Альтернативная История Генсокё

Решив не останавливаться у ворот, Мариса полетела дальше в сторону особняка. Адреналин и чувство предвкушения заставили её забыть о том, что Коджо сильно отстал. Быстро влетев в одно из немногочисленных окон на нижнем этаже и разбив его вдребезги, она ловко спрыгнула с метлы и приземлилась в супергеройской позе. Фея в одежде горничной, бродившая неподалёку, вскрикнула от страха и хотела было убежать, но мощный жёлтый снаряд Марисы настиг её и отбросил бедное создание в самый конец коридора. — Вот я и здесь! — крикнула Мариса, поправляя свою шляпу и отряхивая платье. Оглядевшись, она наконец заметила, что Коджо нет рядом. «Ну, он же как-то нашёл источник тумана, значит, и меня сможет найти.» — Решив не акцентировать внимание на отсутствии товарища, ведьма только пожала плечами и снова огляделась. Коридор, по которому шла Мариса, был выдержан в алых и багровых оттенках. Глубокий красный ковёр, поглощавший шаги, и бархатистые обои на стенах создавали ощущение удушливого великолепия. Скудный красноватый свет едва проникал внутрь сквозь редкие витражные окна, отбрасывая на пол причудливые разноцветные блики. По дороге Мариса разглядывала необычайно красивые цветы, что каким-то чудом росли в массивных вазах, несмотря на вечный полумрак и недостаток солнечного света. — А ничего они тут устроились, и как только успели отгрохать всё это всего за несколько лет? — спросила Мариса саму себя, переступая через несколько «тел» фей, которые перегородили ей путь к одной из боковых дверей. Другие коридоры мало чем отличались от первого. Разве что фей, пытавшихся преградить ведьме путь, становилось всё больше. Мариса думала, что чем больше было противников, тем ближе она находилась к настоящему зачинщику инцидента. Феи-горничные явно не годились в качестве серьёзных охранников особняка, из чего Мариса сделала вывод, что хозяин или хозяйка не горят желанием остановить нарушителей. «Как волнительно. Интересно, что сейчас делает Рейму? Надеюсь, что она не заберёт себе все лавры. Ещё и этот слабак отстал... без него найти виновника будет тяжело. Возможно, стоило просто уничтожить ту башню лазером.» — Рассуждая таким образом, Мариса брела по тёмным коридорам, без труда отстреливая фей, которые намеревались атаковать её из засады. Проходя через бесчисленные коридоры, Мариса заглядывала в каждую дверь. В основном это были небольшие жилые комнаты для прислуги. Иногда попадались тесные коморки, заставленные предметами для уборки, и уединённые туалеты. — Какой большой дом... Интересно, им вообще удобно тут жить? Уверена, заблудиться здесь — проще простого, — ворчала Мариса, отбиваясь от очередной волны фей-горничных. Продвигаясь по очередному, ничем не примечательному коридору, Мариса заметила в его конце, у левой стены, довольно большую, даже массивную дверь. Она была куда внушительнее и толще всех тех, что она встречала до этого. Дверь эту охраняло несколько десятков фей, выстроившихся в неровный заслон. Естественно, Мариса не могла пройти мимо. Легко разобравшись с феями, она подошла к огромной расписной двери и, приложив некоторые усилия, толкнула её. Массивная конструкция поддалась не сразу и со внушительным, скрипучим стоном медленно открылась, будто нехотя впуская незваного гостя. — Ух ты! Похоже, я наконец-то нашла что-то интересное! — обрадовалась Мариса, когда обнаружила за дверью узкий проход со ступеньками, уходящими вниз. Похоже, этот проход вёл в самое сердце тёмного подземелья. Единственными источниками света в подземелье служили большие восковые свечи в массивных металлических подсвечниках, укреплённых на стенах через равные промежутки. Их неровный, трепещущий свет отбрасывал на стены длинные, пляшущие тени. Сами стены были сложены из грубого коричневого кирпича. Круто уходящая вниз лестница закруглялась, скрывая дальнейший путь во мраке. Спустившись через несколько минут по казавшейся бесконечной лестнице, Мариса оказалась в просторном подземном коридоре, сыром и холодном. Здесь, в слабо освещённом пространстве, стояло несколько десятков одинаковых, невзрачных дверей. На неё тут же, словно из ниоткуда, набросились феи, явно поджидавшие незваных гостей, но ведьма мгновенно обратила их в бегство, разметав по сторонам яркими вспышками магии. — Хм, и куда же мне зайти в первую очередь? — размышляла Мариса, разобравшись с феями и стоя посреди многочисленных «тел» бедных служанок. Среди ряда небольших и, скорее всего, обыкновенных жилых дверей, резко выделялась одна — большая и обильно украшенная затейливой резьбой и росписью, в отличие от своих простых соседей. Мариса нутром чувствовала, что за этой дверью скрывается что-то очень ценное, и не могла пройти мимо. Конечно же, первым делом она решила заглянуть именно в эту комнату, заранее приготовившись встретить всевозможные магические ловушки. Однако когда Мариса распахнула дверь, никаких защитных заклинаний или механических сюрпризов не последовало. — Хм? Это же?.. — перед взором ведьмы открылся впечатляющий вид бесконечных книжных полок, которые вздымались ввысь, упираясь в самый верх высокого куполообразного потолка, самого грандиозного, что она когда-либо видела. — Ничего себе... Это что, библиотека? — с жадным любопытством Мариса принялась разглядывать каждую деталь, которую только мог уловить её взгляд. Глаза девочки тут же загорелись азартом, и ведьма, забыв обо всякой осторожности, радостно бросилась к одному из ближайших книжных шкафов, напрочь позабыв, что находится в центре логова врага. Вся библиотека состояла из множества секций высоких книжных шкафов, соединённых друг с другом в шестиугольники, образуя шесть просторных «аллей» между ними, одна из которых вела обратно к выходу. Как и весь особняк, библиотека была погружена в полумрак. Источников освещения было мало — лишь несколько масляных ламп давали скудный свет. Наверху, на уровне второго яруса, можно было разглядеть узкие лестницы и ажурные перила — похоже, там располагались уединённые читальные места. Потолок был выполнен в виде высокого купола, и его высота в самой верхней точке на скидку превышала тридцать метров. Столько книг Мариса не видела за всю свою недолгую, но насыщенную событиями жизнь. Прогуливаясь по тёмному проходу между громадными книжными шкафами, на которые были поставлены ещё более высокие стеллажи, образуя тем самым настоящие стены из книг, она с восторгом разглядывала корешки. Взяв одну из книг, она попыталась прочитать название, но так и не смогла этого сделать. Книга была написана на незнакомом иностранном языке. Как девочка, выросшая в изолированной от остального мира деревне, у неё не было возможности изучать древние языки вроде латыни. Пролистав несколько страниц, испещрённых странными символами, Мариса закрыла книгу и сунула её себе под шляпу. «Интересно, что тут написано? Может, какая-нибудь древняя, иноземная магия? Вряд ли это гримуар, я не чувствую от этой книги исходящей магии, но, возможно, это книжка по алхимии», — предвкушала Мариса, смутно надеясь, что хозяева особняка не сразу хватятся пропажи одной-единственной книги. Вскоре в разных уголках библиотеки начали суетиться феи и какие-то странные ёкаи, каких Мариса никогда прежде не встречала. Все они были одеты в форменные пиджаки лакеев и платья служанок, однако, в отличие от обычных ёкаев, которых знала ведьма, у этих на спинах росли огромные кожистые крылья, словно у летучих мышей. У некоторых на головах красовались короткие рожки, а у многих имелись даже маленькие дополнительные крылышки на головах. Несмотря на любопытство, Мариса не спешила вступать в бой. Ей не хотелось, чтобы её так скоро обнаружили, поскольку ведьма очень хотела ещё немного поисследовать эту сокровищницу знаний. Её глаза просто разбегались при виде бесчисленных переплётов всех цветов и размеров. Ей хотелось прихватить с собой все эти книги, однако даже Мариса отдавала себе отчёт в ограниченности возможностей своих потайных карманов и вместимости метлы. «Ох, а эта, кажется, закрыта особым образом», — одна из книг была скреплена прочной металлической застёжкой и опоясана тускло мерцающей защитной печатью. Открыть её не получалось никакими силами. Мариса, недолго думая, сразу же сунула её во внутренний карман своего платья. Если что-то так тщательно запечатано, значит, внутри точно скрывается что-то ценное... Решив позже передать эту книгу Рейму, чтобы та разобралась с защитными чарами, Мариса продолжила неспешно идти по проходу между книжными полками, порой останавливаясь, чтобы разглядеть или прикарманить особенно интересные с её точки зрения экземпляры. Не каждый день выпадал шанс изучить заморскую магию, и ведьма намеревалась извлечь из этого инцидента максимальную для себя выгоду. Мариса подошла к очередному перекрёстку между шкафами. Осторожно выглянув из-за угла, она осмотрелась. В пределах её видимости никого не было: ни фей, ни странных ёкаев, которые, возможно, уже покинули библиотеку, чтобы доложить о нарушителе. Вздохнув с облегчением, она уже собралась двинуться дальше, но позади неё вдруг раздался спокойный, но твёрдый голос... — Вот я и нашла тебя, воришка... — Ха?! — вскрикнула от неожиданности Мариса и медленно, словно ребёнок, пойманный за шалостями, повернулась на голос. Девушка, что со скрещенными на груди руками и нахмуренными бровями левитировала неподалёку, обладала длинными фиолетовыми волосами и большими, круглыми глазами необычайно широкой для здешних краёв формы. На ней была надета розовая одежда, похожая на пижаму, и странная ночная шапочка, будто предназначенная для маленьких детей, с золотым полумесяцем спереди. Её облик, надо сказать, был весьма необычным, словно волшебница из западных сказок явилась перед Марисой прямиком с обложки детской книги. Незнакомка была невысокого роста, но всё же чуть выше маленькой Марисы. Её милое, но хмурое лицо всем своим видом выражало крайнюю степень недовольства поведением несмышлёной черно-белой ведьмы. — Воришка? Понятия не имею, о чём вы говорите, — широко и наигранно улыбнулась Мариса, полностью развернувшись к волшебнице. Позади неё она заметила нескольких странно выглядящих ёкаев и уже хорошо знакомых фей-горничных. — Неужели ты думаешь, я не замечу пропажи нескольких книг из моей библиотеки? — терпеливо, с лёгкой укоризной спросила фиолетоволосая волшебница, слегка приподняв левую бровь. — Мне откуда знать? Я, знаешь ли, ничего не брала! — с поддельным терпением лгала Мариса, абсолютно уверенная в том, что ей, незнакомке, которая непонятным образом проникла в самое сердце особняка, должны поверить на слово. Волшебница нахмурилась ещё сильнее. Поведение юной ведьмы было откровенно возмутительным. Однако у неё не оставалось ни физических, ни духовных сил, чтобы гоняться за непоседливым ребёнком. Тяжко вздохнув, она заставила себя успокоиться, смягчила свой строгий взгляд и произнесла с подчёркнутым спокойствием: — Если вернёшь книги на место, то я отпущу тебя, маленькая воришка. — Девушка и вправду выглядела измождённой. Тень от ближайшего книжного шкафа падала на её лицо, отчётливо выявляя глубокие синеватые круги под глазами и болезненную, почти прозрачную бледность кожи. Её плечи были слегка сутулены, словно под невидимой тяжестью, а губы едва заметно подрагивали от усталости. Посмотрев на волшебницу хорошо отрепетированным, непонимающим взглядом, Мариса лишь раздражённо пожала плечами, внутренне ощущая лёгкий дискомфорт от увесистого груза книг, припрятанных в потайных карманах её платья. — Да ничего я у вас не крала! ~дзе! Более того, красный туман — это ведь твоих рук дело, а? — повысила голос Мариса, стараясь как можно скорее сменить тему. В ту же секунду вся её фальшивая вежливость куда-то испарилась. От такой резкой и наглой смены тона волшебница невольно снова нахмурилась. Вновь издав глубокий, усталый вздох, она на несколько секунд закрыла глаза и кончиками тонких пальцев принялась массировать переносицу, будто пытаясь прогнать нарастающую мигрень. Каждое её движение было медленным и обдуманным, будто давалось ей с огромным трудом. Она дышала неглубоко и прерывисто, и складывалось стойкое впечатление, что даже этот простой процесс требует от неё значительных усилий. — Да, это я напустила алый туман на эти земли, — нехотя, сквозь зубы призналась волшебница, открыв глаза и в который раз с лёгким презрением оглядев ведьму с ног до головы. — Ага! Значит, я пришла прямо по адресу! — уверенности в голосе Марисы прибавилось. Широко ухмыльнувшись, ведьма ловким, отточенным движением подбросила свою метлу, одним прыжком вскочила на неё и, продемонстрировав чудеса ловкости и чувства равновесия, уверенно поднялась в воздух, чтобы оказаться на одном уровне с левитирующей волшебницей. — Ясно, так ты пришла остановить меня? — не переставая хмуриться, спросила волшебница. — Именно! Хотя я могу и пощадить тебя, если ты сейчас же уберёшь весь этот противный туман, — заявила Мариса, выпятив идеально плоскую грудь и сложив руки в замок, при этом нарочито пародируя высокомерный тон своей собеседницы. Слова ведьмы, кажется, искренне удивили фиолетоволосую девушку. На несколько секунд она застыла в молчании. Если бы не левитация, её вполне можно было бы принять за оживший труп — настолько безжизненным и бледным было её лицо. Но вдруг губы волшебницы дрогнули, и она рассмеялась — громким, заразительным и неожиданно звонким смехом. Трудно было ожидать от неё такой реакции; даже феи и ёкаи, покорно левитировавшие позади, заметно удивились и, словно по команде, переглянулись между собой. — Эй! Что я такого смешного сказала?! — возмутилась Мариса. Успокоившись, волшебница изящным движением тыльной стороны ладони смахнула выступившую от смеха слезу и вновь устремила на Марису взгляд, полный снисходительности, словно она смотрела на неразумного и глупого ребёнка. — Хорошая была шутка. Но, если ты и вправду пришла сюда, чтобы одолеть меня, то у тебя ничего не выйдет. — С чего это такая уверенность? — спросила Мариса, начиная злиться всё сильнее от осознания, что её так откровенно недооценивают. — Я прожила на этом свете куда дольше тебя, — ответила волшебница, с трудом выравнивая дыхание. — Даже если человек посвятит всю жизнь изучению одного элемента или направления высшей магии, ему едва ли хватит времени, чтобы овладеть им в совершенстве. Ты же ещё слишком молода и неопытна даже по меркам людей. Какие у тебя могут быть шансы против существа ночи вроде меня? — А ты самоуверенна, да? — после недолгой паузы усмехнулась Мариса. Ей только что бросили вызов, и она не могла не принять его. Теперь под вопросом была её честь как ведьмы. — Сейчас я тебе покажу, на что способны люди! ~дзе! — воскликнула она, с размахом доставая из карманов платья несколько колб с зельями всевозможных цветов. Волшебница в ответ лишь презрительно усмехнулась и одним плавным взмахом правой руки создала позади себя несколько полупрозрачных магических кругов, испещрённых невероятно сложными и витиеватыми руническими формулами. Знаки на них были столь заковыристыми и длинными, что даже Мариса, мельком взглянув, не смогла бы их прочесть и осмыслить. Сама скорость и непринуждённость, с которой эти круги возникли в воздухе, поразили ведьму, но она не подала вида, не желая показывать своего удивления или страха. Феи и ёкаи, до этого покорно зависшие позади своей госпожи, тут же оживились. Они стремительно сомкнули ряды, подлетев ближе к Марисе и образовав живой щит перед волшебницей. Почти синхронно они тоже начали формировать свои, менее крупные и сложные магические круги, готовясь к атаке по первому приказу. Мариса почувствовала, как её уверенность пошатнулась. Положение её явно было незавидным. Сама волшебница, как ведьма сразу поняла, обладала пугающей силой, но теперь вместе с ней были ещё и слуги. Пусть по отдельности они и слабы, в толпе они будут невероятно мешать, отвлекая и создавая помехи, что в бою против заклинательницы такого уровня могло стать для Марисы фатальным. — Воришка, как твоё имя? — внезапно, не отрывая изучающего взгляда от ведьмы, спросила волшебница. Снова ухмыльнувшись, Мариса ответила как можно более уверенным и вызывающим тоном: — Меня зовут Кирисаме Мариса! Я ведьма из Магического Леса! И я преподам тебе урок! Однако, как ни старалась Мариса казаться грозной и значительной, волшебница не выглядела впечатлённой. Напротив, в её глазах читалась всё та же снисходительность и лёгкое пренебрежение. Мариса отлично чувствовала это и сильно злилась. В то же время у неё пока что хватало здравого смысла, чтобы отдавать себе отчёт в бедственности своего положения, поэтому она не спешила совершать опрометчивые действия, способные спровоцировать волшебницу и её слуг на немедленную и сокрушительную атаку. — Вот как. Меня зовут Пачули Нолидж, волшебница одной недели и хранительница этой библиотеки. Приятно познакомиться, — представилась фиолетоволосая заклинательница, нарочито вежливо склонив голову. *** Бой начался внезапно и стремительно — с массовой атаки подручных Пачули. Нападая всем скопом, кто-то осыпал Марису роем магических снарядов, кто-то пытался таранить её физически, они надеялись задавить числом. Однако у них ничего не вышло. Реакция Марисы оказалась на высоте, отточенной бесчисленными дуэлями в стиле даммаку, а её скорость удивила даже невозмутимую Пачули. Собрав из окружающего пространства рассеянную магическую энергию, Мариса в одно мгновение разгромила всю ораву слуг ослепительными лазерами и снарядами в форме жёлтых, зелёных и красных звёзд. Напор её атаки был сокрушительным и хаотичным; у низших демонов и фей-горничных не было ни единого шанса увернуться от этого буйства красок и мощи. Сама Пачули не спешила вступать в бой лишь потому, что хотела получше изучить способности непрошеной гостьи, и надо признать, она была впечатлена. Скорость Марисы, а также её врождённый талант к поглощению внешней магической энергии были поистине невероятны. Обычный человек даже за двадцать лет упорных тренировок вряд ли смог бы достичь подобного уровня контроля над окружающей маной, однако эта девочка была явно моложе. Даже если она занималась магией с пелёнок, как ей удалось развить в себе такую силу? Пачули тут же мысленно нашла возможное объяснение, но отложила размышления на потом, чтобы сосредоточиться на дуэли. — Получайте! — последним мощным зелёным лазером Мариса сбила двух оставшихся низших демонов, с которыми пришлось повозиться чуть дольше, чем с хрупкими феями. Улыбаясь до ушей, она с вызовом посмотрела прямо на Пачули. — Ну что? Съела? Ты следующая! ~дзе! — Я всего лишь проверяла твои способности. Признаюсь, мощь твоей магии впечатляет, хотя ей катастрофически не хватает контроля, изящества и структурирования. Сейчас я продемонстрирую тебе, что такое настоящее магическое искусство, — с холодным, невозмутимым выражением лица произнесла Пачули и плавно подняла руку. Вокруг её давно сформировавшегося магического круга с начертанными формулами с полок стали один за другим подниматься массивные фолианты. Зависнув в воздухе и раскрывшись на нужных страницах, книги сами начали формировать свои, меньшие по размеру, но не менее сложные магические круги, выстраиваясь в единую боевую систему. Мариса, хоть и опешила от такого зрелища, быстро взяла себя в руки. Благо, частая практика в опасных ситуациях научила её быстро соображать. Она насчитала двенадцать книг, теперь парящих вокруг основного круга. На мгновение её пронзила мысль, что те книги, которые она «одолжила», тоже могут ожить и атаковать её, но размышлять ещё дольше не было времени. Спустя секунду из центрального магического круга вырвался ослепительный, ярко-голубой луч чудовищной мощности, в то время как книги начали выпускать из своих кругов бесчисленные, плотные снаряды синего и фиолетового цветов, заполняя пространство смертоносным градом. Атака была невероятно плотной, но её узор оказался довольно предсказуемым, не столь прицельным и сложным, что дало Марисе небольшой, но важный шанс. — Угх! — вырвалось у Марисы, когда она резким движением рванула метлу вправо, едва уклоняясь от основного лазера. Её реакции и впрямь можно было позавидовать. Однако она не обладала и толикой той сверхъестественной ловкости в уклонении, какой славилась Рейму, из-за чего с самого начала боя в неё угодило несколько фиолетовых снарядов. Каждый удар был ощутимым и болезненным, отдавая в теле глухой, разрывающей болью. Получив два прямых попадания, Мариса едва не свалилась с метлы, но, с трудом удержав равновесие, резко направила свой полёт вниз. Одежда и кожа на плече и боку, куда пришлись удары, были порваны и обожжены. Стиснув зубы и прикусив губу, Мариса терпела боль, изо всех сил стараясь сосредоточиться на уклонении от непрекращающегося града снарядов. — Тц, не убежишь! — недовольно цокнула языком Пачули, ловкими движениями пальцев перенаправляя свои магические круги в попытке отрезать ведьме все пути к отступлению. Однако Мариса была уже далеко. Она стрелой пронеслась вглубь лабиринта из книжных полок, точно рассчитывая, что волшебница не станет намеренно разрушать своё же бесценное имущество. Не обладая такой же стремительной скоростью полёта, Пачули физически не могла угнаться за ней. Взлетев чуть выше, она принялась глазами искать юркую ведьму. Обнаружив её, она отправила в погоню шесть магических книг, в то время как остальные оставила для своей защиты и расставила по периметру, надеясь взять Марису в ловушку или настичь врасплох. «Плохо дело, эта ведьма не гнушается использовать грязные приёмы. Если бой затянется, мне точно не сдобровать. Я и так потратила слишком много духовной энергии на поддержание тумана, бросаться в погоню за ней было бы опрометчиво. Но я не могу позволить ей победить", — Пачули молниеносно анализировала свои шансы, взвешивая всю полученную информацию о противнице, и параллельно старалась придумать максимально экономную для своих сил стратегию. Мариса же тем временем продолжала лихорадочно лавировать в узких проходах между высокими книжными стеллажами. Книги-посланницы Пачули оказались на удивление быстрыми и манёвренными, они неотступно преследовали её, осыпая снарядами. Марисе, вынужденной быть осторожной, чтобы не врезаться в полки и не повредить книги, оставалось мало пространства для манёвра, поэтому уворачивалась она с огромным трудом, часто буквально в последний миг. «Чёрт! А они шустрые! Уверена, она только и ждёт, пока я вылечу на открытое пространство. В лобовом столкновении у меня против её магии мало шансов. Что же делать?!» — лихорадочно размышляла Мариса, уворачиваясь от очередного залпа резким уходом влево и вниз. — А! Я знаю! — внезапно воскликнула ведьма, и её лицо озарила хитрая улыбка. Она вспомнила о тяжёлых фолиантах, которые были рассованы по всем её карманам и даже припрятаны под шляпой. В её голове мгновенно созрел отчаянный, но потенциально эффективный план. Достав из-под своей шляпы несколько «одолженных» тяжёлых фолиантов, Мариса резко рванула метлу вверх. Преследующие её магические книги, не сумев мгновенно среагировать на такой манёвр, по инерции пронеслись вперёд, на мгновение потеряв цель. Увидев это, Пачули уже была готова прошить взбешённую ведьму сокрушительным лучом, сконцентрировав энергию в своём основном круге, однако... — На, получай! — Что?! С необъяснимой для её хрупкого телосложения силой швырнув книги прямо в Пачули, Мариса в ту же миллисекунду отскочила метлой в сторону, демонстрируя поистине сверхъестественный контроль над своим транспортным средством. Волшебнице ничего не оставалось, как в панике прервать заклинание, чтобы не испепелить собственные бесценные фолианты. Книги с глухим стуком ударились в её временный барьер и беспомощно рухнули вниз. — Мерзавка! — Не зевай! В тот миг, когда Пачули замешкалась, Мариса, не теряя ни секунды, достала из складок платья несколько стеклянных колб, заполненных бурлящей изумрудной жидкостью, и швырнула их в сторону волшебницы. Сами колбы не долетели до цели, но Мариса, уже отлетая на безопасное расстояние, точными выстрелами из звёзд разнесла их в воздухе. В тот же миг содержимое колб, смешавшись, детонировало с оглушительным грохотом, породив ослепительную, ядовито-зелёную вспышку. Из эпицентра взрыва во все стороны, словно щупальца голодного спрута, ринулись десятки хаотичных, но мощных магических снарядов, угрожая не только волшебнице, но и превратить в пепел бесценные полки её библиотеки. — НЕТ! — в ужасе вскрикнула Пачули, её лицо исказилось паникой. Она мысленным приказом бросила все свои летающие книги на создание срочных защитных барьеров. Используя все оставшиеся силы, она заставила взлететь с полок ещё десятки фолиантов, которые, раскрываясь, формировали многослойные щиты, пытаясь хоть как-то локализовать разрушения. Всего удалось возвести шесть барьеров, не считая её личного. Большинство из них были мгновенно сметены зелёным шквалом, вместе с ними погибла и добрая половина её магических книг-помощников. Без потерь не обошлось — несколько десятков обычных книг на ближайших полках обратились в пепел, а пара шкафов была серьёзно повреждена, от них валил едкий дым. С чувством горького облегчения, что пожар удалось предотвратить, Пачули наконец ощутила, как её переполняет настоящая, чистая ярость. Эта воровка не только не раскаивалась в содеянном, но и пыталась уничтожить, возможно, величайшее хранилище знаний во всём Генсокё, не считаясь с теми годами, что ушли на его собирание. — Ах... Ах ты мелкая тварь...! — прошипела волшебница, несколько секунд с высоты обводя взглядом охваченный хаосом зал, оценивая масштаб ущерба и пытаясь взять себя в руки. Усталость и гнев боролись в ней, дыхание сбивалось и становилось прерывистым, но каким-то невероятным усилием воли Пачули смогла подавить панику. — Получай, масте~ер!!! — раздался оглушительно звонкий крик прямо у неё за спиной, от которого у волшебницы от неожиданности дёрнулось плечо, а глаза непроизвольно расширились. Рефлексы сработали быстрее мысли — Пачули резко обернулась на источник звука, хотя она ещё какие-то четыре секунды назад видела Марису на другом конце библиотеки. — К-когда ты успела?! — СПАААРК!!! Решив не мелочиться, Мариса разрядила свой главный козырь. Осознав всю серьёзность противницы, она решила использовать свой главный козырь и закончить всё одним сокрушительным ударом, уже предвкушая, как вот-вот положит конец этому изматывающему инциденту. Пачули хватило одного взгляда, чтобы оценить чудовищную мощь, исходящую от странной железной печки Марисы — мини-хаккеро. Пусть у неё и не было Духовного Восприятия, как у Коджо, Пачули провела долгие века, работая с магическими артефактами, реагентами и создавая сотни собственных артефактов. Не только зрение — все её органы чувств были невероятно остры к подобным всплескам концентрированной магии, что и позволило ей среагировать почти на инстинктивном уровне. С поразительной скоростью, почти не вдыхая, она протараторила крайне длинное и витиеватое заклинание на забытом ныне языке, от одного звучания которого могло свести челюсти. Прямо перед ней в воздухе вспыхнул и материализовался массивный барьер цвета лунного света. Он не был просто прозрачным щитом; его поверхность переливалась сложными геометрическими узорами, словно морозными кристаллами, а по краям пульсировали и двигались светящиеся руны защиты. Это было высшее заклинание магии У-син, основанное на дополнительном элементе лунного света. Пусть сама Луна сейчас и была скрыта куполом, накопленного впрок за многие годы её сияния хватило, чтобы создать эту почти непробиваемую преграду. Яркая, почти физически больная для глаз вспышка в ту же секунду ослепила её. Огромный луч неумолимо устремился к своей цели. Он был ослепительно белым в центре, а по краям переливался всеми цветами радуги, оставляя за собой искажённый, дрожащий воздух. Этот сконцентрированный хаос с грохотом, от которого задрожали стены, обрушился на барьер Пачули. Раздался звук, сравнимый с ударом гигантского молота по наковальне — оглушительный, металлический, наполненный силой. От сотрясения тяжёлые книжные стеллажи стали падать один за другим, словно костяшки домино, поднимая тучи древней пыли. «Победа!» — пронеслось в голове у Марисы, когда оглушающий звон в ушах наконец начал стихать. С самого начала она рассчитывала на то, что Пачули будет до последнего защищать свои книги. Учитывая её реакцию на пропажу нескольких фолиантов, Мариса была уверена в своей тактике. Пока Пачули отчаянно защищала библиотеку от зелёного шквала, Мариса по дуге, используя падение шкафов как прикрытие, подобралась к ней сзади, заняв позицию чуть выше. В таком положении, уклонись Пачули от мастер-спарка, и он испепелил бы пол-библиотеки. Даже если та выставит барьер, на это уйдут последние силы, после чего бой можно будет считать оконченным. Казалось, план сработал безупречно, однако... — А? К-как ты?! — вырвался у Марисы недоуменный возглас, когда пыль и дым начали рассеиваться. Барьер не просто выстоял — он, хоть и покрытый паутиной трещин, всё ещё стоял на своём месте, слабо переливаясь угасающим голубым свечением. А за ним, по-прежнему левитируя, хоть и с заметным напряжением, стояла Пачули. — Я... сильно недооценила тебя, воровка... — тяжело дыша, почти шёпотом произнесла волшебница, растворяя ставшим бесполезным барьер. Поупражнявшись пару секунд в искусстве удивлённой мимики, Мариса всё же растянула губы в своей фирменной наглой ухмылке, пытаясь скрыть за ней накатывающую усталость и дрожь в руках. Контроль над таким количеством магии всегда давался её телу нелегко. — И ты тоже ничего! — воскликнула Мариса, стараясь вложить в голос как можно больше бравады. — Ты первая, кто устоял против моего мастер-спарка! Я бы с удовольствием позаимствовала у тебя рецептик этого барьера. — Похоже... ты не можешь использовать эту штуку больше одного раза... — проигнорировав её болтовню, сдавленно выдавила Пачули, и её слова прозвучали для Марисы как удар хлыста. Улыбка на лице ведьмы мгновенно исказилась, превратившись в гримасу раздражения, а светлые брови гневно сдвинулись. — Что? С чего ты взяла? — По побочному свечению и тепловому искажению... эта твоя «печка» сделана из самого заурядного железа, — с ледяным спокойствием продолжила Пачули, её взгляд был тяжёл и проницаем. — Она перегрета до предела. Даже если её магический контур и способен выдержать вторую зарядку, физическая структура расплавится. Сердечник, скорее всего, уже деформирован. Ты осталась без своего главного козыря... Какая глупость с твоей стороны — полагаться на одноразовое оружие. Выслушав этот безжалостный анализ, Мариса с силой сжала древко своей метлы, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Пачули была права. Её мини-хаккеро, при всей своей мощи, было собрано из того, что нашлось под рукой. Один мастер-спарк изнашивал его до предела, второй залп неминуемо привёл бы к тепловому разгону и расплавлению активной зоны. Теперь использовать его было не просто рискованно — смертельно опасно. Однако... — Ха! Думаешь, это всё, на что я способна?! Не надейся так легко победить! Ты ведь тоже вся выдохлась, да? — Мариса с вызовом ткнула пальцем в сторону волшебницы. — Смотри-ка, твои книжки еле держатся в воздухе! Она указала на несколько магических фолиантов, которые, действительно, медленно и неуверенно опускались на пол, теряя энергию. Несмотря на свою безрассудность, Мариса была наблюдательна. Создание барьера такой мощи окончательно подкосило Пачули. Её дыхание было прерывистым и хриплым, лицо покрыла мертвенная бледность, а под глазами залегли тёмные, почти фиолетовые тени. Мариса же отделалась сильной отдачей в плечо и общей измотанностью, которую ещё какое-то время могла игнорировать на адреналине. Она всё ещё сохранила достаточно сил и отнюдь не была беззащитна без своего артефакта. — Ты права, я изначально была не в лучшей форме, — медленно, с трудом кивнула Пачули, и её руки беспомощно повисли вдоль тела. — Мне следовало быть более жёсткой с самого начала. Те слуги оказались бесполезны, но, возможно, я смогла бы остановить тебя, пожертвовав парой десятков фей в самом начале. — Ты могла бы просто запереть меня в коридоре между стеллажами своими книгами, пока я лавировала, — неожиданно парировала Мариса, ехидно приподняв уголок губ. — И подвергнуть риску бесценные знания? Если бы твои снаряды попали в полки, пожар был бы неминуем, и пламя поглотило бы всё, — парировала Пачули, её взгляд оставался мрачным, но ясным. — Однако... мне следовало быть решительнее. Я не могу позволить себе так позорно пасть перед какой-то... девчонкой! — Резко, почти судорожно вскинув руку, крикнула волшебница, заканчивая тянуть время и мысленно произнося начало нового, невероятно сложного заклинания. Она отдавала себе отчёт в своём отчаянном положении. Ужасное здоровье, многодневное недосыпание и чудовищное истощение магических резервов из-за поддержания алого тумана делали своё дело. К тому же, Мариса держала в заложниках её жизненный труд — библиотеку. Стратегически ситуация была катастрофической. Но Пачули не могла просто так сдаться. Она изучала магию с того дня, как появилась на свет; это было её единственным призванием и смыслом существования. Её опыт исчислялся столетием, а багаж знаний различных магических философий и школ был беспрецедентен. Она обязана была найти выход даже из этой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Едва Пачули подняла руку, Мариса тут же создала за спиной несколько магических кругов, её тело напряглось, готовое к атаке или обороне. Но ничего не происходило — волшебница лишь продолжала беззвучно шептать что-то, её глаза были пристально устремлены на Марису. Решив, что ждать — подобно смерти, Мариса выпустила в Пачули сноп разноцветных магических звёзд. Снаряды, вырвавшись из кругов, с свистом понеслись к цели. Звёзды достигли Пачули, однако... — Что?! Не долетев и половины расстояния, снаряды словно упёрлись в невидимую стену, рассыпались на снопы искр и бесследно рассеялись в воздухе. Мариса, издав удивлённое «А?», тут же выпустила вторую очередь, но результат был тем же — все снаряды разбивались о невидимый барьер. Лишь теперь, внимательно всмотревшись, ведьма заметила едва уловимое дрожание воздуха вокруг себя. Пачули окружила её сферой из невидимой, но прочной магической силы. Закончив первое заклинание, волшебница снова тяжело задышала, не отрывая своего уставшего, но торжествующего взгляда от Марисы. — Хааах... хааах... — её дыхание было хриплым и прерывистым. — Эй! Что это за штука?! Когда ты успела его создать?! — Поскольку любые снаряды и лазеры оказывались бесполезны против этого барьера, у Марисы появился веский повод для беспокойства. Вряд ли барьер был создан устным заклинанием — она бы сразу заметила всплеск магии. Объём сферы составлял около пятисот кубических метров, и внутри неё, при всей своей скорости, было не развернуться. — Если бы ты была внимательнее, то смогла бы почувствовать флуктуации маны вокруг себя ещё минуту назад. Честно говоря, я удивлена, что ты прозевала такой очевидный подготовительный период... кха-кха! — Э? В середине своего монолога Пачули внезапно зашлась в приступе кашля — глубокого, хриплого и влажного, будто кто-то разрывал её лёгкие изнутри. Каждый выдох сопровождался свистящим, затруднённым вдохом, её плечи судорожно подрагивали, а пальцы непроизвольно впились в ткань платья над грудью. Лицо её побледнело ещё сильнее, приобретя землистый оттенок. Если бы не барьер, это был бы идеальный момент для атаки, однако Марису волновало не только это. Смерть противника в даммаку-дуэли была практически невозможной, однако гибель от внешних факторов — например, от обострения болезни — не являлась формальным нарушением правил. Мариса не собиралась становиться причиной смерти этой волшебницы. Во-первых, тогда некому будет развеять заклятье тумана, а во-вторых — что куда важнее — её могли бы обвинить в убийстве обитательницы особняка, что неминуемо привело бы к жестокой мести со стороны остальных его жителей. Осознавая эту ответственность, Мариса почувствовала, как холодная тревога сжимает ей горло. В обычной схватке с ёкаем она бы не задумывалась о таких вещах, но сейчас последствия могли быть куда серьёзнее. — Эй! С тобой всё в порядке?! Может, уже успокоишься и просто сдашься? Если ты тут помрёшь, то никому лучше не станет, понимаешь? — предложила Мариса, пытаясь изобразить беззаботную улыбку, но получила в ответ лишь усталый, отрешённый взгляд Пачули, словно такие изматывающие приступы были для неё обыденностью. — Сдаться? — с трудом подавив очередной кашлевой спазм, Пачули усмехнулась, прижимая ладонь к груди. — Я не могу пойти на это. Хотя я не буду против, если ты признаешь своё поражение и уберёшься отсюда сию же минуту. Мариса, разумеется, тоже не собиралась сдаваться. Её гордость, пусть и имевшая иную природу, чем у Пачули, была не менее сильна. Упрямая ведьма никогда не признавала поражений. Даже сейчас, будучи в ловушке, она намеревалась выложиться по полной. «Жаль, что мы разминулись с Коджо. Он бы точно что-нибудь придумал. Подкрался бы сзади к этой зазнайке и тихонько вырубил её ударом по затылку.» — Мысленно представив эту картину, Мариса невольно усмехнулась. Коджо всегда предпочитал нападать из засады, используя момент, когда противник меньше всего этого ожидает. С одной стороны, тактика трусоватая, но сейчас Мариса была бы не прочь, чтобы эту невероятно живучую волшебницу кто-нибудь оглушил сзади, положив конец изматывающему противостоянию. Как раз в тот момент, когда эта мысль пронеслась в голове у Марисы, Пачули вновь начала начитывать заклинание. Мариса, наученная горьким опытом, стала вглядываться в окружающее пространство с удвоенным вниманием. Хотя на этот раз в этом не было необходимости... — Ах?! Это что?! — *******! *****! Пока Пачули с надрывом завершала своё заклинание, по всему ограниченному барьером пространству стали материализовываться многочисленные магические круги — одни пылали ослепительно-оранжевым цветом, другие источали мертвенный голубой свет. Мариса быстро сообразила, что Пачули одновременно использует две противоположные стихии — огонь и лёд. Воздух внутри сферы на мгновение стал обжигающе горячим, затем его сменила пронизывающая до костей стужа, и почти сразу температура резко скачнула до нормальной, создавая неестественный, выворачивающий наизнанку дискомфорт. — Ты что, совсем спятила?! — Это конец! К своему ужасу, Мариса слишком поздно осознала замысел Пачули. Порой смешение двух несовместимых магических школ приводит к катастрофическим последствиям. Мариса знала это по своему собственному, весьма болезненному опыту, но сразу раскусить план волшебницы не успела. Магические круги начали схлопываться и сталкиваться друг с другом, несовместимые формулы переплелись, создавая лавину критических ошибок в самой структуре заклинания. Раздался оглушительный взрыв, от которого задрожала даже прочная сфера барьера. Барьер покрылся паутиной трещин, но выстоял, защитив библиотеку от полного уничтожения. Окончательно обессилев, Пачули с трудом опустилась на пол и снова зашлась в изматывающем приступе кашля. — Кха!.. кха!.. Ненавижу!.. кха-кха!.. это!.. — Упав на колени, Пачули давилась, её лёгкие отчаянно хрипели, пытаясь захватить хоть глоток воздуха, но спазм не отпускал. Ощущение было таким, словно её грудь сдавили стальными обручами. Окончательно выбившись из сил, она распласталась на холодном полу. Последние два заклинания полностью опустошили её скудные резервы духовной энергии, что пагубно сказалось на её и без того ослабленном теле. В ту же секунду Пачули вышла из режима даммаку, что ознаменовало её пиррову победу... или она так думала. «Кажется... и давление подскочило... Плохо... Это... мой предел...» — вот о чём успела подумать Пачули. Ей было настолько плохо, что любое движение причиняло боль. Подобные приступы часто случались с ней и раньше, обычно во время рискованных экспериментов с опасными алхимическими компонентами вроде порошка фосфорирующей мандрагоры или сублимированной ртути. Обычно в таких случаях к ней немедленно слетались слуги, но сейчас их состояние было немногим лучше. Большинство фей и низших демонов были погребены под грудами обломков и вряд ли могли самостоятельно выбраться. Перед тем как окончательно потерять сознание, Пачули уловила тяжёлые, неуверенные шаги и прерывистое дыхание, доносившееся из другого конца библиотеки. Она попыталась хоть как-то среагировать, но её тело не слушалось. Она понимала, что ведьма, несмотря на чудовищную силу взрыва, всё ещё на ногах, а значит — она проиграла. Однако сейчас это отошло на второй план. В подобном состоянии, на грани физиологического срыва, мысли о поражении приходили в последнюю очередь. — Хаах... хааах... Кажется, тебе и вправду хреново... Значит, победа за мной? — Всё, что успела услышать Пачули перед тем, как погрузиться во тьму, — это уставший, но полный торжества голос той, кого волшебница уже успела возненавидеть всеми фибрами души. Усмехнувшись своему унизительному поражению, Пачули окончательно отключилась. *** Пройдя по длинному красному ковру, тянувшемуся от массивных дверей до основания широкой лестницы, ведущей на второй этаж, Коджо оказался в просторном коридоре. Стены были украшены картинами в золочёных рамах, выглядевшими дорого и старинно. На весь коридор приходилось лишь одно окно, сквозь которое лился скупой алый свет, падавший точно на полотна, висевшие на противоположной стене. Коджо, никогда не видевший подобной живописи на холсте, невольно замедлил шаг, заворожённо разглядывая их. Багровые отсветы ложились на изображения причудливыми бликами, то высвечивая детали, то, наоборот, погружая их в кровавую тень, создавая тревожную, почти мистическую атмосферу. «О, и почему-то я почти уверен, что это — хозяйка особняка», — промелькнуло в голове у Коджо, когда его взгляд упал на самое большое полотно в центре стены. Именно оно освещалось ярче других, будто прожектором, падающим из окна. На картине была изображена на вид юная особа с фиолетовыми волосами и большими, алыми, как свежая кровь, глазами. За её спиной были расправлены два кожистых крыла, похожих на крылья летучей мыши. На ней было светло-розовое платье, и такого же цвета чепчик. Девушка, а скорее даже девочка, восседала на высоком троне из тёмного дерева и взирала на зрителя надменным, властным взглядом, полным холодного величия. Даже будучи всего лишь изображением, она казалась живой и вызывала смутное, но устойчивое чувство опасности и дискомфорта. С какой бы стороны Коджо ни смотрел на картину, возникало стойкое ощущение, что эти пронзительные алые глаза неотрывно следят за ним. «Довольно жутковато. Эта девушка, несомненно, иностранка. Интересно, кто она? Судя по кровавым глазам и неестественно бледной коже, это точно вампир, сомнений быть не может. Ладно, нужно двигаться дальше. Лучше мне запомнить эту особу...» Коджо продолжил путь. Следуя по следам «тел» фей и прочих ёкаев, которые, судя по всему, в панике пытались бежать от неумолимой жрицы, и периодически сканируя местность с помощью Духовного Восприятия, он быстро приближался к Рейму. Вскоре он ощутил её яркий, сильный духовный след, исходящий от одной из множества дверей. Судя по всему, Рейму с кем-то сражалась. Парень видел два мощных источника духовной энергии, которые стремительно перемещались в пределах комнаты, то сближаясь, то расходясь. Вспышки энергии вспыхивали то в одном, то в другом углу, создавая хаотичный, но интенсивный рисунок боя. За этой дверью явно шла очень напряжённая схватка, и Рейму, вероятно, встретила достойного противника. «Рейму столкнулась с сильным врагом. Врываться влёт будет опасно — попробую проникнуть тихо», — решил Коджо, не желая своим внезапным появлением сбить концентрацию жрицы. К тому же, атака из слепой зоны, пока противник не знает о твоём присутствии, была одним из основных тактических приёмов истребителей. Не теряя времени, Коджо осмотрел дверь. Не найдя альтернативного входа, он бесшумно подошёл к ней и припал на корточки, чтобы заглянуть в замочную скважину. Помимо воткнутого в паркет длинного ножа, он заметил, что комната была обставлена многочисленными мраморными колоннами, создававшими множество укрытий. Само помещение было значительно просторнее тех коридоров, по которым он шёл до этого. Идеальные условия для засады. Возможно, Рейму сама попала в ловушку. Дождавшись момента, когда источники духовной энергии максимально отдалились от двери, он мгновенно проскользнул внутрь, перемещаясь с призрачной скоростью и бесшумностью. Коджо прижался к одной из ближайших колонн и тут же начал тщательно сканировать всё пространство своим Духовным Восприятием. «Ах?! Ничего себе...» — перед взором Коджо развернулась картина поля боя. Повсюду на полу валялись амулеты — одни целые, другие были разрезаны пополам с невероятной точностью. Куда бы он ни посмотрел — на пол, стены, даже на высокий потолок — повсюду торчали воткнутые длинные ножи, отполированные до ослепительного серебряного блеска. Сама комната представляла собой обширный зал, больше похожий на тронный, по бокам которого стояли ряды массивных мраморных колонн. Как и в предыдущем коридоре, на дальней стене, напротив единственного окна, висела большая картина. На ней была изображена та же девушка, но на этот раз — верхом на вороном коне и с огромным двуручным мечом в руке, на фоне кроваво-красного заката. Коджо повезло — в пылу сражения ему удалось проскользнуть незамеченным. Рейму сражалась в воздухе с высокой и удивительно красивой девушкой с короткими, серебряными волосами, а большие голубые глаза, с характерным для западных иностранцев разрезом, горели холодной яростью. На ней была форма горничной, но такая, какую он видел у фей — это был элегантный костюм насыщенного синего цвета с белым фартуком. В отличие от униформы остальных горничных, её юбка была заметно короче, открывая стройные ноги, и в пылу яростной схватки она часто опасно задиралась, ненароком привлекая взгляд парня. — Ха! — Хм! Девушка-горничная метнула в Рейму веер из нескольких блестящих ножей, но жрица, не сходя с места, парировала их своим гохеем с такой небрежной лёгкостью, будто отмахивалась от назойливых мух, а не от смертоносных клинков. В ответ она выпустила в противницу несколько десятков красных амулетов, выстроив их в чёткую линию. Затем, прямо в полёте, амулеты начали множиться, клонируясь за счёт духовной энергии, и вскоре образовали уже несколько плотных рядов, замыкаясь в смертоносную сферу вокруг горничной. Теперь на неё летело в несколько раз больше амулетов, чем было выпущено изначально, и это, судя по её напряжённой позе, её явно удивило и встревожило. «Так вот она какая... сила Рейму?» — размышлял Коджо, наблюдая, как горничную со всех сторон окружает сжимающаяся сфера из амулетов. Все эти десятки, если не сотни, духовных копий амулетов идеально контролировались, создавая вокруг цели практически герметичную ловушку. Коджо был поражён. Он даже не подозревал, что амулеты можно клонировать и управлять таким количеством копий одновременно. Это объясняло, почему для изгнания даже очень сильных ёкаев Рейму требовалось так мало исходных амулетов — их качество и её контроль над ними были попросту запредельными. Парень уже начал думать, что его помощь не понадобится, однако... в следующий миг его глаза, точнее, Духовное Восприятие, уловило резкий, ни с чем не сравнимый магический импульс. Через секунду тело горничной неестественно дёрнулось — не плавным движением, а словно кадр киноплёнки сменился другим, — и теперь в её руках оказалось по два отполированных до зеркального блеска серебряных ножа, появившихся буквально из ниоткуда. Но удивило Коджо не это. Вокруг горничной, образуя идеальную, математически выверенную сферу, материализовались сотни таких же ножей. С едва заметной задержкой они все одновременно ринулись наружу, прошивая насквозь медленно сжимающееся кольцо амулетов. Стальные лезвия с сухим треском рвали духовную материю амулетов, которые тут же гасли, рассыпаясь искрами. В считанные мгновения смертоносная сфера была уничтожена, а сами ножи, не теряя инерции, вонзились в стены и колонны, и Рейму пришлось резко рвануть влево, уворачиваясь от нескольких клинков, просвистевших в сантиметрах от её плеча. Недолго удивляясь, Коджо начал анализировать: «Без понятия, что это было, но каким-то образом она создала вокруг себя десятки ножей. Телепортация? Материализация? Нет... что важнее — этот всплеск магии... и её тело сдвинулось мгновенно, будто время для неё текло иначе. Мне не с чем сравнить, никогда не видел ничего подобного», — думал парень, наблюдая, как Рейму, не сбавляя темпа, вновь перехватывает инициативу. Она увернулась от нового залпа и контратаковала горничную, выстраивая свежие ряды амулетов в сложную, подвижную структуру, пытаясь снова заманить противницу в ловушку. Коджо был впечатлён силой этой горничной. Более того, с помощью своих глаз он понял, что она — самый обыкновенный человек, без какой-либо ёкайской или божественной природы. Странно, что именно человек доставил Рейму столько хлопот. Впрочем, сейчас было не лучшее время для размышлений, почему вампирша держит у себя на службе человека, и парень продолжил внимательно следить за ходом боя. Поняв, что в даммаку жрицу не победить, горничная сменила тактику, начав агрессивно сближаться, пытаясь завязать ближний бой. Её манёвренность и скорость также поразили Коджо. Как минимум, контроль и эффективность использования духовной энергии у этой девушки превосходили его собственные. Рейму, в свою очередь, не желала вступать в рубку и умело отступала, осыпая горничную амулетами и искусно создавая дистанцию. «Сейчас!» Погнавшись за Рейму по широкой дуге, горничная на мгновение раскрылась, подставив спину. Идеальный момент для быстрой атаки из слепой зоны. Коджо всё ещё не обнаружили, так что у него были все шансы закончить бой одним точным ударом. Конечно, вмешиваться в даммаку-дуэль таким образом было против правил, но сейчас ситуация была серьёзнее личных кодексов чести. Коджо оправдывал себя тем, что на кону — судьба всего Генсокё. Одним резким, но бесшумным прыжком Коджо взлетел, в его руке уже блестел кунай. В режиме даммаку он не убьёт горничную, но вырубить одним ударом точно сможет. По крайней мере, он так думал... — Хм? —А? В последний момент, когда победа казалась неминуемой, горничная резко развернулась к парню. Коджо не мог поверить — его обнаружили. Он был уверен в своих навыках маскировки и бесшумности подлёта. Противники с обострённой сенсорикой или развитой интуицией всегда были для него проблемой, ведь в прямой схватке он далеко не сильнейший. — Тц... Горничная парировала удар куная встречным движением ножа с такой точностью, что лезвия сошлись ровно в центре, высекая сноп искр. Не давая Коджо опомниться, она тут же контратаковала, послав быстрый, хлёсткий удар ногой прямо в грудь парня. Коджо едва успел отлететь, инстинктивно выставив вперёд руку с зажатыми амулетами. Увидев его, Рейму на мгновение застыла, опустив гохей. — Коджо? — удивлённо произнесла жрица. По её тону было ясно, что она никак не ожидала его здесь увидеть. — Как видишь, — немного обиженно буркнул парень, — не рада? — и тут же, без паузы, резким рывком вновь ушёл в атаку, пытаясь отвлечь горничную на себя. Досадно хмыкнув, та быстрым, но плавным движением, словно дирижируя, метнула в парня несколько ножей. Её броски были идеально выверены — лезвия летели точно в суставы и висок, намереваясь мгновенно вывести его из строя. Однако Духовное Восприятие дало Коджо ту долю секунды, что отделяла его от поражения. Он сбил ножи, метнув навстречу свои сюрикены с той же поразительной точностью. Эта демонстрация навыков от казалось бы обычного подростка впечатлила горничную. Она уже недооценила красно-белую жрицу, чуть не поплатившись за это, и с этим парнем не намерена была повторять ошибку. — Я ещё тут! — крикнула Рейму, привлекая внимание отвлёкшейся горничной. С тактической точки зрения это было не самое разумное решение, но Рейму всегда предпочитала прямолинейные действия и лобовые атаки. — Хм... С двух сторон на горничную обрушились целые веера красных и голубых амулетов. Комбинированная атака Коджо и Рейму создала плотную, почти непроницаемую сеть. Увернуться было невозможно, до ближайшей укрывающей колонны — несколько секунд полёта, да и вряд ли это спасло бы от самонаводящихся амулетов, однако... — Снова! — резко крикнул парень, заставив жрицу вздрогнуть. Он вновь уловил тот самый странный, резкий всплеск магической энергии внутри горничной, а значит, та вот-вот вновь применит свою необъяснимую способность. — А? — Рейму хотела возмутиться, но, увидев напряжённое лицо Коджо, инстинктивно последовала его взгляду, вновь сосредоточившись. Внимательность жрицы окупилась сполна. Горничная буквально исчезла, и некоторые из амулетов, оставшись без цели, столкнулись друг с другом, взаимно уничтожившись. Рейму крепче сжала гохей, острое напряжение читалось в её позе, когда она металась взглядом по залу в поисках исчезнувшей противницы. Коджо тоже напряг все чувства, сканируя пространство Духовным Восприятием. Едва ему показалось, что он улавливает тонкий духовный след горничной, как он почувствовал за спиной леденящее дуновение и едва уловимое присутствие. Выработанная в десятках стычек интуиция вновь спасла молодого истребителя. Резко наклонившись вперёд, он почувствовал, как что-то острое и холодное пронеслось у него над головой. Небольшой пучок его тёмных волос, собранный на затылке в короткий «хвостик», ровно срезанный у самого основания, бесшумно упал на гладкую поверхность мраморного пола. По спине парня пробежала волна мурашек — лезвие прошло так близко, что он физически ощутил на коже кратковременный, леденящий холод, будто от прикосновения стали, и лёгкий ветерок от рассечённого воздуха. — Ха! —Хм! Не теряя темпа, Коджо мгновенно развернулся и нанёс мощный круговой удар ногой, целясь в висок горничной. Однако та без видимых усилий заблокировала удар двумя скрещенными предплечьями. Блок, с которым она остановила атаку, был крепким словно скала. Коджо использовал духовное усиление, и его удар мог бы снести голову низшему ёкаю, но её блок был абсолютно статичен, будто она была вылита из бронзы. Поймав его ногу в стальную хватку, горничная тут же занесла другую руку с ножом, намереваясь одним точным ударом рукоятью по виску вывести его из боя. Но её остановила Рейму — её амулеты полетели точно в горничную, ювелирно огибая фигуру парня. Сбив один из амулетов встречным броском ножа, горничной пришлось отпустить Коджо и отскочить назад. Не теряя времени, парень быстро отлетел к Рейму, задышавшись. — Рейму, ты как? —Лучше за себя побеспокойся! — огрызнулась жрица, не отрывая взгляда от противницы и продолжая контролировать амулеты, заставляя ту отступать. — Однако эта горничная очень сильна. У меня не выходит загнать её в ловушку, сам видел почему. — Ага, я уже понял, — кивнул Коджо, наблюдая, с какой феноменальной точностью горничная сбивала каждый амулет Рейму, ловко и метко швыряя ножи, которые она зажимала между длинными, ловкими пальцами. Её движения были выверены до миллиметра. Сбив последний амулет, она остановилась и повернулась к дуэту. Внимательно, с нескрываемым любопытством оглядев Коджо с ног до головы, она слегка приподняла бровь. Её поза, ранее собранная и агрессивная, стала чуть более расслабленной. — Ох, ты... истребитель? — спросила она, и в её голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. Эта пауза заставила Коджо заметить одну важную деталь. Горничная говорила на безупречном японском, практически без малейшего акцента, однако её европейская внешность, высокий рост и большие, широко распахнутые голубые глаза явно указывали на иностранное происхождение. Рейму, как и следовало ожидать, не обратила внимания на этот парадокс, продолжая угрожающе наставлять на горничную свой очищающий жезл. Но было кое-что ещё, что смутило Коджо, — а именно сам вопрос девушки. Вернее, не его суть, а тот откровенно удивлённый, почти заинтригованный тон, каким он был задан. — Да, я истребитель, — подтвердил Коджо, его собственный голос прозвучал слегка озадаченно. — Это имеет какое-то значение? — Вот как? — но горничная проигнорировала его встречный вопрос, на мгновение задумавшись, её взгляд стал отстранённым. В этот момент Рейму уже приготовилась к новой атаке, но Коджо жестом остановил её. Недовольное ворчание подруги он встретил спокойным взглядом — он понимал, что сейчас атака будет бесполезной. Задумчивость горничной была лишь тактической паузой, иллюзией. — Странно... Госпожа утверждала, что охотники на ёкаев не представляют для нас угрозы. Она упоминала только красно-белую жрицу... Похоже, люди на этой земле всё-таки не такие уж... трусливые. — Довольно грубо, — тихо, но чётко произнёс Коджо, слегка сузив глаза. — Хотя... большинство людей и впрямь не представляет угрозы для высших ёкаев. — Он вздохнул и твёрже сжал кунай, его поза говорила о готовности к продолжению схватки. И тут горничная, к удивлению Рейму, ухмыльнулась — по-настоящему, с лёгким, почти дерзким огоньком в глазах. До этого момента она казалась жрице холодным, безэмоциональным орудием, но сейчас в её улыбке сквозила неподдельная, живая заинтересованность, даже некий вызов, резко контрастирующий с её прежней отстранённостью. Тем не менее, уверенность горничной ничуть не уменьшилась, несмотря на явную усталость после интенсивной дуэли с Рейму. Всё это время Коджо пытался понять механизм её мгновенных перемещений. Он знал о ёкаях, способных к телепортации, но никто из них не делал это столь молниеносно и без малейших признаков подготовки. Более того, сама природа способностей этой горничной явно отличалась от ёкайской магии. Данных, однако, было слишком мало для окончательных выводов. Пока Коджо анализировал, горничная оценивала, как одолеть двух сильных противников одновременно. Рейму же всё это время сохраняла боевую стойку, её взгляд не отрывался от горничной. — ...Меня зовут Куросава Коджо, — нарушил напряжённую паузу парень, к явному неудовольствию Рейму, которая бросила на него сердитый взгляд. — Истребитель ёкаев из Пропащего Бамбукового Леса. — Причина такого поступка была проста: перед достойным соперником полагалось проявлять уважение — таков негласный кодекс дуэлей в стиле даммаку. Уловив это, горничная ответила лёгкой, почти игривой улыбкой и совершила элегантный, отточенный поклон, демонстрируя безупречные манеры. — Взаимно. Я — главная горничная Особняка Алой Дьяволицы, Сакуя Идзаёй. Приятно познакомиться, Коджо из Пропащего Бамбукового Леса. И вновь эта горничная сумела удивить парня. Коджо поразило не только её необычное имя, но и то, как она к нему обратилась. Впервые его назвали с привязкой к месту происхождения. — А ты, как на удивление, вежлив, — продолжила Сакуя, с изящной угрозой поднимая руку, где между длинными пальцами уже зажались серебряные ножи. — К сожалению, мне придётся встретить тебя столь же холодным приёмом, как и эту нахальную жрицу. — Учитывая обстоятельства, на большее я и не рассчитывал, — усмехнулся Коджо, принимая невербальный вызов. — Кхм-кхм! — Внезапный, нарочито громкий и искусственный кашель заставил Коджо наконец обратить внимание на Рейму. Его встретил взгляд двух сверкающих от возмущения красных глаз. — Может, уже продолжим? Мы тут время теряем, знаешь ли! — воскликнула жрица. Диалог парня с горничной явно успел ей надоесть, однако Коджо не спешил с возобновлением боя. — Не торопись... Я возьму эту горничную на себя, — тихо, так, чтобы слышала только Рейму, сказал он. Та от неожиданности даже приоткрыла рот. — Ты? — прошептала она в ответ, стараясь, чтобы Сакуя не подслушала, хотя та уже заметила её изумление. — Да. Не знаю где, но Мариса должна быть где-то в особняке. Мы разминулись по моей вине, я... отвлёкся. Отсюда я не чувствую её духовный след, но минуту назад на востоке были сильные магические колебания — возможно, это она. — Коджо быстро объяснял, пока Сакуя лишь наблюдала за ними, по неизвестной причине не прерывая их беседу. — Мариса? — удивлённо переспросила Рейму, а затем её выражение лица комически сменилось с одного вопроса на другой. — Погоди, ты уверен, что справишься? Эта горничная довольно сильна. Вместе мы наверняка... — Даже вместе мы не одолеем её быстро. Мы рискуем потерять уйму времени. Да и, честно говоря, я беспокоюсь за Марису. Как я сказал, я со всем справлюсь. Я смогу её одолеть, будь уверена. — Сказав это, Коджо повернулся к Рейму. Хотя та и не видела его лица, но, кажется, поняла по его глазам, что он улыбается — той спокойной, обнадёживающей улыбкой, которая всегда появлялась у него, когда он брал на себя ответственность. Пусть Коджо и был слабее Рейму в чистой силе, он был старше и чувствовал ответственность за младшую напарницу. К тому же, он не считал себя особо полезным в предстоящей битве с вампиршей, а против горничной, напротив, его Духовное Восприятие давало ему уникальные шансы. — Если ты думаешь, что она сможет так легко сбежать, то глубоко ошибаешься, — вклинилась в беседу Сакуя, уверенно ухмыляясь. Похоже, горничная прекрасно слышала весь их разговор. Рейму раздражённо фыркнула, а Коджо досадливо вздохнул. — Пускай ты и можешь мгновенно перемещаться, — продолжил Коджо, намеренно повышая голос и обращаясь уже к Сакуе, — но ты не способна делать это слишком часто. Более того, если ограничить пространство для манёвра, твои перемещения станут невозможны, как в тот раз, когда ты оказалась окружена амулетами, я прав? — Коджо и сам не понял, зачем говорит это вслух. Обычно он проверял подобные догадки в бою, не предупреждая противника. Но сейчас ему слишком уж хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с лица горничной. — Хм? Кто знает... — На лице Сакуи мелькнуло неподдельное удивление. Она явно не ожидала, что Коджо сможет вычислить так много, понаблюдав за её боем несколько минут. Уловив эту микроскопическую реакцию, Коджо понял — он попал в точку. Сокрытие слабостей — важнейшая часть любой дуэли. Знание же слабостей врага — верный ключ к победе. Разумеется, у него были и другие гипотезы относительно способностей Сакуи, но проверить их сейчас не представлялось возможным. Отбросив лишние мысли, он снова взглянул на Рейму. — Как видишь, я могу с ней справиться. Тебе лучше не тратить здесь время и силы. Я одолею её, а потом найду вас. — Теперь Коджо говорил чётко и громко, не скрывая своего плана от Сакуи. Даже если та слышала его, он не намеревался ничего менять. Настолько он был уверен, что Рейму сможет уйти. — Хм, если ты так говоришь... — наконец сдалась Рейму и кивнула. Она не хотела показывать свою тревогу за парня — это было бы неловко, — потому, сделав вид, что взвешивает его план, коротко бросила: — Ладно! Действуй! Коджо невольно улыбнулся и поднял руку, чтобы похлопать её по плечу, но Рейму резко отшвырнула его ладонь, метнув в него убийственный взгляд. — Я не ребёнок. —Знаю. Тебе лучше поторопиться. —И это я тоже знаю! — крикнула она и, мгновенно ускорившись, ринулась к одной из дверей. Момент был выбран идеально — сейчас горничная меньше всего ожидала действий с их стороны. — Не так быстро! — Однако реакция Сакуи была молниеносной. Оправившись от кратковременного шока, она бросилась в погоню, уже занося руку для броска. Чтобы замедлить преследовательницу, Рейму, не оборачиваясь, метала позади себя амулеты, но не могла толком ими управлять, сосредоточившись на бегстве. Сакуя парировала их ножами и, видя, что обычные атаки бесполезны, вновь применила свою таинственную способность — исчезла и появилась прямо перед выходом, преградив Рейму путь. Жрица резко затормозила и швырнула в неё веер амулетов, но те были с лёгкостью сбиты очередным залпом лезвий. — Я же сказала, ты не уйдёшь! —Да как ты это делаешь?! Едва у Рейму вырвалось возмущение, как со стороны, из-под массивных колонн, в Сакую полетели синие амулеты-ловушки, заранее размещённые там Коджо. Он предвидел, что горничная попытается блокировать выход. — Ах?! — Сакуе с трудом удалось увернуться от внезапной атаки. Рейму, воспользовавшись секундной заминкой, резко рванула вперёд и скрылась за дверью. В тот же миг в створку с глухим стуком вонзились несколько ножей, метнутых Сакуей в последней попытке остановить беглянку. — Нет! — воскликнула горничная, яростно уничтожая оставшиеся амулеты Коджо. Вскоре последние из них были рассечены или проткнуты, но жрица уже покинула поле боя, выйдя из режима даммаку. Коджо же остался левитировать напротив Сакуи. Противники замерли, вглядываясь друг в друга, пытаясь на инстинктивном уровне прочесть следующие ходы оппонента. — Похоже, мы вас несколько недооценили, — после короткой, но невероятно насыщенной паузы тихо произнесла Сакуя. Её глаза, полные холодной сосредоточенности, были прикованы к тёмным зрачкам Коджо. — Госпожа была уверена, что я в одиночку справлюсь с красно-белой жрицей. Досадно... я не оправдала её ожиданий. — В её голосе на мгновение прозвучала искренняя досада, и Коджо почувствовал, что за безупречной маской главной горничной скрывается беспокойство. — Я и сам не ожидал, что она настолько сильна, — ответил парень, едва заметно пожимая плечами. — Если честно, я ей даже завидую. Свою нынешнюю силу я добыл потом и кровью. Не похоже, что Рейму — большой любитель усердных тренировок. Я завидую её таланту. — Коджо удивился сам себе, почему он вдруг раскрывает свои самые сокровенные мысли, которые скрывал от Рейму всё время их знакомства? Но почему-то ему казалось, что Сакуя поймёт его. И, судя по лёгкому изменению в её взгляде, он не ошибся. — Однако ты не находишь, что так... даже интереснее? — мягко поинтересовалась горничная, и на её губах вновь появилась та самая, неуловимая улыбка. Она заставила и уголки губ Коджо дрогнуть. Парень на секунду задумался и кивнул. — С другой стороны... вы правы. Добиваться всего без усилий — слишком скучно. Тогда бы я не получал никакого удовольствия от тренировок и роста. — Возможно, именно поэтому жрица и не стремится выкладываться по полной? — предположила Сакуя, тем временем левой рукой доставая из кожаного подсумка на бедре, предназначенного для метательных клинков, несколько новых ножей. Её пальцы привычно и ловко обхватили рукояти, готовясь к неминуемой схватке. — Возможно... — медленно кивнул Коджо, поднимая кунай на уровень плеча. Его глаза, обычно спокойные, сузились, превратившись в сосредоточенные щёлочки. Несколько секунд они просто стояли в тишине, оценивая друг друга, их фигуры были неподвижны, но воздух между ними буквально трещал от нарастающего напряжения. И затем, будто по незримому сигналу, они одновременно рванулись навстречу друг другу с нечеловеческой скоростью, чтобы скрестить оружие в первой, решительной схватке, положившей начало их личной дуэли.