Связанные одной целью

Возвращение обратно в Токио выдалось достаточно спокойным, как, собственно, и в начале поездки. Некоторые разговаривали, но большая часть класса спала, так как гонялись за Коро-сенсеем, который, к всеобщему удивлению, выглядел довольно свежим и отдохнувшим. Мико скучающе осматривала одноклассников, невольно задержав внимание на умиротворённом, спящем лице Кармы, заметно бледном, что позволило бы предположить, что парень не часто питается. «Красивый», — мелькнуло в голове Исикавы, от чего на лице выступил слабый румянец. Вытащив из сумки блокнот и карандаш, брюнетка начала рисовать. Сначала линии были беспорядочными, но постепенно начали вырисовываться в полноценное изображение спящего Акабане: его руки были закинуты за голову, одна нога небрежно закинута на другую. — Что рисуешь? — раздался голос красновласого рядом с ухом Мико. От неожиданности обладательница гетерохромии вздрогнула, резко захлопнув блокнот и встретившись с янтарными глазами, которые с интересом посматривали на её руки. — Ничего интересного, — её голос немного дрогнул, выдавая попытку казаться невозмутимой. Её сердце бешено колотилось, и она была уверена, что его сейчас мог услышать кто угодно. Руки крепко сжимали закрытую тетрадь, словно она боялась, что стоит ей отпустить, и он увидит все её секреты. Во взгляде Акабане плясали маленькие чертики, явно не предвещая ничего хорошего, губы парня были растянуты в ухмылке. Наклонившись вперёд, их лица оказались на достаточно близком расстоянии, и их носы почти касались друг друга. — Ничего интересного говоришь? — вопросительно выгнул бровь Карма, рассматривая красные щёки девушки. «Он слишком близко, слишком», — взвыла в своих мыслях Исикава, отводя взгляд и чувствуя, как горят её щёки. — Да, просто каракули, — пробормотала Мико, стараясь говорить убедительно, но дрожь в голосе снова выдала её. Она чувствовала на себе его взгляд, пристальный и изучающий, словно хищник, который поджидал момент для атаки. — Каракули, да? — недоверчиво поинтересовался Акабане, ухмылка на его лице стала шире. — Тогда не возражаешь, если я взгляну на эти «каракули»? Мико резко замерла, её сердце забилось ещё быстрее, как будто пытаясь вырваться из груди. Она ощущала, как к горлу подступает волнение. «Что делать? Он не должен ничего увидеть», — пронеслось в мыслях у Мико. — Э, нет, — отрицательно покачала головой брюнетка, молясь, чтобы они уже быстрее приехали. — Почему нет? — поддразнил её Карма, его голос звучал игриво, а глаза искрились интересом. Поезд мягко остановился, и ученики начали потихоньку подниматься, собирая свои вещи. Не долго думая, девушка схватила свою сумку, закидывая в неё блокнот, и выбежала из купе под растерянные взгляды одноклассников, не заметив, как тетрадь выпала на пол из-за не до конца закрытой сумки. Выйдя на перон, Мико остановилась, пытаясь отдышаться от внезапной паники, охватившей её. Она обернулась, чтобы убедиться, что Карма не следует за ней, и вздохнула с облегчением, увидев, что он остался внутри вагона. Тем не менее, её сердце всё ещё колотилось, и мысли о его словах не покидали её. — Мико, — донёсся до девушки знакомый голос матери, которая стояла возле колонны, явно ожидая дочь. — Мам, — радостно улыбнулась Исикава, подходя ближе к Реико. — Ты что здесь делаешь? — Приехала тебя забрать, милая, — с мягкой улыбкой ответила женщина, щелкнув её по носу. Но улыбка её быстро спала, стоило ей заметить пластырь на щеке девушки. Нахмурившись, она спросила: — Что случилось? — Просто ударилась, ничего страшного, — солгала брюнетка, нервно улыбаясь под серьёзным взглядом зелёных глаз матери, которая явно не верила. — Правда, всё хорошо, просто ударилась. Не зная, что ей делать, чтобы избежать дальнейших расспросов, Мико высмотрела голубую макушку Нагисы и красную Кармы, которые направлялись в её сторону. Девушка схватила ничего не понимающих подростков под локоть. — Эм, Мико-чан, ты чего это? — растерянно спросил Шиото, смотря на обладательницу гетерохромии с непониманием. — Я не хочу, чтобы мама расспрашивала меня об моей щеке, а при вас она этого делать не будет, — кратко объяснила Исикава. — Значит, хочешь нас использовать в личных целях? — с ухмылкой поинтересовался Акабане. — Это называется услуга, за которую с меня будет причитаться, — пообещала Мико, но, заметив не предвещающую ничего хорошего улыбку красноволосого, добавила: — В разумных пределах. — Ловлю тебя на слове, — подметил обладатель янтарных глаз. Подойдя к матери, Исикава сразу спросила женщину, могут ли они подвести парней, ведь им как раз по пути. Реико растерянно сказала, что да, явно понимая, что дочь так решила избежать вопросов по поводу её травмы. Тяжело вздохнув, брюнетка отправилась к машине. Всю дорогу в транспорте было тихо, никто не пытался ничего сказать. По прибытию домой девушке всё-таки пришлось рассказать, откуда у неё появился синяк, но, конечно, кое-где приврав и сгладив некоторые углы. Упав на кровать, Мико начала разбирать сумку. Не обнаружив блокнот, девушка сжала волосы на голове, а после судорожно начала перетряхивать вещи, но так и не обнаружив его, расстроилась. — Потеряла, опять, — взвыла Исикава от того, что уже успела лишиться четырёх тетрадей за этот месяц.

***

— Что это такое? — спросила Мико, озадаченно смотря на непонятный, железный, инородный объект в классе, осторожно проходя к своему месту и с недоверием поглядывая на машину, возле окна. — Доброе утро, — включаясь, произнесла школьница, что отображалась на мониторе. — С этого дня я буду посещать эту школу. Я "Автономная анализирующая стационарная артиллерия". Приятно с вами познакомиться. Закончив говорить, монитор погас. Школьники переглянулись между собой, явно не ожидая, что их новеньким одноклассником станет машина для убийств. После того как все более-менее успокоились и расселились по своим местам, зашли учителя, и Карасума рассказал более подробно о новой ученице и её возможностях. После начала урока артиллерия начала активно нападать на Коро-сенсея и даже смогла его ранить после повторной атаки. Машина начала анализировать шансы убить Коро-сенсея до выпускного, и шанс в 90% и более явно удивил школьников, которые кое-как могли его ранить. — Надеюсь, вы многому меня научите, Коро-сенсей, — улыбаясь, сказала артиллерия. — Продолжайте, а я подготовлюсь к атаке. Обстрелы продолжались во время каждого урока и прекращались только тогда, когда мыслящая артиллерия анализировала следующую атаку и подготавливалась к ней. Второй урок, третий — весь день новая ученица продолжала свои атаки, что изрядно не понравилось школьникам, ведь даже у них самих при таких обстоятельствах не было шанса хоть как-нибудь навредить учителю. — Не день, а кошмар какой-то, — недовольно говорила Исикава, собирая пули метёлкой. — Каждый раз, стоит ей начать стрелять, меня передёргивает. — Если и завтра будет так же, то мы не сможем подготовиться к экзаменам, — скучающе сказала Каяно, держа в руках несколько пуль. — У нас даже шанса навредить ему нет, так как она весь день стреляет без передышки! — Твоя правда, Каяно, — устало вздохнула брюнетка, соглашаясь с Каэдэ.

***

Утро следующего дня почти не отличалось от предыдущего с бесконечными расстрелами, кроме одной детали. Недовольный вчерашними действиями артиллерии, Терасака с самого утра до её включения заклеил её скотчем, лишая возможности стрелять весь день. — А это не слишком радикально? — с сомнением спросила Исикава, поглядывая на проделку одноклассника. — А тебе, смотрю, нравится учиться под постоянными выстрелами? — грубо произнёс Рема, с нажимом смотря на брюнетку, которая невольно съёжилась под его взглядом. — Если хочешь, то я могу тебе это устроить. — Интересно даже как? — встрял Карма, смотря на парня с явным вызовом. Терасака уже собирался ему ответить, но не успел, так как машина начала пробуждаться. — Все системы запущены, — включившись, сказала система, пытаясь вытащить оружие, замолкая, а её и без того неэмоциональное лицо стало ещё мрачнее. — Коро-сенсей, в таком состоянии я не могу доставать своё оружие. Прошу, уберите эти ограничения. — Хм, даже если ты просишь, я не могу, — неловко произнёс Коро, явно не имея желания подвергаться очередному обстрелу. — Эти ограничения — ваша работа, не так ли? — поинтересовалась артиллерия, напоминая осминогу о договоре. — Это же проявление насилия по отношению к своему ученику. Я уверена, что это прописано в вашем договоре. — Ты ошибаешься. Я это сделал, — произнёс Терасака, держа в руке моток скотча. — Возможно, это нарушит все твои планы, но можешь убить его, когда в тебе проснётся хоть частичка здравого смысла, ты, куча металлолома. — Хе, откуда машине знать, что такое здравый смысл? — усмехнулся Сугино, посматривая на артиллерию. — Мы освободим тебя, когда уроки закончатся, хорошо? — пообещала Хара. Когда уроки закончились, как и обещала Сумире, класс снял скотч, освобождая артиллерию. Выйдя из здания, Мико подошла к Акабане, начиная идти вместе с ним, иногда поглядывая на него. — Странно, что ты решила пойти со мной, а не как обычно с Нагисой, — произнёс Карма, заставив девушку смутиться. — Я, ну это, — невнятно промямлила Исикава, выставив небольшой подарочный пакет с чем-то. — Вообще, спасибо. За то, что тогда помог и за сегодня. Красновласый остановился и наклонил голову на бок, изучая своими янтарными глазами красную, как перезрелый томат, Мико. Взяв пакет, он заглянул внутрь, где к своему удивлению обнаружил моти и какой-то пирог. — Решила откупиться от меня сладостями, а, Мико-чан? — с ухмылкой поинтересовался Акабане. — Ничего подобного! — возмутилась брюнетка. — Если не хочешь, то отдай! — Э, нет, — издевательски произнёс Карма, не давая девушке забрать пакет, пользуясь их разницей в росте. — Я с превеликим удовольствием их съем. Наступившись, обладательница гетерохромии отвернулась от парня, который протянул ей блокнот. Брюнетка уставилась на Акабане, в её взгляде читались растерянность, смущение и осознание. — Откуда он у тебя? — спросила Мико. — Подобрал в поезде, — пожал плечами Акабане. — Мне даже ещё больше хочется увидеть твои будущие "каракули".

***

— Может быть, хотя бы сегодня она не будет стрелять? — с малой надеждой спросила Каяно. — Было бы неплохо, — без энтузиазма ответила Исикава. — А? Кажется, она стала больше... — удивлённо сказал Сугино, зайдя в класс. Все затаили дыхание, явно не зная, чем им обернётся такое кардинальное преображение новенькой. Экран загорелся, и на нём появилась новенькая, но с живым выражением лица и приятной цветовой гаммой на фоне. Она стала дружелюбнее и более разговорчивой. — Кстати, может, решим, как будем её звать? — уже на уроке предложила Катаока. — А то "автоматически мыслящая артиллерия" трудно выговаривать. — Действительно. — Нужно что-то простое. — Как насчёт "Рицу"? — предложила Юзуки. — Как тебе? — спросил Маэхара, пока другие в ожидании смотрели на артиллерию. — Оно прекрасно! — радостно ответила уже Рицу, от чего на её щеках появился румянец. — Теперь, прошу, зовите меня "Рицу"! Оживлённые одноклассники, что столпились возле Рицу, радовались таким хорошим переменам в однокласснице и тому, что бесчисленные выстрелы больше не будут им мешать в учебное время. — Как думаешь, надолго это затишье продлится? — спросила Исикава, подходя к Карме и не отрывая взгляда с Рицу. — Не знаю, но сомневаюсь, что её создателю понравится изменение, которые внёс осьминог, — неопределённо пожал плечами красноволосый. — Да и тем более она просто машина. — Даже как-то жаль будет, — грустно улыбнулась Исикава.

***

На следующее утро школьники увидели старую Рицу, которой убрали все обновления, которые внёс Коро. — Начинаю подготовку к атаке, — безэмоциональным голосом сказала Рицу. — Коро-сенсей, прошу, начинайте урок. Уже готовясь к череде атак, все ученики застыли в ожидании бесконечных выстрелов. Но вместо выстрелов пулями, Рицу представила классу и учителю цветы. — Я пообещала сделать несколько цветочков, — уже добрым голосом сказала Рицу. — По собственной воле, я прошла против своих родителей. — Какая прелесть, — восторженным голосом произнесла Исикава, сорвав один цветок и вертя его между пальцев. — Коро-сенсей, такое поведение называется "переходным возрастом", не так ли? — спросила Рицу, пока лепестки цветов постепенно разлетались по всему классу. — Думаю, теперь я стала плохой девочкой? — Конечно нет, — радостно ответил Коро. — Такое поведение идеально подходит старшекласснице.

***

Сев на поезд от Киото до Токио, Карма зевнул. Присев, он положил руки за голову. Глаза его начали слипаться, выспаться Акабане особенно не смог, и почему он точно сказать не мог. То ли из-за достаточно громкого храпа Маэхары, то ли из-за непонятного сновидения, которое парень сразу после пробуждения забыл. Провалиться окончательно в царство Морфея красноволосому помешал пристальный взгляд, который парень достаточно отчётливо ощущал, а параллельно с этим до него начал доноситься скрип графиля о бумагу. Приоткрыв один глаз, Карма нашёл виновника своей невозможности заснуть. Это оказалась Мико, которая достаточно активно что-то выводила на бумаге, что заинтересовало желтоглазого. Исикава была так увлечена своим занятием, что даже не заметила, как к ней подсел Акабане, заглядывая ей в блокнот, на котором простым карандашом был выведен его портрет, на котором он спал. — Что рисуешь? — раздался голос красновласого рядом с ухом Мико. От неожиданности обладательница гетерохромии вздрогнула, резко захлопнув блокнот и встретившись с янтарными глазами, которые с интересом посматривали на её руки. — Ничего интересного, — её голос немного дрогнул, выдавая попытку казаться невозмутимой. Руки девушки крепко сжимали закрытую тетрадь, что Акабане заметил, как обложка немного смялась под её пальцами, словно она боялась, что стоит ей отпустить блокнот, то она рассыпется, как стеклянная статуя на множество осколков. «Такая милая, когда нервничает, так и хочется и дальше над ней подтрунивать», — мелькнуло в мыслях Акабане, от чего в его взгляде заплясали чертики, губы парня были растянуты в ухмылке. Наклонившись вперёд, от чего их лица находились на достаточно близком расстоянии, что их носы почти касались друг друга. — Ничего интересного говоришь? — вопросительно выгнул бровь Карма, рассматривая красные щёки девушки, когда она отвернулась. — Да, просто каракули, — пробормотала Мико, стараясь говорить убедительно, но дрожь в голосе снова выдала её. Карме нравилось изучать весь спектр эмоций, который отображался на лице брюнетки. Если вспомнить, то он никогда не видел и половины их, когда они раньше были в D классе. Тогда она была для него не более чем массовой, как и другие ученики школы. — Каракули, да? — недоверчиво поинтересовался Акабане, от чего ухмылка на его лице стала шире. — Тогда не возражаешь, если я взгляну на эти «каракули»? Мико резко замерла, а её зрачки расширились. — Э, нет, — отрицательно покачала головой брюнетка, молясь, чтобы они уже быстрее приехали. — Почему нет? — поддразнил её Карма, его голос звучал игриво, а глаза искрились интересом. Чем больше она отказывалась, тем больше это вызывало у него интерес и желание заглянуть внутрь. Поезд мягко остановился, и ученики начали потихоньку подниматься, собирая свои вещи. Не долго думая, девушка схватила свою сумку, закидывая в неё блокнот, и выбежала из купе под растерянные взгляды одноклассников, не заметив, как тетрадь выпала на пол из-за не до конца закрытой сумки. Покачав головой, красноволосый поднял небольшую тетрадь на пружинке, черного цвета, с небольшими наклейками на почти всей поверхности. «Так спешила, что в итоге обронила», — хмыкнул парень, закинув блокнот себе в сумку. — Эм, Карма, — позвал Акабане Нагиса, с непониманием смотря на него, а после на Исикаву. — Не знаешь, почему Мико-чан так быстро выбежала? — Понятия не имею, — пожал плечами желтоглазый, всем своим видом показывая, что он здесь не причастен, начиная выходить из поезда, закидывая свою сумку на плечо. — Ну, может быть, ей плохо стало? — Возможно, — растерянно согласился Шиото, следуя за ним к выходу. Подходя ближе к Мико, Акабане сразу заметил женщину, очень похожую на девушку, с такими же чёрными волосами, только глаза были зелёными. «Значит, синий цвет у неё от отца», — отметил для себя Карма, когда почувствовал, что его и Нагису брюнетка схватила под локоть. — Эм, Мико-чан, ты чего это? — растерянно спросил Шиото, смотря на обладательницу гетерохромии с непониманием. — Я не хочу, чтобы мама расспрашивала меня об моей щеке, а при вас она этого делать не будет, — кратко объяснила Исикава. — Значит, хочешь нас использовать в личных целях? — с ухмылкой поинтересовался Акабане, выгнув бровь. — Это называется услуга, за которую с меня будет причитаться, — пообещала Мико, но заметив не предвещающую ничего хорошего улыбку красноволосого, добавила: — В разумных пределах. — Ловлю тебя на слове, — подметил обладатель янтарных глаз. Подойдя ближе к женщине, Карма ещё больше убедился в том, что Мико очень сильно похожа на свою мать, не только внешностью, но и мимикой, даже тембром голоса у них достаточно сильно похож. Дорога в машине Исикавы-сан была достаточно спокойной, хоть и немного неловкой. По прибытию домой Акабане застал, как обычно, пустой дом. По привычке, проигнорировав записку на полке у входа, парень зашёл к себе в комнату. Устроившись поудобнее на кровати, красноволосый достал из сумки тетрадь Мико, после чего начал изучать её. Внутри были разные рисунки, начиная с небольших зарисовок цветов, букетов и портретов нынешних одноклассников, рядом с которыми было несколько интересных фактов. — Думаю, это можно будет использовать, — обрадовался Акабане, смотря на тетрадь.