Холодный ветер

Иджити Киётака вёл Рин по коридорам техникума, его голос был мягким, но настойчивым. — Не стоит принимать их слова слишком близко к сердцу. Просто постарайтесь быть терпеливой до конца задания. Ради Великой Тенген. — Господин Иджити, не стоит беспокоиться, — парировала Рин, её тон был ровным и уверенным. — Я справлюсь. В конце концов, это такие же подростки, как и я. Она раздвинула сёдзи и едва успела сделать шаг вперёд, как в неё полетел увесистый учебник. Рефлексы, отточенные годами тренировок, сработали мгновенно она отшатнулась, и книга пролетела мимо, угодив прямиком в лицо Иджити. — Кто это бросил?! — потребовал ответа мужчина, поправляя очки и поднимая книгу с пола. Гэто, не моргнув глазом, молча указал на Годжо. Иджити, не говоря ни слова, метнул учебник обратно. Тот, подобно бумерангу, понёсся к Сатору, но, зависнув в паре сантиметров от его лица, упал на пол. — О, первогодка! Ты тут что… — Сато Рин маг первого уровня, делегированная кланом Камакура для совместного выполнения задания, — перебил его Иджии и, бросив многозначительный взгляд на троицу, раздвинул сёдзи с другой стороны и удалился. В наступившей тишине к Рин подошёл парень с чёлкой, отбрасывающей тень на его спокойное лицо. – Гето Сугуру. Приятно познакомиться. Рин пожала его руку. — Взаимно — А с этим — Гэто кивнул в сторону Годжо, — Как я вижу, вы уже пересекались. Сейчас придёт учитель Яга и расскажет нам детали. — Что значит «этот»? — возмутился Сатору, возникая из угла кабинета. Сёдзи снова раздвинулись, и на пороге появился крупный мужчина в очках и форме техникума. Его присутствие заполнило комнату. — Добрый день. Меня зовут Яга Масамути. — Учитель, вы забыли упомянуть о вашем будущем назначении на пост директора! — Годжо подошёл к нему почти вплотную. Масамути, не удостоив это ответом, с глухим стуком треснул его по голове. Рин на мгновение удивилась, что он смог прикоснуться к Сатору, но затем вспомнила носитель может контролировать свою технику. Яга занял место учителя, а Сатору, потирая макушку, уселся с преувеличенно обиженным видом. — Честно говоря, задание довольно тяжёлое, — начал Масамути, убедившись, что все трое слушают. — У вас две задачи. Рико Аманай, «Звёздный сосуд», идеально подходящий для слияния с Тенген. Вы обязаны сопроводить её. А потом… — Он глубоко вздохнул, и в воздухе повисла тягостная пауза. — Убить. — Чего? Сопроводить и убить? Ты совсем спятил? — воскликнул Сатору, вскакивая с места. — Это для обновления техники Великой, — твёрдо констатировал Яга, снимая очки и устало потирая переносицу. — Че? — Годжо смотрел на него в полном непонимании. — Великая не подвластна смерти, но бессильна против старения, — начал объяснять Масамути. — Но дело не только в этом. Со временем её техника начинает менять тело. Начинается эволюция. Она перестаёт быть человеком и превращается в высшую форму существования. — Разве это плохо? — Нет, вовсе нет. Тенген перестанет быть Тенген, — ответил за учителя Гэто. — Все барьеры, окружающие магические техникумы, падут. Возникнут катастрофические проблемы с безопасностью. В худшем случае Тенген станет врагом человечества. Поэтому раз в пятьсот лет требуется новый сосуд человек, идеально подходящий для слияния. Когда процесс завершается, техника Великой возвращается к своей исходной точке. — И эволюции не происходит, — хором закончили Гэто и Рин. — Но о девушке узнали те, кому не следовало. Первые группировка «Кью». Они намерены воспользоваться ситуацией и свергнуть Великую. Вторая религиозная организация, почитающая её, «Ассоциация Сосуда Времени». Слияние произойдёт через два дня, в полнолуние. Ваша задача защищать её до последнего момента. Пожелав удачи, Масамути вышел, оставив их в напряжённой тишине. Спустя несколько часов они были в Токио, выслеживая первую зацепку. — Слушайте, так зачем этим фанатикам убивать Тенген? Они же, вроде, почитают её? — спросил Сатору, бросая взгляд на напарников. Он шёл, засунув руки в карманы свободных брюк. — Похоже, они поклоняются только «истинной» Тенген, а новая, обновлённая, им не нужна, — ответил Гэто, всматриваясь в фасад многоквартирного дома. — Поняяятно — Ладно, я поднимусь к «сосуду», а вы двое подстрахуете снаружи. — Гэто поднял телефон. — На связи. Он вошёл в подъезд, не прерывая звонка. Сатору перевёл свой аппарат на громкую связь. — С религиозными фанатиками, возможно, удастся договориться, а вот Кью. Гэто не дали закончить. — Да не переживай ты так, мы же сильнейшие! — вклинился Сатору. Лица Гэто и Рин скривились с идентичным выражением раздражения. — Слушай, давно хотел сказать хватит так о себе говорить, — сказал Гэто, тяжело выдыхая. — Чего? — Особенно в присутствии тех, кто выше тебя по статусу,— добавил Гето. — Так, стоп. С этого момента поподробнее — потребовала Рин. — Когда нас отправили с визитом в Камакуру… — Начал рассказывать Гето. — Всё, завались, я отключаюсь, — раздался голос Сатору который отключил звонок. Не прошло и минуты, как телефон Рин завибрировал. Это был Гэто. — Эй, так нечестно! — возмутился Годжо. — Так вот, — без всяких предисловий начал Гэто, — Он находясь в присутствии госпожи Инари, заявил, что он сильнейший. А она… ну, она его за эти уши и оттаскала. С тех пор он её боится. — Побаивается! Побаивается! И вообще, я не боюсь какой-то там тётки! – В свое оправдание сказал Сатору. Смех Рин опередил оглушительный взрыв, прозвучавший из верхних этажей. Связь оборвалась. Девушка рванулась вперёд, но Сатору схватил её за запястье. — Не беспокойся, первогодка, с ним всё в порядке. Меня вот что интересует если эта девочка сейчас умрёт, это будет наша вина? — Конечно! А ты как думал?— Рин резко обернулась, чтобы оценить обстановку, но застыла на месте лезвие холодного острия уже упиралось в кожу её горла. И оно было не единственным. В воздухе вокруг них висели десятки клинков, а напротив стоял человек в белоснежных одеждах. — Первогодка. Не путайся под ногами, я сам справлюсь — бросил Годжо через плечо. — Тебе бы самому в своих ногах не запутаться, — парировала Рин, делая шаг назад и оценивая ситуацию. — Годжо Сатору и самурай из Камакуры. Интересно, — произнёс незнакомец, делая паузу, пока Рин не отошла. — Раз из вас двоих мой противник ты, — он указал на Сатору, — Не разочаруй меня. Говорят, ты силён. Ухмылка Сатору стала лишь шире. — Вот только у меня одно условие. Если отделаю тебя слишком сильно, потом не жалуйся. — Паршивец! И в тот же миг десятки лезвий ринулись на Годжо. Они неслись, чтобы пронзить его, но замерли. Буквально в сантиметре от его кожи, лица, одежды. Словно упёрлись в невидимую, абсолютно непреодолимую стену. — Что… что это? — прошипел мужчина в белом. — А? Ну, «Безграничное», — пожал плечами Сатору. — Бесконечность между тобой и мной. Сложновато понять, да? — Он неспешно сделал шаг вперёд. Лезвия с грохотом посыпались на землю. Противник отступил, на его лице мелькнула тревога. Он сделал рывок, но его кулак так и не достиг цели, замедлившись и остановившись в той же бесконечной пустоте. Годжо поднял руку и просто щелчкнул пальцами прямо перед лицом оппонента. Пространство вокруг головы противника схлопнулось, на мгновение исказившись. Мужчина в белом закатил глаза и рухнул на землю без сознания. Он обернулся к Рин. — Ну что, первогодка? Всё в порядке? Рин, не опуская руки с рукоятью катаны, медленно кивнула. Они поднимались на лифте. Парень решил прервать мёртвую тишину. — Чего такая неразговорчивая? — И о чём же мне следует рассказать? — ответила Рин, подняв на него глаза. — Ну не знаю, о чём обычно говорят при знакомстве? — Вспомнив первую встречу, Сатору с театральным вздохом протянул руку. — Годжо Сатору. Приятно познакомиться. — Сато Рин. Взаимно. Пожав его руку, она прислонилась к стене лифта, повторяя его расслабленную позу. Красные ножны катаны за её спиной мягко стукнулись о металлическую панель. — Ну так, первогодка. Как ты попала в Камакуру? — Зачем нужно было говорить имена, если всё равно по ним не общаешься? — фыркнула Сато. — Родилась там. — Врать не умеешь, — тут же парировал Годжо. — В Камакуре белобрысые только представители рода. Даже меня чуть не заставили нацепить парик, когда я был там с визитом вежливости. Рин рассмеялась. — За это Инари-сама тебя случайно не избила? — Прикрывая губы рукой спросила Рин. — Аж мурашки по коже от одного её имени. А вот у меня созрел вопрос: почему белокурой тебе разрешили так разгуливать? — Он обстоятельно оглядел её современный наряд и замысловатые ножны. — Я с самого детства под покровительством самурая, чья семья с давних времен служит клану. Сейчас он является сенсеем будущих шаманов Камакуры. Поэтому и сделали исключение. — Круто, получается, первогодка, ты особенная в Камакуре», — заключил Годжо. На что она лишь выразительно закатила глаза. — О, мы уже приехали. Лифт дрогнул и двери открылись. Первое, что они увидели, бессознательное тело Рико Аманай на диване. Рядом стоял Гэто, невозмутимо взирая на зияющую дыру в полу. — Сатору, забирай её и пошли, — распорядился Гэто. — Чего сразу я? — Сатору только протянул руки, как Рико резко открыла глаза и влепила ему звонкую пощечину, точнее хотела, но не рука остановилась в паре сантиметров от его лица. — Что ты делаешь, извращенец?! — Рико, успокойся. — А ты, челкастый, вообще молчи! Мне про вас рассказывали! Спор прервал звук лифта. Из него вышла женщина в косттеме горничной. — Госпожа, эти люди нам не враги. Пока Рико разговаривала с горничной, Сатору наклонился к остальным. — Я-то думал, она будет в депрессии из-за всего этого слияния — Шёпот Годжо, как всегда, был на всю комнату. — Мышление очередного просточка — фыркнула Рико, оборачиваясь. — Слушайте все и не говорите, что не слышали! Великая Тенген это я. Я это Великая Тенген! Если вы, болваны, думаете, что слияние равносильно смерти, то глубоко ошибаетесь! Я стану Великой Тенген, но и Великая Тенген станет мной! Моя сущность продолжить жить! Она закончила речь, но Гэто и Рин в этот момент вовсю обсуждали новую, нелепую заставку на телефоне Сатору. — Эй! Я для кого это рассказывала? — С такой-то манерой речи у тебя явно проблемы с поиском друзей — констатировал Годжо, убирая телефон. — Кто бы говорил, — парировала Рин. — Школа! Мне нужно в школу! — внезапно выкрикнула Рико и пулей вылетела из квартиры. Всей группе пришлось последовать за ней.

***

— Что значит, мы должны выполнять каждый её дурацкий каприз? — Сатору был вне себя. — Чтобы сам Годжо Сатору, сильнейший, слушался какую-то девчонку? — Это приказ Великой — раздался из телефона голос Яги, и связь прервалась. — Остынь, Сатору. Ей уготована судьба, которой никто не позавидует, — сказал Гэто, кладя руку ему на плечо. — Эта девочка больше никогда не увидит своих друзей и родных. Сатору тяжело вздохнул и посмотрел на Рин. — А ты как думаешь? — Пусть делает, что хочет. Ведь это и есть наше с вами задание — после паузы ответила она. — За ней же кто-то присматривает? — Да, я почувствую, если что-то пойдёт не так, — Гэто внезапно замолчал, и на его лице появилась тревога. — Нам нужно к Рико. Сейчас. — А она наказала нам не приближаться, — фыркнул Сатору, но всё же пошёл за ними. У школы они разделились. Рин направилась в маленький сад во внутреннем дворе. Тишина была неестественной. Постарайся, Камелия. Незнакомый знакомый голос, тот самый, что она слышала в техникуме, прозвучал у неё в голове. Кругом ни души. — Кто ты? — Рин мгновенно извлекла катану. — Верхушка магов прислала какую-то щуплую девчонку? Так вы стараетесь ради Великой? — перед ней материализовалось уродливое проклятие, но голос был другой — Ты хоть катану удержишь?! — Она не понадобится. — Рин подняла руку в его сторону. — Проклятая техника. Поражение. Оно рухнуло на землю, его тело стало покрываться язвами и ссадинами. — Что это такое сучка!? — Кричало проклятье. Рин подошла ближе и присела на корточки. — Проклятая техника: Умерщвление. — Она смотрела прямо в его глаза. — Твой страх быть изгнанным. Нетрудно догадаться, чего боится нечто вроде тебя. Она наблюдала, как его тело рассыпалось в прах. — Первогодка! Мы её нашли!— её окликнул Сатору. — Но есть новая проблема, — добавил Гэто, подходя. — Куруси похитили. — Это дело десятое. Сначала нужно доставить её в техникум — Заявил Годжо. — Они хотят только одного сорвать слияние. Либо обмен, либо мы убиваем Аманай, либо они Куруи. Но ты прав, сначала техникум — Сказала Рин. — Вы не можете решать всё за меня! — слёзы потекли по лицу Рико. — Я хочу сама присутствовать на обмене! Вдруг Куруи не успеет до слияния? Вдруг я не успею с ней попрощаться? Сатору глубоко вздохнул. — Хорошо. Но если твоё присутствие будет мешать или сорвёт операцию, я оставлю тебя там. Договорились? — Договорились! — Ответила Рико. Рин стояла чуть поодаль явно не довольная этим решением. Второй день сопровождения. Окинава. — Давай, первогодка! Вода что надо! Залезай! — Сатору стоял по пояс в бирюзовой воде. — Сатору, не смей плескаться на меня! — Рин скрежетала зубами, сидя на песке. На берегу за ними наблюдали спасённая Куруи и Гэто. — Они всегда такие? — спросила Куруи. — Сатору да, — улыбнулся Гэто. — Насчёт Рин не знаю. Мы знакомы всего пару дней. Но мне кажется, она добрая, просто со сложной судьбой. Всё-таки она выросла у самурая в Камакуре. А этот клан славен не только силой, но и жестокостью. Внезапно Сатору подбежал к Рин, схватил её на руки и с размаху швырнул в воду. — Ты сам напросился! — крикнула Рин, выныривая пытаясь убрать прилипшие к лицу белоснежные волосы. По знаку Рико, они начали дружно «топить» Годжо. Вот только у Рин получалось не очень, ее длинная накидка цвета мяты прилипшая к ногам ей сильно мешала. — Эй, так нечестно! Гэто, помоги! — звал он, но Гэто лишь махал им с улыбкой. — Знаешь, — заметил он Куруи — Кажется, это первый раз, когда я вижу, как она искренне улыбается. — Больше никогда не полезу в воду с девчонками в одиночку! — выдохнул Сатору, выбираясь на берег. Рико и Рин с довольным видом дали друг другу пять. Позже, когда девушки ушли переодеваться, Гэто остался наедине с Сатору. — Может, не стоит оставаться здесь ещё на день? Ты не отключал безграничность. — Ты за кого меня принимаешь? Я — сильнейший. Что мне, сутки без передышки? — Сатору хлопнул его по спине. — Но если серьёзно, ты же со мной. И первогодка тоже. Не волнуйся. Ночь. Небо было чёрным, бездонным одеялом, расшитым бесчисленными звёздами. Рин брела по пустынному пляжу, и ветер играл её распущенными белыми волосами и полами джинсовой куртки. За эти два дня, наблюдая за лёгкими ссорами и шутками Годжо и Гэто, за трогательной привязанностью Рико и Куруи, она острее чувствовала пустоту внутри. Её пальцы нашли на груди холодный металл кулона «Инь»последнюю нить, связывающую её с Охарой. Она остановилась у самой кромки прибоя, сняла цепочку и сжала её в ладони. Выбросить значит предать последнее обещание, растоптать память. Оставить обречь себя на вечное возвращение к тому ужасу, к картине бездыханного тела, к ощущению полной беспомощности. Она сжала кулон так сильно, что металл впился в кожу. — Я скучаю по тебе, — прошептала она в ночь, прижимая его к сердцу. — Но я отпущу тебя. Когда-нибудь… обязательно.