Прости

Люмьер двигался тихо, словно хищник, крадущийся, едва увидев жертву в своём поле зрения. Но нападать не собирался, он просто хотел быть рядом, наверное. Уолдин сам не понимал, что происходит и почему он хочет побыть рядом с Гедеоном, пока что он в это не вникал, времени совсем не было ни на раздумья, тем более на то, чтобы разобраться с этим. - Что ты здесь делаешь? - Затравленный голос старшего из братьев Хитклифов вырвал Люмьера из раздумий в реальность. Он было хотел извиниться, но его грубо перебили. - Впрочем, поебать, просто сядь рядом и не рыпайся, а то появится ещё одна... Гедеон замолчал. Он хотел сказать "могила", но не смог. Теперь он снова неотрывно смотрел на статую ангела, прокручивая всё, что он натворил, в голове. - Онни, поговори со мной, что произошло и почему ты 2-й день с похорон Киллиа... - Он увидел взгляд, полный ненависти, и мгновенно исправился: - ...Готье, сидишь здесь? Хотклиф глубоко вздохнул, опрокидывая головку назад, пытаясь хоть как-то избавиться от мерзкого щипания в глазах, предвещающего солёные дорожки на лице. Верно, помогало это слабо, но он был готов хвататься за последние нити надежды на то, что сейчас он не обрушит весь свой шквал мыслей на друга. Кажется, его планы с треском провалились. - Я снова разозлился, перестал себя контролировать. Я воспользовался тёмной материей, она словно сама собой появилась, и я направил её на него. Он затих, словно осознавая всю ситуацию заново. - Ты убил его тёмной материей? Но я не помню, чтобы на его теле были какие-либо увечья... Погоди. - Он был извлекателем, мы оба об этом не знали. Я настолько сильно сконцентрировался, что его тело просто не выдержало напора. Он умер у меня на руках. Я не знаю, как мне дальше жить без него, как смотреть в глаза отцу и маленькой Габи, которая видела в нём целую вселенную. Я готов мириться со всем чем угодно, с его дружбой с Лоу и тем низшим, с его доверчивостью, которая всегда так раздражала, с тем, что он выбрал тебя в наставники, но лишь бы он был жив. Почему я вообще поднял на него руку? Он казался таким напуганным и хрупким, что мне казалось, он лишь от моего взгляда сломается, но я решил, что этого недостаточно. Он так старался быть мне хорошим братом, но я из раза в раз игнорировал и отрекался от него. Я сам забрал у себя то, без чего не вижу смысла жить. Я сам себя наказал за своё поведение и отношение. Но я просто хотел как лучше, чтобы когда он взойдёт на престол, у него не было ни сожалений, ни слабых мест. - Хитклиф коротко улыбнулся сквозь слёзы отрицания - Но сквозь это всё я совсем забыл о том, что с самого начала он был моим слабым местом, которым я сам и воспользовался. Люмьер, избавь меня от этого и просто убей. За такие ошибки платят кровью, но я забрал у него жизнь, я не смогу его вернуть, поэтому поплачусь своей. Просто забери это и бей мне в сердце столько раз, пока я не лягу за свою ошибку костьми. Уолдин удивлённо смотрел на заплаканное, но всё такое же серьёзное лицо напротив, но сейчас его озаряла лёгкая улыбка, солнечная ненавистью, но теперь не к окружающим, а к себе. Он опустил взгляд и увидел нож, который Гедеон протянул ему. Он попросил себя убить. И он знал что те 2 дня, которые, он здесь сидел, он просто прощался. Или обещал скоро прийти...