Горечь мяты

Летнее Рождество

25 декабря 2003 г.

      - Вам шах, мистер Миллер! – Рон передвинул белого ферзя на b7, зажимая черного короля на краю доски.       - А мы вот так! – седой старичок передвинул черную фигуру на h8, сам понимая, что уже не в силах спасти эту партию. Рон медленно передвинул слона на f6. Мистер Миллер отступил королем на g8.       - Мат, - произнес Рон, опуская белого ферзя на h7 и удовлетворенно взглянул на своего соперника.       - Радуешься, что обыграл старого беспомощного старика? - хитро улыбаясь, спросил мистер Миллер.       - А вчера вечером, когда вы пытались знакомиться с той леди в баре, вы утверждали, что вам пятьдесят пять! – припомнил Рон вчерашний вечер.       - И если бы ты не хмыкал там за стойкой на каждое мое слово, то она бы поверила! – в голосе мистера Миллера зазвенела праведная обида. – И возраст – это не цифра в паспорте, а состояние души. Вот тебе явно в душе за девяносто!       - Вы серьезно считаете, что во вчерашнем провале виноват я, а не то, что ваша вставная челюсть упала ей в бокал? – скептически спросил Рон, вытянув шею и внимательно всматриваясь в глубь парковой тропинки.       - Не в бокал! – повысил голос мистер Миллер, но продолжил уже тише. – А рядом. Но она так смешно пошутила!       - Она сказала, что ваши брови напоминают мохнатых гусениц! – расставляя фигуры на шахматной доске, негромко уточнил Рон.       - А он ей рассказывал историю про спасенную им тонувшую девочку? – задал вопрос оживившийся мистер Кахо. Это был друг мистера Миллера, тоже старик лет семидесяти пяти, но в отличии от Томаса Миллера, он был счастливо женат и отношений в барах не искал.       - Которую отнесло огромной волной в открытый океан и окружило стаей акул? – уточнил Рон, бросая взгляд на часы.       - Теперь там еще и акулы появились? - захихикал мистер Кахо. – Хочешь я расскажу, как было на самом деле?       - Не смей! – рявкнул мистер Миллер, сверля ледяным взглядом друга.       - Это было шестьдесят лет назад и там был не океан, а бассейн в отеле! Томасу показалось, что девочка тонет и он, не умея плавать, ринулся в воду, а в итоге официантам пришлось вытаскивать не только девочку, но и нашего спасителя и делать…       - Хоне, если ты сейчас об этом проговоришься, то я …       - … ему искусственное дыхание. Так что первый поцелуй у нашего мистера Миллера был с прыщавым пареньком с мерзкими, едва пробивающимися усиками. Знаешь, такие редкие черные волоски, - Мистер Кахо провел пальцем по своей верхней губе, будто рисуя юношеские усы. Рон едва сдержал улыбку, но губы его предательски дрогнули.       - Да, эта история действительно отличается от той, что вчера вечером рассказывал мистер Миллер в баре, - только и смог проговорить он.       - Это была другая история! - побагровел старик. – Хоне, когда тебя уже деменция разобьет и ты забудешь тот случай?!       - Даже если я забуду собственное имя, тот поцелуй я не забуду никогда! – мечтательно протянул мистер Кахо. – Может поэтому ты так и не женился? Все не можешь того официанта забыть?       Рон уже не в силах сдерживаться, широко улыбнулся и опять всмотрелся вдаль парка.       - У тебя скоро шея станет, как у жирафа. Все высматриваешь свою ненаглядную? – смешно копируя движение Рона, раздраженно заметил мистер Миллер.       - Никого я не выглядываю, - тут же сконфузился Рон.       - Ну, конечно! Не придет она сегодня. – Мистер Миллер громко хлопнул ладонью по шахматному столику. – Новая партия!       При этом звуке рука Рона тут же дернулась в сторону рюкзака, где лежала его волшебная палочка в самом верхнем кармане. Это теперь случалось с ним каждый раз при любом громком звуке или резком движении и контролировать это Рон пока не умел.       - Вот видел? – мистер Миллер взволнованно обратился к мистеру Каху, указывая скрюченным пальцем на Рона. – Я же говорю, что он британский шпион! У него там оружие!       Начинается, уныло подумал Рон, уже зная, что последует дальше. После взаимного подтрунивания друг над другом, это было любимое времяпрепровождение пожилых друзей – отгадывать кто такой Рон и зачем он переехал в Новую Зеландию.       - Шпион, который работает в баре и играет в шахматы по утрам со стариками? – скептически произнес мистер Кахо.       - Точно! Это он здесь из-за меня! Из-за моих тайных разработок! – пушистые брови мистера Миллера взлетели почти до середины лба, собрав частую борозду морщинок.       - Томас, ты работал рядовым лаборантом на водоочистительной станции!       - Хоне, ты не все знаешь о моей жизни!       - Я знаю, что приврать ты любил всегда, - добродушно посмеялся мистер Кахо и опять озвучил свою версию прошлого Рона. – Нет, я все-таки думаю, что он был где-то в горячих точках и многое повидал.       - А может быть он контрабандист, чей корабль потерпел крушение, а его вынесло на берег в нашем городе?       - Томас, твоя фантазия не имеет границ! – покачал головой мистер Кахо.       Самое забавное было то, что они даже не пытались спросить прямо у Рона о его прошлом. Он бы, конечно, правду им не сказал, но она им, скорее всего, и не была нужна. Их больше забавляли подобные разговоры.       - Хоне, а если он внебрачный внук британской королевы и здесь он собирает сторонников, чтобы совершить переворот в своей стране и взойти на престол? – брови-гусеницы мистера Миллера уже почти касались волос на голове - так высоко они взлетели.       Двое стариков уставились на Рона вопросительно, но уже через пару мгновений весело захихикали над абсурдностью этой теории. Рон тоже улыбался, не в силах на них злиться – уж слишком они ему напоминали Фреда и Джорджа.        Полтора месяца назад он намеренно остановился у их шахматного столика. Тогда еще ему ни с кем не хотелось общаться, но он искал предлог находится именно в этой точке. Именно с нее открывался идеальный, ничем не загороженный вид на ту самую скамейку, где каждый день в одиннадцать утра появлялась Гермиона.       Он изучил еe маршрут до мелочей - неспешная прогулка по залитым солнцем тропинкам, а затем долгое сидение с книгой, пока их дочь Роза мирно спала в коляске. Поначалу Рон был лишь тихой тенью, бредущей в отдалении. Но постоянно оставаться незамеченным было невозможно, да и скитаться в одиночестве становилось невыносимо. И тогда он нашeл себе пристанище - шахматный столик неподалeку. Сначала он просто замер, делая вид, что с интересом наблюдает за партией. Потом не удержался и подсказал один ход, затем другой. А вскоре уже и сам робко попросил сыграть. Так, совершенно неожиданно, и завязалась эта странная, дружба между Роном Уизли и компанией пожилых любителей шахмат.        Оба они были на пенсии. Дружили еще со школы – уже больше шестидесяти лет. Хоне Каху – был представителем коренного народа Новой Зеландии – маори. Раньше он был рыбаком на рыболовецком судне. С женой они в браке уже больше пятидесяти лет и у них трое детей и пятеро внуков.       Томас Миллер до пенсии работал на небольшой станции очистки воды. Холостяк, детей не было. Он любил рассказывать истории о сотнях женщин в своей жизни, но если кто-то знал его поближе, то понимал, что Томас был больше фантазер, чем ловелас. По вечерам он частенько засиживался в винном баре, где с удовольствием делился своими выдумками. Именно он, с присущим ему талантом убеждения, в итоге и устроил Рона в этот бар работать барменом - Томас мог уговорить кого угодно на что угодно.       Хотя пока острой необходимости в деньгах у Рона не было. Обменяв австралийские доллары, которые у него оставались еще от поездки в Австралию два года назад, он с удивлением обнаружил, что сумма получилась значительная. Но, имея работу, было проще вписаться в жизнь новозеландского городка.       Конечно, пришлось применить Конфундус на хозяйку заведения, ведь документов у него так и не было, но в целом магией он практически не пользовался. И бармен из него получился неплохой – благодаря Мишель он хорошо разбирался в винах, а в своем собственном пабе он не раз становился за стойку, угощая коктейлями друзей. Проблема поначалу была только с кассой, но и с ней он освоился.       Эта жизнь не исцелила его травмы, но помогла возродить в нем человеческие навыки. Он все еще вздрагивал от любого громкого звука. Его охватывал ужас, если рядом проезжал большой грузовик и земля начинала слегка дрожать. И просыпался он теперь неизменно в пять утра, разбуженный кошмарами. В эти моменты стены начинали давить, будто лишая комнату воздуха, и Рон, наспех одевшись, в панике выскакивал на улицу. Поначалу он только быстро ходил, глубоко вдыхая утренний свежий воздух. Но если паника не отпускала, то срывался на бег. И со временем он понял, что это удивительным образом помогает расслабиться. Бег очищал голову, а боль в мышцах заставляла опять себя чувствовать человеком.        Через месяц пребывания в городе, Рон съехал из отеля и снял дом - старый и требующий ремонта. Но зато он находился недалеко от дома Гермионы и это было его главным достоинством. Они, конечно, не были соседями, но дорога до бара теперь пролегала мимо ее дома и он мог теперь проходить по их улице почти каждый день.       - Ну, кто сыграет с внуком британской королевы? – обратился Рон к своим пожилым друзьям.       - Не я. Больше не хочу проигрывать в Рождество, - скривился мистер Миллер.       - А я сыграю. Освобождай место! – мистер Кахо ткнул тростью своего друга, пытаясь согнать его с места за шахматным столом. – Тем более, что для меня сегодня праздника нет. У моего народа другие боги. А вот ты почему не празднуешь?       - Сейчас плюс двадцать восемь, какое это Рождество? – поднял Рон на него недоуменный взгляд.       Рождество в его жизни всегда было снежным, морозным, с нелепыми подарками мамы и шумным веселым застольем возле безвкусно наряженной ели. Любая попытка отпраздновать сейчас казалась ему жалкой пародией - бледной и унылой тенью того настоящего праздника.       - Ну правильно, сейчас же лето, - также недоуменно ответил мистер Кахо, для которого это все было обыденным и привычным. – А вот предмет твоего преследования наверняка сейчас празднует – с ребенком и мужем.       - Она не замужем, - тут же ответил Рон.       - С чего ты взял? Если есть ребенок, то есть и муж. Я тоже мог на несколько месяцев в море уходить, но от этого моя жена не становилась холостой.        Рон промолчал, решив что сейчас нет смысла развивать эту тему. К сожалению, скрыть от проницательного мистера Кахо свою привычку наблюдать за Гермионой он не смог и это превратилась в неиссякаемый источник для шуток над ним.       - Хоне, ты ошибся! – негромко проговорил мистер Миллер и Рон резко обернулся.        По дорожке не спеша шла Гермиона, но сегодня она катила коляску гораздо медленнее обычного. Она пару раз даже остановилась и, опустившись на корточки, что-то поправила сбоку.       Внезапно коляска опасно накренилась и Гермиона крепко ухватила ее, чтобы та не опрокинулась вместе в ребенком. Рон шумно выдохнул, наблюдая, как отвалившееся колесо катится вниз по дорожке, и опять рефлекторно дернулся к рюкзаку. Всего одно «Акцио» могло бы переместить его ему в руки, но наблюдающие маглы явно к такому зрелещу не будут готовы. Резвое колесо тем временем, уже скатывалось вниз по склону, прямо к пруду с утками. Гермиона наконец смогла зафиксировать слегка завалившуюся набок коляску, у которой теперь не было четвертой опоры. Она взяла Розу на руки и напряженно всматривалась вниз склона, куда укатилось колесо.       - Кажется ей нужна помощь… - протянул мистер Миллер, искоса посматривая на Рона.       Рон окинул взглядом парк – должен же быть здесь еще кто-то помимо них, готовый помочь молодой матери. Но парк был все также безлюден, лишь громкое пение птиц, указывало на наличие здесь еще живых существ.       - Что ж, раз больше некому это сделать, - осуждающе посмотрел на Рона мистер Кахо и начал подниматься со скамьи, тяжело опираясь на трость.       - Я помогу, - Рон порывисто поднялся и у него все внутри оборвалось от страха перед необходимостью заговорить с Гермионой.       Он быстро зашагал по газону, игнорируя извилистые тропы, просто заставляя свое тело двигаться и не давая мыслям остановить его. Он найдет колесо и вернет его на место, а затем сразу уйдет. Так подбадривал он сам себя.       - Я спущусь, - крикнул он охрипшим голосом, замечая, что Гермиона собирается сама спускаться вниз с ребенком на руках.        Она резко обернулась на звук его голоса и с благодарностью взглянула на него.       - Спасибо, - искренне откликнулась она и отошла от края.        Рон, стараясь не смотреть на них, стремительно сбежал к пруду и направился к месту падения колеса. Он нашел его сразу, лежащим в траве, и, подхватив, зашагал обратно.        Подъем вверх был немного медленнее, но и его Рон преодолел без особого труда. Он помахал колесом, сигнализируя Гермионе, что нашел его, и сразу же пошел к коляске. Надо как можно быстрее поставить его на место и уйти без лишних разговоров.       Рон присел возле коляски и попытался закрепить колесо. "Репаро" это сделало бы за секунды, но магия сейчас для него недоступна. Он вставил колесо в ось и попытался прокатить коляску, проверяя – прочно ли оно встало на место, но оно тут же отвалилось опять.       - Не получится, - услышал Рон над собой голос Гермионы. – Перед поломкой в нем что-то хрустнуло.        Он поднял на нее глаза и тут же опустил, не в силах смотреть долго, как на слепящее солнце. Рон молча поднялся на ноги и, сделав пару шагов в сторону за откатившимся колесом, замер перед Гермионой. Его слегка дрожащие руки, нервно крутили отвалившуюся деталь.        - Спасибо вам за помощь, - произнесла Гермиона. – Нужно будет найти мастера и починить.       Рон собрал все свое мужество, сглотнул ком в горле, и, наконец, поднял взгляд на нее. Впервые за почти два месяца он видел ее так близко. Карие глаза, смотрящие на него, были уставшими. Под ними залегли синеватые тени. Короткие, до плеч, волосы собраны в небрежный хвост, из которого выбилось несколько прядей.       Рон перевел взгляд на малышку, которая серьезно его рассматривала, слегка наклонив головку. Она внимательно посмотрела сначала на вращающееся колесо в его руках, потом перевела взгляд на лицо. Сначала нахмурила бровки, а потом вдруг широко улыбнулась, уверенно демонстрируя уже четыре зуба.        От этой детской улыбки Рона словно что-то толкнуло в солнечное сплетение и тут же разлилось теплой волной в груди.       - Надо же, Роза! Ты улыбнулась, - устало произнесла Гермиона. – А всю ночь мы проплакали…        Рон опять перевел взгляд на Гермиону. Кажется, они оба понимали, что нести ребенка и тащить сломанную коляску она не сможет.       - Я могу помочь с коляской, - выдавил Рон сквозь сжатое спазмом горло.       - Я буду вам очень благодарна! - Гермиона взглянула на него так, словно он предложил возглавить восстание домовых эльфов за свободу от рабства.       - Мне только нужно взять рюкзак, - пробормотал Рон и метнулся к шахматному столику, где старички с удовольствием следили за их действиями.       - С Рождеством мистер Миллер и мистер Кахо, - протараторил он, подхватывая рюкзак. – И до встречи!       - Вот тебе подарочек-то подвалил, а? – захохотал мистер Миллер. – Может зря мы с тобой, Хоне, не католики? - повернулся он к своему другу.        Дальше Рон уже не слышал продолжения разговора. Он стремительно шагал по газонной траве, направляясь к Гермионе, которая терпеливо ждала его с Розой на руках.       - А я вас помню, - заговорила она, как только Рон поравнялся с ними. – Вам, кажется, стало плохо и я предлагала вам воду где-то месяц назад.       - Да, только это было почти два месяца назад, - откликнулся Рон, толкая перед собой сломанную коляску. Везти ее было не очень удобно – приходилось ловить баланс, чтобы катить ее только на трех колесах, но он отчетливо понимал, что нести сейчас на руках ребенка Гермионе намного тяжелее.       - Почти два месяца? – удивленно переспросила Гермиона. – Как быстро летит время… У меня сейчас все дни слились в один сплошной поток. Иногда даже вспомнить не могу какой сегодня день недели. Сейчас еще у нас зубки лезут и ночи стали практически бессонными…       Руки Рона дрогнули, и коляска противно проскрежетала металлической осью по асфальту, теряя равновесие. Эта небольшая фраза, как ядовитое зелье, начала разъедать его сердце токсичной виной. Только сейчас он осознал, что пока он играл в шахматы, бегал вдоль побережья и вел светские беседы в баре со стариками, Гермиона в одиночку и без магии растила его дочь. Не удивительно, что сейчас у нее такой уставший вид.       - Вижу, у вас еще здесь книги, - Рон кивнул на задний карман коляски, из которого торчал широкий корешок какого-то талмуда.       - Да, я планирую прступать на юридический в следуюшем году, - откликнулась Гермиона, поправляя сонную Розу на плече. – Сейчас на учебу практически нет времени, но иногда удается урвать несколько минут. Правда, в ущерб сну…       Они свернули на ее улицу, и Рон почувствовал, как участилось его сердцебиение. Он знал, что должен попрощаться, но ноги не хотели его слушаться.       - Спасибо вам огромное, - Гермиона остановилась у своего дома. – Я не знаю, как бы я дотащила эту коляску одна.       - Не стоит, - пробормотал Рон. – Может я могу вам как-то помочь с колесом? Я мог бы попробовать починить.       - А вы умеете? – с надеждой в глазах подняла на него взгляд Гермиона.       - Я могу попробовать, - уклончиво ответил Рон. - У вас есть инструменты?       - Кажется что-то оставалось от предыдущих хозяев. Мне нужно посмотреть в сарае. Проходите, - Гермиона кивнула на калитку и первая вошла в нее. Рон с коляской последовал за ней. – Замок не работает. – Бросила она через плечо, как раз в тот момент, когда Рон пытался крутить ключ в проворачивающейся личинке замка. Он бросил свои попытки закрыть калитку и толкнул коляску по заросшей сорняками тропинке. Цветник был совсем запущен, а трава в небольшом садике была выше, чем у соседей.       - Инструменты должны быть там, - Гермиона кивнула на небольшую постройку в углу участка, прижимая к себе спящую Розу. - Я заглядывала туда только в день заселения. Кажется, там есть какие-то ящики.       - Я могу поискать? – аккуратно уточнил Рон. На самом деле, единственный инструмент, который был ему сейчас нужен - это волшебная палочка и она лежала у него в рюкзаке. Но нужно продолжать играть роль магла и хотя бы на несколько минут избавиться от Гермионы.       - Да, пожалуйста, - с готовностью кивнула она, отступая с дороги.       Дверь сарая открылась не без труда. Она, будто вклеенная в проем, никак не поддавалась, а когда, наконец, распахнулась, то оказалось, что держится она лишь на верхней петле.        Внутри пахло пылью, старым деревом и землей. Луч света из открытой двери выхватил из темноты висящие на гвоздях грабли, старую лейку и несколько коробок.       - Что-то нашли? - послышался голос Гермионы.       - Сейчас посмотрю.       Рон принялся рыться в одном из ящиков. Руки сами находили знакомые предметы: гаечный ключ, несколько отверток, пассатижи.       Спасибо, папа, - мысленно произнес Рон. Ведь только благодаря своему отцу он сейчас понимал, какие инструменты здесь могут быть уместны и даже знал их названия. Рон на секунду перенесся в их старый гараж в Норе, где Артур Уизли самозабвенно собирал и разбирал магловские электроприборы, а маленький Рон подавал ему нужный инвентарь. Он даже не подозревал до этого момента, как многому он научился у отца, просто находясь рядом.       - Кажется, есть что нужно, — сказал он, выбрав несколько предметов и выходя из сарая на свет.       Гермиона стояла посреди сада, слегка покачивая уснувшую Розу. Солнце освещало ее уставшее, но спокойное лицо. В этот момент она была так прекрасна, что у Рона перехватило дыхание.       - Вам, наверное, нужно уложить дочь? – тихо спросил он, пытаясь хоть на несколько минут остаться в одиночестве.       - Да. Обычно она не спит в это время. Но сегодня весь день необычный… - также тихо ответила она и, развернувшись, направилась в дом.       Рон быстро подошел к коляске и бросил инструменты рядом. Как только за Гермионой закрылась дверь, он выхватил палочку из рюкзака и прошептал «Репаро». Колесо с негромким щелчком встало на место.       Рон посидел еще несколько минут возле коляски, делая вид, что ремонтирует поломку. Затем он вспомнил, что не работает также замок на калитке и направился к нему. Бегло окинув взглядом окна и не увидев в нем Гермиону, он направил палочку на замок и произнес «Фиксио». Затем покрутил фиксатор, который теперь защелкивался с приятной тяжестью. Удовлетворенно вздохнув, Рон обернулся на участок и наткнулся взглядом на распахнутую дверь сарая. Подхватив инструменты, он прошел к ней и опустился на корточки.       Здесь все было предельно понятно – проржавевшие болты выскочили из своих гнезд, не выдержав многолетней коррозии. Рон опять потянулся к рюкзаку за палочкой, но сам себя остановил. Тут он может справится сам. Он поднял с земли гаечный ключ и приступил к откручиванию болтов. Они поддавались с трудом и Рону приходилось прикладывать все силы, чтобы вынуть их из отверстий. У него по вискам уже бежали капельки пота, когда он наконец справился с задачей.       Других болтов у Рона не было, но он вспомнил, что в одной из коробок видел гвозди. Несколько точно ударов молотком прочно закрепили петлю на двери. Он покачал дверь из стороны в сторону, пытаясь оценить ее надежность.       - Вы и дверь починили? – услышал он голос Гермионы. Рон быстро обернулся и, поднявшись, вытер испачканные руки о джинсы.       - Я, наверно, разбудил вашу дочь? – испуганно произнес он, осознав, что стук молотка был слишком громким.       - Нет, - покачала головой Гермиона, - Она спит в дальней комнате.       - Слава Мерлину! – облегченно произнес Рон и смущенно добавил. – Там я еще замок вам поправил.       - Спасибо, — удивленный голос Гермионы прозвучал тепло и искренне. — Вы… вы просто волшебник.       Рон почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Ирония фразы была настолько горькой, что он не нашелся, что ответить. Он просто кивнул, опустив глаза.       - Мне уже пора, — пробормотал он. – Счастливого вам Рождества!       - И вам! – откликнулась Гермиона, катая взад-вперед отремонтированную коляску.        Он уже повернулся к калитке, когда ее голос остановил его:       - Подождите! Я даже не знаю, как вас зовут.        Рон замер, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он обернулся и встретился с ее взглядом. В карих глазах не было ничего, кроме искренней благодарности и усталости.       - Рон, — сказал он наконец. — Меня зовут Рон.       На ее лице промелькнула тень чего-то знакомого, далекого, но почти сразу же исчезла.       - А меня Гермиона. Спасибо вам, Рон. Огромное спасибо.