Путь к Победе

Меня выгнали из дома. В смысле меня очень вежливо и совсем без криков ярости и гнева попросили на время убраться с глаз долой из Ада после моего сорвавшего бурные аплодисменты зала живого выступления. Поверили, да? Мой дорогой отец был в ярости. И у него даже были причины на то. Такого унижения в собственном доме он не испытывал… да с момента как тётушка Венелана последний раз была в доме Баел. То есть с прошлого четверга? Ладно-ладно, шучу. Тётушка уже как пару лет не посещала своего брата. Да и когда она таки возвращалась в бывший дом, то ограничивалась безобидными подколками и подшучиваниями над своим младшим и более слабым братом. Но если тётя Вел-Вел обычно не выносила сор из избы, предпочитая, чтобы её разногласия с нынешним лордом Баел оставались строго между ними. То вот я не был столь сдержан. У нынешнего лорда Баел было много недоброжелателей и откровенных врагов в других фракциях, которые ещё ни разу не упускали шанс в очередной раз перемыть ему косточки, и этот раз не исключение. О инциденте на последнем прошедшем светском рауте в поместье Баел уже судачили в прессе подземного мира. И скажем так, в статейках о моём отце во всяких желтых изданиях отзывались не самым лучшим образом, даже если все уколы и тычки в его сторону авторы и редакторы этих статей умело скрывали за двусмысленной вежливостью. В основном всё сводилось к «сын молодец, постоял за честь рода, а его отец… а отец такое себе». Впрочем, для хрупкого эго моего отца и этой малости было достаточно. Под ним горела земля от гнева. Он ненавидел выглядеть слабым. А именно слабым его и выставили в его же доме, в сердце его владений и силы. И сделал это ни кто иной, как собственный наследник. Ох, сколько же слухов и спекуляций я породил своим поступком. И в этих слухах естественно нашлось место и для Сая с Мислой. Впрочем, у фракции Великого Короля были свои купленные с потрохами СМИ, а потому лорду Баел не составило особого труда направить мнение общественности в нужное ему русло. Выставив всё так, словно он изначально и был автором всего «инцидента», решив таким вот образом в очередной раз напенить обществу дьяволов, что Баел будет наказывать даже за слова клеветы в свой адрес, не говоря уже о действиях. Ну и общественность схавала, впрочем, какое дело обычным дьяволам и мелкой аристократии до того как бесятся с жиру Столпы, лишь бы их самих не трогали. Что никак не отменяло того факта, что мой отец, я, Зекрам и десяток другой очень важных дьяволов знали и понимали, как всё обстояло на самом деле. Наследник Баел пошёл против Лорда Баел. И наследник выиграл. Так что да, мой отец не был счастлив и причиной его несчастья был лично я. А потому он решил наказать меня одним из доступных вариантов наказания — выгнать прочь из дому. Это был максимум на который он был способен просто потому, что за моей спиной стоял не только Зекрам Баел, которого мой отце несмотря на всё его огромное эго боялся до усрачки. И было за что боятся так-то. Но также и столп Гасионов. Я был таким же Гасион, как и Баел. Что усложняло любые попки отца отомстить мне. А, ну, ещё мне обрезали карманные деньги. То есть у меня остались средства от Гасион, столпа моей матушки, но вот средства Баел для меня были закрыты по прямому приказу отца. Наверное, это должно было показать мне как много я могу потерять если и дальше продолжу идти против отца. И я действительно потерял очень много, в плане финансов так уж точно. Но, увы, мой отец немного просчитался. Тот момент, когда я нуждался в средствах Баел успел пройти. Ну и будем честны, это очень маленькая цена за то, чтобы помочь Саю. И я бы легко заплатил бы её ещё раз. Особенно если учитывать, что у меня были большие планы на Сая. Кто-то должен был стать во главе столпа Баел после нашего отца. И я не особо горел желанием делать это, даже если меня и считали самым очевидным кандидатом на этот пост. Увы для таких личностей, я считал, что с этим связано слишком много головной боли. А потому искал замену. Я, знаете ли, хотел провести следующие пару сотен лет предаваясь гедонизму в окружении прекрасных дев, а не бумажной работе в окружении недовольных и вечно чего-то требующих для себя членов Баел. Итак… Что же я собирался делать дальше, если уж меня вежливо попросили исчезнуть с глаз долой? О! У меня было много планов. Во-первых, нужно проведать двух несчастных кошечек, которые на последние два года попали в руки старой и злобной облезлой карги, у которой никогда больше не будет мужа с таким скверным характером. Не мои слова, если что, их слова, буквально прямая речь. Пока я усердно учился в Асграде, Курока и Широнэ не менее усердно учились у взрослой шестихвостой некоматы путям сэндзюцу. У двух сестёр было много жалоб на свою наставницу, даже если они нехотя признавали, что становились сильнее и искуснее с каждым днём под её руководством. Особенно нехотя этот факт признавала Широнэ. Чтобы не произошло за время их учёбы, но милая белая некошоу явно невзлюбила свою наставницу. А зная легкую и игривую натуру Широнэ для этого нужно было совершить нечто действительно ужасное. Например, съесть любимый тортик молодой некошоу у неё же на глазах. Высший грех! Так что любой приговор в этом случае заочно оправдан… и если вдруг Широнэ будет нужно закопать трупик шестихвостой кошки-мутанта, то я знаю укромный лес. И раз уж я вс ё равно первым делом собираюсь на территорию восточных ёкаев, то уже грехом с моей стороны будет не навестить Хасуми. Нурарихён может и обидеться, если я этого не сделаю. Как хорошо, что подобного у меня даже в мыслях нет. Хасуми в письмах говорила (да, восточные ёкаи пользуются письмами, в отличии от западных, которые уже перешли на смартфоны и интернет), что недавно начала брать уроки готовки у одной из своих многочисленных тётушек. И не сложно догадаться ради кого она это стала делать, даже через почерк было видно как сильно она засмущалась, когда я тут же потребовал быть первым, кто оценит её блюда, как только узнал о её уроках готовки. На что она согласилась, между прочим, признаю, мне очень приятно от этого. Так что я не стану обижать её и точно приду продегустировать её успехи на этой стезе. После восточных ёкаев на очереди их западная фракция. Я не могу зайти к Хасуме и не зайти поиграть с Куно. Милый лисёнок заслуживает всех ласк мира. И нужно будет обязательно играть с маленькой кицунэ под завистливыми взглядами Ясаки, ведь она-то не может оторваться от своих дел и поиграть с дочерью, а я могу. Хе-хе, её чистая зависть будет делать меня сильнее! Пускай она ощутит настоящие отчаянье, видя, как у неё же на глазах некий обаятельный дьявол медленно забирает привязанность дочери. Мухахахаха, я само зло! Не стоит забывать и о Акэно, я почти желаю поддаться соблазну и пригласить её на небольшое свидание на глазах у Барикэля и Сюри, прекрасно зная, что её мать тут же одобрит мою затею, а большой и злой папа-падший воспылает желанием удушить меня где-то в тёмном угле, где это никто не увидит. Ну и самое главное, после того как я проведу достаточно времени со всеми будущими прекрасными дамами в моей жизни, настанет очередь главного события. Событие, ради которого я прошёл через адские тренировки, проливал пот и кровь, засиживался допоздна за книгами по магии и раз за разом исчерпывал до последний капли свой запас демонической силы, чтобы в будущем стать ещё немного сильнее. Я пойду спасать принцессу. Буквально. И как положено в любой хоть чего-то стоящей истории про спасение принцесс мне нужно будет столкнуться с большим злым драконом. …Я совсем не нервничаю от этого, окей?! Ладно, я жутко нервничаю. Старина Кром чертовски страшен. И я был бы совсем отбитым на голову, если бы не испытывал волнений от одной лишь возможности встретиться с ним один на один. Не говоря уже о кражи Грааля Сефирок прямо у него из-под носа. Ух, как же я ненавидел этих всех глупо могущественных богов и драконов! Они закручивали собственную судьбу в такой морской узел, что даже десяток таких как я и за тысячу лет не распутают. Чем сильнее бог, дракон или даже маг был, тем больший метафорический вес он имел. Как у планет есть собственное притяжение, так и у могущественных существ есть некоторое сопротивление предсказанию собственной судьбы. Всё могло доходить до такой степени, что этот метафорический вес мог действовать подобно черной дыре, только вместо пространства и времени искажалась судьба его владельца. И нет, давайте не будет вспоминать такие предсказанные заранее события по типу Рагнарёка и уничтожения вселенной Шивой. Я знаю, что они противоречат только что высказанному мною утверждению. Это другое, ясно! Эти высеченные в камни пророчества лишь исключения, подтверждающие правило. Думайте об этом как если бы «вес», рождённый могуществом связанных с этими событиями существ, поменял полярность. И вместо того, чтобы искажать и противиться какому-то однозначному будущему, наоборот притягивает конкретно один единственный вариант будущего, делая так, что этого будущего просто невозможно избежать как ни пытайся. Короче это сложно объяснить и у меня от одной только мысли об этом болит голова. Мне нужны обезболивающие поглаживания. Просто запомните, что чем сильнее кто-то, тем более неопределённа его судьба. Что в свою очередь создаёт сущий кошмар для пророков вроде меня самого. Я не способен создать идеально работающий план о том, как иметь дело с Кром Круахом просто потому, что он чрезмерно могущественный дракон и в любой момент может изменить собственную судьбу. Что эффективно посылает в пешее эротическое любой мой заранее составленный и очень подробный план по тому, как похитить вампирскую принцессу у него из-под носа. Да… лучше не думать о плохом. А вместо этого сосредоточиться на светлой стороне вещей. Ага. Ну там на том, что у меня будет аж целая неделя, чтобы насладиться воссоединяем с Курокой и Широнэ, двумя игривыми некошоу, готовкой застенчивой Хасуми, играми с Куно и конечно же чаем с Акэно и гипертонией её отца от одного лишь факта, что я существую и дышу одним и тем же воздухом, что и его дочь. Звучит прекрасно на самом деле. Уж точно стоит того, чтобы сделать так, чтобы эта неделя была не последней такой неделей. Пушистая ракета класса земля-Лулу на огромной скорости смазанным белым и очень пушистым пятном врезалась точно мне в живот, повалив на землю. Внезапное и ничем не спровоцированное нападение дезориентировало. Хуже того ни один инстинкт, отточенные за прошедшие два года стараниями одной столь же кровожадной сколь и прекрасной валькирией, даже не пикнул на столь грубое нарушение моих личных границ. Впрочем, уже спустя миг, как я оказался спиной на земле, реагировать было поздно. Радостный возглас огласил местность вокруг, деанонимируя личность виновника моего нынешнего неловкого положения. — Лулу-нии! С широкой улыбкой на лице у меня на животе сидела беловолосая малышка, за спиной у которой игриво развивался белый кошачий хвост, а на голове торчали два кошачьих ушка. — Ух! — От незамедлительно последовавших крепких объятий у меня потемнело в глазах не хуже, чем от предыдущего удара в желудок. — В-воздух! Дышать! Кажется, я слышал, как у меня что-то хрустнуло в грудной клетке. Но обнимавшую меня милую кошко-девочку это мало интересовало, если интересовало вообще. Она куда больше была заинтересована в том, чтобы тереться об мою грудь своим личиком. — Так-так-так, кто тут у нас, — раздался наполненный ленивым весельем мягкий голос сверху, стоило только поднять глаза вверх, как я тут же уставился в золотистые глаза женской фигуры, которая, стоя надо мной, закрывала меня от части лучей солнца. С легкой улыбкой на меня и обнимавшую меня Широнэ смотрела семихвостая некомата, на обучение к которой я когда-то отправил двух сестёр под своим крылом. Её появление ознаменовало ослабление тисков рук юной некошоу на моих рёбрах, за что я был очень благодарен. Но вот чего я не ожидал, так это то, что Широнэ тут же, без единой задержки или колебания броситься на старшую женщину, в одно мгновение оказавшись в воздухе перед лицом той, с уже занесённой для удара ногой. Только для того, чтобы быть легко пойманной за шиворот рукой женщины. Удар Широне прошёл мимо, вернее он даже не достал до лица некоматы и кончиками пальцев, женщина удерживала свою юную ученицу на вытянутой руке перед собой, и той банально не хватало длинны конечностей, чтобы попасть по ней. Миниатюрное телосложение Широнэ в этот раз сыграло против неё. Впрочем, это не мешало Широнэ продолжать пытаться нанести удар по своей наставнице в сендзюцу, активно размахивая руками и ногами у той перед лицом. — Это нормально? — Лёжа на земле, я смотрел на безрезультатные, но весьма упорные попытки беловолосой некошоу задеть свою учительницу. -Ага, — совершенно не беспокоясь о ситуации, в которой оказалась, беспечно ответила черноволосая женщина с вкраплением прядей белого и рыжего цветов в своих волосах. — У неё просто наступил тот самый трудный период, который наступает в жизни каждого котёнка. Вскоре она устанет, — со знанием дела проговорила Магари. -Ух! Хух! Ты злая-злая облезлая кошка! Дай себя ударить! — Был весьма грубый ответ Широнэ, после которого она удвоила свои усилия. — Облезлая… — уголок правого глаза женщины дернулся, а улыбка на миг стала натянутой. — Кажется кто-то ощущает себя очень смелым этим днём. — Лулу-нии здесь, — выпятила грудь Широнэ, в ней не было ни капли страха перед взрослой некоматой, — вместе мы надерём тебе зад, — она с вызовом скрестила руки на груди. — Твоё царство террора закончиться сегодня, старуха! — Надрать мне зад… старуха, да? — Магари отвела взгляд от Широнэ и посмотрела обратно на меня. — Кто-то очень хочет, чтобы её ротик вымыли с мылом. — Лулу-нии, атакуй эту каргу пока я её отвлекаю! — Маленькая девочка совершенно не обращала внимание на угрозы со стороны наставницы. — Она должна заплатить за всё! И как будто увидев свой шанс, Широнэ нанесла очередной удар ногой, который, впрочем, лишь рассёк воздух, вызвав лёгкое дуновение ветерка. Я не особо знал, что происходит, но, судя по всему, за происходящим стояла своя история. Чтобы Широнэ, которая всегда была активной проказницей, но никогда не была злобной по отношению к кому-либо, так активно пыталась кому-то навредить… — Да, Лулу-нии, атакуй, — поддразнила Магари. — Или ты не хочешь помочь своей маленькой Широнэ одолеть злую и плохую меня? — Для наглядности некомата встряхнула молодой некошоу. Магари явно хотела немного проучить Широнэ. И чем небольшая схватка не прекрасная возможность? Она не только утолит своё желание, но и преподаст урок, два зайца одним выстрелом! Даже три зайца, она помнила мелкого дьявола, который сумел пробудить своё тоуки и даже что-то мог в сендзюцу, и она немного хотела посмотреть, как далеко он вырос за прошедшие два года, которые она его не видела. — Э-э-э… я могу отказаться? — Осторожно спросил я. Взгляд предательства в глазах Широнэ ранил. — Нет, — широко ухмыльнулась Магари, на самом деле она уже всё решила, как только увидела нас вдвоём. — Ох… тогда хотя бы могу я узнать причину последующего сражения не на жизнь, а на смерть? — Конечно… Магари хотела уже ответить, но её перебила Широнэ. — Она забирала себе все тортики, что ты делал для меня! — Обвиняющее прорычала Широнэ. Что показательно, она даже не упомянула о Куроке, у которой Магари тоже забирала и ела адресованные для неё сладости от меня. — Она съела их все! И даже не поделилась, ни кусочком! — Они были очень вкусными, спасибо, кстати, — Магари даже не думала отрицать, на её лице сияла гордая, не раскаивающаяся ухмылка. — Она должна ответить за все двадцать шесть из них! — И новая попытка ударить наставницу. — Двадцать шесть? — Это было большое число тортиков. — Именно! -О, — я понимающе кивнул, на самом деле ничего не понимая, — тогда да, это страшное преступление, за которое нужно ответить по самому строгому стандарту. — Да! Сломаем ей ноги, а после побреем налысо! — И когда только Широнэ стала такой жестокой? Магари, ты испортила мою милую Широнэ! — Спасибо за ежемесячное угощение, Лулу, — хитро ухмыльнулась некомата. Она улыбалась как человек знающий что-то, что не знает никто другой. И я догадывался о причинах подобной ухмылки. Дело в том, что за два года, я отправил Куроке и Широнэ всего по одному торту за каждый год, что мы не виделись. То есть всего четыре. Так откуда взялась цифра в двадцать шесть? Что-то тут было очень нечисто. И беря во внимание ухмылку на лице и понимающий взгляд древней кошки… Вывод был весьма прост, она надула и Куроку, и Широнэ, как двух слепых котят. Особенно Широне, если судить по её реакции. Видимо моё лицо изменилось достаточно, чтобы Магарила увидела, что я осознал суть её обмана. А потому она лишь расширила свою ухмылку. И ей было от чего ухмыляться. Ведь она знала, что я не разоблачу её обман перед Широнэ, ведь это значило, что я бы признал, что не присылал Куроке и Широнэ по торту каждый месяц, что очень сильно растопило бы обеих сестёр, которые всё это время думали, что я забочусь о них настолько сильно, когда на деле их водила за нос древняя некомата. Я не мог сделать подобного, не мог подорвать чистую веру в себя у двух сестёр-некошоу. Но и позволять использовать себя в чьих-то схемах тоже нельзя было, даже если эти схемы в итоге шли на пользу моим близким, даря мотивацию тренироваться двум кошко-девочкам. Так что я улыбнулся в ответ. — Широнэ, тебя обманули, — легко сказал я, чем заполучил сразу два шокированных взгляда, один от Широнэ, второй от Магари, которая не могла поверить, что я решил пойти путём правды. Вот только я ещё не закончил. — На самом деле я присылал тебе и Куроке тортики не каждый месяца, а… — теперь у меня на лице была ухмылка, — каждую неделю. — Я ткнул пальцев в женщину. — Она съела намного больше тортиков от меня, чем ты думала! Перемена в молодой некошоу произошла мгновенно. Она замерла. Даже её до этого весьма бойкий хвост замер ровной стрелой. Её зрачки превратились в две тонкие щёлочки. Вокруг её тела начала собираться весьма знакомая и мне и её наставнице густая полупрозрачная дымка. Тоуки. Она смотрела на старшую женщину, словно вынося той приговор у себя в уме. — Смерть, — одно слово вылетело из уст Широнэ. После чего мир взорвался, когда один из кулаков Широнэ преодолел звуковой барьер. На это раз она достала Магари. Не своей рукой, конечно, но своим затвердевшим тоуки, которое компенсировало недостающую разницу в её размерах. Семихвостая некомата, конечно, не позволила себя достать, блокировав открытой ладонью летевший ей в челюсть миниатюрный кулак. Но силы, вложенной в этот удар, было достаточно, чтобы она выронила свою ученицу и даже заскользила стопами по земле. Впрочем, Широнэ не медлила, она даже не коснулась земли, вместо этого на полпути под её ногами образовалась полупрозрачная ступенька из того же тоуки, которое она излучала, и она оттолкнувшись от этой ступеньки бросилась на свою учительницу. На которую тут же посыпался шквал из пробивающих звуковой барьер джебов. Широнэ любила смотреть бокс. И сейчас во всю использовала учение, которое подбирала из разных просмотренных нею матчей. — Ну и ну, — просвистел я себе под нос, наблюдая со стороны. Сколько было Широнэ? Восемь? Она уже показывала куда более высокий уровень владения сендзюцу, чем я сейчас. И да. Я именно о сендзюцу. Не о тоуки. Я не упустил, как сами растения начали пытаться цепляться за конечности Магари, пока на неё нападала Широнэ. Сама природа атаковала семихвостую некомату. Мне до чего-то подобного было ещё далеко. А я ведь активно жульничаю во всём за что берусь! Широне, ты маленький, пушистый и очень талантливый монстр. Я обязательно почешу тебя за ушком. Вытянув вверх обе руки, я несколько раз качнулся из стороны в сторону, делая секундную разминку. Магари была древней некоматой, семихвостой, она не могла не знать к какому итогу приведут её слова и действия. Она была очень конфронтационной по отношению к Широне, активно подначивая ту, и даже меня, с первых же мгновений нашей встречи. Её мотив был кристально ясен, она даже не пыталась скрыть его. Ну и раз женщина просит, то как я, как настоящий джентльмен, могу отказать прекрасной даме в чём-то столь малом, как жестокий и брутальный мордобой? Вот-вот, я не могу. Теперь уже моё тело покрылось полупрозрачной белой дымкой. Мой тоуки вырвался наружу. Впрочем, это был только первый шаг, я пока не смешил вмешиваться в веселье между Магари и Широнэ. Медленно, неоформленная дымка начала принимать форму. Прошло больше двух лет, как я открыл тоуки, и я уже не было тем зелёным юнцом, который даже не знал, как толком контролировать его. Не малая заслуга в этом принадлежит Нарурихёнё, который показал мне, что такое настоящая вершина мастерства. Его тонкое и элегантное тоуки, тем не менее не лишённое огромной мощи, надолго останется в моей памяти как эталон мастерства в одной из областей сендзюцу. Но не только Нурарихён был причастен к моему прогрессу в этом направлении. Два года с одной из сильнейших валькирий Асгарда, которая к тому же стала носительницей И Драй Гоха внесли ещё больший вклад. Тоуки Нурарихёна напоминало шелковую ткань, ставшую второй кожей. Моё же тоуки? Глядя на сотни полупрозрачных ромбовидных чешуек, постепенно покрывающих мое тело, я мог дать только один ответ на что пытается походить моё тоуки — чешуя дракона. Драконы всегда славились своей мощью и стойкостью. Их огонь был синонимом опустошения, а о крепости их чешуи слагали легенды. И пускай я не мог копировать их огненное дыхание, хотя дышать огнём несомненно было бы круто, я тем не менее мог скопировать драконью чешую. Особенно, когда у меня был такой достойный пример для подражания, как Валлийский Дракон. Когда последняя «чешуйка» заняла своё место, я удовлетворённо выдохнул. Магари хотела «посмотреть» на меня? Что же. Я был только за. В следующий миг я исчез с места, на котором стоял. Чтобы появиться как раз под замахом семихвостой некоматы. Золотистые глаза женщины тут же уставились на меня, она была мастером сендзюцу, а потому прекрасно знала, что я готовился вступить с ней в сражение. Но даже так моё появление немного удивило её. Вернее, она удивилась моей скорости. Женщина не успевала ни увернуться, ни блокировать. Мой покрытый «драконьим тоуки» кулак врезался ей точно в не защищенную ничем кроме её собственного тоуки печень. Вот только простого тоуки было мало, чтобы столь нагло принять на себя один из моих ударов, в которые я действительно вложился. Гриммхильда достигла Крушителя Баланса уже к концу второй недели владения Усиливающим Маханизмом. А это значит, что я имел почти два года практики сражения с кем-то у кого была почти абсолютная защита. Как признал сам И Драй Гох, крушитель баланса Гриммхильды ничем не уступал в крепкости его чешуе, когда он был жив, и был на пике своей силы. И скажем так, ни одно тоуки ни одного мастера сендзюцу, будь то Нурарихён, или Ясакак, или даже Магари и рядом не стояли с чешуей Валлийского. И за два года моим величайшим достижением была царапина на нагрудной пластине Крушителя Баланса Гриммхильды. Что равнозначно царапине на чешуе Драйга в его пике. И да, тогда я использовал всё, своё сендзюцу, свою дьявольскую силу, свою магию и силу Разрушения. Всё что у меня было в одном отчаянном ударе. А сейчас я ограничился только сендзюцу… но и Магари не была Гриммхильдой в облачении Крушителя Баланса. Магари прочувствовала мой удар сполна. Что не помешало ей прорвавшись сквозь внезапный и очень сильный приступ боли нанести ответный удар. Ей было больше шести сотен лет, она привыкла, приучила себя действовать несмотря ни на какую боль. Свободной рукой она ответила мне прямы в челюсть. И просто чтобы отплатить за свою боль, она не стала сдерживаться. Вот только, помните, чешуя драконов одна из самых крепких вещей, которые можно найти в этом мире и я подражал этой чешуе. Я лишь вздрогнул от прилетевшего по челюсти удара. А Магари выбила себе два пальца. — Ух, из чего ты сделан, пацан? — Она встряхнула поврежденной рукой, и та вновь стала целой и невредимой, как прежде. На что я с широкой улыбкой ответил. — На один процент из упрямства, и на девяносто девять из невероятной потрясности! — Небольшая пауза. — По крайней мере мне так говорила мама. Не будем вспоминать о том из чего я состою по мнению Гриммхильды. Там очень много ругательств, которые такому хорошему мальчику как я произносить нельзя. — Ну-ну, — фырнула некомата, небрежным пинком отправив белое пятно имени Широнэ остудиться в ближайший пруд. — Посмотрим, что ты скажешь в конце нашего спарринга. На что я уверенно ответил. — Посмотрим. Но предупреждаю сразу, я устроен иначе, — я встал в стойку. Три. Два. Один. Бой! Спустя пару часов над двумя перебинтованными телами суетилась молодая черноволосая девушка. В стороне от двух мумий, от которых тянуло запахом противных мазей на основе трав, за столом сидела беловолосая молодая девочка, перед ней на столе стояла тарелка с большим и почти съеденным тортом. Можно было сказать, что в этот момент эта девочка была счастлива, она получила то, что хотела. Чего нельзя было сказать о двух мумиях. — Сенсей, — сладко-сладко пропела черноволосая некошоу, — разве я разрешала вам двигаться? — Но… — тело женщины неимоверно чесалось. — Никаких «но», сенсей! Вам нужен покой и отдых, — улыбка на её лице не предвещала ничего хорошего для её цели, — и побольше мазей, делать которые обучили меня именно вы, сенсей. Всего день-другой и вы встанете на ноги. А до тех пор. Ни. Каких. Движений, — вокруг девушки на миг появилась аура поглощающая свет в комнате. — Ладушки? — И получив кивот от наставницы, она улыбнулась уже куда более расслаблено. Опустив взгляд вниз, на вторую забинтованную фигуру, голова которой покоилась у неё на бедрах, и которую она поглаживала по голове одной из своих свободных рук. — Тебе удобно, Лулу? — Ага, — вторая мумия была на сто процентов довольна своим положением пока его поглаживали по голове. — Вот и славно, — девушка удовлетворённо улыбнулась, прикрыв глаза и продолжив свои поглаживания. — Это нечестно! — заскулила женщина, которая не просто была перевязана кучей бинтов, но ещё ко всему зафиксирована с помощью верёвки в одном из весьма странных стилей шибари. И нет, я не хочу поднимать тему почему Курока связала свою наставницу используя для этого технику шибари. Нет-нет.