Два колеса

На земле лежать было холодно. Шлем сполз на глаза, поэтому Лиза ничего не видела, только слышала дыхание Нико рядом. Они свернули с дороги и спрятали мотоцикл в молодой поросли осины и высокой траве, сами легли там же. Гнавшаяся за ними машина давно проехала мимо, но Нико не разрешал двигаться. У Лизы закрывались глаза. Пока они ехали, цветок немного поломался, но он был волшебным, поэтому сможет вырасти заново. Так говорила мама. Когда они сажали каланхоэ, закопали в землю несколько маленьких сокровищ, чтобы оно росло сильным и большим. Лиза верила, что однажды цветок станет высоким-высоким деревом, под которым она построит шалашик и сможет жить. — Всё, — голос Нико рассеял счастливые мечты. Лиза хотела помочь выкатить мотоцикл на дорогу, но мужчина ее оттолкнул и сказал ждать на обочине. — Ты очень злишься? — виновато спросила Лиза. — Да. Я велел тебе не выходить из комнаты. — Прости… Мотоцикл затарахтел. Нико посмотрел на загоревшиеся лампочки и нахмурился еще больше. — Поехали, — бросил он, даже не посмотрев в ее сторону. — Будем надеяться, что бензина хватит. Лиза подошла ближе, поставила цветок на землю и стянула с головы шлем. Короткие волосы стояли дыбом, на щеках все еще была краска. — Нико, а куда ты меня отвезешь? — Я же говорил, — мужчина окинул ее раздраженным взглядом, — на ферму. — Тебя попросили мама с папой? — Наверное. — Ты не знаешь? — Слушай, малыш, — Нико придвинулся так, что Лиза почувствовала исходивший от него запах мокрой земли и пота. — Я перевозчик. Понимаешь? Мне говорят, что отвезти и куда, я это делаю. Не нянька. Не твой друг. Я курьер. Поэтому садись, пожалуйста, на свое место и тихонько жди, когда мы доедем. Там сможешь спрашивать что хочешь и сколько хочешь у тех, кто тебя заберет. Договорились? И надень шлем. Горло сжало от подступивших слез. Лиза посмотрела на лес, но Нико обязательно догонит. Нужно было убежать тогда, в первый раз. Лиза спрятала лицо за стеклом шлема, прижала к груди свое сокровище и послушалась. Она вдруг поняла, что в этом мире с ней больше никого не осталось. Люди боятся, люди упрямятся, люди устают, плачут, говорят, прячутся, когда не нужно, и бегут, когда их видно. Люди непредсказуемы. Поэтому Нико не доставляет их. Если бы он знал, что это за заказ, то отказался бы, несмотря на деньги. Но никто не предупреждал. В письме было указано: «Забрать груз по адресу… Доставить по адресу…», и все. Когда Нико спросил у посредника, что за груз, ему ответили, что он поймет. На вопрос, человек ли это, ему сказали «нет». Полную плату вместо половины до и половины после объяснили тем, что отправитель к моменту выполнения заказа может быть мертв. Почему Нико не развернулся, когда увидел девочку? Наверное, что-то дало слабину. Почему его обманули? Это ложь посредника или заказчика? Пока возможности узнать нет. После фермы Нико направится к границе. Когда передаешь груз, о котором ничего не знаешь, обычно перестаешь представлять интерес для тех, кто за ним гонится. Но когда грузом был человек, с тобой остается то, о чем могут спрашивать. Нико чувствовал, как Лиза всхлипывает. Он не мог знать наверняка, увозит ли ее в безопасное место или отдает в руки убийцам. Судьба груза его никогда не интересовала: уничтожат, используют, продадут, какое ему дело? А судьба человека… Нико старался гнать от себя эти мысли. Груз. Просто груз. Они проехали часть пути по грунтовой дороге, которой обычно пользуются охотники, и это сэкономило время. Лиза засыпала, поэтому ее пришлось пересадить назад. Цветок она так и не выпустила — одной рукой прижимала его к себе, другой обнимала Нико. Она была теплой. Теплой, маленькой и беззащитной. Брошенный котенок. Нико провел рукой по лицу, чтобы сбросить морок. Скоро все закончится. — Вставай, — он повернулся и потряс Лизу за плечо. — Приехали. Ферма была действующей. Тракторы собирали подсохшую скошенную траву в омёты, вдалеке обкатывали молодых жеребцов, ближе к амбару и примыкающим крытым стойлам располагались выгоны для овец. Сам амбар находился в центре, встреча была назначена в нем. Лиза крутила головой по сторонам, но Нико крепко держал ее за руку и не давал отойти. Он не заметил среди рабочих людей с оружием. На них с Лизой настороженно поглядывали, но не больше, чем на любых других неожиданных гостей. Это успокаивало. Внутри постройки пахло сеном. Нико остановился недалеко от входа. Несколько подростков в рабочих рубахах пытались подстричь овцу, схватив ее за ноги и распластав на подстилке. — Мальчики набираются опыта, — раздалось сзади. В амбар вошел мужчина немногим за тридцать. На нем была расстегнутая рубашка, подтяжки, джинсы с кожаными вставками для верховой езды и начищенные сапоги. Он вытер руки о тряпку, закинул ее себе на плечо и предложил рукопожатие. — Я видел, как вы подъезжали. Рад, что все прошло успешно. Нико усмехнулся, с последним он бы поспорил, но на приветствие ответил. Получатель присел, чтобы быть на одном уровне с Лизой. Та заступила за спину Нико. — Ты, должно быть, Лиза, — мужчина улыбнулся. — Наверное, ты меня не помнишь, я видел тебя совсем маленькой… меня зовут дядя Генри. Я брат твоего папы. Ну, иди сюда. Генри вытянул руки, как обычно делают главные герои в душераздирающих финалах мелодрам. Лиза посмотрела на Нико, так, словно искала защиту. Нико кивнул в сторону новообретенного родственника. — Иди. Плечи Лизы опустились. Она покорно шагнула в объятия, но не ответила на них. — Предупрежу, — продолжил Нико после небольшой паузы, — за нами ехали. Я оторвался от них, но не могу гарантировать, что они не появятся здесь. — Да, неудивительно, — вздохнул Генри. Он поднялся на ноги и потрепал Лизу по волосам. — Пройдемте в дом, я отдам вам остаток платы. Нико удивленно моргнул. — Остаток? — Да, вторую половину, — Генри уже направлялся к выходу. — Идемте, я не задержу вас надолго. А вот это Нико не понравилось. Фермер либо был не в курсе условий сделки, либо… не получатель. Но если это не он, тогда кто? В адресе Нико не сомневался. Он решил подыграть и последовал за Генри, но на этот раз внимательнее пригляделся к окружению. У тракторов были ножи, у наездников — кнуты, ножницы у пастухов. Вывод об оружии поменялся. Фермер отвел гостей в двухэтажный добротный дом — Нико не назвал бы его дворцом, но и бедной обстановка не была. В коридоре располагалась небольшая выставка призов со скачек и конкурсов. — Мы поддерживаем чистоту породы, — произнес Генри, заметив, что Нико задержался у витрины. — Если вас интересует, можем договориться о выгодной цене. Тягловые, ездовые… — Ох, нет, — Нико поспешил догнать хозяина дома, пока тот не начал рассказывать о родословных жеребцов, — я предпочитаю железных. — Как и все сейчас, — покачал головой Генри. Они зашли в кабинет на втором этаже. Шкафы с книгами, крепкий стол из мореного дуба и только один стул — для хозяина. Судя по всему, деловых партнеров Генри обычно приглашал в другое место. Фермер обошел стол и достал из нижнего ящика небольшой черный чемоданчик, который протянул Нико. — Здесь как и договаривались, наличными. Будете пересчитывать? — Да, если не возражаете. Генри улыбнулся. — Само собой, — он указал на стол. — Располагайтесь. А я пока отведу племянницу в комнату. Похоже, она устала. Лиза смотрела в пол и с момента их приезда не сказала ни слова. Вопреки нехорошему предчувствию, Нико кивнул. В чемодане действительно оказалась ровно половина от условленной суммы. Нико закрыл крышку и побарабанил по ней пальцами. В любой другой раз он бы взял деньги без лишних вопросов: работа выполнена, совесть чиста, компенсация. — Ну что, все верно? — вернувшийся Генри выдернул из раздумий. — Верно, здесь половина, — Нико поднялся из-за стола, — но я ее уже получил. — Как? — фермер вскинул бровь. — Заказ был оплачен полностью, предварительно, — Нико отодвинул чемодан. Он не сводил глаз с собеседника, многое зависело от реакции. Генри рассмеялся. — Ох, брат вечно забывал сказать о самом главном! — Он подошел к столу и придвинул чемодан обратно. — В любом случае, возьмите, за хорошо выполненную работу, — Генри твердо смотрел в глаза. Повисла тишина. Оба держали руку на чемодане. Оба знали, о чем сейчас не стоит говорить вслух. Нико хмыкнул и принял деньги. Он никогда не стремился геройствовать, по крайней мере, без выгоды для себя. Сейчас выгодней было отступить. — Я могу одолжить у вас бензин? Лизу отвели в хорошую комнату наверху. В ней было светло, сухо, пахло полевыми цветами, под окном стояла мягкая кровать, но Лизе здесь не нравилось. Дядя Генри был похож на папу, и она помнила его, вот только с родителями он не дружил. Каждый визит дяди заканчивался ссорой, иногда он даже в дом не заходил. Лиза не знала, почему они ссорились, но родители говорили, что дяде нельзя доверять. Неужели они правда отправили ее сюда? С улицы донесся голос Нико. Лиза с ногами забралась на кровать и выглянула в окно. Дядя указывал куда-то в сторону амбара, Нико кивал, потом они попрощались. Уходя к воротам, Нико даже ни разу не обернулся. В дверь постучали. — Лиза, ты не спишь? Она не ответила, но дядя все равно открыл дверь. — Нравится ферма? — по-своему объяснил он ее взгляд в окно. Лиза поставила цветок на подоконник, заботливо повернула оставшимися листьями к свету. — Нет, — честно ответила она. Дядя сел рядом, на край кровати. — Послушай, малышка, — начал он. — У меня есть к тебе один очень важный вопрос. Лиза увидела, как Нико возвращается обратно, уже с мотоциклом. Она улыбнулась и вытянулась, чтобы помахать рукой, но снова опустилась, когда Нико свернул к амбару. — Он заправится и уедет, — заметил дядя ее реакцию. — А ты останешься, поэтому очень важно ответить на мой вопрос. Лиза, — дядя положил руку ей на плечо, чтобы привлечь внимание, — у твоих родителей было кое-что очень опасное. Настолько опасное, что если оно попадет не в те руки, то может пострадать очень много людей. Я, ты и даже Нико. Лиза нахмурилась. Ее родители никогда бы не допустили, чтобы кому-то из их семьи было больно, даже дяде Генри. Тем временем он продолжил: — Это хранилось на такой ма-аленькой, — дядя показал размер указательным и большим пальцем, — флешке. Ты знаешь, что такое флешка? Такая палочка, которую можно подключить к компьютеру. Родители ее наверняка прятали, но ведь рассказали тебе, куда? На случай, если что-то случится. Я хочу ее перепрятать, чтобы плохие люди не смогли найти и навредить нам. Скажи, куда родители положили флешку? Лиза пожала плечами. У дяди Генри на виске проступила венка, когда он сжал зубы. Лизе показалось, что ее сейчас ударят, но дядя улыбнулся. — Малышка, — он положил руку Лизе на голову и стал приглаживать торчащие волосы, — наверное, сейчас ты это не до конца понимаешь, но мы живем в суровом мире. Где даже одна такая крохотная вещь может погубить целый город, представляешь? И в этом мире очень важно иметь надежных, преданных друзей, которые могут тебя защитить. А надежнее семьи людей нет, — дядя наклонился и заглянул Лизе в глаза. — Поверь мне, Лиза, я очень хороший друг. Если ты мне поможешь, то будешь жить здесь, ни в чем не нуждаясь. Никто не посмеет тебя обидеть. Потому что для остальных я очень опасный враг. Рука на голове остановилось. Дядя выдержал паузу. Его глаза были холодными, Лизе не хотелось смотреть в них. — Ты долго ехала сюда, — дядя встал, — отдохни. Я зайду вечером. Надеюсь, ты все вспомнишь. Лиза осталась одна. Она слышала, как за дверью дядя позвал кого-то и сказал за ней приглядывать. Снова прильнув к окну, Лиза увидела, что Нико сидит на столбике невысокого забора и смотрит наверх. На секунду они встретились взглядами. Лиза хотела попросить его вернуться, но Нико быстро опустил голову. Скоро дядя вышел на улицу и направился через двор к загону, где тренировали лошадей. Лиза прижалась лбом к стеклу, несколько раз глубоко вздохнула и распахнула окно. Третьим, чему ее учили родители, было бороться. Кто дернул посмотреть наверх? Девочка больше не его проблема, скоро можно будет уехать и обо всем забыть. В животе кольнуло. Нико поморщился, достал из кармана обезболивающее, проглотил сразу две таблетки. Утром на адреналине о ране он забыл, теперь она ему мстила. — Все готово, можете ехать! — помахал опустевшей канистрой местный рабочий. Вместо благодарности Нико сунул ему пачку купюр, отчего глаза паренька увеличились вдвое. Легкие деньги лучше легко отдавать, иначе принесут беды. Поработав пару десятков лет с людьми, половина из которых может уничтожить тебя одним плевком, волей-неволей станешь суеверным. А еще чемодан некуда приладить на мотоцикле, поэтому Нико распихал наличные по карманам, как смог, а кейс отбросил в сено. Последняя пачка не помещалась, может, хоть щедрость сегодня искупит грехи. Выезжая с территории фермы, Нико думал о том, что мотоцикл нужно будет вернуть, машину попросить отмыть и отдать, одежду новую купить, деньги положить в банк до пересечения границы… — Нико!!! Отлично, теперь ему мерещатся детские голоса. — Нико, подожди! Может, она и сниться будет? Еще чего не хватало. К списку дел нужно добавить расслабляющую ванну, желательно в окружении привлекательных молодых блондинок, и парочки брюнеток… — Нико! В затылок больно врезалось что-то твердое. Мотоцикл взбрыкнул, резко уйдя в сторону, Нико затормозил и обернулся. — Ты совсем сдурела?! — рявкнул он, сорвав шлем. — Камнями кидаешься?! Лиза подбежала и на полной скорости обняла его. Они свалились вместе с мотоциклом, несчастный цветочный горшок откатился в сторону. — Нико, пожалуйста, забери меня с собой! Не уезжай! — Ты как вообще тут оказалась? — они были в нескольких метрах за воротами. — Я вылезла через окно! Не оставляй меня здесь! — Слушай, перестань! — Нико попытался отцепить от себя ребенка, но та держалась крепко. — За тобой что, не следили? Мне достаточно проблем, отпусти! Иди обратно! — Я буду тебе помогать! Я дам столько денег, сколько захочешь! — Лиза плакала. — Какие деньги?! Откуда? — Заработаю! — Так, прекрати этот цирк! — Нико поднялся на ноги и все-таки смог оттолкнуть свой худший груз. — Я тебе объяснял: мы не друзья, ты мне никто, я тебя отвез и получил за это деньги. А теперь бегом обратно, пока твой дядя не заметил и не пристрелил меня, а может и тебя заодно. — Он правда застрелит, — слова Лизы было сложно разобрать, она смотрела сквозь слезы и пыталась снова подойти, — я ему не нужна, он папу ненавидел. Если я ему не расскажу, он меня запрет и не будет кормить, а если расскажу, то все равно не отпустит! — Что за бред? — Нико удерживал ее на расстоянии вытянутой руки. — Что расскажешь? — Что папа прятал! — Так, — Нико покосился на бегущих от дома рабочих, — не надо было спрашивать. Вон, смотри, за тобой уже идут. Так что давай, будь хорошей девочкой, беги к ним. — Нико, пожалуйста! — два голубых глаза смотрели на него с такой надеждой, что хотелось выть. — Спаси меня, Нико! Увези! Пожалуйста! Я буду делать всё! Я буду слушаться! Не буду мешать! Никогда! Пожалуйста, Нико, ты ведь хороший! Зачем он взял этот заказ? Паршивая твоя душонка, ценой соблазнился, об осторожности забыл, вот и получай теперь! Сердце Нико так билось о грудную клетку, как будто это он только что со всех ног по полю бежал. — Твою мать, — Нико зажмурился, поднял голову, посмотрел на небо, снова на Лизу. А потом бросил ей шлем. — Надевай.