Les rois du monde

Когда Оксана Амелина видит новую сотрудницу ФЭС в первый раз на традиционном утреннем совещании – ей кажется, та прилетела к ним не то на метле, не то на самолёте с реактивным двигателем. Ей-богу, вот как будто вот-вот сорвётся с места и умчится расследовать первое спущенное на неё дело, информации о котором даже пока не поступало. Оксана пока ещё не знает, как зовут новенькую, но синонимами к её имени, каким бы то ни оказалось, ей представляются слова «хаос», «торнадо» и «катастрофа». -С этого дня к нам присоединяется Ольга Вадимовна Дунаева, оперативный работник, старший лейтенант полиции, - Галина Николаевна, сама того не ведая, разрешает её сомнения, - Прошу любить и жаловать, ну и помочь на первых порах привыкнуть и набраться опыта, - кивает старшему поколению сегодняшней смены, к коему, очевидно, относит Валю и Костю Котова. Новая оперативница, которую, как выяснилось, зовут Ольга, цепким взглядом всё вокруг изучает, будто пытаясь ухватить за раз как можно больше информации о ФЭС и о тех, с кем теперь придётся плечом к плечу служить. Ну и сама, конечно, объектом изучения становится. Куда же без этого? Причём изучение это самыми разными мотивами и эмоциями у каждого сопровождается. Сама Рогозина – немного насторожена, но явно возлагает на старлея надежды, которые, даст бог, воплотятся в реальность. Полковнику не впервой с молодыми кадрами возиться, но не было ещё случая, чтобы из того, в кого она поверила, не выходило толка. Ваня – ироничен и любопытен, как всегда. Его взгляд так и кричит: «ну-ну, посмотрим, что ты за птица, Ольга Вадимовна». Ване вообще интересно всё новое и необычное, в том числе и новые коллеги. Оксана гонит от себя не совсем уместный порыв ревности, но тут же замолкает. В принципе, они с Тихоновым не встречаются, он волен делать что хочет и смотреть на кого хочет. Но вроде бы ничего криминального в его интересе нет, и это Амелину всё же успокаивает. А вот Костя Котов – ну просто ходячее олицетворение своей фамилии. Ну чисто мартовский котяра, «вижу объект симпатии – планирую завоевательную кампанию». Впрочем, не факт, что у него что-то получится. Оксана не имеет привычки судить о людях поверхностно, но эта новая сотрудница не производит впечатление особы, нацеленной на поиск мужского внимания. Валя – она и в Африке Валя. Любого сотрудника моложе тридцати лет тут же мысленно усыновляет или удочеряет, видимо, и эта девушка не будет исключением. Правда, что она о новом коллективе думает, как к ним отнесётся, станет ли своей – пока непонятно. Сама Оксана не спешит составлять мнение о Дунаевой слишком поспешно, но интуиция подсказывает, что перед ней как минимум нормальный человек, с которым получится сработаться. В принципе, в этом она не ошибается. В дела служебные Ольга вливается быстро, даже чересчур. Не в том смысле, что со своими мнениями и версиями лезет по поводу и без, а скорее из-за лишнего рвения становится ходячим магнитом для приключений на нижние девяносто. Кажется, тормоза у кого-то по определению в стартовой комплектации отсутствуют... А ещё у Амелиной глаза на лоб лезут, когда она как-то застаёт старлея в буфете и видит, насколько крепкий кофе та себе заваривает. Оксана от такой концентрации кофеина точно словила бы сердечный приступ. Эта чудачка – пьёт залпом, даже не поморщившись. -После такого, - Дунаева, как выяснилось, давно заметившая за своей скромной персоной наблюдение, кивает на уже пустую чашку, - любая дурь из головы моментально вылетает. А у меня сегодня с самого утра в голове кавардак, вот, пришла разгребать. Кстати, отпечатки и образцы ДНК из квартиры подозреваемого мы с Майским, - фамилию напарника произносит неуверенно, будто сомневаясь ещё, что всех новых коллег правильно запомнила, - уже привезли. Я их на твой стол положила, потому что в лаборатории никого. -Спасибо, - программистка улыбается, думая про себя, что по крайней мере пока шестое чувство ей не врёт, - Только пояснишь мне, что у кого изъято и кому принадлежит? -Без вопросов, - возвращает улыбку Ольга и, ополоснув чашку, кивает в сторону коридора, - Пошли? Так проходит около месяца. Амелина и Дунаева действительно срабатываются и если не подругами, то приятельницами точно становятся. Оксана иногда чувствует себя ходячей тормозной системой, потому что своих тормозов старлею при рождении, судя по всему, и правда не выдали. Но, кстати, за рулём Ольга действительно ездит, причём даже сносно, а не лихачит, как могло показаться сначала. Со временем у неё входит в привычку подбрасывать коллегу домой по пути. Оксана многое о новой подруге узнаёт. О родителях и трёх старших братьях в Подмосковье. Об академии МВД и годе работы следователем. Последнее, правда, старлею явно неприятно вспоминать – она ёжится с какой-то брезгливостью и выдыхает устало. Амелина не задаёт больше вопросов – по себе знает, что такое болезненное прошлое и как неприятно, когда к тебе по этому поводу лезут в душу. Они вообще очень разные. И не потому что олицетворяют собой ходячий стереотип о гламурной блондинке и сорвиголове в юбке. Просто обе совсем не похожи ни друг на друга, ни на ярлыки, которые привыкли вешать на них окружающие. Амелину кто только не называл в глаза и за глаза Барби и прочими эпитетами, связанными с модельной красотой и не слишком богатым внутренним миром – но мало кто интересовался, чем она живёт, о чём думает и что чувствует. Ольга внезапно интересуется. Как-то само собой выходит рассказать ей про пережитое в юности насилие и про одного чокнутого продюсера, приметившего её ещё в институте и периодически воскресающего из небытия. Ольга кивает как-то понимающе – и Оксане сразу становится ясно, что и у неё за спиной что-то похожее. Но с ответными расспросами не лезет, даёт время. Ольга – несмотря на то, что эмоции скрывать не привыкла – глубоко внутри таит их истинные мотивы, ни с кем ни спеша делиться. Боится будто, что не поймут, обесценят, грязью обольют – наверняка знает уже доподлинно, что это такое. Оксана, несмотря на пережитое, оптимистична и легка на подъём. Всё-таки проясняет отношения с Ваней Тихоновым, и уже скоро сладкую парочку вся ФЭС только и успевает гонять, чтобы на работе думали о работе, а не воздушные замки строили. У Дунаевой с этим всё сложнее. Дунаева почти сразу после знакомства с коллективом застывает взглядом на Гранине, потом всячески пытается возникшую заинтересованность, перерастающую в чувство, из себя выкорчевать, но явно безуспешно. Что в голове у самого Павла, который всего недавно как с Ритой Власовой расстался – Оксане неведомо. И вроде бы хочется поддержать подругу, посочувствовать, может быть, и обнадёжить как-то (ну а кто знает, может только ей самой кажется, что ничего не выйдет) – но та смотрит устало и горько усмехается: «Амели, не говори ерунды – мы обе прекрасно знаем, что нечего тут ждать». Случайно оброненное прозвище Амелину удивляет, но, как ни странно, не раздражает ничуть. Амели – так Амели. Пусть только проблем себе не собирает на свою дурную тёмно-каштановую голову. А Ольга именно этим и занимается. Гранин в очередной раз уезжает с какой-то стажёркой, а до этого весь выезд твердил что-то вроде «Оль, ну что у тебя за версия, ну это же фантасмагория какая-то!» (хотя, кстати, потом выясняется, что старлей была права). Гранин в очередной раз не обращает внимания на то, что Власова раскритиковала её работу в пух и прах. Гранин доводит её до очередного психоза – сначала тихого, а потом она внезапно срывается в тир, где её находит так и не потерявший за всё это время надежды Котов. -Оль, ты уверена? – на следующий день после случившегося, разделяя с подругой традиционный кофе в буфете в обеденный перерыв, Оксана не намерена оставлять её в покое, пока не разузнает всё и не убедится, что этой упрямой дурынде ничего не грозит. -Ни черта я ни в чём не уверена, Амели, - устало выдыхает старлей, привычно опустошая свою чашку залпом, - Но просто сил моих больше нет извиняться перед самой собой за своё существование и за то, что я не Власова. Я сволочь, наверное, но знаешь, я понятия не имею, каково это – быть любимой. Может, хоть теперь пойму. А может, и сама полюблю Костю – кто ж её знает, эту судьбу? Такое её состояние хоть Амелиной и не нравится, но всё лучше, чем потенциальный нервный срыв из-за Гранина с последующим отстранением от служебной деятельности. Правда, слово глаз с этой сумасшедшей и её не слишком любимого мужчины не спускать Оксана себе-таки даёт. Ну не может она от проблем близкого человека отстраниться! А тут – не просто проблема, тут – напрочь потерявшая голову от боли Дунаева. И это правда страшно. Проходит ещё полтора месяца, но меняется мало что. У Оксаны с Ваней всё как всегда – уютно, спокойно и счастливо. Только вот безгранично радоваться собственной взаимной любви программистка не может, устав наблюдать, как подруга гробит свою жизнь. Оля замыкается в себе после каждого свидания с Котовым. Оля говорит, что сама виновата и что он такого к себе отношения не заслуживает. Оксане ещё тогда, полтора месяца назад, эти её слова «я сволочь» казались самой вопиющей ложью на свете. Теперь же она ещё больше в них разубеждается, когда, подвозя её в очередной раз домой, Дунаева вдруг вспоминает: -А знаешь, в самом начале я правда надеялась, что полюблю его. Дура, да? -Все мы дуры, когда не в тех влюбляемся, - спокойно отзывается Амелина, - Или когда боимся ранить чьи-то чувства. Мне когда-то так сложно было в открытую сказать «нет» Покатилову, что я своим бездействием, оказывается, дала ему повод убедиться в обратном. -Я знаю, что должна бросить Костю. Но он будто чувствует это, понимаешь? Как нарочно избегает разговора. -Рано или поздно момент всё равно настанет, если ты – только честно – всё для себя решишь. Скажи, ты ведь до сих пор… -…влюблена в Гранина, как малолетняя фанатка, - Ольга своего «диагноза» и не думает отрицать, - Но по-прежнему так и не думаю к нему набиваться. Просто Косте врать уже сил нет. Он явно не виноват в том, что у меня всегда всё выходит через одно место. Знаешь, иногда я вам с Ванькой огромной белой завистью завидую. У вас как-то легче и само собой всё получилось. Берегите друг друга, ладно? Хоть за вас радоваться буду, раз уж сама… - и безнадёжно машет рукой. Оксана чувствует себя хуже некуда. Отвратительно видеть воочию, как твоему близкому человеку больно – пусть другим причина и кажется незначительной, даже из пальца высосанной, но ведь болевой порог у каждого свой – и не мочь ничего с этим сделать. Ваня предлагает сумасбродные, на грани детского сада идеи вроде «оставить Ольку с Граниным одних в замкнутом пространстве». Амелина только глаза закатывает, подмечая, что в этом случае в стенах ФЭС точно произойдёт особо тяжкое преступление, за которое некоему капитану Котову в итоге светит пожизненное. Ещё через несколько дней летучка у Рогозиной снова оборачивается сюрпризом. Очень смутно знакомым, иногда устало, иногда ехидно усмехающимся сюрпризом в безразмерном костюме, сидящим по левую руку от полковника и так же внимательно, как ещё совсем недавно Оля, изучающим обстановку вокруг. -Многие из вас помнят Артёма Вадимовича Тукаева как стажёра, проходящего у нас практику. Теперь он поступает на работу к нам в должности судебно-медицинского эксперта, - сообщает Галина Николаевна. Амелина сосредоточенно морщит лоб. Тукаев, Тукаев… Ну конечно! Это же он напугал до полусмерти почти всю ФЭС, надев на труп свою одежду и усадив бедолагу за стол для экспертиз… А теперь – мамочки родные! – капитан медслужбы, кандидат медицинских наук. Да уж, серьёзнее некуда. Оксане кажется, что Артём её узнал. Как и Ваню, конечно же. Окончательно оба в этом убеждаются за обедом, больше воспоминаниям предаваясь в компании эксперта из прошлого, чем поглощая пищу. Оксане определённо нравится тот, в кого вырос талантливый мальчишка-стажёр. Жаль, у Оли сегодня выходной – ей бы тоже, наверное, было приятно с ним познакомиться. Но знакомство происходит всего несколько дней спустя. Сначала чисто формальное, на уровне «старлей Дунаева» – «эксперт Тукаев». Оба слишком поглощены своими обязанностями, а Ольга – ещё и моральной дилеммой на тему того, что делать с Костей Котовым. Оксана как-то тянет её в компанию к ним с Ваней и Артёмом, но подруга отговаривается необходимостью побыть одна. Хотя почему отговаривается? В её состоянии как раз вполне естественно стремиться к одиночеству… Но через неделю Оксана и опомниться не успевает, как чёрная полоса в Олиной жизни обрывается так же резко, как и началась. И кто бы мог подумать, что во всём окажется виноват недовольно бурчащий после не слишком спокойной ночи Сергей Белозёров, послать которого за результатами экспертизы в морг Дунаева побрезгует, взвалив сию обязанность на собственные хрупкие плечи? Через полчаса она возвращается совсем в другом состоянии. Задумчивом, серьёзном, немного отрешённым – но опасная грань нервного срыва точно отодвигается дальше, такие вещи Оксана распознавать умеет. Как и причину произошедшего понять. Хотя понимать, честно говоря, и нечего, когда в очередной обеденный перерыв Артём без всякого стеснения и церемоний, которые раньше всё-таки разводил при Оле, подсаживается к ним и с обеими разговаривает запросто, почти по-родственному. Ещё пару дней спустя раздосадованный Котов получает от ворот поворот, а Ольга – индульгенцию для собственной совести. С этого момента верить в совпадения Оксана отказывается напрочь.