Ливень, звезды и Она.

Sometimes silence guides our minds 

To move to a place so far away. 

Goosebumps start to raise,

The minute that my left hand meets your waist.

And then I watch your face,

Put my finger on your tongue ‘cause you love the taste. 

These hearts adore

Everyone the other beats hardest for,

Inside this place it's warm, 

Outside it starts to pour.

«Sweater Weather - The Neighbourhood.»

На мгновение в небе загорается яркая зигзагообразная полоска света. Молния со звонким треском хлёстко разрезает ночную твердь. За ней с промежутком в пару секунд по звёздной глади прокатывается устрашающий гром, из-за чего накладные кошачьи уши раздражённо дёргаются чуткий слух потревожен столь резкой сменой погоды.  Томиока недовольно хмурит брови, поднимает голову к небу и с ожиданием смотрит за тем, как яркое звёздное полотно заволакивает тяжёлыми тучами, готовящимися вот вот пролиться чистыми дождевыми каплями на землю. – Может, всё ещё обойдётся? – неуверенно шепчет, стоящая у него под боком девушка, и парень только снисходительно улыбается. Нет, чувствует он, дождь обязательно пойдёт.   – Пора уходить, – зовёт брюнет. Ему совершенно не хочется, чтобы они с Кочо попали под ливень. Во-первых, Шинобу может серьёзно заболеть, мысли о чём его совсем не радуют. Во-вторых, оказаться промокшим с головы до пят ему тоже категорически не охота.  – У нас есть ещё пять минуточек, – уговаривает своего парня, заглядывая ему в глаза самым обезоруживающим взглядом. Девушка не спешит покидать облюбованной ими полянки за чертой города.  У Гию и Шинобу не так уж много выпадает случаев куда нибудь сходить вместе. Потому с наслаждением вдыхая ночной разряженный воздух, прислушиваясь к шуму гуляющего в траве и деревьях шаловливого ветерка, отдыхая душой и телом от суматохи Города Влюблённых, Кочо лишь сильнее сжимает сцепленную с её мужскую ладонь, расслаблено растворяясь в окутавшем, как тёплое толстое одеяло, её комфорте.   – Смотри, звезда падает! – радостно сообщает она, кончиком левого мизинца указывая юноше направление на тот самый кусочек яркого ночного неба, где действительно можно увидеть тянущийся за летящим метеороидом белоснежный хвост.   – Стоит загадать желание, разве нет? – интересуется её парень, но, не успевая продолжить, раздражённо замолкает, жмурит глаза, чувствуя, как на лицо падают первые капли дождя.   Она оказалась неправа – пяти минут у них нет.   А непогода начинает расходиться сильнее, из-за чего молодой человек становится только напряжённее.  Новостные каналы, вообще-то, обещали сегодня великолепную солнечную днём и ясную ночью погоду с тёплыми тонкими ветерками подступающего лета. Неужели наврали?   – Нам пора, – повторят ранее озвученную просьбу Гию. Но на его предупредительные слова Кочо только шире улыбается, смотрит, чуть зажмурившись, вверх, подставляя своё лицо под прозрачные капли, и покачивает отрицательно головой.  Она не хочет уходить.   Гию выжидательно следит за ней, слегка раздосадовано фыркает, и на губах его против воли расцветает улыбка, потому что смотреть на неё – эту неземную девочку-солнце! – и оставаться равнодушным, или, что ещё более невероятно, раздражённым – просто невозможно.  Но ливень расходится всё больше. Волосы парня намокают и неприятно липнут к лицу, из-за чего небрежным движением приходится зачесать их назад, по одежде стекают маленькие водопады. Что и сказать про напротив стоящую девушку. Светлая, легкая юбка и тёплая кофта промокли довольно основательно, ткань одежд липнет к маленькому телу, а распущенные, разметавшиеся по плечам волосы висят унылыми сосульками вниз, совсем слегка завиваясь от влаги на концах.   – Идём, уже – упрямо продолжает настаивать Томиока, вот только смешки явно довольной происходящим творческой натуры заставляют веселиться и его. Он делает медленный шаг назад, тяня девушку за собой, намереваясь скрыться где нибудь под большим деревом. Вот только наглая строптивица совсем его не слушает, хватается обеими ладошками за его протянутые руки и хитро качает головой, продолжая широко улыбаться. – Нет нет, подожди, – просит она, и снова устремляет свои глубокие фиолетовые глаза к тёмным пасмурным тучам. – Пройдёт минутка и небо прояснится, – уверяет девушка, и переводит взгляд на него.   На дне чёрных расширившихся зрачков Гию видит неподдельное веселье, и пусть он слабо верит в её сказки, всё же остаётся на месте, любуясь её неприкрытой наивной детской радостью.  Он тоже глупо улыбается, и смотрит вверх на заполонившие собой всё небесное пространство серые тучи, ловит губами пресные капли дождя, и отчего-то ему становится уже всё равно на то, что ливень и не думает заканчиваться и что им пора бы уходить.   Шинобу всё ещё широко и довольно улыбается, несколько раз быстро распахивает и закрывает глаза, чтобы прозрачные капли слетели с отяжелевших ресниц, переводит взор на уставившегося на неё задумчивым, нечитаемым взглядом парня и, вдруг расхрабрившись и почувствовав глубокое ребяческое желание поозорничать, подтягивается ближе к брюнету и быстро целует его в щеку. Девушка звонко смеется. Он несколько теряет связь с реальностью, и теперь из него можно беззастенчиво вить верёвки.  Глаза Гию подёрнуты чуть мутной дымкой. Он долго смотрит на возлюбленную, тщательно изучает её искристые фиолетовые глаза, чуть румяные щёки, по которым медленно скатываются случайные капельки воды, маленький носик кнопочку, по которому так приятно щёлкать пальцами, и розовые полные губы, чуть приоткрытые в ожидании. Томиоке кажется, что такой красивой эту великолепную девушку он ещё никогда не видел.   Кочо тянется к нему первой.  Губами сталкивается с его довольной усмешкой, но тут же нагло стирает её, заставляя Томиоку забыться в чувствах и ощущениях.  Мокрыми пальцами очерчивает его подбородок, выводит витиеватые узоры на слегка загорелой коже, внезапно понимая, что даже холод дождевых капель не способен остудить их разгорячённые тела. Прижимается ближе и утопает в безграничной нежности, когда левая мужская рука, томно проведя линию вниз по её позвоночнику, вызывая беспощадный табун мурашек, обхватывает узкую талию, дёргая на себя. Придвигая теснее. Не оставляя и миллиметра свободного пространства между ними.  Гию Томиока неохотно отрывается от соблазнительных мягких губ. Наполняет лёгкие новой порцией воздуха, давая и девушке взять передышку.   Эта ночь, несмотря на все свои сомнительные сюрпризы, внезапно больше не кажется ему такой уж отвратительной. Он всё с большим волнением чувствует себя одурманенным, опьянённым, может быть даже немного больным, потому что его лихорадит. И контраст между горячей кровью, лавой растекающейся по его венам, буквально испепеляющей их, и между холодным ливнем, под которым они с девушкой так неудачно застряли, слишком разителен. Ему даже кажется, что у него слегка кружится голова. Гию внимательно смотрит на возлюбленную пытаясь понять, чувствует ли она то же самое.   Дождевая вода стекает по её лицу, по её розовым губам, капает с длинных ресниц, прочерчивая длинные непрерывные дорожки по горячим щекам, спускается по хрупкой линии шеи, соблазнительно теряется где-то в ложбинке между грудями под мокрой сиреневой футболкой. Тонкие девичьи пальцы зарываются в мягкую темную шевелюру, мягко расчёсывают волосы, гладят за ушами, вызывая у парня доверие.   – Пообещай, что это навсегда, – едва шевеля губами, сипло просит Шинобу, когда они встречаются взглядами.   И Гию понимает без лишних слов, о чём именно она говорит. Об этом удивительном калейдоскопе чувств, о нежности, о мягкости прикосновений, об огненной страстности их поцелуев, безграничном доверии, основанном на одних лишь каких то непонятных инстинктах, об совершенно удивительном единении душ и не менее чувственной привязанности тел. О любви столь глубокой и бесконечной, будто они были созданы друг для друга самими Небесами.   – Я обещаю, – стирая её неуверенность своей непоколебимой твёрдостью, даёт клятву парень.   Снова захватывает её похолодевшие от дождя губы в плен, остервенело вжимает в себя стройное гибкое тело, мелко подрагивающее не то от водной прохлады, не то от жара чувств, и полностью растворяется в этой фееричной какофонии блаженства, готовый пропасть в ней навсегда. Томиока против воли растягивает тонкие губы в до сумасшествия счастливой улыбке, кожей ощущая, как бабочка сладко смеётся ему в ответ.