Розовокровный

      — Любопытство жгло нестерпимо, — с завидным ехидством прошелестели голоса. — Когда же ты его узнаешь?       Сайя мысленно простонала, услышав очередной громогласный клаксон. А ведь у нее только-только начало получаться! Она злобно пнула очередную дверь, захлопнувшуюся у нее за спиной и обвела взглядом оставшиеся варианты. Десять комнат. С разным количеством дверей в каждой. Есть нечто вроде внешнего круга и завитка спирали в центре. Но почему же так сложно разгадать, как по ним идти!       «Возможно, — подумала она, обмахиваясь фуражкой и стирая с висков пот, — в тишине я бы справилась быстрее.»       — Он ведь спас тебе жизнь! — продолжали терзать ей душу бестелесные голоса. Издевательства над ней доставляли им форменное удовольствие, а уж то, что у нее не получалось управлять временем в этом карманном измерении, и того подавно. — Конечно, ты была еще мала… Но мы шли на такие ухищрения, чтобы всколыхнуть тебе память!       Сайя понятия не имела, о чем они толкуют, и предпочла бы и вовсе их не слышать. Её сердце бешено колотилось, дыхание стало частым и неглубоким. Такими темпами она выдохнется быстрее, чем подойдут к концу выделенные на игру полчаса.       Яркий оранжевый свет, исходивший из стен, давил на мозги, и она прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Десять комнат. В какую ни войди — различия минимальны: лишь количество дверей, да огромная буква, написанная на полу. Но даже в них не было никакого смысла! «Н» повторялась дважды. «О» — трижды. Из «Е» можно было попасть в «В», а из «В» — в «З». Количество дверей тоже роли не играло: в одну комнату было два входа и три выхода, в соседнюю с ней — один вход и два выхода, а через нее можно было попасть в комнату с одним-единственным выходом и пятью входами! Да здесь рехнуться можно!       — Как быстро время летит! — подзуживали ее голоса. — А лампочки всё ещё оранжевые… — какое-то время они наслаждались ее страданиями, имитируя тиканье часов, а потом вдруг задались вопросом: — Может, пришла пора подсказки из зала? Эй, Рихард! — послышался свист и шум чего-то, похожего на тяжелый куль, который с размаху бросили на стул. — Рихард, взгляни-ка на этот лабиринт, — насмешливо протянули голоса. — Как, по-твоему, можно переключить свет в комнатах, пройдя каждую из них лишь единожды?       Повисла долгая минута столь желанной для Сайи тишины.       — Пройти… — затем прохрипел Рихард и сглотнул, как человек, пробужденный после глубокого сна. — По невозможно.       В комнате эхом разнесся хлопок, а следом — грохот свалившегося на пол тела.       — Вот что случается, когда берешь за основу садовника, — раздраженно воскликнули души в теле Марка. — Ни крупицы ума!       Сайя нахмурилась, прокручивая в уме услышанное. Рихарду, наоборот, нельзя было отказать в сообразительности. То, как он построил фразу, и резкая грубость Марка… вероятно, даже поспешная… В этом что-то определенно крылось.       Если ему хватило единственного взгляда на лабиринт, чтобы дать ответ, значит, разгадка должна лежать прямо на поверхности.       Вновь поглядев по сторонам, Сайя перебрала все немногие факты, что она знала о лабиринте. Десять комнат, значит, и букв тоже десять. Пять из них повторяется. Стало быть, есть вариант чередовать повторные с неповторными. Она бросилась к дверям. «Н» — «Е» — «О» — «З» — «О» — «Ж» — «Н»…       — Мы изначально видели лишь тебя, Сайя, в качестве прообраза нового витка клонов, — зудели на краю сознания голоса. — Кто, как не дочь, ответит за грехи матери?       Сайя остановилась, чтобы перевести дух. При всей чехарде с количеством дверей только в комнатах с буквой «Н» на полу был лишь один вход и один выход. Она попыталась рассудить логически. Раз нет других дверей, значит, комнаты ровно до и после них составляют верную цепочку. Сайя прошлась по оранжевым коридорам, в пол-уха слушая, что втолковывает ей хозяин игры.       — Мы отлично помним тот день. Ты играла… в цветнике Грантов. Похитить тебя не составило бы никакого труда. Вообрази степень нашего оскорбления, когда какой-то садовник преградил нам путь.       «Ж» — «Н» — «О», а потом оттуда же — «О» — «Н» — «Е»! Цепочка из пяти комнат за раз! Открытие до того обрадовало Сайю, что удар, нанесенный точно в сердце, долетел до нее лишь с огромным опозданием.       Садовник… Ну конечно! Она в панике прижала ладонь ко лбу. Поэтому-то лицо Рихарда с самой первой встречи казалось ей таким знакомым! Что-то очень далекое, размытое за давностью лет воскресло в памяти — беседка, прикрытая кустами сирени, букет желтых гиацинтов (первый для нее! он говорил, что волосы у нее такие же длинные и растрепанные!), тяжелая тачка с инструментами, которую она упорно пыталась везти вместо него. Невозможно даже представить, чтобы… Сайя моргнула, догоняя ускользающую мысль. «В» — «О» — «З»… «Ж» — «Н» — О» — «Н» — «Е»…       Сайя стремглав бросилась к следующей комнате. «Пройти по «невозможно», — лихорадочно думала она, щелкая выключателями. — Рихард, я зацелую тебя до смерти.»       — Он ударил нас мотыгой! — тем временем возмущенно распинались голоса. — Раскроил нам череп — только за то, что ему показалось, что мы идем к тебе с дурными целями! Мы не стали терпеть такое. Он должен был поплатиться за содеянное, — по лабиринту разнесся их гнусный смех. — О, как приятно было придумывать всё более и более изощренные способы убивать его клонов!       — Надеюсь, ты все их хорошо запомнил, — прорычала Сайя, ударяя по последнему выключателю. Каждая стенка лабиринта окрасилась в зеленый цвет. — Потому что садовник уходит к нам.

***

      Сайе пришлось набраться храбрости, прежде чем подступиться к следующей игре. Шутка ли — подобрать верное число, чтобы обезвредить бомбу, примотанную к десятилетней девочке? В отличие от нее, Ханну, стоящую в кольце из кабелей, счетчиков и упаковок С4, происходящее несколько забавляло: она даже попрыгала на месте, проверяя, крепко ли держится на ней взрывная конструкция. Как показали дальнейшие минуты — крепко, очень крепко.       — На стене напротив вас расположены шесть табло с числами, — снисходительно объясняли голоса, — А на полу — семь, вот только одно из них выключено. Как раз на нем и стоит девчонка. Твоя, Сайя, задача — понять, какое число пропущено. Именно оно и будет кодом для отключения бомбы.       Математика никогда не была ее сильной стороной, особенно в стрессовых ситуациях. Если во французском можно было отбрехаться хождением вокруг да около, в точных науках такого не терпели. Ошибись она хоть на единицу — и половина Ханны превратится в кровавое месиво.       — Эту задачку мы считаем попросту изумительной, — с безмерным самодовольством протянули души в теле Марка. — Для нее даже глубоких знаний не требуется. Умей считать, да и только.       Сайя со вздохом обвела взглядом табло. В шести на стене — двухзначные числа, идущие, боже сохрани, строго по убыванию. Это вселяло какую-никакую надежду на логику. С семью на полу всё было не столь радужно: за числом 27 шло 18, за 18 — внезапное 21, а кончалась цепочка так и вовсе одинокой семеркой. Ханна стояла аккурат на пятом табло, которое, словно водораздел, преграждало всяческое понимание здешней системы.       Почесав голову под фуражкой, Сайя прошлась от первого табло до седьмого. Нет, они определенно не отсчитывали шаги, что их разделяли. Вообще говоря, они со стенными шли строго параллельно: напротив 21 — 39, а напротив злосчастной 18, которой следовало бы идти после, а не до — 45. Пары не имело лишь самое первое, со вполне обычным числом 72. Не самым большим, не единственным четным. Зарычав от бессилия, Сайя наступила на него, рассчитывая на хоть какую-то подсказку.       — Тик-так, Сайя, — поддразнили голоса. — Полчаса не безграничны.       Как будто она не поняла это еще по прошлой игре! Стиснув зубы, она поглядела по сторонам. С этого табло было отлично видно первое на стене, с числом 99, и второе на полу, с числом 27. Сайя задумалась. Быть может, надо вычитать одно из другого? Разница 99 и 72 действительно равнялась 27. Она осторожно шагнула на второе табло. На стене — 45, на полу — 18. 27 и 18 в сумме давали 45. А разница 18 и 39 с третьего табло давала лежащую прямо перед ней 21.       Из ее горла вырвался растерянный смешок. Не может же всё быть на самом деле так просто! Или же в ней по сей день дремал математический гений? Она пробежала чуть вперед, чтобы посмотреть на табло номер пять и шесть соответственно. Если ответ — 13, а вычитатель — 28, значит, код от бомбы — 15! Она уже было протянула руки к пульту, закрепленному под шеей Ханны, как вдруг до нее донесся шепот девочки:       — Réfléchissez-y à deux fois.       Сайя недоуменно отпрянула. Ханна взглядом показала наверх и продолжила:       — Il ne connaît pas le français, — она постаралась как можно незаметнее показать на оставшиеся плитки. — Ce n'est pas quinze.       — Merci, — в тон ей ответила Сайя и покачала головой. Подумать только, а ведь она когда-то считала, что помогает ей с тестом! Ханна изъяснялась на французском куда свободнее ее самой! Правда, что в таком случае мешало ей назвать верный ответ…       Решив, что это не столь уж важно, Сайя подошла к последним плиткам. Да, она чуть было не совершила страшной ошибки: 21 и 13 никак не давали разницу в 7. И не делились на нее одинаково. И от 7 до 13 было меньше, чем от 13 до 21. Всё в итоге упиралось в злосчастную единицу. Да даже если сложить 2 и 1 вместе с 1 и 3…       Сайя запнулась и удивленно моргнула. 2+1+1+3 в самом деле давало семь. Она нерешительно подошла к следующим табло. 13 и 28. 13-2-8…       Выходило число 3. И, раз 21 уже было, следовательно, пятое табло и код от бомбы — 12.       Нужно было убедиться еще раз.       9+9+7+2. Это 27. Сходится.       Сайя шагнула на следующее табло. 2+7+4+5. 18. Тоже сходится.       Абсолютно немыслимо. Какой коварный подвох!       — Пошла последняя минута, Сайя! — предостерегли голоса. Сайя стремглав бросилась к Ханне и ввела число 12 на пульте. Конструкция обмякла, повисла и скатилась с плеч девочки, не задев на ней даже волоска. Обняв ее за плечи, Сайя гордо уставилась вверх.       — Как видишь, считать я умею.

***

      К третьей игре — и второму проигрышу — самодовольства у мстительных душ резко поубавилось. Сайя бы даже рискнула заявить, что его место нагло оккупировано раздражением, но не стала попусту злить голоса. Как-никак, её судьба всё ещё висела на волоске, а решение головоломок занимало весь и без того скромный промежуток оставшейся у неё свободы. Подумать только: особь К — и ограничена во времени; что за прескверная ирония!       — Пожалуй, в этот раз мы напомним, что стоит на кону, — раздалось в кромешной тьме, и на крошечном пятне света от фонаря Сайи оказались три Вайсмана.       Едва взглянув на них, она с силой прикусила язык, чтобы не рассмеяться — или не расплакаться, в этом она себе не доверяла. Если Рихард, выряженный в зеленый костюм и белый медицинский халат, казался просто не в своей тарелке, то Ханна в розовой шали, концы которой доставали ей до пят, и Ноа, еле-еле удерживавший массивный пылающий венец, выглядели совершенно нелепо. В качестве последней издевки у всех клонов были заклеены рты. Виновато посмотрев на них, Сайя шагнула к Рихарду и погладила его по щеке.       — Итак, — донесся до них хор голосов, — вы четверо находитесь на краю ущелья. С помощью фонаря можно найти мостик, ведущий на другую сторону. Он не самый надежный, да и под ним настоящая пропасть, так что мы бы не советовали идти больше, чем по двое, или без фонаря. Думаю, ты, Сайя, пройдешь его за минуту. Рихард — за две, Ханна — за пять, а Ноа, с учетом обстоятельств, за десять. Пара сможет перейти только со скоростью медлительнейшего, — послышались надменные смешки. — На размышления и переход у вас полчаса.       Сайя опешила и уставилась в чернеющую пустоту. Тридцать минут там, где можно управиться за девятнадцать? Что за невиданная щедрость! Она еще раз всё мысленно пересчитала. Раз ее выбрали самой быстрой, значит, ей и быть проводником. Десять минут на Ноа, потом одна на возвращение, пять на Ханну и одна на пусть назад, да плюсом две под конец, чтобы прийти вместе с Рихардом. Им при любом раскладе не опоздать.       Какое-то неприятное ощущение зудело у нее под ребрами, и Сайя постаралась отвлечься за поисками моста. К несчастью, он был от них всего в паре шагов. Слишком уж просто всё складывалось; если она что и вынесла с прошлой игры, то только четкое убеждение, что подобные впечатления ошибочны.       Увы, предчувствие ее не обмануло.       — Знаешь, Сайя, — вдруг заметила тьма. — Ты так лихо справляешься с нашими загадками. Мы думаем, тебе и двадцати минут за глаза хватит.       Сайя резко вскинула голову.       — Нечестно менять правила посреди игры! — возмутилась она. Ответом ей стал хриплый многоголосый смех.       — А мы что-то говорили о чести?       Исступленно зарычав, Сайя схватила подвернувшегося под руку Рихарда, выставила перед собой фонарь и побежала к мосту. Однако стоило им совсем немного пройти в ее ритме, как хлипкие металлические пластинки под их ногами пошли ходуном. Сайю зашатало так, что она бы наверняка поскользнулась и рухнула в ущелье, не успей Рихард зацепить ее за локоть.       Пока они обменивались перепуганными взглядами, в непроглядной тьме кто-то с укором поцокал языком.       — Со скоростью Рихарда, Сайя, — в голосах так и слышалась усмешка. — Все две минуты.       Сайя чисто в пику ему попыталась пронестись сквозь время, но снова столкнулась с невидимой преградой. В какой бы коробке ни пряталось это карманное измерение, оно было начисто отрезано от реального мира с его законами и порядками. Ей не оставалось ничего иного, кроме как покрепче ухватиться за Рихарда и в его темпе идти по дрожащему мосту.       Едва ее нога ступила на твердую землю, как Сайя рывком притянула к себе клона, подхватила фонарь и бросилась в обратный путь. Металл под ней скрипел и качался, отзываясь звоном на каждый ее шаг. Сбросить при этом даже не пытался — видимо, любил, когда его пересекали в одиночестве. Высветив впереди две детские фигуры, Сайя так поспешила к ним, что споткнулась и кубарем выкатилась с моста.       Нет, так дальше продолжаться не может. Но как иначе? Заявлено, что она — быстрее всех; какие у них есть варианты, кроме как…       Сайя приподнялась с земли и взглянула на Ноа и Ханну, по привычке держащихся за руки. Ее как осенило. С горем пополам вскакивая на ноги, чтобы не упустить мысль, она подбежала к ним.       — Послушайте, — со всей возможной серьезностью сказала Сайя, взяв двойняшек за руки. — Идите вместе. На той стороне отдайте фонарь вашему отцу, чтобы он вернулся за мной, — она решительно посмотрела им в глаза. — Так мы выиграем пару минут.       Переглянувшись, дети кивнули друг другу. Ноа забрал фонарь, Ханна повела брата к мосту, а затем начались самые долгие двенадцать минут в жизни Сайи. Она беспокойно металась по краю обрыва, наблюдая, как удаляется от нее облачко света, и раздирала кутикулу до крови. Страх ошибки пожирал ее с головой. Но было ли более оптимальное решение? Вместо десяти, одной и пяти минут вкупе с ноющими ногами и горящими легкими она получила десять и две в придачу с передышкой. Поистине предел мечтаний.       Но даже когда Рихард вернулся за ним, и они повторили свое мучительное шествие, Сайя не могла сдержать панику. Три игры позади, три победы на ее счету. Но что будет дальше? Смогут ли сестры спасти ее — или же бесполезно даже мечтать об этом? Тьму вокруг них разрезали лишь звон пластин и шорохи от сквозняка, казавшиеся Сайе плачем сотен призраков.       Свист, шорох, звон. Неупокоенные души. Новый виток клонов, которому она положит начало. Безнадежность ее положения с такой силой стиснула Сайе горло, что она стала тихо-тихо напевать колыбельную Киры. Рихард не мог ей вторить, но по тому, как он нежно сжал ее ладонь, чувствовалось — ему хотелось.       Когда они перешли мост, Сайя выступила вперед и произнесла во тьму:       — Похоже, я всё-таки уложилась.