Индюк не думал.

Индюк. Джон подступился к губам Пола с братским, почти брежневским поцелуем. Такой часто происходил между ними наедине, акт нескрытого уважения, слова «мы идем наравне» уложенные в захват губами. Пожалуй, так нежно целуют только тело почившего брата, уже лежащее в гробу на столе, словно остывшую сервированную индейку, на славу сготовленное мясо которой легко отходит от костей. Вот только сейчас оба живы и примыкают к друг другу взаимно, без пошлости, без гомосексуализма, но с присущей всем искренним поцелуям страстью. В этом поцелуе требуют разъяснения лишь две важные детали: отсутствие гомосексуальности и при чем тут индюшачья туша? Натура обоих деталей уходит в мозг Брежнего, то есть, Леннона, в котором эти две вещи крепко сплелись воедино, вместе с тем, как его губы сплелись с МакКартни.. Но дабы не углубляться, отсутствие гомосексуальности объясняется отсутствием сексуального действа как такового, это в первую очередь любовь, а во вторую очередь стынущая индейка, то есть, взаимное, почти солдаское смирение в происходящем. То есть, в смерти индейки. Попугай. « А попугай? » « Что попугай? » « Ринго? » « Не-ет, Ринго курица. Но и, к тому же, чем курица не попугай? » « Хотя-бы размером. » « Умом. » « За что ты так не любишь Ринго? » « Мы все любим Ринго, тебе ли это не знать. И в курице моя тайная любовь к нему. » не колебаясь он обосновал: « Вернее, в яйце. От курицы есть прок. » « Ты намекаешь приготовить тебе завтрак? » « Ты сам сказал это. » Пол пожалел, но тем не менее поднялся с перин. В номере была кухня. Вряд-ли кто-то на ней часто готовил, а, может, она просто была так хорошо отмыта, что ни единой пригарки не виднелось на решетке плиты. На медленном огне уже грелась полная воды турка с кофе, Пол недолго помешал его, затем отошел до телефона в прихожей, оставив томиться. « Да, четыре яйца, пожалуйста, несколько ломтей бекона, у вас этим утром уже испекли хлеб? » Пол посмотрел на часы перед вешалкой, оперевшись на тумбу, к которой был прибит гостиничный телефон. «Нет, ничего не готовить, спасибо.» Одиннадцатый час утра. «Мы так позно встали или так долго обсуждали бедного индюка?» МакКартни вернулся на кухню. Джон уже лениво стоял у плиты, наводя ложкой водовороты в кофе. « Пол, кофе нужно постоянно мешать. » « И с каких пор ты так привередлив? » « С рождения, я англичанин. » « Так кофе не мешают, дай сюда. » Пол отобрал у Леннона ложку и буря в турке утихла, сменившись плавными гипнотическими спиралями, в прочем, кофе уже кипело и помешивать его была нужда лишь только что-б не запачкать то и дело принмающим попытки побега кофе такую чистую плитку, о отсутствии пригарок на которой МакКарни все еще думал. « А ты забыл заказать сливки. » « Я не думал, ничего, у нас есть молоко. » « А ты не думал, что я еще вчера его выпил? » « Джон, а ты действительно англичанин, раз не можешь уснуть без молока, только вот я подловил тебя, ты пьешь его холодным. » « Терпеть не могу теплое молоко. » « В следущий раз я подогрею его тебе. И растворю в нем мед. » « В таком случае, следущий раз я делю номер с Джорджем. » « И почему не с Ринго? Тогда и яйца не придется заказывать, раз ты считаешь его курицей. » Джон отвратительно рассмеялся, ровно в тот момент, как в номер постучали и Пол, все еще помешивающий кофе, взглядом отправил разморенного собственной комедией Джона забрать привезенные с ресторана при отеле продукты для их завтрака. Крестьянин. Они сидели на небольшом балконе, все еще в халатах. Леннон корчил гримасы, делая крохотные глотки из своей чашки кофе и мечтая заесть его шоколадом. Его тарелка была уже пуста, что нельзя было сказать о порции Пола, которую он совершенно неспеша, по кусочкам, поедал во время того как отрывался от листов с аранжировками. « Получается, Джорджу осталась только роль крестьянина. » очередной раз оторвавшись, что-б наконец доесть, высказал Пол. « А ты индюк. » Джон довольно улыбнулся. Уже и не делая обиженный вид на присужденную ему Ленноном роль Пол спросил: « И купил бы ты меня за 30 талеров? » В ответ Джон посмотрел на МакКартни так, словно тот действительно индюк стоящий, по тем временам, непомерную для индюка цену. « Будь ты этим индюком.. я, может даже, не подал бы тебя на стол после покупки. И в этой сказке не было бы притчи. » В прочем, Джон всегда так на него смотрел. И теперь уже МакКартни ударился в хохот, услышав ответ Леннона. Будто до него только сейчас дошла суть комедии.