Just Spring

— Смотрите! Голубая звезда! Восторженный крик Люси разбудил спящий лагерь. — Проснись, Эли, — Эдмунд нежно коснулся её волос. Она приподнялась на локте, сонно моргая. Голубая звезда сияла на небе, остановившись прямо над «Покорителем зари». — Подъём! — Каспиан, уже на ногах, раздавал приказы, помогая с погрузкой. Элизабет в странной задумчивости смотрела на звезду. — Волнуешься? — Эдмунд приобнял её за плечи. — Немного... — Я тоже, но меньше, чем думал. Элизабет обняла его, зарылась лицом в воротник его рубашки, вздохнула, когда его пальцы вплелись в её волосы, крепче прижимая её голову к своему плечу. Внезапно ей захотелось остаться так. Пусть даже на острове с вулканом, палящей жарой и мёртвой водой, но задержаться в этом моменте, когда он весь в её объятиях. Она поймала взгляд Люси, немного грустный, понимающий и сильнее вжалась лицом в шею Эдмунда. На корабле он помогал Каспиану и Питеру, но его глаза постоянно возвращались к ней, наблюдающей за ним вместе с Люси. Та зашивала свой жилет, временами останавливалась, задерживаясь взглядом на братьях, обсуждающих что-то вполголоса. — Тебе страшно, Эли? — вдруг спросила она. — Да, — просто ответила Элизабет. — Ого, — Люси чуть не уронила иголку, резко вскинув голову, — я... не ожидала такого ответа. — К чему храбриться? — пожала плечами Элизабет, — мы без понятия, что будет впереди, но точно знаем, что будет опасно. Конечно, мне страшно. Тем более теперь у меня гораздо больше причин волноваться. — Не хочу бояться, — вздохнула Люси. — Не боятся только идиоты, — невозмутимо отозвалась Элизабет. — Знаешь, иногда меня раздражает, что ты такая умная, — проворчала Люси, — я вообще-то технически тебя старше. — Технически, — хмыкнула Элизабет. — Эй! — засмеялась Люси и пихнула её локтём, — Эд, ты зачем научил Эли сарказму? — Поверь мне, это она умела всегда, — улыбнулся Эдмунд и чмокнул Элизабет в макушку. Люси проследила за их безмолвным диалогом взглядами и вдруг выпалила: — А вы хотите свадьбу до Тёмного острова или после? Эдмунд замер. Элизабет тоже, растерянно повернулась к Люси.        — Мы... мы... — она потянулась к руке Эдмунда в невольном поиске поддержки. Он тут же переплёл их пальцы, сел рядом. — Ой... Простите... — смутилась Люси, — я не хотела... — Ничего, Лу, — прервал её Эдмунд, мягко погладил по плечу. — Эд... — едва слышно позвала Элизабет, вцепляясь в его руку сильнее. В её глазах стояла такая тревога, что у него сжалось сердце. Он поднялся и потянул её за собой в каюту. — Эдмунд, я... — начала она, едва они переступили порог. — Нам не нужно сейчас ничего решать, — его руки обхватили её лицо, — у нас будет целая жизнь вместе. — А если мы не переживём... Там, на Тёмном острове.        — Нет, — он резко прижал её к себе, ощущая, как её сердце колотится у его груди. Она плакала. — Эли... — Прости, прости... — она попыталась успокоиться, судорожно вздохнув. — Никогда не извиняйся за то, что боишься потерять меня, — прошептал он, его руки нежно зарылись в её золотистые пряди, — я тоже хочу быть тем, с кем ты можешь быть слабой. Ты столько делаешь для меня. — Я в жизни не чувствовала себя более защищённой, чем с тобой, и это тоже пугает меня, — всхлипнула Элизабет, прижимаясь сильнее. — Почему? — опешил Эдмунд. — Потому что ты слишком храбрый, всегда рвёшься вперёд, защищать всех, быть героем, ну... вот это всё, королевское, — она вытерла лицо об его рукав. — Ты же знаешь, я совсем не такой уж храбрый... — пробормотал он, гладя её спину. — Именно я лучше всех знаю, что ты очень храбрый. Даже когда ты безумно боялся, ты всё равно действовал. И я знаю, что... когда будет страшнее всего, когда все замрут от ужаса, именно ты шагнешь вперед. — Ну, потом обычно просыпается Питер, — неловко пошутил он. — Эд, — Элизабет отстранилась, взяла его руки в свои, — я знаю, это прозвучит глупо... Но... — Я буду осторожен, — закончил он за неё. — Спасибо, — выдохнула она, снова прижалась, закрыла глаза. — Земля! — раздался крик с палубы. — Вот и Раманду, — прошептал Эдмунд, но только крепче обнял Элизабет.

***

— Если это отвлекает, я могу сменить облик... — Нет! Каспиан покраснел, когда слово вырвалось раньше, чем он успел его поймать. Эдмунд с Питером переглянулись, сдерживая улыбки. Люси хихикнула. Элизабет ободряюще хлопнула Каспиана по плечу, когда Лилиандиль повернулась, приглашая их следовать за собой. На острове был небольшой дворец, утопающий в розовом саду. Решено было передохнуть хотя бы одну ночь, все были очень измотаны. — Смотри! — Элизабет потянула Эдмунда за руку к балкону, когда они зашли в выделенную им комнату. Балкон утопал в цветах — розы, пионы, шиповник. — Я бы хотела так в Англии... — она нежно коснулась лепестков. Эдмунд обнял её сзади, касаясь губами плеча. — Значит, будет, — прошептал он с улыбкой. Она закрыла глаза, сильнее вжалась в него спиной, растворяясь в этом нежном моменте.

***

Её руки цепляются за мои плечи, бёдра сжимаются крепче. — Эдмунд... — выдыхает она. Боже. Дрожащий вздох срывается с моих губ, сердце колотится об её грудь, мышцы звенят от напряжения. — Эд... — снова зовёт она, и я сбиваюсь, спину сводит дрожью. — Посмотри на меня, — просит она. Я открываю глаза, тону в голубых омутах напротив. — Я люблю тебя... — шепчет она, и мне кажется, что я распадаюсь на атомы. Но её руки держат, собирают заново. Шрамы, лёд, Джадис, туман, кошмары — всё становится не таким важным. За окном плещется ложно спокойное море, у меня в душе шторм, сердце трепещет, голова кружится. Я выигрывал войны, но ни одна победа не сравнится с ней. — Эдмунд... Я столько раз слышал своё имя. Искушающе-больно — Джадис, укоризненно — Сьюзен, снисходительно — Питер, радостно — Люси, серьёзно — отец, нежно — мама, величественно — Аслан. Но только она произносит его как молитву, как драгоценность, как жизнь, как единственное, что для неё важно. И я верю. — Ты здесь, любимый? — шепчет она, глаза сияют, руки нежные в моих волосах на затылке, заставляют выгнуться навстречу прикосновению. — Я люблю тебя, — просто отвечаю я, и в её глазах вижу звёзды. Она засыпает на моей груди. Луна светит в окно. Я не могу уснуть. Завтра всё может измениться. Она так верит в меня. Я знаю — что бы ни случилось, её вера не иссякнет, но всё равно хочу быть лучше, защитить всех, защитить нас. Я бережно перекладываю её на подушки, укутываю в одеяло, целую в лоб. Сад около западной стены замка встречает меня тишиной и прохладой. На фоне тёмного моря, освещенного только слабым светом луны, виднеется Тёмный остров. Зеленовато-серый туман клубится, иногда озаряемый зловещими вспышками. Сердце невольно сжимается. — Не спится? Люси обнимает мою руку, зябко передёргивает плечами, её подбородок упирается мне в плечо. — Как думаешь, мы справимся? — тихо спрашивает она. — Не знаю, Лу, — хрипло отвечаю я, — но я рад, что мы вместе. — Да... — выдыхает она, — когда мы летали в Нью-Йорк к папе я тоже думала, что хорошо, что мы все в одном самолёте. — О, так последнее, что ты бы хотела видеть в своей жизни, это твои вредные братья? Попытка пошутить. Но удачная — Люси тихо смеётся. — Ну, я же люблю вас, — улыбается она, — тебя, конечно, стала любить только, когда ты перестал воровать мои идеи для игры в прятки. Я только усмехаюсь и прижимаюсь щекой к её волосам. — Опять вы не спите, младшие. Питер. Теперь мы все вместе. Почти. — Лилиандиль сказала, что седьмой меч находится в пещере на острове. — И как же нам его достать? — Видимо, подплыть максимально близко. — Как думаете, Сьюзен разобралась с культистами? — неожиданно спрашиваю я, прерывая их размышления. Мой голос почти не дрожит при упоминании этого имени. Люси и Питер переглядываются, не находясь с ответом. — Надеюсь, они не предложили ей её любимый торт в обмен на возвращение Джадис. В глазах Питера мелькает боль. — Не шути так, Эд. — У нас мало времени до рассвета, я должен успеть сказать все свои шутки, — неловко продолжаю я, но в горле стоит ком. — Дурак, — голос Питера вдруг срывается, и он обнимает меня. Как всегда удушающе крепко. — Эй, прекрати это... — Не смей геройствовать завтра, слышишь? — Ой, когда я тебя слушал? В ответ слышу всхлип. Смотрю на Люси. И она туда же. — Пит, Лу, да чего вы? Я никуда не собираюсь! У меня ещё свадьба впереди. Люси обнимает меня со спины. — Пообещай. — Он всё равно соврёт, — отвечает за меня Питер, подавляя всхлип. — Я?! Да я самый честный челов... Ай, Питер! Я закашливаюсь от его медвежьих объятий. — Поймали моего жениха врасплох? Знакомое нежное прикосновение к плечу. Элизабет присоединяется к объятиям. — Я вышел подышать, и тут они... Со своей... любовью. Она тихо смеётся, целует меня в затылок. — Ох уж эти сиблинги. — Никакого личного пространства. — У вас будет много детей? — Люси. — Конечно, — невозмутимо отвечаю я. — А как же личное пространство? — Лучше страдать от переизбытка любви, чем от её отсутствия. — Мудро, — Элизабет обнимает чуть крепче. Небо начинает светлеть. Солнце показывается здесь позже — Тёмный остров на востоке заслоняет собой весь горизонт. Голубые глаза Элизабет темнеют, я чувствую, как её тревога усиливается. Но потом она делает глубокий вдох — я почти чувствую её внутреннюю борьбу — и мягко отстраняется. Питер и Люси отпускают меня. Пальцы Элизабет холодные, когда она переплетает их с моими. Люси берёт меня за другую руку, а второй сжимает ладонь Питера. Мы стоим так, глядя на Тёмный остров, как когда-то стояли на той станции. Только теперь наша семья наконец полная.