Колыбель

      Сонхун быстрее обычного добрался до опушки леса: в зимних ботинках передвигаться было куда проще.       На поясе по-прежнему болтался тэгым. Сонхун отказывался расставаться с инструментом, поэтому это единственное, помимо еды в сумке, что он взял с собой. В крайнем случае, им можно было кого-нибудь как следует треснуть. Хотя, скорее всего, от какого-нибудь особо свирепого существа это бы не спасло.       В таких размышлениях Сонхун дошёл до дома братьев Чхве. Вот только казался он теперь каким-то безжизненным: из трубы не валил дым, как это было в их последнюю встречу, в окнах не было света. Сонхун подошёл ближе и увидел, что дверь была выбита из петель, а в самом центре ножом был прикреплён лист бумаги. На нём было написано:

«Прежние владельцы этого жилища находятся под арестом. Их ожидает суд по обвинению в государственной измене и нарушении верности Его Величеству Сокга, Королю Небес, Владыке Храма Сотворения, Императору Ближних Островов и прочих владений, а также по обвинению в том, что они давали приют шпионам, привечали врагов Его Величества и братались с Людьми.

Подписано: Хогу, Блюститель Закона Его Величества. Да здравствует Король!»

      Сонхун нахмурился и сжал в кулаке лист бумаги. Он опоздал. Надо было сразу тогда возвращаться, чтобы предупредить братьев Чхве. А сейчас где они и что с ними? Сколько времени уже прошло здесь, в этом мире? День, два, неделя?       Сонхун снова развернул листок, но ничего уже не мог прочитать — видимо, чернила плохо высохли и всё смазалось. Письмо было написано совсем недавно. Значит, они разминулись. Куда теперь идти, Сонхун не знал. От дома одна протоптанная тропинка уходила в лес, другая уводила в гору, третья шла к тому месту, где они с Чонсоном встретили Короля Небес, а там уже была целая развилка, куда Сонхун и направился. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что на ветке дерева сидит сорока и как будто внимательно смотрит в его сторону. Это была первая птица, которую он увидел за всё время пребывания здесь. Это должно было значить что-то хорошее.       Казалось, птица звала за собой: она перелетала с ветки на ветку, когда человек подходил ближе, и вела на запад по тропе, которая залегала между заснеженными холмами. Сонхун пытался не упустить из виду птицу и надеялся, что она ничего плохого ему не сделает. Кто знает, на чьей она стороне?       Так они шли и шли до тех пор, пока не наткнулись на горную реку, бурлящую мощным потоком. После этого сорока тут же упорхнула на другой берег.       — Ты хочешь сказать, что мне тоже надо перебраться? — спросил Сонхун.       Птица как будто услышала его и принялась прыгать на одном месте, покачивая хвостом.       — У меня нет крыльев. А плавать в такой холод себе дороже.       Ноги гудели от продолжительной ходьбы по сугробам. Сонхун уселся на ближайший валун и осмотрелся. Вокруг не было ничего похожего на мелководье, отмель или мост, так что дальнейшее продвижение вызывало вопросы.       Тем временем солнце уже садилось, становилось холоднее. Было принято решение хотя бы ненадолго развести костер: нельзя, чтобы Сонхуна обнаружили, но простая человеческая потребность в тепле сейчас оказалась на первом месте. В ход пошли все сухие ветки, какие только можно было найти в округе, и отцовская зажигалка, с которой Сонхун не расставался.       У огня было спокойно, словно он и правда защищал, как то было дома, когда они всей семьёй собирались у камина. Казалось, это было в прошлой жизни: столько всего успело произойти за эти дни.       Сонхун потянулся за сумкой и достал оттуда чёрно-белую фотографию. Со снимка на него смотрели слегка улыбающиеся родители и брат. Это было первое и единственное их фото. На следующий день отец ушёл на фронт, а Сонхун с Чонсоном получили билет на поезд в один конец. Тогда они пообещали присматривать друг за другом. И если Чонсон справлялся с этой непростой задачей, то Сонхун чуть ли не каждый день закапывался с головой в мыслях о том, какой он плохой брат. Особенно сейчас.       Так он размышлял ещё какое-то время, пока совсем не стемнело. Теперь всё вокруг казалось опасным. А когда за спиной послышался лёгкий стук камней, Сонхун застыл на месте. Если бы на него хотели напасть, то вряд ли бы эти «они» приближались так неспешно. По спине пробежался холодок.       Первое, что увидел Сонхун перед собой — длинные птичьи лапы, которые размеренно вышагивали вбок, огибая костёр. Это оказалась высокая белая птица, с длинным клювом и чёрными глазами. Её можно было бы принять за обычного журавля, если бы не синие блестящие прожилки, которыми были покрыты перья и которые вырисовывались в сложные узоры цветов на теле.       Птица прошла чуть дальше, спускаясь вниз по реке, но в один момент остановилась, повернулась и внимательно посмотрела на Сонхуна, который не сводил с неё глаз. После чего она распрямила крыло и махнула им, будто подзывая к себе.       Сонхун не стал медлить. Быстро потушив костер и схватив сумку, он, стараясь в темноте не спотыкаться о камни, побежал к птице, которая так и оставалась стоять на месте. Когда же он подошёл ближе, птица махнула головой в сторону и мерной поступью пошла дальше.       Неизвестно, сколько времени они провели в дороге, но уже начинало светать, когда впереди показался обрыв, через который был проложен деревянный мост. Внизу гудела река, так что брызги даже долетали до пролёта, из-за чего он покрылся ледяной коркой. Приходилось держаться за поручни и передвигаться маленькими шажками, чтобы не поскользнуться.       Когда половина пути была пройдена, показались первые лучи солнца. Сонхун остановился и посмотрел туда, где на горизонте золотом переливались небольшие домики. Однако среди них высилась одна огромная постройка, которая, казалось, даже светилась в свете восходящего солнца.       — Это храм Короля Небес, — раздался женский голос сбоку.       Сонхун дёрнулся от неожиданности и взглянул прямо перед собой. В нескольких метрах от него стояла девушка в белом платье и накидке, на которой были вышиты уже знакомые узоры с синими цветами. В её волосах блестела заколка с изображением птицы, а на руки были надеты кружевные перчатки, которые переливались, словно снег.       Девушка устремила взгляд на восток и спросила:              — Потомок Великой Прародительницы, зачем ты здесь?       — Чтобы исправить кое-что, — чуть погодя, ответил Сонхун, — я допустил ошибку.       — Что ж, значит, это правда. Пророчество сбывается.       — Что это значит?       — У тебя наверняка много вопросов. Однако же нам нужно укрыться в безопасном месте.       — Постойте, как мне к Вам обращаться?       — Я Хранительница Священных Врат, Ю Джимин. А теперь идём.