Хтонический офис

Следующий день прошел для Киры, откровенно говоря, странно. Вроде, все было обычно, ежедневная офисная рутина, а она все думала о вчерашней встрече и украденном голосе. По пути на работу Кира размышляла, что такого быть совершенно не могло, чтобы она оказалась болотной. Какие-то бредни. Под лапами хлюпала няша из мокрой листвы, перебитой в пюре сотнями проходящих ног. В воздухе висела мелкая морось, так что приходилось щурить большие круглые глаза, чтобы их не щипало от воды. Телеги самоходные как с цепи сорвались и на каждом переходе дороги норовили сбить с ног: то ли у всех день такой паршивый, что они еле проснулись и везде опаздывали, то ли какое-то массовое отравление провоцировало это диарейную агрессию. Одна упыриха даже наорать на Киру попыталась. А ведь кикимора, никого не трогая, шла по краю дороги, места много не занимала – чай не стрига какая-нибудь. А эта госпожа хорошая на своем драндулете деревянном высунулась за бортик и давай насыпать Кире за воротник: «Дура тупая, че тут прешься». Кикимора обычно была поспокойнее, она вообще среди родичей доброй считалась, а тут не выдержала и давай в ответ орать: «Сама такая, клуша!» Понапокупают прав на магтранспорт, дохлики без собственной магии, и по прямой нормально проехать не могут. В общем, сама не своя Кира была после дурацкой встречи. Длинный нос она спрятала в шарфе, одни хмурые глаза да рожки остались. Сунув руки в карманы и нахохлившись, она шлепала по лужам с усилием, будто расплескивание воды могло не только испачкать ее одежду, но и решить проблемы. Зашагала в офис кикимора также злостно и хмуро. Срочно нужно было напакостить. В кабинете тепло пахло свежим кофе, воздух был прохладный после ночного проветривания, да и в целом царила какая-то скверная, раздражающая гармония. - Доброе утро! – сразу отозвался, протягивая ладонь, Лад из-за соседнего стола, как только Кира подошла к рабочему месту оставить вещи. - Ага, - бросила она ему явно не искренне, но по ладошке домового хлопнула, потому что настроение настроением, а на энергосети весь офис работает. Ей потом еще самой чайник греть. В офисе больше никого. Лад всегда является раньше других. В первое время Кира даже задавалась вопросом, не живет ли домовой прямо в кабинете, и, говоря откровенно, не поверила бы в обратное, если бы они не уходили с работы вместе каждый день. Кикимора оставила куртку на спинке крутящегося офисного стула, сняла лоскутный шарф, поглощавший до того почти всю ее небольшую голову и, нервно переминаясь с ноги на ногу, вбила в свой компьютер длинный пароль. Когда видимость присутствия на работе была создана, сущность в виде кикиморы прошлепала еще мокрыми лапами в коридор. На стенах висели традиционные потрепанные плакаты о безопасности, какие есть и в каждой школе и ВНУЗе, гласящие всегда очевидное: не говорите с воронами, не ешьте кошек, не колдуйте новые заклинания на ответственных проектах без репетиции, - и будет вам счастье. А кроме того, конечно, не забывайте питать сеть, личный вклад в общее дело и всё такое. Бла, бла и еще раз бла. Рядом с плакатами по безопасности – те, что о базовой магии Нави, с историческими справками, как первые инженеры воздухоплаванья (а в посюстороннем слово авиация просто бессмысленно, ведь летают корабли) использовали простейшие заклинания для решения неординарных проблем. Потом путь преобразования этих заклинаний и современный вид базового колдовства на летучих.  Еще половину рекреации занимал огромный фикус, но на него Кира не глядела. Её цель – объект для разрушения, а растения, хоть и не говорят, живые, им она вред причинять не могла. Любила все-таки природу, хоть и нечисть. Несколько минут кикимора стояла перед плакатами и переводила взгляд с одного на другой. Её рост позволял дотянуться либо до того, что про воронов, либо до того, где описывали современные магические примочки и заклепки на летучих кораблях. Кира напряженно думала, какой же бесполезнее. Наконец, под раздачу попали вороны. Куриные лапки были довольно прыгучими, так что даже кикимора среднего размера вполне могла бы добраться до бумажки, а уж высокой Кире не пришлось и скакать – стоя ровно, дотянулась когтями до середины плаката и принялась драть картинку с черной птицей. Бумага успокаивающе шуршала, шершавая текстура обрывков под пальцами была как мягкий пух, и сам вид разрушения возвращал Кире душевную гармонию. Как будто она перенесла свое внутреннее разрушение наружу, и этим полечилась. Правда, закончив, кикимора почувствовала себя неуютно опять. Она вообще-то была воспитанной и не пакостной кикиморой. Домовые в целом крайне редко оказываются шкодливыми. Это больше по части болотных… - Тьфу! Чай из чертополоха, черная черемуха и четыре черепахи! – заборомотала Кира, зажимая уши ладонями и топоча на месте, как только в голову снова полезло болото. Слова со звуком «ч» необъяснимыми образом ее успокаивали. В такие моменты, когда наваливались эмоции, с которыми Кира не могла совладать, она произносила несколько разных слов с «ч», причем непременно выговаривала эту букву с особым тщанием, и звук от стараний кикиморы больше походил на «тщ», чем на «ч». К таким же удивительно успокаивающим относился звук ножниц («тщ-щ-щик»), звук дерущих бумагу когтей («щ.щ.щ.щ.щ»), звуки подметания (ритмичный «щик-щик») и щелчок закипевшего чайника. В общем, выходит, весьма вероятно, что действительно терапевтическое действие на Киру оказывала скорее «ща», чем «че». Но фонетическая проблема была в этот момент далеко не основной. Крайне не основной, можно сказать. Она находилась примерно в середине списка всех проблем Киры, где были и обычные бытовые, и работа, и внезапный конец света, который тоже хотели на бедную кикимору свесить, хотя ей задач хватало. Это Кира еще старательно не думала про свою идентичность в мире и как та пострадает, если принимать в расчет сказанное Царем о её болотности. Но, несмотря на катастрофические размеры этого вороха неурядиц, главным вопросом на повестке стал разорванный плакат про воронов. А если начальник придет? А начальник начальника?! Кира вздрогнула, ужаснувшись от мысли, что ее застукают на месте преступления с поличным. Об испорченной вороньей картинке кикимора не жалела – это действительно немного помогло выразить агрессию. Но вот быть пойманной она никак не планировала. Если не поймают – так и стыдиться нечего. Кикимора чуть поскакала на лапках вокруг образовавшейся вдоль плинтуса дорожки бумажных обрывков, длинные пальцы поджатых к груди рук теребили друг друга. Минута напряженных размышлений не увела Киру далеко, но туда ходить и не нужно было. Огромный, разросшийся на полкоридора фикус, был всего в паре шагов. Ошметки информационного листа были проворно сметены изящной длинной лапой под горшок. Точнее, под опору горшка, представлявшую собой подобие паллеты – крайне удобную вещицу, избавляющую от необходимости тягать здоровенный горшок. А тот, кажется, был размером с Киру целиком, так что, если бы не деревянная подставочка, кикиморе с фикусом не потягаться и, как следствие, несдобровать. Неглубоко дыша и ворча на ходу, Кира вернулась на рабочее место. Шлепнувшись в кресло на колесиках, она продолжала бухтеть себе под нос, пока ее не отвлекли следующие пришедшие коллеги.