихонько смеялась, в то время как Джимин пыталась стряхнуть с головы цветы, которые незаметно вплела туда её подруга.       — Мои войны самые зоркие, вам ли об этом не знать, — продолжал мужчина, — те девы из дриад, которых прислала ты, Минджон, на вес золота. Они настолько чувствуют любые изменения в природе, что даже по дуновению ветра способны определить, не затесался ли где-то поблизости враг.       — Я в них не сомневалась, — улыбнулась Минджон и тут же стала серьёзной, — берегите их, генерал. Всех нас.       — Однако же, у нас мало времени, — сказала Джимин, — давайте поспешим. Мы должны преодолеть первый рубеж до ночи. Так что перейдём сразу к делу. Эй, там, за деревом! Выходи давай.       Сонхун вжал голову в плечи и зажмурился, будто его только что отчитали. Но смысла прятаться больше не было.       Он осторожно вышел из своего укрытия и посмотрел на мужчину перед собой. Вблизи он казался ещё выше. Черты его лица были острыми, а взглядом он, должно быть, прожигал всё вокруг. Когда Сонхун предстал перед ним, он нахмурился и осмотрел парня перед собой с ног до головы.       — Так вот ты какой, Потомок Великой Прародительницы, — задумчиво протянул он, — я представлял тебя совсем иначе.       — Прошу прощения, господин, — Сонхун поклонился на 90 градусов и тут же вытянулся по стойке смирно.       — Когда-нибудь держал в руке меч?       — Никак нет, господин.       — Научим. И не называй меня господином, — усмехнулся генерал, — все мы здесь боевые товарищи и друзья. А некоторые настолько сплотились, что стали настоящей семьёй.       — Тогда как мне Вас называть?       — Меня зовут Хабэк, Владыка Рек. Я генерал и поведу наше войско вперёд вместе с тобой и нашим Истинным Королём. Но перед настоящей битвой тебе предстоят долгие недели тренировок, так что будь готов.       — Долгие недели? — поджал губы Сонхун, — а побыстрее нельзя?       — Только если у тебя нет выдающихся способностей. Вот твоё первое задание, юноша. Видишь вон то озеро? — Хабэк указал на водоём посреди лагеря, — налови рыбы. Нам весь отряд кормить, бедные охотники и повара не справляются сами. Как только закончишь, отправляйся на кухню, там поможешь. Как понял?       — Так точно.       — Вот и славно. Ступай.       Сонхун быстрым шагом направился в сторону лагеря, чтобы раздобыть хоть что-нибудь себе в помощь. Возможно, сейчас он не совсем понимал, зачем ему всё это надо, но перечить генералу он не собирался.       — В этом озере нет рыбы, — сказала Джимин после того, как Сонхун отошёл на приличное расстояние.       — Если её никто не видел, это не значит, что её там нет, — заметил Хабэк, — это будет первым его уроком.       — Не лучше бы было сразу дать ему в руки оружие?       — Он не выдержит тяжесть меча, если в нём не будет достаточно терпения. Прикажи солдатам собираться. Выходим отрядами по 15 человек с промежутками в 20 минут. Юноша пойдёт в самом конце.       — Ему тут до ночи сидеть? — спросила Минджон, — не слишком ли ты жесток?       — Если переживёт эту ночь, сможет пережить и войну, — Хабэк посмотрел на небо, — сегодня будет метель.