Don't go.

Сумка шумно отлетает в сторону, с грохотом приземляясь возле стола, даже несмотря на то, что у её обладателя совсем не было сил на что либо. И его выдавала походка, словно нечто неизвестное повредило мозжечок. Ноги ватные, глаза отдают красным, голова весит словно тонну, благо дома не было никого, перед кем нужно носить свою маску идеального брата или сына, не снимая даже во время откровенных разговоров. На такие случаи даже отдельный сценарий в голове заготовлен. Хотя, конечно, иногда приходится быть искренним, чтобы отбить переживания у младшей Тенмы. Девушка словно улавливает эти странные и тревожные нотки в каждом действии и слове, сшивая цельную картину чужого состояния по кусочкам, а некоторые моменты вовсе додумывая, если «образец» не идёт на контакт. За время, проведённое в больнице, она совсем не потеряла свой эмоциональный интеллект, а наоборот, даже прибавила что-то к нему. Однако Саки сегодня на ночёвке с подругами, родители как и всегда на дежурстве, нет причин для переживаний и игры, что отметёт все подозрения насчёт чужой тревоги и обглодывающего изнутри чувства пустоты. Правда сегодня гордое одиночество не усладит разбор новой постановки по сценарию драгоценного режиссёра Wonderlands × Showtime. Даже просмотр любимого шоу с Амами Сейчи не скрасит увядающий алым пламенем закат из панорамного окна. Раньше в этой картине виднелось нечто большее, чем простое окончание дня, который юноша по старой привычке провёл с улыбкой, даже особо не замечая её за собой, но сейчас это просто явление, которое будет повторяться из раза в раз, только больше вгоняя актёра в рамки времени, крича то «пора передохнуть», то «ты слишком мало делаешь, другие бы справились с этим быстрее, лучше и качественнее». И именно поэтому сейчас он один, а не в звонке со своей драгоценной труппой, как это было раньше, или не в мире, фундамент которого построен Камиширо и дополнен словами и советами ребят. Слишком много скопилось в одном снежном коме, который резко скатился на Тенму, задавив его. Да, он знал, что рано или поздно это случиться, но не был готов к тому, что эта роль в его голове так скоро понадобится для исполнения. Всё началось год назад. Ровно там же и так же, как и началось. — Руи-кун сегодня тоже задерживается? На него это не похоже.. — невзначай спросила на репетиции Отори, потирая затылок. — Я, конечно, не хочу на него давить, но если так продолжится, то мы вряд ли успеем поставить шоу к конкурсу.. Верное замечание, которое в очередной раз бьёт в больную точку портрета тревоги Тенмы, словно иголка в вышивку на полотне или мыльный пузырь, устремлённый вверх. Тсукаса и сам ни раз замечал странность в поведении их режиссёра после совместного шоу с ArcLand, но постоянно из раза в раз эта странность списывалась на прилив вдохновения после трудоёмкой работы с профессионалами своего дела из более популярной труппы. Не каждый день удаётся поработать с Асахи Генбу в таких довольно тесных взаимоотношениях, как актёр-режиссёр. К тому же, было видно, как они сблизились даже вне рабочих отношений, постоянно что-то обсудая, начиная от Тома Грея и заканчивая старой экранизацией «Снежной королевы». Этот факт особенно сильно уколол Тенму, заедая сценарий роли изнутри, не давая нужным словам пролиться наружу, при это сохраняя свою естественность и яркость. — Ойя-ойя, обсуждать людей за спиной не очень хорошо, Эму-кун. — придерживая сумку на плече одной рукой, а пальто костюма второй, Камиширо впопыхах выходит к ребятам из тени деревьев, что усыпаны дорожкой к Чудо-Сцене. Было чётко видно, что он бежал откуда-то. Неужели отговорка о неимоверно сложных делах была всего лишь предлогом чтобы побольше поспать дома? Не в духе из режиссёра. — Простите, что опоздал, не расчитал время на транспорт. Нужно было завести отцу кое-какие инструменты, а это не минутное дело.. Все замолчали. Было видно, что это ложь, даже с учётом того, какой мастер в этом Руи. Ложь, которую хотелось раскрыть, очистить от грязи словно желанный фрукт от кожурки. Но сейчас не время. Он точно ничего не расскажет, если не собрать подходящих доказательств. И Тенма добудет их, чего бы это не стоило. — Давайте прогоним первую сцену с Дороти и её родителями, у нас в прошлый раз плохо получился момент с башмачками. — без капли сомнения и полностью готовый к работе произносит Камиширо, достав сценарий, только вот ребята не разделяют его энтузиазма. Вот и первая улика в этом деле. Другой, причём довольно новый сценарий, написанный от руки, так ещё и на английском? Причём даже никак не связанный с их нынешней постановкой. Зачем вдруг Руи понадобился «Волшебник страны Оз»? — Руи.. Мы же ставили «Золушку», разве нет? — первой решила возразить Кусанаги, прервав неловкую тишину между ребятами. И правильно сделала, если судить по довольной ухмылке на лице Тсукасы. Укол саблей пришёлся прямо в сердце, это выдавала удивлённая мордашка Руи. Как же он сейчас поступит со своим оппонентом в этом сражении? — Разве?.. — глянув на обложку, режиссёр удивлённо ойкнул, захлопывая книженцию. — Простите, совсем запамятовал. — нервно хихикнув, юноша всё же достаёт нужный сценарий, переводя взгляд на товарищей. — С какой сцены начнём? Может быть, есть какие-то вопросы насчёт игры в том или ином месте? — Думаю, — вмешивается Тсукаса, наконец-то произнеся хоть что-то. — стоит отрепетировать наш танец с Нене. Я не до конца понял как мы должны двигаться и какой размах действий. Вопрос звучал искренне, неподдельно, однако за этой простой и незатейливой просьбой таилось нечто более интересное для Тенмы. В этой сцене, Камиширо должен выступить в роли рассказчика, сопровождая зрителей своим радостным лепетом о влюблённости двух одиноких и скучающих сердец, словно король, который так хотел женить сына. Руи обещал выучить слова к следующей репетиции, и вот время проверить его подготовку пришло. Если это всё тот же Камиширо, то он будет импровизировать, знать, что, где и когда, а не смотреть в книжку, в попытке найти нужные три слова, что иногда случалось, однако крайне редко, вспомнить хоть один случай подробно очень тяжело. — Предложение принято. Тогда, — выведя Тенму из его размышлений и заставляя всмотреться в режиссёра пронзающим взглядом, Камиширо невольно пробирает холодок от спины до шеи, покрывая мурашками эту область. — давайте займёмся сначала действиями, мне нужно немного повторить сценарий. Не немного. Он его не читал. Даже не открывал книжку дома, по глазам видно. Что-то точно не так, чутьё никогда не подводит Тенму в подобных случаях. Но с таким режиссёром он сталкивается впервые.. Что же случилось после такого долгожданного сотрудничества с ArcLand? Не похоже, что простое вдохновение губит душу режиссёра, даже едва заметные из-за консилера синяки выдавали всю двойственность ситуации. Второй тревожный звонок не заставил себя ждать. Камиширо всё реже и реже стал появляться в школе, даже домашнюю работу во время отсутствия не брал ни у кого. Да, они с Тенмой в разных классах, но ясное дело, тяжело не заметить отсутствие взрывов на заднем дворе или наглой чеширской рожицы из-за двери кабинета 2-А, которая не сулит мирное продолжение обеда в особой тишине крыши Камико, которая уж так сильно полюбилось Тенме. Было приятно обсудить с кем-то будущие постановки труппы, услышать одобрительные отзывы, приятные комментарии, даже если они звучали с упрёком, то никогда не содержали злого умысла. Но в миг это всё просто растворилось. Ребята с его класса не знали про Руи ровным толком ничего, тот общался лишь с небольшой коалицией первоклассников старшей школы: Шинономе младшим, Аояги, Шираиши и Акиямой, про которого чаще всего можно услышать во время расспросов. Однако, даже Мизуки не дал никаких чётких ответов Тсукасе. Всё было лишь в общих чертах — сильно загружен, не может отвлечься от работы, и нечто подобное. Но какая работа, если он даже сценарий к репетициям не учит, постоянно выискивая отговорки и оправдания своим действиям, вместо того, чтобы просто взять и сделать? Казалось, что какой-то винтик в этом механизме сломался, заржавел, требовал починки. Но какой из, если все кажутся целыми, даже если посмотреть внутри машины? Что именно нужно заменить, чтобы она снова могла петь, танцевать и улыбаться, радуя своим незримым сиянием окружающих? Тенма готов приложить все свои силы, чтобы всё стало как прежде, без той недосказанности, на которую так не хочется давить, чтобы не сделать хуже. Мало ли, какую работу сейчас выполняет Камиширо.. Она наверняка имеет огромную ценность в моральном плане для режиссёра. — Простите, что я так долго скрывал от вас правду. Хотел угнаться за двумя зайцами сразу, но получилось, что почти упустим обоих. — он делает паузу, нервно вздыхая перед фразой, которую ему предстояло сказать. — Меня пригласили в ArcLand в качестве режиссёра. И я просто не мог не согласиться на это предложение. Даже не пришлось собирать все улики воедино, строить какую-то логическую цепочку между всеми поведенческими особенностями их неповторимого режиссёра, всё вскрылось само по себе, пусть и не особо радуя своим исходом других. Ребята, разумеется, счастливы за друга, ведь его признали как творца, дали шанс двигаться дальше, но.. Не слишком ли рано они решили попрощаться друг с другом? Не слишком ли резко всё случилось? Они ведь даже толком обговорить всё лично не смогли, хотя Тенма так хотел высказать всё, что таилось внутри долгое время. Хотелось поговорить насчёт прошлых постановок, насчёт будущего режиссёра в ArcLand, насчёт.. Его связей с ВандаШоу в будущем. Будут ли они хотя бы списываться, когда пройдет год, может два или даже пять лет? Будут ли они помнить друг друга, скучать и следить друг за другом в социальных сетях, надеясь вновь поговорить так, как было раньше. Хотя.. С новыми знакомыми, особенно у Камиширо, опыт прошлых лет явно забудется в скором времени. Разве до мыслей о простом Тсукасе будет Руи, когда рядом самая настоящая звезда — Асахи Генбу, который в свои восемнадцать добился больше, чем Тенма с разницей всего в год? Затем, после раскрытия всех козырей, режиссёр полностью исчез, словно растворился в истории ради её блага. Его не было ни в социальных сетях, ни возле Чудо-Сцены, ни в классе. Словно один простой кусочек вырезали с журнала без капли сожаления, прилепив на стену как трофей, даже не обращая внимания на обратную сторону страницы, где была до жути интересная история, способная воодушевить даже самого холодного в эмоциональном плане человека. Тсукаса редко, но всё же звонил ему, когда хотел получить совет, скрывая это ото всех. Знал, что тот не ответит, но продолжал надеяться услышать чужой голос хоть разок, почувствовать то, что было так дорого раньше, пуститься по реке воспоминаний словно в последний раз делая глоток перед погружением на дно. К концу второго года старшей школы поступило предложение о поездке в Киото. Такой шанс выпадает раз во всю школьную жизнь, нельзя пропустить его словно песок через ладоши. Полный энтузиазма Тенма, как и всегда в школе, естественно сразу нашёл свою команду, с которой собирался исследовать уже заранее расписанную в брошурках местность, но вот только что-то было не так. Хотелось предложить одному конкретному человеку сходить туда, куда многие могут просто не одобрить. Но его не было. Учитель, отвечавший за класс Камиширо, сказал чётко и ясно: «Не едет по семейным обстоятельствам». А ведь наверняка до этого режиссёр редко куда-то выбирался с классом, учитывая его отстранённый характер при первой встрече с актёром, точно ведь будет жалеть о том, что пропустил такое веселье. И веселье он действительно пропустил. Только оно вместе с Камиширо переступило и Тенму, который так и не попал в половину мест, которые так хотелось посетить с конкретным человеком. Он ведь поймёт, как и всегда это делал. Он никогда не видел странности в интересе, наоборот, разогревал особенности и подавал их приятными на язык и глаз зрителя преимуществами, как и положено режиссёру. Только теперь он режиссёр в другой среде, где нет места Тенмы. Он не дотягивает до этой планки. Менее приятный вариант, в сравнении с Генбу. Парта со временем окончательно опустела, а с начала нового учебного года в списках и вовсе перестала появляться искомая фамилия. Учителя отнекивалась, говорили, что так даже лучше, меньше проблем, взрывов и переживаний для обеспокоенного друга, но Тенма теперь видел в тех инцидентах нечто.. Желанное? Сколько не уговаривали его вступить в дисциплинарный комитет в прошлом году, он отнекивался только внешне, собираясь на следующий пополнить состав старост, ради того, чтобы следить за взрыволюбителем последний год их учёбы в школе. Но сейчас это просто не имело никакого смысла. Прозвище «Чудаковатое комбо» быстро забылось, как и свойственно любой сплетне, когда хотя бы один фактор исчезает, Тенма перестал быть таким интересным одноклассникам из-за того, что постоянно был погружён в свои книжки, а пустота постепенно окутывала не только школу, но и его дом. Отсутствие громких голосов на другой стороне провода, колких замечаний вперемешку с комплиментами и многого другого, что было в совместных звонках труппы, сказались на атмосфере дома в мире Тсукасы особым образом. Да, он сиял, но только потому что это его долг. У него всё ещё есть сестра, ради которой он сделает всё, что только понадобится. И только ради неё он остаётся сильным. До одного момента всё оставалось стабильным. Рейс JL12, вылет без десяти три днём. Близился конец, развязка долгой истории, что тянулась даже после кульминации. Пугающая своей загадочностью и несколькими вариантами развития роскошь, которую хотелось бы просто забыть, стереть из памяти и оставить только приятные, радующие сердце и греющие душу моменты. Он уходил. Прямо сейчас катил свой чемодан к автобусу, который довезёт пассажиров ближе к самолёту. Что делать? Как поступить? Хорошим ли будет вариантом сорваться и побежать вслед, расталкивая всех стюардесс со словами: «Найдите мне свободное место, я лечу с вами! Плачу вдвое больше, чем пассажир, которого высадят!». Глупо и безрассудно, зачем наводить шум из-за своих противоречивых чувств и желания быть рядом с режиссёром, даже когда ты — ярко выраженный не лучший вариант, который за почти год не смог раскрыть его потенциал, а наоборот, потянул его на дно. Однако, он бежит навстречу автобусу, невзирая на дикую и жгучую боль в ногах, которые словно спички готовы были согнуться при любом сильном нажатии. Изо рта лилось лишь судорожное и тихое бормотание, постепенно перерастающее в глухие крики: «Не уходи, останься, прошу тебя, ты нужен мне!». Однако, было поздно. Самолёт уже готовился к взлёту, возвращая чистый разум Тенме. Тело не слушалось. Было тяжело даже дышать, словно с каждым вздохом отщипывают кусочек души, выбрасывая в помойку. Обессиленно упав на колени, парень следил, как самолёт с самым дорогим ему человеком улетает туда, где никогда не будет сам Тсукаса, ведь Камиширо поднимался на встречу своей мечте, по той дороге, которая недоступна проигравшим. Всё позади. Дальше не будет ни школы, где Руи безутешно пытался что-то взорвать, даже несмотря на контроль со стороны Тенмы. Не будет ни совместных шоу, ни ночёвок, ни звонков, ничего. Лишь пустота, закрыть которую невозможно абсолютно ничем. Он не лучший актёр, не звезда, раз не смог удержать такого режиссёра рядом с собой. Однако теперь всё иначе, словно время повернули вспять с небольшими дефектами. Актёр держит в своей руке билет, похожий на тот, что был у Камиширо, но всё равно не такой, крайне отличный от предыдущего экземпляра. И дело даже не в номере рейса, времени вылета, а в том, что в нём нет той надежды и боли, сколько скопилось в простой бумажке, принадлежавшей режиссёру. В нём нет тех слёз, с примесью былой радости, которой противоречила тоска, перевешивая чашу весов. Есть лишь громкая и шумная пустота, которую хочешь не хочешь заметишь, даже если просто посмотреть на эту картонку с минуту. Правда этот шум недоступен для многих. Все разводят руками, даже Саки, не улавливая тех ниточек, что медленно но верно приведут к истине, но три пары блёклых глаз смотрят иначе. Отори печально улыбается, еле скрывая ту слабость, которую боялась показывать другим до встречи с былой труппой Wonderlands × Showtime. Кусанаги нервно перебирает пальцы, словно не решаясь сказать то, что так требовала ситуация. Без труппы она лишь простой любитель театра, сыгравший главную роль в постановке один раз. А Тенма — обладатель билета, вообще ничего не говорил, словно кто-то лишил его того громкого голоса. На его губах была будто ленивая ухмылка, без того сияния, которое обычно дополняли полу-прикрытые глаза. Для улыбки ведь совсем не обязательно широко раскрывать рот, отсвечивая своими тридцатью тремя зубами. Тенма был вторым, кто шагнул вперёд, навстречу своей мечте, приближая всеми силами её исполнение и судорожно стараясь удержать канат на своей половине. Да, будет тяжело, но он должен это пройти. Звезда не может угаснуть так рано.