Колыбель

      Дело было в самый разгар Корейской войны, когда всех детей вывозили на юг страны, подальше от бомбёжек. Братьев из семьи Пак — Чонсона и Сонхуна, которым было по 16 лет, — отправили к одному старому учёному, на остров Чиндо. В огромном, богато обставленном доме жили только учёный — господин Кан Тэгён — и его слуги. Старик был весь скукожившийся и высохший, с длинной бородой, носил ханбок из синей ткани и кат, подкалывал волосы заколкой. Дети находили его одеяния старомодными, и всё же он сразу им понравился.       Солнце уже зашло за горизонт. Пожелав учёному спокойной ночи, дети отправились спать. Чонсона и Сонхуна поселили в одной комнате. Конечно же, на новом месте им не спалось. Они шёпотом обсуждали первый день здесь и пытались не смеяться: ненароком сразу по прибытии успели напугать конюха и бедное животное. Сонхун говорил, что это всё Чонсон со своим выражением лица, будто он кого-то убивать собрался. После лёгкого подзатыльника от старшего брата Сонхун молчал почти до самого вечера.       — А я тебе говорю: здесь будет здорово! — сказал Чонсон, — мы этому старику сто лет не сдались — делай, что хочешь, весь дом в нашем распоряжении. Нас и не кинутся искать, даже если что-то случится.       — Мы только приехали. Что должно случиться? — спросил Сонхун.       — Ну, знаешь, это ты у нас любитель попадать в неприятности.       — Перестань! Не настолько я безнадёжен.       — Я бы поспорил. Ладно, пора спать.       — Когда захочу, тогда и буду спать. Тем более, нас никто не слышит. Старикан наверняка видит уже десятый сон, да и комната его вообще в другом конце дома.       — А ты откуда знаешь?       — Проследил за ним днём, когда осматривал окрестности. В южной части дома его кабинет. Наверняка где-то там же он и спит. А нас пристроили в восточное крыло.       — Это чтоб мы на глаза лишний раз не попадались. Ему-то что, мы здесь на птичьих правах.       — Ага. Вот только зачем он нас решил приютить? Выплаты за нас небольшие дают, а у него дом вон какой, лошадей куча, да ещё и сад огроменный. Слуг и то не сосчитаешь, — перечислял Сонхун.       — Тебе-то что? Взял и взял. И вообще, мы тут благодарны должны быть, что нас сослали подальше от всего этого ужаса.       — Я своего мнения не изменил. Я всё ещё хочу пойти добровольцем.       — Очнись, ты ещё ребёнок! — Чонсон прикрикнул и тут же перешёл на шёпот, — мы это уже обсуждали. Я против. И мы уже уехали. Просто смирись.       — Ты мне не мама, чтобы указывать.       — Зато ты мой младший брат. И я за тебя в ответе, Сонхун. Давай спать.       Сонхун хотел сказать что-то ещё, но остановился. Чонсон отвернулся к окну, из которого лунный свет бил ему прямо в глаза.

***

      С самого утра на улице разразилась непогода. Поднялся настоящий ураган: ветер колотил по дверям и нагонял тучи. Господин Кан сказал, что предвидится пыльная буря, и порадовался, что дом находился на возвышении: мала вероятность, что поднявшийся на море шторм дойдёт до сюда. После он сразу же скрылся в доме, а ребята поспешили за ним.       — Если честно, я думал сегодня попросить лошадь на пару часов. Здесь такие красивые места в горах, — сказал Чонсон.       — Ты так рвёшься покататься, будто не тебя лошади скидывают с себя спустя 10 минут. Даже они твой характер не выносят.       — Ах ты ж…       Чонсон прервался на полуслове.       — Ты слышал, Хун?       — Что слышал?       Парни остановились посреди очередного коридора, коих здесь было очень много, и стали вслушиваться.       — Да показалось, хён.       — Я точно что-то слышал. Было похоже на топот, — Чонсон озирался по сторонам, прикидывая варианты, где бы мог быть источник звука.       — Откуда? Дом одноэтажный. Детей маленьких нет, чтоб резвились тут.       — В том и дело.       Сонхун закатил глаза и тоже стал прислушиваться.       Во всём доме царила мёртвая тишина, за исключением свистящего воя ветра, который задувал в дом даже через закрытые окна.       — Да нет ничего, пойдём уже, — Сонхун махнул рукой и двинулся в сторону их комнаты.       — Стой!       — Да что ж ты всё заладил? — возмутился Сонхун, но всё же остановился и развернулся к Чонсону.       Ветер завыл с новой силой и в следующее мгновение распахнул окно. Потоки холодного воздуха пробирались в дом со страшной силой, так что парням пришлось загораживать себе обзор руками.       — Надо закрыть его! Нас сейчас сдует к чёрту! — крикнул Чонсон.       Сонхун стоял близко к окну. Он в пару шагов, которые дались ему нелегко, преодолел расстояние и попытался захлопнуть хотя бы одну створку.       — Не получается! Помоги мне!       Казалось, буря только усилилась, потому что Чонсон не мог и шага сделать — ветер сносил с ног.       Сонхун из последних сил пытался удержаться в одном положении. Он схватился за раму и подтянулся на руках так, что наконец можно было видеть то, что творится на улице. Никогда он прежде не видел такого сильного урагана. На внутреннюю часть двора валились деревья (одно упало прямо на крышу дома). Пыль вихрями поднималась от самой земли так, что не было видно неба. В стойлах кричали кони. Из колодца, который виднелся из-за угла дома, лилась вода.       Сонхун проморгался. На каменной кладке, прямо на краю колодца, сидело существо очень похожее на человека. На его лице была красная маска с небольшими рожками по краям. Оно оглядывалось по сторонам и наконец остановило свой взгляд на Сонхуне, а после рассмеялось. В следующее мгновение незнакомец перемахнул через каменную кладку и свесил ноги в воду. Напоследок помахав Сонхуну рукой, существо спрыгнуло в колодец.       — Что это было, чёрт возьми? — прошептал Сонхун.       — Толкай! — Чонсон уже был рядом и кричал почти в самое ухо.       Всё происходило так быстро, что Сонхун и думать забыл про то, что они вообще делали. Вдвоём парни смогли с большим усилием запереть окно и закрепить заслоны так, чтобы в ближайшее время им не пришлось беспокоиться об этом.       — Фух, ну и буря. Я уж думал, нас тут сдует. Ты как, Хун?       — Ты видел, хён?       — Что видел?       Сонхун прокручивал в голове тот самый момент и не мог дать логическое объяснение тому, что только что произошло. В конце концов, расскажи кому — сочтут за сумасшедшего.       — Да ничего, — тихо сказал он, — тебе вон тоже послышалось что-то. Вот и мне привиделось, кажется.       — Ладно, пойдём отсюда, пока ничего не произошло. Я вчера приметил тут библиотеку. Пойдём туда? Всё равно делать больше нечего.       — Ага.       Чонсон пошёл прямо по коридору, оставляя Сонхуна позади. Тот хмурился, не спешил двигаться с места и всё поглядывал на закрытое окно.

***

      В библиотеке было темно и пыльно, будто это место давно заброшено. Это недалеко от правды: в эту часть дома господин Кан не заглядывал и имел ещё одну библиотеку в личное пользование. Сюда же попадали книги и свитки, которые старику были уже не нужны, но расставаться с ними он не спешил.       Чонсон смахнул со шкафов простыни и взял первую попавшуюся на глаза книгу.       — «Яды и как их применять», — прочитал он, — хах, занятное, однако, чтиво у этого старика.       — Зачем мы вообще сюда пришли? Ты никогда не страдал тягой к чтению, — спросил Сонхун и принялся осматривать помещение.       — Если у тебя есть идеи получше, предлагай, — в руках оказалась другая книга, — «История династии Чосон». Мда, ску-ко-та.       — Я бы на твоём месте не трогал ничего. Вдруг мы найдём что-то, что нельзя было трогать?       — Хун, сюда сто лет никто не заходил. К тому же господин Кан тот ещё добряк. Скажет ещё что-нибудь в духе: «Вот какая нынче молодёжь! Книжки читает!».       — Ага, а потом выпрет нас отсюда. Это больше на его личный кабинет похоже, нежели на проходной двор.       — Ну ты и зануда.       Чонсон поставил очередную книгу на полку и закрыл шкаф:       — Пойдём уже, раз ты не хочешь попадаться никому на глаза. Предложения есть?       — Пойдём лучше на кухню, хён. Может, хоть там с кем-нибудь из слуг поболтаем.       — Идёт.       Сонхун последним оказался в дверях и заметил, что на полу лежал лист бумаги, который сквозняком сдуло со стола.       — Я догоню, — предупредил он брата.       На бумаге был какой-то рисунок. Чем ближе Сонхун подходил к нему, тем чётче виднелись линии, тем больше он узнавал очертания знакомого места. Он поднял бумажку с пола и наконец рассмотрел то, за что сразу зацепился взгляд: по центру был изображён самый обыкновенный колодец, которых наверняка много в Корее. Но Сонхун думал, что это непременно тот самый колодец, который стоял во дворе.       Он вспомнил улыбающегося человека, как тот спокойно сидел посреди разверзшегося хаоса и просто смотрел. В следующее мгновение Сонхун скомкал лист, засунул в карман брюк и подумал, что сожжёт его при первой же возможности.

***

      На кухне и правда собрались чуть ли не все слуги господина Кана. Обычно в знатных домах в таких местах царила вечная суета, однако здесь это было, скорее, обителью спокойствия. Вообще весь этот дом казался оплотом сдержанности. Какой хозяин — такие и люди вокруг него.       Сёстры Мин уже беседовали с Чонсоном, когда Сонхун показался на пороге. Его сразу же поприветствовали дети кухарки, а улыбчивая тётушка Ли — её помощница — подхватила под локоть и усадила на единственный свободный здесь стул.       — Я думал, ты потерялся, — Чонсон подсел сбоку.       — Вас потеряешь — слышно за версту, — ответил Сонхун.       — Вам чего, молодые люди, подать? — окликнула их тётушка Ли.       — Кимчи, — тут же в один голос ответили братья.       — Поняла вас, господа, обождите немного. Сразу видно, что родственники. Нет, Тэхи, ты представляешь? Я ему и говорю…       Тётушка Ли хлопотала, но делала это так изящно, что, казалось, будто она порхает. Вокруг неё бегали дети, которые решили поиграть в догонялки. За соседним столом вполголоса разговаривали мужчины и чертили план новой, как они сказали, пристройки к дому. Зачем господину Кану ещё одна пристройка, Чонсона мало волновало: куда более занимательными были сплетни прислуги. Невольно он прислушивался.       — Как думаешь, Миджи, это опять он устроил?       — Что ты такое говоришь! Никогда такого не было, чтобы он взял — да сделал нам какую-нибудь пакость! Вон сколько урожая пострадало. Ему это к чему?       — Не знаю. Ты его не видела на днях?       — Нет, с чего бы вдруг ему мне показываться? Я простая кухарка.       — Мало ли. Не забывай, кто он такой. Непредсказуемый. Что в голову взбрело, то и делает.       — Кто и что делает? — за спинами слуг вырос Чонсон.       — Напугал! — тётушка Ли схватилась за сердце.       — Прошу прощения, моя вина, — извинился Чонсон за свой внезапный выпад.       — Молодой человек, а ты чего тут уши греешь? Быстро за стол, сейчас всё будет готово.       — Так точно, — Чонсон в шутливой форме отдал честь и пошёл обратно, — эй, Хун, слышал? Они о чём-то странном там болтают. Кстати, я стащил пару яблок, пока никто не видел, будешь, а? Эй, ты чего такой бледный?       Сонхун сидел, вжав голову в плечи, и пальцами сжимая собственные ноги до такой степени, что побелели костяшки. Он сверлил взглядом одну точку на столе и поджимал губы. Когда Чонсон окликнул его ещё раз и положил руку на плечо, он быстро сказал:       — Я отойду.       Вслед ему слышалось, как тётушка Ли зовёт к столу.       Сонхун быстро шёл по коридорам. Наконец он достиг той двери, которая вела к воротам подворья. Пару мгновений он стоял, оперевшись о стену, и пытался отдышаться, а после вышел наружу. Благо, что ураган уже стих.       Сонхун достал из кармана смятый лист с рисунком, развернул его и принялся рассматривать, будто видел впервые или же пытался разглядеть в нём что-то новое. Но всё оставалось по-прежнему.       Шаг за шагом он преодолевал то расстояние, что отделяло его от колодца. Он смотрел то на дорогу, то на рисунок. Подойдя к самому краю каменной кладки и оперевшись на неё руками, он посмотрел туда, где должна была быть вода. Но колодец казался бездонным, хотя ещё недавно, во время урагана, вода плескалась в разные стороны, а, значит, не залегала так глубоко.       Вдруг на дне что-то сверкнуло, как будто там зажёгся свет. Сонхун наклонился ниже и попытался разглядеть, что там происходит. Он так увлёкся, что не услышал шаги.       Где-то сзади раздался крик Чонсона.       Сонхун почувствовал на своей спине чьи-то руки и в ту же секунду полетел прямиком в колодец.