Прости

Он сам написал эту пьесу, и сам провел грань, которую и переступил. Почему так больно. Смерть за смертью, каждый день Гедеон проживает как последний. После смерти Готье и Люмьера счёт времени совсем затерялся среди листов воспоминаний. Утро. Ночь. Утро. Ночь. Снова утро или.. ночь? Хотя, имеет ли это значение когда грудь каждый раз сжимается в агонии сжигающей изнутри и раздерающей в клочья вины. Нет сил даже встать с кровати, Хитклифа плевать на всё, учёба, эмоции, мысли, ничего из этого не было в его жизни уже давно, жизнь раньше текущая своим чередом теперь словно застыла не давая забыть все что происходило. Наоборот, напоминает, давит, не даёт жить дальше. Но он обещал. Обещал Люмьеру поплатится за содеянное жизнью а не смертью. И он жил, медленно сходя с ума живя в вечном затишье перед бурей. Но ничто не вечно в этой жизни.. Но мысли прерывает стук в двери. Грудь спердо болью когда Гедеон понял присутствие Лоры. Она была истощена, но в отличие от Гидеона, днями лежащего в кровати не отвлекаясь даже на приемы пищи, Лора хотя бы стояла на ногах. -- Мистер Хитклиф. Ваш отец.. он... -- Лора замялась словно что то внутри неё боролось. Вид у нее был словно она, вот-вот заплачет. -- Он в больнице. У него заболело сердце и мы вызвали скорую. Мир едва снова поставивший фундамент, пошатеулся и дал трещину. Эти трещины разраслись по всему телу задевая ещё кровоточащее сердце. Кажется ещё немного и оно прекратит импульси. Все вокруг остановилось, потеряло вкус и цвет, замки доносилось и словно ударялись о вакуумную стенку. Голос Лоры перестал складывается в цельные предложения и вообще звуки. Жизнь и до того была режущей словно нож, пронзающий каждый рас внезапно и со спины. А сейчас.. Все затихло. Он словно ушёл в темноту отказываясь обращать внимание на светлые прожилки вокруг. Он был абсолютно один в этой темноте. Он лёг, отдаваясь льющемуся мраку, он обволакивал пока не поглатил Гедеона вовсе. И вдруг он открыл глаза. Над ним чистое небо а сам он окружён травой, зелёной словно сейчас начало лета, вокруг совсем ничего кроме поля, земли усыпанной цветами, и дом ... Его дом. Из двери выходит Готье за ручку с маленькой Габриеллой. Затем выходит отец одной рукой бри обнимающий .. маму?.. Малышка Габи вскрикивает увидев его и бежит в объятья. Он с широко распахнутыми глазами сжимает ее в своих объятьях и глазами полными слез и непонимания, смотрит на Готье. Он встаёт отпуская маленькую сестру, подлетает к Готье и едва не сбивая с ног обвивает руками. Ещё секунда и он просто сорвётся, или... Уже. Гедеон плача обнимает брата прижимая к себе, извеняясь пока Готье поглаживая его по спине успокаивает. Затем Гедеон чувствует как к ним присоединились мама с отцом и Габи. Они стоят в этом кругу, словно все они здесь что бы просто не дать ему упасть, забытся в боли. Тёплый ветер обдувал их беря в свою защиту и отдавая всё тепло и забирая в свой круговорот ласковые лучи солнца. Все вокруг казалось нереальным, оно извивалось, пропадало снова появлялось но люди, люди были просто рядом он хотел верить что это реально, что его руки действительно обвивают Готье а вокруг него родители. Они все вместе, сейчас, стоя на мягком и уходящем за горизонт поле, создавая одну единую массу. Но все это прекращается резко, с оглушающим звоном и ощущением словно все что было, в один щелчок пальцем, обвалилось прямо на него.