Горечь мяты

Сложный разговор

Июль 2004 г.

Спустя 5 месяцев

      - Рози, не тяни меня, пожалуйста, за волосы, - в отчаянье в третий раз просил Рон, стоя на зимнем ветру у входа в торговый центр. Одной рукой он держал ребенка, а в другой пытался удержать огромную упаковку подгузников и большой пакет с продуктами. И сейчас он мечтал о третьей руке, которой у него, увы, не было. Он с надеждой оглянулся на вход в магазин, ища глазами Гермиону, которая помчалась обратно, потому что они опять забыли купить стиральный порошок.       Внезапно Рон ощутил холодок, сбежавший по его позвоночнику. Интуиция, никогда его не подводившая, сейчас отчаянно кричала, что за ним кто-то наблюдает. Он всей кожей ощутил чей-то пристальный взгляд, и леденящая волна ужаса пронзила его внутренности.        Несколько месяцев тихой, счастливой жизни с Гермионой сделали его беспечным. Он уже почти привык к миру, где не нужно постоянно сжимать в руке палочку. Теперь он доставал ее из рюкзака лишь в отсутствие Гермионы, чтобы справиться с какими-нибудь бытовыми мелочами вроде уборки. И сейчас его палочка лежала в верхнем кармане рюкзака, в их машине, одиноко стоявшей в дальнем углу парковки.       Медленно, стараясь не выдать напряженными движениями, что он что-то заподозрил, Рон начал скользить взглядом по спешащим прохожим, по рядам припаркованных машин. Он мельком взглянул на их автомобиль - всего месяц назад Гермиона получила права, мысленно прикидывая, сколько секунд ему понадобится, чтобы добежать до него с ребенком на руках.       Его взгляд, методичный и настороженный, перебирал машину за машиной. Он отчаянно надеялся, что это всего лишь паранойя, игра расшатанных нервов. Но его чутье не обманывало.       Между красной «Тойотой» и черным «Фордом» стоял до мучительной боли в глазах знакомый человек. Это был Гарри Поттер.         Он был одет в черное короткое пальто, руки погружены в карманы и прищуренный взгляд зеленых глаз пронизывал холодом даже за несколько метров. Гарри медленно начал приближаться и у Рона внутри все скрутилось в болезненный жгут. Он совершенно не был готов к этой встрече и не понимал, как ему действовать. На каменном лице Гарри невозможно было прочесть ни единой эмоции. Рон бросил пакеты и покрепче прижал Розу уже обеими руками. Чем ближе подходил Гарри, тем отчетливее становились, как сильно он изменился за год, что они не виделись – между бровей лежала глубокая морщина, которая видимо уже не исчезала с его лица, а на висках появилось несколько седых волос, резко выделяющихся на фоне черной шевелюры. Неизменными были только шрам на лбу и круглые очки, но взгляд за ними стал цепким и проницательным. Это был уже не тот безрассудный парень, которого помнил Рон, а закаленный профессиональный мракоборец.        Но когда Гарри уже приблизился, неожиданно его лицо изменилось – это произошло всего на пару секунд, но словно за слетевшей маской, Рон успел разглядеть боль и потрясение в глазах бывшего друга и ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что в этот момент Гарри увидел Гермиону.       - Она ничего не помнит! - только успел выдохнуть Рон Гарри, прежде чем Гермиона оказалась возле него.       - Пришлось опять стоять в очереди, - пожаловалась она, засовывая порошок в пакет.       - Где мы можем поговорить? – хрипло спросил Гарри Рона. Его лицо опять стало, будто высеченным из гранита.       - Бар «Якорь», Грейт-Норт-Роуд, 32, - быстро назвал Рон адрес бара, в котором работал.       - Жду тебя там через час, - не терпящим возражений тоном произнес Гарри и быстро зашагал, ловко лавируя между машин.       - Это кто? – недоуменно спросила Гермиона, как только он отдалился на несколько метров.       - Старый друг, - пробормотал Рон, ощущая, как его начинает пронимать нервная дрожь.       - Какой-то он странный… – встревоженно произнесла Гермиона, прежде чем они двинулись к своему автомобилю.       - Просто он полицейский, - ляпнул Рон первое, что пришло ему в голову. – Работает с особо тяжелыми делами.       - А почему он искал тебя? – не унималась Гермиона.       - Он не искал. Случайно встретились, - Рон старался врать, как можно правдоподобнее, но дрожащие пальцы предательски не слушались его, когда он пристегивал Розу в детском кресле. – Мы учились в школе вместе. Здесь он в командировке.       - Рон, точно все в порядке? Или я чего-то о тебе не знаю? – обеспокоенно спросила Гермиона, поворачивая ключ в замке зажигания.       - Все хорошо, - как можно тверже произнес Рон, смятение в душе которого поднималось все выше.       - Он выглядит таким … суровым… и несчастным…, - проговорила она, трогаясь с места.        Рон молчал по дороге до дома, пытаясь предугадать, что именно ему ожидать от этой встречи. По Гарри он невыносимо скучал. Но он скучал по мальчику, с которым вырос, а кто этот мужчина с непроницаемым лицом, он уже не знал.       - Приглашай его к нам на ужин, - произнесла Гермиона, целуя Рона у дверей их дома спустя сорок пять минут. Она выглядела беспечной, но Рон знал, что она ему не верит до конца.       - Обязательно, - выдавил он, пытаясь скрыть свое волнение.       Он быстро зашагал в сторону своей работы, поглубже натянув капюшон и втянув голову в плечи. Промозглый ветер пробирал до костей, усиливая тревогу.        Рон шагнул в почти пустой бар и увидел Гарри за самым дальним столиком. Перед ним стояла одинокая кружка с черным кофе.       - Рон, ты пришел на помощь? Сегодня тут даже мне делать нечего! – весело поприветствовала его девушка за баром, его сменщица Моника.       - Нет, Моника. Сегодня я здесь гость, - крикнул Рон ей, приближаясь к Гарри.       - Может выпьем чего покрепче? – неуверенно произнес он, останавливаясь у его столика.       - Мне сказали, что тут только вино. А его нам смысла нет пить, - ответил Гарри, намекая на зелье, которое они с Роном выпили для защиты своих мыслей и которое теперь блокировало действие алкоголя на их мозг.       - Для работников есть исключения, - проговорил Рон. Он уверенно прошел за барную стойку и выудил с нижней полки початую бутылку виски. Подхватив ее и два стакана, он вернулся в конец зала. Скинув куртку и рюкзак на соседний стул, он уселся напротив Гарри. Наполнив каждый стакан, Рон сделал большой глоток из своего.        - Даже крепкий магловский алкоголь на меня не действуют, но мышцы расслабляет, - попытался начать разговор Рон.        Гарри сидел напротив, сверля его тяжелым взглядом. Его мокрое от дождя пальто было тоже брошено на соседний стул, и под тканью угадывался контур волшебной палочки. Она лежала так, чтобы выхватить ее можно было мгновенно, одним движением.       - Как ты нас нашел?  - собрав все свое мужество, опять заговорил Рон.       - Это ты стер Гермионе память? – резко спросил Гарри вместо ответа.       - Ты льстишь моим магическим способностям, Гарри, - нервно улыбнулся Рон, но его улыбка тут же поникла под бесстрастным взглядом. – Нет, это сделал Хантер, и я дал непреложный обед, что не буду ей ее возвращать.       - Как давно ты общался с Хантером?       - Это что, допрос? – Рон раздраженно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Как ты нас нашел?        Рона внезапно посетила мысль, а действительно ли он общается с Поттером или это кто-то под оборотным зельем.       - Зелье поиска, - коротко ответил Гарри, но подозрение уже начало разъедать душу Рона.       - Докажи, что ты Поттер! – резко бросил Рон.       Гарри потянулся к карману пальто и вытащил краешек своей мантии невидимки. Той, что была только у него.       - Не аргумент. Ее можно было украсть.       - Ладно, спрашивай, - Гарри тоже откинулся на спинку стула и в глазах его начало проступать что-то человеческое, а уголки рта едва заметно приподнялись.       - Кто нас накормил тем самым рагу? – задал вопрос Рон, который они в шутку придумали еще будучи стажерами мракоборцев именно для таких случаев.       - Хагрид, - тут же ответил Гарри. – Доволен?       Ответ был правильным, но Рон не был доволен. Ему уже просто физически хотелось встряхнуть Гарри, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции на его лице.       - А из чего оно состояло? – продолжил допытываться Рон.       - Из козлиных и овечьих яиц! И мы поклялись, что никто не узнает, что мы это ели на третьем курсе! Моя очередь - когда ты последний раз общался с Хантером?       - В начале ноября в прошлом году, - нехотя мысленно вернулся Рон в тот страшный для себя период. – А как ты нас нашел? Зелье поиска на меня не подействует… Гермиона? Но как ты узнал, что она жива?       - Я об этом узнал час назад. – Сквозь зубы произнес Гарри и сжал челюсти так, что желваки проступили сквозь кожу.       - Ты только сегодня узнал, что Гермиона жива? – потрясенно переспросил Рон. – И ты так спокоен?!       - Тебе кажется, что я спокоен? – хрипло спросил Гарри, сжимая свой стакан до белых костяшек пальцев.       - Мне кажется, что я вообще говорю не с человеком, а с инферналом! – выпалил Рон то, что вертелось у него на языке с момента их встречи. – Ты здесь вообще, как наш друг или как мракоборец?       - А мы еще друзья? – Гарри поднял глаза от своего стакана и в их зеленой глубине мелькнуло что-то похожее на надежду.       - Не знаю! Ты мне скажи! – Рон рявкнул так громко, что два гостя и барменша на них обернулись.        Гарри потянулся к своей палочке и даже не вынимая ее из-под пальто и не произнося ни звука, сделал ею едва заметный жест и все вокруг них стихло. Рон понял, что он невербально наложил барьерное заклятье и восхитился его мастерством.        - Я здесь как … друг… - тихо ответил Гарри и Рон почувствовал, как напряжение в его мышцах понемногу начало ослабевать.       - Рон, расскажи мне все. А потом расскажу я, - мягко попросил Гарри.       - С какого места начинать? – сдался Рон.       - С того, как прекратил со мной общение…        Рон шумно выдохнул, всей душой не желая опять возвращаться в тот ужас даже мысленно, но просьбе Гарри он не мог отказать. Он начал с момента, когда Хантер на второй встрече сказал ему, что Рон умрет, если хоть кому-то расскажет о братстве. Как узнал об испытаниях и понял, что Гермиона ни за что не должна попасть в это жуткое место и для этого сделал тогда такое демонстративно-публичное предложение руки Мишель на чемпионате мира. Как соврал Гермионе, чтобы оттолкнуть ее. Как год жил в мучительном ожидании смерти, которую сам для себя запланировал. Бегло пересказал о пленении Гермионы, когда та вернулась в Англию, но по быстрым кивкам Гарри он понимал, что тот с этой частью истории знаком, видимо, со слов самой Гермионы. О сделке с Хантером и трех месяцах скитания по лесам. И, наконец, как призвал ламий и убил Осмунда.       - А когда я проснулся в поместье Хантера, то прочитал в газете, что Гермиона мертва и тоже чуть не сдох там же… К счастью, Хантер вернулся и сказал, что она жива, но ничего не помнит, ну и закинул меня сюда к ней, взяв непреложный обет, что память я возвращать ей не буду…        Гарри напряженно слушал, хмуря брови сильнее обычного и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Бутылку с виски они осушили и Рон метнулся опять к бару еще за одной.       - Могу теперь я задавать вопросы? – спросил он, наполняя их стаканы.       Гарри молча кивнул.       - Как моя семья?       - Ты провел обряд восстановления кровных уз? – брови Гарри удивленно взметнулись.       - Нет, конечно. Понятия не имею, как это делать. Просто как-то тоскую что ли по ним…        Рон не знал, как еще описать то, что он сейчас испытывал к своим родным.       - Странно. Я читал об этом ритуале и по его логике ты вообще должен был забыть о всех членах своей семьи.       - Ну, почти год так и было. Вообще о них не помнил, если кто-то не спрашивал. Все изменилось примерно после обряда с Марией, служанкой Осмунда, когда я брал у нее кровь для зелья поиска. Потом помнить их стал постоянно…       - Я заметил, что твоя семья начала о тебе спрашивать после похорон Гермионы, до этого они… - начал Гарри, но Рон с ужасом в голосе его прервал.       - Гарри! Даже не произноси при мне эти слова! – он опустил стакан на стол с такой яростью, что тот едва не раскололся.       - Какие именно? – не понял Гарри.       - «Похорон Гермионы»!       - Серьезно, блядь?! Рон, серьезно!? Не произносить? – голос Гарри повысился и рука, держащая виски, предательски задрожала. Чтобы скрыть это, он резко тоже поставил стакан на стол. – Я год жил с мыслью, что она мертва! Я устанавливал памятник на ее могиле! Я проводил опознание ее мертвого тела! А вы здесь живете припеваючи!        - И кто в этом виноват? – начала закипать злость в Роне.        Гарри отшатнулся, будто на него плеснули ушат холодной воды.       - Я… - виновато опустил он глаза и пригубил стакан.        Горячая волна стыда обожгла Рона. Он чувствовал, как горит его затылок, но слов было уже не вернуть.       - Я тоже виноват, - тихо в ответ пробормотал он. – Единственное, чего я тебе не прощу – это то, что ты втянул в это Гермиону!       - А я, что ты от меня отстранился! – выпалил в ответ Гарри. – Вместе мы бы придумали, как бороться с ними!       - Гарри, ты не понимаешь! С ними невозможно бороться! Один только Хантер провернул такую сложную схему со смертью Гермионы! А он ведь там далеко не главный! Я даже не знаю, кто там дальше у них по старшинству! Да, по сути дела, я вообще так ни черта о них не узнал! То, что мы все еще живы – это уже победа! Так как моя семья? – опять вернулся к своему вопросу Рон.       - У них все хорошо, не волнуйся, - примирительно проговорил Гарри.       - И все еще не сходится по поводу зелья поиска – меня с его помощью найти невозможно. Гермиону ты считал мертвой. Как ты все-таки нас нашел?       - Я искал Розу, - устало ответил Поттер.       - Ты узнал про Розу? Но как? О Господи, только бы Хантер не узнал, что он плохо замел следы! – Рон произнес это с паническими нотками в голосе, ощущая, как ледяные щупальца страха поползли по его внутренностям.       - У меня для тебя тоже много новостей, Рон, - Гарри побарабанил пальцами по столу, о чем-то размышляя. – Начну с единственно для тебя хорошей – Хантер мертв.       - Не может быть, - Рон твердо покачал головой, ни на грамм не сомневаясь, что это ложь. – Это невозможно. Он о своей безопасности печется больше, чем кто-либо другой! У него все ситуации просчитаны на несколько ходов вперед. Может он заставил вас думать, что мертв? – Рон цепко смотрел в лицо Гарри, не смея даже мечтать о такой удаче, как смерть своего врага.       - Он абсолютно точно мертв. Его убил его внук – Клаус. И ты, кстати, сыграл в этом убийстве не последнюю роль. Клаус услышал, как ты говорил Хантеру, что его мать мертва. И тогда он решил отомстить. Зарезал его тем же кинжалом, что и ты Осмунда.        Рон потрясенно смотрел на Гарри, не в силах в это поверить.       - Когда это произошло? – чуть слышно выдохнул Рон.       - В середине ноября. Я наткнулся на Клауса в доме его отца в Албании. Он сбежал туда сразу после убийства и жил с их служанкой Марией.       - Мария жива? – с надеждой в голосе подался вперед Рон.       - Да. Я вытянул из нее воспоминания о тебе. Милосердно было сохранить ей жизнь. Я начал расспрашивать Клауса обо всем, что он знает. Сначала он отнекивался, опять пытался изобразить, что меня не понимает, но я тогда был не в том состоянии, чтобы с ним сюсюкаться. В общем, я сумел расколоть его и он сознался в убийстве деда. Я пообещал, что никому не расскажу, а он проведет меня в их поместье и позволит обыскать его. Там я и нашел его тело и его дневники с обрядами. Читать их – это хуже чем копаться в кадке с флоббер-червями. – Гарри шумно выдохнул, будто пытаясь с воздухом вытолкнуть из себя всю ту скверну, что видел в его записях.       - Ты оттуда узнал о Розе? – почти шепотом спросил Рон.       - Нет. О вас с Гермионой там ничего не было.       - Если Хантер мертв с ноября, то нас с Гермионой он действительно качественно прикрыл перед братством, - пытался рассуждать Рон, но новость была настолько невероятной, что он не мог понять – хорошо это или плохо для него.       - Но в общем-то на этом хорошие новости для тебя заканчиваются… - Гарри виновато взглянул на Рона. – Ты как бы в розыске, но негласно тебя считают мертвым. Давай я расскажу по порядку.  Когда Гермиона от тебя сбежала – твои воспоминания доставили ко мне домой. Мы с ней сразу же отправились в министерство и просмотрели…       - Гермиона тоже их видела!? – Рон почувствовал, как свело судорогой скулы, вспоминая, что он там показывал. – Ну я же просил!       - Прости, Рон! Но это для тебя она любимая девушка, а для меня лучшая подруга, которая не раз меня вытаскивала из самых тяжелых ситуаций! Короче, было понятно, что тебя надо спасать, но Гермиона сказала, что ей не смотря ни на что нужно вернуться в Австралию. Это сейчас я понимаю, что она спешила к дочери, но тогда решил, что она … Не знаю даже что. Некогда было об этом думать.  А через три дня во дворе министерства было обнаружено ее… тело…    Глаза Гарри в этот момент словно остекленели. Взгляд стал отсутствующим, будто он смотрел не на Рона, а куда-то внутрь себя, на тот ужас, который он носил в себе все эти месяцы. Зрачки расширились, поглотив зеленую радужку, и в их глубине на секунду вспыхнула такая бездонная мука, что было больно смотреть. Затем он медленно, почти машинально, прикрыл веки, глубоко вздохнул и продолжил.       - Хантера объявили в розыск, но тот скрываться умеет, а вот Фрэвела и братьев Фэнг мы арестовали почти сразу. И все они складно пели, что с Хантером они не знакомы, собирались и творили они черные обряды исключительно по своей инициативе. Ни о каком братстве не ведают, про ламий – тем более. Потом неожиданно с повинной в убийстве Гермионы приперся твой управляющий – Дирк. Сказал, что она ему никогда не нравилась – слишком высокомерная и тщеславная… И знаешь, такой ненавистью веяло от его слов, будто она реально ему что-то сделала. Еще он сказал такую фразу, что ты тоже ее ненавидел… Я знаю, что это неправда!        Гарри вскинул руку, видя, как Рон весь дернулся в возмущении от этих слов.       - Этого Дирка я ненавидел! – на Рона нахлынули разом все воспоминания, связанные с тем временем. Он вновь ощутил ту безнадежную ярость, то чувство ловушки, когда каждый его шаг контролировался, а каждый протест подавлялся. Дирк был не управляющим, а тюремщиком, и Рон ненавидел его всей душой.       - В общем, после этого допроса по министерству поползли слухи, что это по твоей указке убили Гермиону… - голос Гарри совсем понизился и сам он будто весь сжался, произнося это. Он сгреб волосы, откидывая их назад и посмотрел на Рона исподлобья.   Рон вспомнил, что Хантер говорил ему что-то об этом, но он тогда не был в состоянии анализировать его слова.       - Как можно было подумать такое? – голос Рона прозвучал ровно, но в душе обида обжигала раскаленным жалом.       - Нет, наши друзья не верили этому… Но факты говорили сами за себя. Ты пропал, твоя семья даже не пыталась тебя защитить. Тогда я был вообще единственным, кто понимал, что это все не то, чем кажется, но меня никто не воспринимал всерьез. Все решили, что я из-за детской дружбы с вами не способен уже трезво оценивать ситуацию. От расследования этого дела меня отстранили в итоге…       Гарри помолчал мгновенье, будто собираясь с силами и у Рона все похолодело внутри от ожидания еще чего-то ужасного, что произошло за это время.       - Рон, - опять заговорил Гарри осипшим голосом, - Твой паб спалили…       - Фух, - вырвался у Рона вздох облегчения. – Я-то думал, ты скажешь что похуже. Да черт с ним!       - Но ты так любил его! – удивленно вскинул брови Поттер.       - Его еще Дирк осквернил своими нововведениями.        Рон действительно любил свой паб. Это было его первое дело, куда он вложил столько своих сил, но это было его прошлое, а с ним он давно попрощался.         Гарри кивнул и продолжил.       - В итоге, дело об убийстве Гермионы было закрыто за пару недель, Дирку дали пожизненный срок Азкабане. Я пытался донести до всех нелогичность поведения твоего бывшего управляющего – ну он же явно действовал под Империусом, но разговоры со мной все вели, как с умалишенным и все время просили идти домой отдохнуть… Я тогда и правда был не в себе… Почти не спал, мало ел… - Гарри сам потянулся к бутылке и наполнил им опять стаканы. - А что касается братства, то тут тоже все сошлись, что его организовал Хантер совсем недавно, а твои воспоминания не являются полностью правдивыми… К концу августа по этому делу уже тоже практически никто не имел сомнений – тебя и Хантера объявили в розыск, братьев Фэнг и Фрэвела посадили в Азкабан дожидаться приговора. Я и сам, если честно, начинал тогда в это все верить…        Гарри опять замолчал, откинув голову и устремив пустой взгляд в потолок. Рон молча ждал продолжения, боясь торопить его.       - Все изменилось в середине ноября, - опять заговорил Поттер, после большого глотка виски. Его пальцы нервно постукивали по стеклянной стенке стакана. – Неожиданно и Дирк, и Фэнги с Фрэвелом начали просить пересмотреть их дела. Дирк отказался от своего признания в убийстве. Он заявил, что ничего не делал, показания давал под Империусом. Твои собратья несли что-то похожее, но про братство все-равно все молчали. Стало понятно, что расследование нужно возобновлять и ясности ни в чем нет, но меня к этому делу перестали допускать, чтобы я совсем не свихнулся. Как ты понимаешь, меня это не остановило и я, подкупив одного охранника, проник ночью в Азкабан с сывороткой правды. Мне удалось поговорить с Фрэвелом, подмешав сыворотку в огневиски. Он был рад что-нибудь выпить и съесть, а тут я подвернулся. И он-то поведал мне, что видел сам. Фрэвел проходил те же испытания для вступления, что и ты. Про братство тоже знал не больше твоего, но еще он рассказал про последнее испытания с тобой и Гермионой, которое ты провалил… И он был твердо уверен, что тебя убили, потому что за проваленным испытанием следовала неминуемая смерть…        Голос Гарри совсем осип, и он жадно глотнул еще виски, морщась, словно от болезненного спазма. Рон даже дышать перестал, видя через какой душевный ад проходил его друг.       - Тогда я понял, что потерял вас обоих... – Заговорил опять Гарри и его мрачное лицо потемнело еще сильнее. – Своими руками втянул вас в это и погубил. Пару недель я вообще не помню из того периода. Не буду тебя посвящать до чего я дошел в попытках заглушить боль… Но осознав, что ничего не помогает, я попросил своего начальника найти мне задание посложнее. И он пошел мне навстречу… В общем, я перебил всех вурдалаков в Шотландии, потом переловил всех оборотней в Ирландии… Затем я вспомнил, что из Саудовской Аравии давно приходят просьбы о помощи им с гулями* и выпросил командировку туда. Несколько месяцев гонял нечисть по их кладбищам, надеясь, что очередной гуль прикончит меня, но почему-то везло…       Гарри с остервенением потер свой шрам, оставляя красное пятно.       - А в начале мая будто что-то переключилось во мне. Как будто я стал приходить в себя и наконец хоть чуть-чуть здраво мыслить. Я вернулся в Англию – начал опять интересоваться ходом дел по братству и убийству Гермионы, но они оказались строго засекречены и доступа мне к ним не дали. Я понял, что что-то тут не чисто и решил по-тихому начать действовать, в тайне от всех в министерстве. Попытался опять проникнуть в поместье к Хантеру, но там очень высокий уровень магической защиты – пробиться мне не удалось. Тогда я отправился в Албанию в поместье к Осмунду. Просто так. С чего-то же надо было начинать? И тут началась моя полоса везения.        Гарри вдруг будто преобразился, вновь переживая свои те эмоции. Его суровое лицо тронула легкая улыбка и даже голос стал теплее.       - Как я тебе уже рассказал, в доме Осмунда я наткнулся на их служанку Марию и внука Хантера – Клауса. Признания от них я добился довольно быстро. Для верности я даже проник к ним в разумы, чтобы убедиться до конца в их честности. Клаус помог мне проникнуть сквозь магическую защиту их поместья. Тело Хантера, кстати, так и лежит в его кабинете с ножом в сердце. Оно даже не разлагается. Я забрал из кабинета все его записи и дневники, какие смог найти, но самое главное, что у меня появилась надежда, что ты жив и хотя бы последнюю просьбу Гермионы я смогу выполнить.       - Какую просьбу? – тихо спросил Рон, пытаясь отогнать жутковатое видение мертвого Хантера перед своими глазами.       - Она попросила спасти тебя, - тоже тихо ответил Гарри и Рон почувствовал, как у него в груди разливается тепло от этих слов.       - Я прошел по твоим следам, по тому маршруту, где ты преследовал Осмунда. Нашел твою изодранную палатку... кругом было пепелище, вывороченные с корнями деревья... Но потом следы обрывались. Я снова оказался в тупике. До тех пор, пока в начале июня не получил письмо от миссис Кэррингтон, бывшей начальницы Гермионы. Она еще на похоронах обещала помочь разузнать о судьбе ее семьи.       - Да! – встрепенулся Рон. – Как родители Гермионы? Что с ними?       - Тебе Хантер ничего не сказал? – поднял на него грустный взгляд Гарри.       - Нет, но я и не спрашивал, - упавшим голосом произнес Рон. – Они…мертвы?       - Они в магловской психиатрической клинике. Ничего не помнят и мало что понимают… - Гарри тоже понизил голос и опустил глаза. – Миссис Кэррингтон просила приехать в Австралию потому что у нее для меня есть информация. Я взял отпуск и прилетел к ней через неделю. Ее расследование заняло очень много времени, но и было эффективнее моего. Она попыталась восстановить память родителям Гермионы, но ей это не удалось. То ли вмешательство в их разум было слишком грубым, то ли то, что это было для них повторное изменение памяти, но докопаться до чего-то вразумительного в их памяти миссис Кэррингтон не смогла. Тогда она начала действовать через соседей и их коллег, но и здесь не преуспела – Гермиона с родителями переехала, когда забеременела. Новых друзей у них там не было, в клинике ее родители тесно общались только со своей помощницей, но у нее тоже явно была изменена память. Но кое-что она о них все-таки помнила. О Гермионе в ее разуме было все вычищено, но она вспомнила, что у Грейнджеров был кот! И миссис Кэррингтон начала искать Живоглота. Я бы до этого не додумался, но, к счастью, у нее хватило на это ума. Почти год она отслеживала перемещения кота Гермионы, который постоянно сбегал из приютов и семей, куда его забирали, и поймать его смогла, когда он весь подранный пришел в свой старый дом, ища хозяев.       - И чем ей помог Живоглот? – с сомнением спросил Рон.       - Я бы тоже ни за что не додумался! – с восхищением в голосе произнес Гарри. -  Но она договорилась с каким-то шаманом, который умеет проникать в разум животных, чтобы тот провел обряд с котом и просмотрел его воспоминания. И вот тогда миссис Кэррингтон узнала, что с ними жил еще ребенок, которого забрал какой-то мужчина, после того, как стер память родителям Гермионы. Дальше вести расследование она уже не могла – заплатила остатками своего здоровья за тот ритуал. Магия аборигенов всегда требует жертвы…        Рон шумно выдохнул и мысленно поблагодарил эту старушку, которую почти не знал.       - Я был уверен, что это сестра или брат Гермионы, но миссис Кэррингтон вспомнила, что когда Гермиона увольнялась из их министерства, то она выглядела… нездоровой. И предположила, что она спма могла быть беременна. В любом случае, ребенок – это уже хоть какая-то зацепка! И я начал проверять ближайшие больницы, где мог он появиться на свет. Пробирался в мантии-невидимке ночью и перелопачивал их архивы. Пока в одной не наткнулся на карту Гермионы, где было указано, что четвертого апреля две тысячи третьего года она родила дочь – Розу Джейн Грейнджер. Тогда стало понятно, что это скорее всего твоя дочь. Вернее, понятного ничего не было. Я запутался еще больше. Даже предположил, что ты знал о ребенке и скрыл это от меня.       - Я тоже ничего не знал о Розе, пока не увидел ее уже здесь, в Новой Зеландии, - поделился своей болью Рон с Гарри. – И, видимо, никогда бы не узнал, не обернись все так…       - Гермиону можно понять, - встал на защиту подруги Гарри. – Ты порвал с ней. Позвал Мишель замуж…       - Гарри! Ты знаешь зачем я это все делал! – выпалил, задохнувшись от возмущения Рон.       - Да-да, - примирительно закивал головой Гарри, желая закончить наконец свой рассказ. – А в итоге помогло найти вас чистое везение – когда Клаус услышал, что его мать мертва, то у него прямо там под дверью началась тихая истерика и единственно, что я смог расслышать в его воспоминаниях – это название Новая Зеландия. Поэтому я изготовил зелье поиска для Розы, добавил кровь матери Гермионы и, прилетев сюда, принял его. Я ожидал найти здесь тебя с Розой, но нашел еще и Гермиону…        Гарри обхватил голову руками, будто только сейчас осознал случившиеся, и широко улыбнулся.       - Гарри, а родителям Гермионы можно будет вернуть рассудок? – осторожно спросил Рон. Новость о них тяжелым камнем легла на его сердце. Они, конечно, были живы, но можно ли это назвать жизнью? Он вспомнил родителей Невилла в больнице Святого Мунго, которые сошли с ума после пыток Беллатрисы.       - Не знаю, - тут же погрустнел Гарри. – Магловские врачи там бессильны, но, возможно, магические целители смогли бы помочь, но… Но, если разум им вернуть, то тогда Грейнджеры начнут задавать вопросы о дочери, а что им ответить? Братство-то все-равно никуда не делось. Если продолжать копать, то они просто нас всех убьют, скорее всего…       - Надо обо всем этом подумать, - устало откинулся на стуле Рон.       - Что тут думать? – посмотрел на него Поттер. – То, что сейчас у вас есть – это наилучший вариант в этих обстоятельствах.        Рон ничего не ответил. Тысячи мыслей роились в его голове, не давая сосредоточиться. Понемногу звуки бара начали доноситься до его слуха, и он удивленно посмотрел на Гарри.       - Постой, а почему защита ослабла всего за пару часов? – Рон заозирался по сторонам, замечая, что заведение уже заполняется гостями.       - Потому что это Новая Зеландия! – недоуменно взглянул на него Гарри, будто Рон спросил его о чем-то очевидном. – Если ты, как волшебник, не закреплен за священным деревом или горой, то магия развеивается быстро. Ты что, не знал этого?       - Правда? Нет, я об этом не знал, - покачал головой Рон. – То-то Майк через пару месяцев опять заявился к Кейт, хоть я его Империусом шарахнул… И колесо потом отвалилось…       - Ты к кому-то применил Империус? – строго спросил Гарри, вновь превращаясь в сурового мракоборца.       - Да, но поверь он это заслужил!       - Верю, - усмехнулся Поттер, становясь опять собой. – Знал бы ты сколько за этот год я применил непростительные заклятья…       - Так тут все-таки есть волшебники? Я думал, что мы с Гермионой единственные…       - Не знаю конкретно про этот город, но волшебники в Новой Зеландии есть. И министерство магии тоже. Вообще, идеальное место для побега – с помощью выплесков магии тебя не обнаружить, но и жить придется, как маглу.       - Я так практически и живу, - улыбнулся Рон. Он провел рукой по волосам, и в его глазах мелькнула тень былой беспечности. — Если честно, даже привык. Кстати, Гермиона приглашала тебя к нам на ужин.       - Не сегодня, - Гарри потянулся к своему пальто. - Надо просмотреть записи Хантера и понять, как он провернул трюк с телом Гермионы.        У Рона опять скрутило внутренности при этих словах, но он уже постарался не подавать виду. То, что пережил Гарри, не могло сравниться с его страданиями.       Но еще один вопрос не давал покоя Рону весь вечер. И он, наконец, собрался с духом, чтобы озвучить его:             - Гарри, про тебя я все понял. Но где во всей этой годовой истории Джинни и Джеймс?       Гарри вздрогнул так сильно, будто его ошпарили кипятком. Рука, поправлявшая воротник, замерла на мгновение, а в его глазах, поднятых на Рона, снова вспыхнула и погасла знакомая боль.       - С ними все хорошо, - коротко бросил он, и эти слова прозвучали как захлопнутая дверь.       Они с Роном одновременно поднялись, накидывая верхнюю одежду. Рон махнул Монике в прощальном жесте и вышел с Гарри за дверь бара.       - Гарри, приходи тогда завтра, - опять пригласил его Рон. Ему чертовски не хотелось сейчас опять терять своего друга.       - Хорошо, - кивнул Поттер после минутного колебания.       - Я сказал Гермионе, что ты полицейский.       - Хорошо, - опять повторил Гарри. – Ну, до завтра?       Он протянул Рону шершавую ладонь. Рукопожатие было крепким, почти до хруста костей, в нем было все: прощение, боль и обещание, которое они не могли произнести вслух. Несколько секунд они стояли так, застывшие в этом немом диалоге, а затем Гарри резко развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Его одинокая фигура быстро растворялась в сгущающихся сумерках.       Рон не двигался, провожая его взглядом, пока тот не скрылся из виду. Наконец он повернулся и побрел в противоположную сторону, к дому, где горел свет. В груди клубилось тягостное, смешанное чувство - радость от того, что он возвращается к своей семье, и режущая вина за то, что его друг уходит в одиночество, в пустой номер отеля. ‐--------------------------------------------------------- * Гуль, гул[1] (араб. غُول‎ [ɣuːl]; англ. ghoul) — мифическое существо и фольклорный персонаж, оборотень в арабской, персидской и тюркской мифологиях. Обычно изображается как существо с отвратительной внешностью и ослиными копытами, которые не исчезают при любых превращениях.