Тень и Огонь

Ночь накрыла город мягким туманом. Ресторан всё ещё гудел — где-то за стеной играла «Белые розы», кто-то громко смеялся, кто-то уже пытался танцевать на столе. Воздух был пропитан запахом шампанского, духов и перегретых ламп. Алиса тихо вышла на улицу. Нужно было просто выдохнуть. Слишком много всего — улыбок, тостов, людей, у которых глаза будто смеялись, но не души. Она сняла туфли, чтобы хоть немного отдохнули ноги, и прошлась по плитке в сторону беседки. Воздух был прохладный, влажный. Где-то вдалеке шуршали машины. Дверь за её спиной приоткрылась, послышался знакомый голос: — Ну вот, и сбежала со свадьбы. Алиса обернулась. Витя стоял, держа бутылку в руке, чуть навеселе, но глаза у него были ясные. В тени фонаря от его лица падали резкие тени — красивое, но с хищной ухмылкой. — Не сбежала, — спокойно ответила она. — Просто вышла подышать. — А я думал, ты решила от всех спрятаться, — сказал он, подходя ближе. — Тут весело, а ты как будто всё время в другом месте. — Может, просто не мой праздник. — Почему? Сестра выходит замуж. Радоваться должна. Алиса посмотрела прямо на него: — А я вот не уверена, что есть чему радоваться. Он усмехнулся. — У тебя глаза умные. Не как у тех, кто просто шампанское пьёт. — У тебя — наглые, — ответила она холодно. Он рассмеялся тихо, без злости. — Значит, заметила. Между ними повисла пауза. Слышно было, как где-то за рестораном трещат цикады, как хрустят под ногами камни. Алиса повернулась к двери, но Витя чуть поднял руку: — Подожди. Я… просто хотел сказать — ты мне сразу понравилась. — Я заметила. — Слишком явно, да? — Слишком самоуверенно, — сказала она, глядя прямо в его глаза. — А тебе такие не нравятся? — Мне нравятся честные.  Он сделал шаг ближе, почти вплотную. — Знаешь, — сказал он тише, — есть такая традиция. Чтобы у жениха и невесты жизнь была хорошей… свидетель и свидетельница должны, ну… ты ж не маленькая, понимаешь. Алиса усмехнулась, чуть склонив голову. — Понимаю, — прошептала она и подошла совсем близко, так что между ними почти не осталось воздуха. — Но я только рада буду, если этот брак расторгнётся. Она развернулась и, не оглядываясь, ушла обратно в ресторан. Витя провёл её взглядом, усмехнувшись себе под нос: — Характер… вот теперь интересно.  Зал гудел, как вокзал в пятницу вечером — смех, звон бокалов, музыка, пьяные голоса. Кто-то уже плясал, кто-то спорил у стола, кто-то распевал «Ах, какая женщина». Воздух был густой от дыма и шампанского. Витя встал, покачиваясь, поднял бокал и стукнул по нему вилкой: — Эй, народ! Минуточку внимания! — голос его пробился сквозь шум, и даже ди-джей на мгновение убавил музыку. Все повернулись. — Сегодня у нас день особенный! — продолжал Пчёла, улыбаясь. — Мы гуляем не просто свадьбу. Мы провожаем в новую жизнь нашего Саню и красавицу Олю! — зал загудел одобрительно. — И гулять будем до утра, пока не посинеем. Все засмеялись. — Но! — Витя поднял палец. — Наши молодые скоро уедут. У них, сами понимаете, дела поважнее. — Он сделал выразительную паузу и ухмыльнулся. — Куда, думаете, поедут? В родительский дом? Нет. В гостиницу? Тоже нет. Космос и Фил, уже навеселе, переглянулись и засмеялись. — Космос, Фил, подскажете, куда? — с хитрой улыбкой спросил Витя. — Домой! — крикнул Космос. — В хоромы! — Во-во, — кивнул Витя и достал из кармана ключи, звякнув ими в воздухе. — Мы с пацанами решили, что молодым негоже мотаться по углам. Так что теперь у них — своя квартира! Зал взорвался аплодисментами. Оля вскочила, не веря своим ушам, подбежала к бабушке, потом к Алисе, обнимая их обеих, глаза блестят, щеки пылают. — Господи… правда? Саша! У нас теперь своя квартира! Саша встал, подошёл к друзьям, обнял Фила и с усмешкой спросил: — Ну вы, гады… хозяина, что ли, грохнули? Фил фыркнул, хлопнув его по плечу: — Не. Мы цивилизованно. Жильцов… разселили. Все за столом разразились смехом. Космос захлопал, кто-то крикнул «Молодцы!», и снова заиграла музыка. Алиса, стоявшая чуть в стороне, наблюдала за всей этой бурей радости, но в глазах её мелькнуло что-то другое — настороженность. Слова «разселили жильцов» застряли у неё в голове, как камешек в ботинке. Она подняла взгляд — и встретилась с глазами Вити. Он, ухмыляясь, подмигнул ей из-за стола, держа бокал. Алиса отвела глаза и медленно выдохнула. Веселье казалось слишком шумным. Слишком показным. А под ним — что-то гудело, тревожное, будто подземный ток.  Лимузин мягко катился по ночным улицам Москвы. За окнами мелькали огни, редкие прохожие, остановки с облезшими афишами. В салоне звучала приглушённая музыка, кто-то тихо смеялся, кто-то уже дремал, опершись на плечо соседа. — Давайте проводим их, — предложил Фил, наливая себе из бутылки. — Молодым без нас скучно будет. — Конечно! — поддержал Космос. — Надо убедиться, что жильё не халупа. Оля, сияя, повернулась к сестре: — Поехали с нами, ну пожалуйста. Без тебя — не то. — Алиса устало вздохнула: — Оль, я, наверное, поеду в гостиницу… — Не спорь, — улыбнулась Оля. — Это же наш первый вечер. — Первый и, надеюсь, не последний, — вставил Витя, усмехнувшись. Алиса бросила на него холодный взгляд, но всё же согласилась. Они вышли из лимузина у новой многоэтажки. Воздух был сырой, пах гарью и мокрым асфальтом. Фонари моргали, где-то вдали кричала музыка из соседнего двора. Космос, щурясь, показал рукой вверх: — Во! Ваши окна, сверху. Там и будете счастливо жить. — Выйдете на балкон — махнёте нам, — добавил Фил, — а мы вам салют устроим! — Мальчики… — вздохнула Тома, жена Фила, поправляя на себе пальто. — Опять стрельба, да? Хоть сегодня можно без этого? Космос лишь ухмыльнулся: — Ну а как же без грома? Надо, чтоб молодые запомнили! Саша с Олей поднялись в подъезд, смеясь, переплетя пальцы. Остальные остались на улице. Витя повернулся к Алисе: — Хочешь, подвезу? Всё равно по пути, я быстро. — Нет, спасибо, — холодно ответила она. — Я доберусь сама. — Ты всегда такая упрямая? — Да. Она хотела добавить ещё что-то, но не успела. Из многоэтажки вдруг ударил оглушительный взрыв. Воздух прорезал гул, за ним — звон стекла и крики. Из окон 7 этажа вырвался язык пламени, осыпав двор осколками. — Оля! — выкрикнула Алиса и рванулась к подъезду. Но Витя схватил её за руку, резко, почти грубо: — Не смей! — прорычал он. — Не лезь туда!  — Пусти! — выкрикнула она, пытаясь вырваться, но он держал крепко. Её глаза блестели от ужаса, а он — от злости и решимости. — Стой здесь, ясно?! — рявкнул Витя, так что она вздрогнула. И, отпустив её руку, он развернулся и бросился в сторону подъезда. Дверь хлопнула, оставив Алису одну посреди двора, залитого вспышками огня. Фил уже бежал к подъезду, за ним Космос. Кто-то из соседей кричал сверху, выбегали люди. Тома подбежала к Алисе, обхватила её за плечи, дрожащим голосом сказала: — Постой, родная… Подожди, они разберутся… Обе замерли у машины. В воздухе стоял запах гари, сирены где-то вдали. Алиса смотрела на пылающее окно — и молилась, чтобы там хоть кто-то остался жив.