Розовокровный

      Видимо, прятаться прямо под носом у Тарьи всё-таки было не лучшей идеей.       Сто пятьдесят лет не могли пройти бесследно — особенно для такого города, как Вашингтон. Впервые взглянув на то, каким он стал, Сайя наплевала на все запреты, остановила время и визжала минуты две. Ей бы хотелось и дольше, но сил не хватило. Сердце её бешено колотилось. Она хватала ртом воздух, но легким всё равно его не хватало. Вокруг было так шумно, что она зажала ладонями уши и опустилась на корточки. Прохожие оборачивались к ней; кто-то даже подошёл и спросил, как она, но Сайя могла лишь помотать головой. Всё тело била такая сильная дрожь, что ноги едва держали её.       Но она не могла зваться дочерью Арти Гордона, если бы в итоге не взяла себя в руки и не пошла по координатам, выданным Анн-Лор. Сестра превзошла саму себя — Сайю ждали не только бумаги на имя Сони Макбрайд, но ещё и скромная комнатушка, немного сбережений и даже не убитая машина. После того, что она учинила, Сайя ожидала найти в лучшем случае хлев или дряхлую клячу.       Ещё больше она поразилась, когда её действительно приняли на работу — сразу, без экивоков или предложений попросить денег у отца. Да, ей был выставлен ряд требований, но Сайя к тому моменту была готова облиться мёдом и вываляться в перьях — так остервенело ей хотелось выехать на свой первый заказ. А там и на второй. И третий.       Работа на износ притупляла её страхи. Ночи без сна приучили к городскому шуму. Даже когда на периферии возникло чувство, что Тарья вернулась в это время, Сайя вздрогнула, разбила стакан — но не сбежала. Если бы Тарья знала, где её искать, то сразу бы за ней явилась. А так… Она ощущалась бабочкой, бьющейся в ночи о стекло: тебе слышен стук, но не видна та, кто его издаёт.       Жизнь мало-помалу налаживалась. Сайя осмелела настолько, что иногда по чуть-чуть замедляла время, чтобы очередной пассажир точно успел на важную встречу или рейс. Многие даже не замечали, что поездка, на которую обычно требовалось сорок минут, занимала десять, а если и замечали, то не придавали этому большого значения. Сайю это устраивало. Сама мысль о том, что она самолично спасла чей-то день, была ей дороже любой благодарности.       При большой удаче она слышала за спиной привычные имена и названия. Порой, слегка обернувшись, ловила в чужих людях черты её друзей. И совсем уж в редких случаях видела точные их копии.       Например, как сегодня.       Первый из двух мужчин, севших в её такси, вогнал Сайю в молчаливый ступор. Она была уверена, что сталкивалась с ним раньше. Но где? Память подбрасывала образ рабочего в посеревшей от стирок рубашке. Вероятно, они пересекались на строительстве какой-либо ветки железной дороги? Или, скажем, на фабрике Джарвиса? Сайя без конца ломала голову, вклиниваясь в плотный поток на М-стрит. Вот его спутник — очаровательное создание в твидовом пиджаке — ей никого не напоминал. А этот… Сайя нетерпеливо постучала по рулю, ожидая смены сигнала. Наверняка она…       С заднего сиденья раздался кашель. Не тот, каким пассажиры обычно привлекали её внимание. Этот был слишком долгим. Удушливым. Влажным. Когда ей показалось, что через ткань её джемпера просочилось что-то мокрое, Сайя посмотрела в зеркало заднего вида — и застыла.       В иных обстоятельствах она бы сказала, что этот человек кашляет кровью. Но знакомого незнакомца практически рвало — и с каждым вздохом из его рта вылетала ядовито-розовая жидкость. В огромных количествах.       Мужчина стремительно бледнел и сползал с сиденья. Его спутник что-то кричал — Рихарт? Ричард? Ришар? — но Сайя не разбирала слов. В ушах её звенело, вспотевшие ладони соскальзывали с руля. Всё это неправильно. Неестественно. Совсем не так, как…       …у людей.       Сайя нервно прикусила ноготь и посмотрела на пассажиров. Особи К непременно бы разобрались, как им помочь. Но она так боялась к ним обратиться! Слезы страха закололи ей глаза, а на кончике языка появился странный привкус — видимо, она содрала заусенец до крови. Она не могла пережить всё то же, что и несколько месяцев назад — ни за что, никогда!       Кашель за её спиной перешёл на хрип. Мужчине отчаянно не хватало воздуха. Сайя зажмурилась и вцепилась в руль. Она должна — не хотела — ужасалась — требовала от себя — принять решение. И оно, увы, сейчас было только одно.       Сайя дёрнула за рычаг и замедлила время до минимума. Тарья — врач и она ближе всех. Аномалии организма — её конёк. А уж какими словами её уговорить, она разберётся по ходу дела.

***

      Долго Тарью искать не пришлось — она сама перехватила Сайю в дверях больницы, оттащила в сторонку и с щелчком отмотала время на двадцать минут назад.       — Когда я учила тебя быть особью К, — сердито заметила она, с профессиональной придирчивостью осматривая Сайе руки, шею и белки глаз, — я, кажется, ясно выразилась: при таком скоплении людей мы своими силами не пользуемся.       — Извини, — что-то подсказывало Сайе, что это слово ей придётся повторить ещё много-много раз. — Но это очень срочно! У меня в машине…       — Машине? — тут же насторожилась Тарья. Её ладонь легла на грудную клетку сестры, прямо под ключицами, и на мгновение Сайе показалось, что через каждую её вену пробежал электрический разряд. Тарья нахмурилась и отпрянула, встряхивая рукой. — Внутреннего кровотечения нет. Славно. Кто в таком случае пострадал в аварии?       — Не было никакой аварии! — воскликнула Сайя, расчесывая кожу на шее. Её вдруг охватил страшный зуд. От нервов, тревоги или методов сестры — она точно не знала. — Но у меня там правда человек умирает!       Тарья кивнула.       — Ясно, — Сайю потянуло немного назад и в сторону. Прежде, чем у неё прояснилось перед глазами, из временного потока вынырнули кеды Тарьи, её отутюженные до острых стрелок штаны, ворот белого халата и в последнюю очередь — её голова. Краем глаза Сайя заметила, что стрелки часов на противоположной стене сдвинулись ещё на пять минут назад. — К твоему приезду операционная будет готова, — доложила Тарья. — Доктор Шерман…       — Нет! — прервала её Сайя, испуганно замахав руками. — Пожалуйста, займись им сама! Только ты сможешь его спасти!       Тарья недоуменно приподняла бровь и склонила голову.       — Сайя, — сказала она, — я в первую очередь гематолог. Если человек и впрямь умирает, им должен заняться хирург.       — Н-но… — Сайя чувствовала, как по вискам течёт горячий пот. Она прижала волосы к голове. Как, ну как она может её убедить? — Но его рвёт кровью!       — Хм, — Тарья задумчиво потерла подбородок и скосила взгляд. — Скорее всего, это язва или гипертензия. Я могу задержать процесс, но лечением займётся Шерман.       — Тарья! — на грани истерики выпалила Сайя. — Эта кровь — розовая! Ярко-розовая!       Взгляд её сестры остекленел. Резко, угрожающе резко Тарья вскинула голову и, придерживая Сайю за плечо, огляделась по сторонам. Не найдя того, что искала, она привлекла сестру к себе и ледяным тоном произнесла:       — Он должен умереть.       — Что? — испуганно выдохнула Сайя.       — Этот человек в твоей машине, — Тарья сурово прищурилась; кожа в тех местах, где она касалась её, стремительно покрывалась инеем. — Если он ещё не умер — убей его. Потом сожги тело, сожги машину, сожги всё, на чем осталась его кровь, спрессуй пепел и взорви.       — Н-но почему? — пискнула Сайя.       — Он чрезвычайно опасен, — заметив, что лёд начал наползать на пальцы, Тарья отпустила сестру и отвернулась от неё. — Я думала, что уничтожила всех… — она досадливо фыркнула. — Откуда он мог взяться — спустя столько лет?..       — Ты даже не взглянешь на него? — энергично растирая кожу, поинтересовалась Сайя. Тарья полуобернулась к ней.       — Чего ради? — последовал сухой ответ. — Я знаю, что с ним. Мои профессиональные рекомендации ты получила, — она махнула в сторону широких входных дверей. — Действуй, сестра.       Сайя надулась. Эту свою привычку она ненавидела, но и поделать с ней ничего не могла — ни избавиться от нее, ни контролировать.       — Извини, но ты меня не убедила, — от недовольства у нее даже голос повысился. Обогнув сестру, она встала прямо перед ней. — Чем он так опасен? Ты точно уверена, что не ошиблась?       Тарья кивнула.       — Да, — ответила она. — Уверена не меньше, чем в том, что ты уже два месяца живёшь у меня под боком и даже поздороваться не заходишь.       — Извини, — Сайя пристыженно потупила взгляд. В больнице стало как-то непривычно холодно, и она обхватила себя руками, чтобы согреться. — За это и за… — ей страшно не хотелось, но пришлось произнести это вслух: — То, что выстрелила в тебя. Я так испугалась, что…       — Не продолжай, — оборвала ее Тарья. — Иначе разрушишь иллюзию, что у тебя и впрямь есть стержень, — она протянула к ней руку, и Сайя испуганно зажмурилась. К ее удивлению, сестра всего лишь потрепала ее по плечу. Удивленно распахнув глаза, она наткнулась на заговорщическую ухмылку. — Если что, Первейшая не в курсе, что ты знаешь, где я, а я знаю, где ты.       — Спасибо, — но в том, как она произнесла это, слышалось больше, чем простое «спасибо». Облегчение. Раскаяние. Обретенное понимание. Эмоции настолько переполняли ее, что их было сложно облечь в слова. Тарья не злилась на нее, Тарья не предала ее, Тарья по-прежнему была на ее стороне! И всё же…       Взгляд Сайи невольно скользнул к дверям больницы. Разумом она понимала, что должна сделать, но сердце ее колебалось. Могла ли сюда закрасться какая-нибудь роковая ошибка? Не просто же так он показался ей настолько знакомым! Тарья, заметив ее страдания, протяжно выдохнула и прикрыла глаза.       — Хорошо, — в тоне её сквозило смирение с неизбежным. — Попытайся меня переубедить. Как этот человек выглядит?       Сайя напрягла память. Перед глазами у неё стояли только пятна розовой крови, покрывавшей весь салон.       — Белый, — немного подумав, ответила она. — Повыше тебя и меня. Типаж Томаса Джефферсона в плане комплекции и черт лица, — может, поэтому она узнала его? Потому что дома каждый день натыкалась на его портрет? Сайя нахмурилась. Нет, дело не в нём, иначе бы она сразу провела параллель… — Волосы, правда, чёрные и зачесанные назад…       Тарья прервала её взмахом руки.       — Что ж, можешь не продолжать, это не он, — она потерла подбородок. — Но кто тогда?..       — Значит, ты им займёшься? — с надеждой спросила у неё Сайя. Сестра пожала плечами.       — Сделаю, что смогу, — она кивнула на часы на стене. — Поторопись: время возвращается на исходную.       В отношениях особей К со временем существовал лишь один запрет: не дай людям о них догадаться. Сестрам не оставалось ничего другого, кроме как вернуться ко входу, вновь столкнуться друг с другом — и выбежать на парковку, к распахнутым дверям такси. Должно быть, Тарья вновь возвращалась в прошлое, поскольку за ними, как по команде, подтянулись медбратья с каталкой и аппаратом ИВЛ; они вытащили пассажира из салона и уложили, удерживая его совсем безвольную голову. Когда его блуждающий взгляд остановился на Сайе, он неожиданно крепко схватил ее за запястье и просипел:       — Дети… — из его рта вылетели брызги крови. — Спаси… Моих детей!..