Point of no return

      –  Господи, ты жрешь сладкое как не в себя и, сука, нихрена не толстеешь... Ты что, ведьма какая-нибудь? – злобно фыркнула Джой, наблюдая как Блэкберд уплетала уже пятый по счету пончик с шоколадной глазурью и банановым кремом внутри.       – О, да. А еще я купаюсь в крови девственниц. Но не бойся, тебе их учесть не грозит. – Фелис усмехнулась, откусив еще кусочек от пончика.       –  Глянь-ка! Маленькая шлюшка научилась дерзить. – рассмеялась в ответ Мариам.       Блэкберд только усмехнулась. Если бы кто-то другой попытался так ее назвать, то в следующую секунду получил бы по мордашке. Или чего похуже. Но так как это была их Мари, она не обиделась. У этой компании была своя манера общения, к которой они уже привыкли.       – Не, просто кто-то осмелел, наконец, получив свою дозу охренительного траха. Ну ты может уже расскажешь, как блондинчик в постели? –  заигрывающе протянула Алисия и, поиграв бровями, подперла подбородок рукой, выжидающе глядя на Блэкберд.        – Завидуй молча. – лукаво протянула рыжая и, усмехнувшись, продемонстрировала ей фак с новеньким маникюром.         Если верить слухам, то… у нее уже несколько месяцев на было мужика. Бедняжка. С ее то прошлым опытом. Фелис быстро переглянулась с Нэйтем, что не укрылось от Алисии.        – Это ведь ты много языком треплешь? – злобно прошипела та, угрожающе рыкнула на бармена с татушками, сразу поняв откуда ноги росли.         –  А будто это был секрет. – отмахнулся парень, усмехаясь и пожимая плечами.         Фелис довольно улыбнулась, пока Алисия молча пыхтела, сверля в парне дырку.         – О, ты только глянь, кто к нам пришел... – издевательски протянула Мариам, взглянув девушке за спину.        Блэкберд крутанулась на барном стуле, чтобы взглянуть на неожиданного гостя, который решил зайти, пока клуб закрыт, и недоуменно вскинула брови. Вдоль дальней стены в сторону лестницы на второй этаж шел Аластар, и рядом с ним шествовал Лэнгдон, сцепив руки за спиной. Золотистые кудри медленно подпрыгивали от каждого его шага, а черная одежда не только выделяла светлую шевелюру, но и выгодно подчеркивала подтянутую фигуру. Увидев блондина, ведьма занервничала. И не от смущения, а неожиданно накатившего на нее волнения, с маленькой толикой возбуждения. Но всего лишь чуть-чуть! Оба колдуна о чем-то тихо беседовали, совершенно не обращая внимания на отлынивающий персонал. Ну, почти отлынивающий.       – Вспомни черта, он и появится. – усмехнулся бармен.       – Жри уже пончики, Нэйт. – буркнула Фелис и вернулась к своему первоначальному занятию – выдавливанию крема между двумя маленькими шоколадным кругленькими бисквитами.       Сегодня вечером Нэйтен решил бесплатно угощать дам в VIP-зоне при покупке коктейлей Вупи пай, пирожным, похожим на макарон. И напряг в это дело, естественно, официанток. Так, чисто из вредности, чтобы они не отдыхали, пока пацаны работали и готовились к вечеру. Поэтому девушки и тухли за барной стойкой, бурча на барменов и заедая недовольство пончиками. А теперь, с приходом Лэнгдона, закрутилась старая шарманка, которая Фелис уже порядком наскучила.       Ведьма проводила взглядом начальника и Майкла пока те не скрылись на лестнице, ведущей на второй этаж, и задумчиво нахмурилась. Она может быть параноит, но... кажется, она уже не в первый раз замечала, как эти двое уходят в кабинет Аластара. Хотя может она просто понапридумывала себе всякого. Все-таки они оба колдуны и ученики школы Готорна. Иногда даже мальчикам нужно посплетничать без лишних ушей. В том же не нет ничего странного?               Майкл нравилось посещать это место. Хоть какой-то глоток свежего воздуха после Готорна, ведь здесь ему можно было не притворяться. Да и ему было приятно провести время с таким... старым человеком. Даже по магическим меркам, а уж по человеческим и тем более. Несколько вековой колдун, которого Майкл пытался переманить на свою сторону. Однако мужчина твердо стоял на своем и никак не хотел быть в это втянутым.                *1657*       Семья Аластара была небольшой и состояла из четырех человек.       Самуэль, отец и глава семейства, был священником в местной церкви их небольшого поселения, насчитывающего лишь тридцать человек. Он всегда был серьезен и требователен к членам своей семьи, и следил, чтобы все придерживались христианских заповедей и жили по Божьим законам.       Мать, Эбигейл, была заботливой и мудрой женщиной, которая занималась домашним хозяйством и воспитанием детей. Она учила своих детей добродетелям и вере, приучая их к скромности и трудолюбию, и поддерживала мужа в его религиозных убеждениях и практиках.       Аластар был страшим ребенком, отважным, сильным и ответственным. В будущем он готовился перенять пост своего отца и стать священником, поэтому помогал ему в церкви, усердно учился. А еще он помогал матери в домашних делах и ухаживал за скотом.       Младшим ребенком Самуэля и Эбигейл была Марианна – веселая и жизнерадостная девочка. Она, воспитываемая в домашнем кругу и обучаемая матерью основам веры и нравственности, была драгоценным даром и радостью для всей семьи. Но даже со строгим воспитанием она любила танцевать и петь, а также помогала матери по дому. Она была очень общительной и имела много друзей.       Их семья жила скромно, но благополучно. Они проводили много времени в молитвах, чтении священных писаний и совместных обедах. Семейные ценности и вера были основой их жизни, и они были довольны своим простым, но счастливым существованием.       Но их спокойная и размеренная жизнь вскоре рассыпалась. Младшая сестра Аластара, прекрасное и нежное Божье создание, довольно резко заболела таинственной и смертельной болезнью. Мольбы семьи к Богу оставались без ответа, а время уходило, оставляя их в отчаянии. Все только разводили руками, объясняя свое бездействие Божьей волей. Аластар был готов пойти на край света, чтобы увидеть свою сестру снова здоровой и счастливой. Поэтому, будучи обычным подростком он бегал по соседним деревням в поисках лечения для Марианны. Но ни один лекарь не мог ей помочь. Аластар был разбит, ведь Марианна была его любимым маленьким ангелочком. А когда сестре оставалось чуть-чуть, подросток совсем отчаялся и задумался. Если Бог был готов дать умереть его сестре, этой невинной и чистой душе, то почему бы не обратиться за помощью к другой стороне. Согласно всем священным писаниям, Дьявол мог исполнить любое желание, стоило только предложить стоящую плату за просьбу.       Жаждущий помочь Марианне и уверенный в своем безумном решении ровно в полночь, когда все домашние крепко спали, Аластар отправился в глубины леса. Он знал этот лес очень хорошо, но по какой-то причине умудрился заблудиться и бродил кругами, будто кто-то играл с ним злую шутку. А спустя какое-то время он перестал узнавать даже и лес: он наполнился запахами гнили и сырости, воздух стал тяжелее. Душа подростка трепыхалась внутри, ощущая мрак и темноту этого места и желая вернуться обратно в поселение, но он не остановился. Если вокруг стали происходить такие странности, это означало, что он был на правильном пути, поэтому Аластар стал сильнее молиться о встрече с дьяволом.       По ощущениям он блуждал по лесу уже несколько часов, вот только небо, которое было почти скрыто за кронами деревьев, все еще оставалось черным, хотя уже и должен был наступить рассвет. Вскоре Аластар вышел на небольшую поляну с примятой на ней травой. Стило ему сделать шаг, как над его головой пролетел большой черный ворон и приземлила на ветку ближайшего дерева. Подросток поднял взгляд и с ужасом заметил, что ворон был не один. На каждом дереве их сидело множество, и все они смотрели на непрошенного гостя своими маленькими глазенками.       В центре поляны было большое кострище, а рядом с ним стояло старое сухое дерево, на коре которого были вырезаны какие-то странные символы. По краям опушки были разбросаны камни разных размеров с такими же символами на них. Сатанинские символы и амулеты были развешаны на деревьях и кустах вокруг поляны, придавая еще больше загадочности этому месту. Венки из сухих растений и веточек и ленты из темных тканей переплетались с ветвями деревьев, создавая атмосферу мистики и таинственности. Аластар, завороженный атмосферой, захотел прикоснуться к одному их них, но перед деревом неожиданно вспыхнул большой костер, диким пламенем поднимаясь чуть ли не до самых небес. Парень зажмурился, закрывая лицо руками от сильного жара и обжигающих алых языков, но с места не сдвинулся. Если это было очередное испытание – он выстоит. Обязан выстоять, чтобы его маленькая сестренка смогла жить. У него была четкая цель, поэтому он только слабо зашипел, со всей силы прикусив губу, когда огонь оставил на его руках сильные ожоги. Однако через какое-то время огонь перестал нападать на него, и Аластар будто бы услышал чей-то тихий шепот, и почувствовал чье-то присутствие. Медленно отведя руки от лица, терпя боль, он настороженно огляделся. Костер все еще горел, но уже не так интенсивно, и вскоре его взгляд смог разглядеть в тени старого дерева высокий и изящный силуэт. Не прошло и секунды, как фигура выступила вперед, ближе в свету от костра. Это был мужчина. Красивый и голый, с подкачанным телом, широкой челюстью, короткими темными вьющимися волосами. Он смотрел точно в глаза подростка, загадочно улыбаясь. Мужчина излучал харизму и власть, которые немедленно заставили подростка ощутить себя ничтожным.       – Кто... Кто вы? – собравшись с мужеством, поинтересовался Аластар.       Мужчина молча развел в стороны руки и Аластар увидел, как за ним выросла высокая и худощавая тень с разведенными в стороны длинными руками, на которых были отчетливо видны внушительные когти. Но больший страх и трепет наводили загнутые рога на голове с ушами и расправленные крылья. Глаза мужчины и Тени засверкали красным.       Аластар невольно отступил назад, не отводя взгляд, завороженный красотой мужчины. Однако вместо того, чтобы испытать страх от встречи с самим Дьяволом, он испытывал облегчение и радость.       – Ты ведь взывал ко мне. И вот, я здесь. – голос незнакомца был приятным, бархатистым и тягучим.       Именно таким и должен быть голос Сатаны, чтобы заманивать людей в свои лапы. От самого мужчины исходила какая-то странная аура, что заставляла трепетать.       Оторвавшись от созерцания мужчины, Аластар приклонил колено и озвучил причину своего прихода. Исцеление его младшей сестры взамен на его душу. Поляну окутала мертвая тишина, и Аластар смиренно ожидал ответа, опустив взгляд на землю.       Сатана же внимательно изучал парня перед собой. Уже довольно давно люди обращались к нему из-за своего тщеславия и алчности. Деньги, власть, красота и сила — вот основные предметы сделок. А сейчас Люцифер был даже немного заинтересован. Людей, которые продавали душу за что-то светлое и по-настоящему стоящее можно было пересчитать по пальцам с самого начала сотворения мира. Перед ним находился довольно ценный экземпляр. Пылающий и заинтересованный взгляд красных глаз, проник в душу парня, прощупывая и находя его самые чувствительные точки: младшую сестру и мать. Его отец, священник, в этот список, как ни странно, не входил. В душе парня насчет него разрастались сомнение и недоверие.  Но Дьявол уцепился за более темное чувство, пустившее корни в его душе – крупицу ненависти. Как же ему была знакома эта трагедия. И какова же ирония! Сын священника пришел за помощью к Отцу греха!        Ушей подростка коснулся хрипловатый смех Сатаны, и парень весь будто сжался, испугавшись отказа. Он почувствовал, как его руки вспотели, а сердце забилось сильнее, но он не отступил, он был готов пойти на все ради своего желания. Но спустя мгновение Аластар слегка поднял взгляд, когда заметил, как на траве заиграли темные тени. Вся поляна была усыпана свечами, которые отбрасывали на все страшные и витиеватые тени. Аластар был готов поклясться, что слышал их крики и шепоты и чувствовал, как что-то липкое касалось его плеч и спины.       В поле зрения парня попадали босые ноги. Аластар совершенно упустил момент, когда Дьявол подошел к нему. Подросток смиренно, но больше не боясь, поднял взгляд вверх, специально, избегая района паха, и встречаясь с красными глазами. Крылатая Тень слилась со своим хозяином и теперь у мужчины из головы росли тенеобразные рога, а за спиной были распахнуты перепончатые крылья. Подчиняясь тяжелому взгляду, Аластар встал, и Сатана протянул ему руку, которую парень тут же пожал.       – Я принимаю сделку.       Стоило только Дьяволу произнести эти слова с улыбкой на лице, как ожоги на руках Аластара чудесным образом исчезли, а тени, окружавшие их, тут же набросились на парня, проникая в его тело и будто разрывая на кусочки. Он сильнее вцепился пальцами в руку дьявола, изнывая от боли, но не показывая этого. Когда боль усилилась, он только сильнее прикусил щеку с внутренней стороны. Стоило последней тени пройти через его тело, как Аластар без сознания свалился на траву.               Что-то защекотало его щеку, и Аластар пришел в себя, тут же вскочил на ноги, осматриваясь. Он находился среди деревьев и кустов, буквально в километре от деревни. Не на той магической поляне, что должна была находиться намного дальше отсюда. Он уже было испереживался, что все, что произошло с ним ночью, было всего лишь плодом его воображения и сном, однако это сомнение пропало, когда он увидел, как к нему ковыляла маленькая скорчившаяся тень. Она сообщила ему, что сам Темный Владыка оставил ее присматривать за Аластаром, пока тот почти сутки находился без сознания. Однако черная лживая душонка утаила тот факт, что помимо этого ее задачей являлось отгонять от этого места местных жителей, которые искали пропавшего подростка. Сатана дал ей четкие указания, когда этого ребенка можно было выпускать из леса.       Когда Аластар вернулся в деревню, его счастью не было предела. Его сестренка, которая только вчера была белее снега, шла на поправку, демонстрируя ему нежный и здоровый румянец на щеках. Но оказалось, что вместо того, чтобы радоваться выздоровлению Марианны, селяне заявили, что все это происки темных сил. Даже их отец не смог их усмирить и пошел у всех на поводу. Тогда Аластар убедился, что люди, неважно какого сословия или достатка, двуличные и алчные создания. Снаружи они могли притворяться верующим, но внутри они были готовы жертвовать всем, лишь бы отгородить себя от опасности. Родители отказываются от детей, дети от родителей… Они предают друг друга. Замкнутый круг. Отец Аластара оказался одним из таких людей. Он не пожалел ни свою дочь, ни жену, ни сына, когда те встали на защиту Марианны. Он заявил, что дьявол развратил их, поработил их души через невинную Марианну. И только праведный огонь мог очистить их.       Аластар прекрасно помнил, как сестра и мать кричали в агонии, привязанные к соседним столбам, пока пламя пожирало их, в то время как жители, столпившиеся на казнь, радостно кричали. Он помнил и свой крик. Как огонь пожирал его собственную плоть и даже кости. Все это четко отпечаталось в его памяти. Их даже не похоронили. Обгоревшие тела просто выкинули за территорию деревни в надежде, что дикие голодные животные съедят останки.       Аластар очнулся в агонии рядом с телами матери и сестры ближе к вечеру. Его сердце наполнилось злобой и яростью. И этого хватило, чтобы Дьявол сам пришел к нему и предложил сделку – он даст Аластару возможность выжить и отомстить, а парень в ответ должен будет работать на него. Как оказалось Дьявол, еще при недавней их встрече заинтересовался подростком. Он смог что-то разглядел в нем. Злость тогда затмила разум мальчишки, и он согласился. Ведь какая разница, раз его душа уже и так принадлежала ему. А так, Аластар хоть мог отсрочить дату своей смерти, и понять, что же Сатана увидел в нем. Дав согласие, Аластар в мгновение ока ощутил, как темная сила проникла в его тело и слилась с его душой, которая отныне ему не принадлежала.               Возвращение Аластара в деревню было эффектным – он появился посреди церкви прямо во время воскресной проповеди. Спустя два дня после казни, когда жители были в сборе в одном месте. А ему для завершения обряда была нужна жертва. Аластар с большим удовольствием преподнесет ее своему новому Владыке. И далеко не одну. Каждый здесь был в какой-то мере причастен в смерти его сестры и матери.       Увидев того, свидетелями чьей смерти они были, жители в панике повскакивали со своих мест и, крича от страха, кинулись к двери, словно одичавшие стадо. Парень взмахнул рукой и забаррикадировал дверь и окна с помощью магии. С ее же помощью Аластар заставил всех вернуться на места и стать свидетелями его деяний. Всех, кроме отца. Старый священник все так же сидел на полу и со страхом таращился на собственного сына, которого сам и приговорил к смерти. Он сам скинул в яму всю семью. А теперь его сын стоял перед ним, будто ничего и не произошло.       – Я пришел собрать дань, отец. – довольно и с издевкой протянул Аластар, растянув губы в леденящей усмешке.       Лицо священника вытянулось в немом крике и стало белее снега, а за спиной кто-то громко всхлипнул от ужаса. Все были свидетелями не только сожжения, но и того, как подростку прилюдно отрезали язык.       Аластар же с удивлением подметил, что ему приносило удовольствие наблюдать за их страхом, ощущать его и вводить в исступление. Предложив Аластару сделку, Сатана пролил свет на правду и открыл своему новому слуге завесу тайн. Его отец – самый что ни на есть грешник. Он продал свою душу, чтобы заполучить женщину, которую желал до иступления, но которая совершенно не обращала на него внимания. Этой женщиной, как бы иронично ни звучало, оказалась любимая мать Аластара – Эбигейл. А это означало, что он и Марианна родились из греха. И единственным, кто должен был сгореть, был всеми горячо любимый и праведный священник, которым он стал, чтобы очистить душу, избавиться от этого постыдного греха и избежать гиены огненной. Наивный глупец и правда думал, что это возможно. Смех, да и только.         Аластар протянул руку отцу, предлагая подняться, однако мужчина отмахнулся и, отползая назад, истерично заголосил что-то про Дьявола, и обвиняя своего сына в грехопадении. Будто он этого уже не наслушался. Хотя, его слова были правдой. Шатен взмахнул рукой, сжав ее в кулак, священник тут же замолк и, прикрыв рот руками, истошно закричал, согнувшись.       – Отвергни от себя лживость уст, и лукавство языка удали от себя. – нравоучительно потянул Аластар заученную проповедь и разжал пальцы.         Те, кто сидел в первых рядах, заревели с новой силой. Кого-то даже вырвало. Ну еще бы. Аластар держал в руках оторванный язык своего отца. Для пущего эффекта он с брезгливостью швырнул его в проход между лавочками, чтобы и остальные понимали, чем все закончится. Чтобы подогреть их ужас перед неизбежным.       Обтирая руку от крови об рубаху, Аластар упустил момент, когда его отец в ярости вскочил на ноги и ринулся к двери, продолжая закрывать рот руками, сквозь пальцы которых сочилась густая алая кровь, пачкая белоснежную рясу. Но он успел пробежать лишь половину пути – его тело резко замерло, поднялось над полом и медленно поплыло по воздуху в сторону Аластара, трепыхая ногами. С насмешкой глядя на почти бессознательного отца, подросток медленно спустился вниз по ступенькам, чтобы оказаться ближе к зрителям. Все они должны четко видеть, что будет происходить дальше. Аластару хотелось испытать то, чем он теперь владел. Его рука с неимоверной легкостью насквозь пробила грудную клетку священника, а в окровавленных пальцах он держал горячее и трепещущее сердце. Аластар резко, но аккуратно вытащил руку, чтобы не оторвать орган от тела. Его отец с ужасом посмотрел на свою пробитую грудь и сердце, а потом и на сына. Свет в его глазах затухал. Аластар ухмыльнулся, почувствовав эйфорию. Оказывается, это очень будоражило и возбуждало – держать в руках чью-то жизнь. Причем, в прямом смысле слова ощущать, как быстро трепетало чужое сердце. Пусть это и была жизнь такого никчемного червя.       Селяне молча плакали от страха, с ужасом наблюдая за происходящим и не имея возможности закрыть глаза или отвернуться. Почувствовался даже запах мочи.       – Ave Satanas! – громко объявил Аластар и откусил кусок от все еще живого органа.       Тут же с предсмертным криком отца, за его спиной словно сухая солома вспыхнули распятие и алтарь. Теплая и густая кровь стекала у подростка по подбородку, и он чувствовал, как неведомая темная магическая сила, которая до этого бушевала внутри словно неудержимый океан, успокоилась, превратившись в умиротворенное озеро. Ритуал был завершен. Бездыханное тело в окровавленной рясе рухнуло на пол. Желая испробовать свои новые силы, которые требовали выхода, новоиспеченный колдун бросил быстрый взгляд в сторону «зрителей», прекрасно зная, что хочет с ними сделать.       – Сборище беззаконных – куча пакли, и конец их – пламень огненный!       Его слова исполнились – селяне тут же загорелись, корчась и крича от агонии. Даже дети не избежали столь страшной участи. Выбросив остатки полу съеденного сердца в огонь, Аластар пошел на выход, совершенно не боясь огня, но позволив пламени переходить на стены и потолок. Его месть еще не закончилась.       – И земля осквернена под живущими на ней; ибо они преступили законы, изменили устав, нарушили вечный завет. За это проклятие поедает землю, и несут наказание живущие на ней.       К тому моменту, когда солнце оказалось в зените, родная деревушка Аластара, которая была расположена в паре километров от строящегося поселения Порт-Рояль, перестало существовать. Все жители были убиты молодым посланником Сатаны лично, и только после этого он отправился в путешествие.  *Конец*       – Разве ты не должен помогать мне? – недовольно фыркнул Майкл, когда мужчина закончил свой рассказ.       Антихрист не понимал его. Каждый сектант был бы рад помочь сыну Сатаны, своему Антихристу, а этот все отнекивался, словно какая-то девственница перед сексом.       – Э, нет. Привести мир к концу – не моя забота. Я свое уже отработал... – немного лениво протянул Аластар без всякого энтузиазма.       – И чем же ты занимался? Кажется, ты только и делаешь, что просиживаешь штаны в этом сраном клубе. – фыркнул блондин, насупившись.       – Имею на это право... – медленно начал Аластар, решив провести для парня небольшой экскурс в историю. – Если достойно служить Темному Владыке, то он вознаграждает своих самых верных подданных. И уж поверь, я отслужил ему достаточно. Например, нужно было всего лишь приложить достаточно усилий, в парочке мест... Ну знаешь, немного желания, смекалки и воображения и вот в один момент люди в Восточной Европе дохнут словно мухи от неизвестной болезни, как когда-то в Китае. Через пару веков, конечно, пришлось это повторить. Инфекция не может быть одноразовой акцией, знаешь ли. Но это того стоило. Чтобы спасти себя, люди были готовы на любые сделки. Даже набожные священники предпочли душу здоровью. Ты же сам знаешь, что совращать людей довольно приятное занятие, особенно если еще и переманить их с другой стороны. Стоит только пустить небольшой слушок о странных явлениях в лесу вблизи поселения, заразить какую-нибудь бедолажку, и скинуть все это на происки злой ведьмы, как тут же начиналась массовая истерия. Народ начинал видеть ведьм в тех, кто отродясь ими не был. Вуаля! Парочка невинных и чистых душ умирают, но зато у тебя на руках есть целое поселение убийц, которые верили, что делали все это с благими намерениями и во имя Господа своего. Вот только теперь им заказана дорога только в один конец, и далеко не наверх. Сколько бы они ни замаливали свои грешки.       Майкл внимательно вслушивался в монолог Аластара, понимая, что что-то это ему смутно, но напоминало.       – Ты был в Салеме? – наконец озвучил свою догадку Лэнгдон.       – Был. – без утайки подтвердил Аластар, бросив взгляд в сторону картины.       Майкл слабо ухмыльнулся. Со своим складом ума он хорошо освоил множество наук, с учетом того, что ему было от силы шесть лет. А из-за того, что история была одним из его любых предметов, ему не составило труда сложить два плюс два и понять ГДЕ и КОГДА именно побывал его новый знакомый. Значит, эпидемия чумы, Черной смерти, была его рук дело. Ну и, пожалуй, суд над Салемскими ведьмам был одним из его любимых фрагментов в истории, который запустил в мире великую инквизицию. Однако сам Аластар такого восторга не разделял, именно поэтому он повесил эту картину.       – Судя по твоим действиям в прошлом, ты не жалуешь ведьм… но одну держишь рядом с собой. – взгляд Лэнгдона устремился в окно, с которого был прекрасный обзор на первый этаж.       Его взгляд сразу же отыскал рыжую макушку. Блэкберд сидела за барной стойкой и, наклонившись через столешницу к бармену с татушками, явно что-то у того настойчиво выпрашивала, постоянно откидывая волосы и мило улыбаясь. Парень, с усердием натирающий бокалы, спустя пару секунд сдался под напором девушки и обреченно кивнул, на ее очередные слова. Рыжеволосая прямо засияла и тут же плюхнулась обратно на стул, хлопнув ладошками по столешнице, чертовски довольная своим успехом. Бармен отложил свои дела и, обогнув барную стойку, подошел к девушке и сел на стул за ней. Фелис развернулась к нему спиной, опустив стул, и отклонила назад голову, позволяя Нэйту копошиться в своих длинных волосах и собрать их хоть в какое-нибудь подобие прически. Лэнгдон отвел взгляд, недовольно фыркнув, и приложился к бокалу. Этот татуированный придурок уже начинал его раздражать.       – Не ко всем... – подтвердил предположение парня Аластар с улыбкой на губах.       Майкл был для него как открытая книга. Маленький ребенок, который не может в полном объеме четко понять чувства, которые чувствует к рыжеволосой ведьме. Хотя и девушка не далеко от него ушла, хоть и понимала природу своих чувств к Лэнгдону. Но принять их ей было трудно. И отчего-то Аластар надеялся, чтобы для этого не оказалось слишком поздно.       Через пару минут Майкл вновь взглянул на первый этаж и обнаружил, что там было пусто. Ни бармена, ни Блэкберд, ни остальных работников. И почему-то такая перспектива ему не понравилась. Тряхнув головой, он вновь вернулся к своим баранам, в лице старого колдуна.       – Ал, у нас проблема! – буквально через минуту Фелис бесцеремонно ворвалась в кабинет, глядя на мужчину.       За это время Нэйтен успел собрать ей на голове приличную прическу. Он зачесал волосы назад и заплел из верхней части французскую косичку с двух сторон и собрал их в небрежный пучок, плюс ко всему он дополнил прическу несколькими вертикальными косами разной толщины. За такую красоту Блэкберд была готова его ручки расцеловать, поэтому была чертовски довольна, когда он все согласился ей помочь. Во-первых, она любила, когда кто-то копошился у нее в волосах, а во-вторых, она не очень-то и умела наводить такую красоту на голове.       – У меня гости. Поздоровайся. – совершенно спокойно отозвался мужчина, кивнув в сторону и даже не разозлившись, что разговор прервали.       Фелис взглянула на Лэнгдона, вальяжно развалившегося в кресле и попивающего что-то из граненого стакана.       – Привет. – буркнула Блэкберд взглянув на молодого колдуна, и тут же возвращая взгляд на Аластара и тыча в сторону окна. – Короче, там поставщик приехал. И получилось так, что что-то там не так с товаром. Клифф сцепился с ним в разборки. А если ты забыл, то напомню, что наш красавчик-бармен никогда не отличался терпением и умением вести деловые переговоры. И что заканчивалось это всегда плачевно.       – Но не для Клиффа ведь. – Аластар усмехнулся в стакан. – Неужели не могла помочь бедному поставщику?       – Ага, прям горю желанием. – фыркнула рыжая и сложила руки на груди, нахмурившись. – Не хочу быть причастна к тому говну, что там сейчас происходит.       Мужчина только покачал головой с улыбкой на губах и, извинившись перед своим гостем, вышел.       Девушка хотела пойти за ним, но остановилась прямо в дверном проеме, задумавшись. Майкл здесь. Они остались вдвоем. Поэтому… почему бы, собственно, и нет? Улыбнувшись собственным мыслям, Блэкберд резко развернулась и уверенной походкой двинулась в сторону Майкла. Бегать от него от смущения она точно не собиралась.       Лэнгдон все это время наблюдал за девушкой и ее работодателем. Он уже понял, что здесь она вела себя и чувствовала куда свободнее, чем в окружении ведьм. И он еще на первом этаже заприметил ее одежду. А сейчас у него была возможность внимательно изучить приближающуюся к нему девушку. Серая длинная футболка с открытыми плечами с изображением какого-то странного креста и черепами заменяла ей платье, и доходила до середины бедра. V-образный вырез был глубже положенного, демонстрируя ложбинку между грудей и выпирающие ключицы. Черные колготки в крупную сетку и черные ботинки на высокой подошве. Блондин недовольно свел брови на переносице – прическа ведьмы потерпела изменения, и парень почему-то был уверен, что тот раздражающий его бармен приложил к этому руку. Внутри зародилось странное желание запустить пальцы в рыжие космы и навести в них свой беспорядок, разрушив труды другого человека. Но зато такая прическа все еще открывала вид на соблазнительную длинную шею, украшенную чокером.       Подойдя к нему вплотную, Фелисити наклонилась и без лишних разговоров, оперевшись руками о подлокотники, прильнула к его губам, жадно сминая их и смакуя вкус текилы. Парень только вскинул брови, но с большим удовольствием ответил ей. Проведя языком по ее губам, он ощутил привкус шоколада и банана. Кажется, перед приходом, кто-то пригубил еще один пончик. Прикосновение губ запустило электрический заряд на коже и заставило сердца обоих биться быстрее. Их поцелуй был наполнен страстью, нежностью. Одна рука парня заскользила по шее девушки, спускаясь все ниже по ее спине, пока не пробрались под серую футболку, касаясь оголенных бедер над плотной полоской. Майкл с удовольствием понял, что это были не колготки, а чулки. Он сильнее вцепился пальцами в ее кожу, заставляя девушку простонать ему в губы и придвинуться еще ближе. Он почувствовал ее тепло и запах волос, в котором почувствовалось что-то чужое, когда она руками оперлась на его плечи, чтобы не свалиться от его напора, а одно колено разместила на кресле между его ног, касаясь коленом бедра. Второй рукой он все же добрался до рыжих прядей и совершил задуманное – растрепал их, разрушая целостность прически.       От такой маленькой близости их тела были раскалены страстью, а поцелуи становились все более жаркими, наполненными желанием. Волосы девушки рассыпались по плечам парня, и он наслаждался их прикосновением, прижимая ее еще к себе плотнее. Блэкберд стало неудобно, потому она просто оседлала ногу Лэнгдона и уперлась одной коленкой ему прямо в пах, невзначай двигая ею. Майкл в долгу не остался – он задрал край футболки, оголяя бедра и ягодицы. Широкие ладони легли на ее талию, сминая ее и медленно опускаясь вниз к бедрам, как бы невзначай дернув за края трусиков. Очертив упругие ягодицы, его пальцы достигли резинки чулок, после чего он ловко спустил их аж до колен. Блэкберд слегка прикусила его губу, шикнув, когда он пальцами левой руки больно вцепился в кожу на ягодице, а правой шлепнул по другой.       Они настолько потонули в океане страсти, что совершенно забыли, что это был рабочий кабинет Аластара, и что он мог вернуться в любой момент.       Девушка распахнула глаза, равно выдохнув в мужские губы, стоило его пальцам пробраться ей под ткань трусов. Поддернутый легкой пеленой взгляд потемневших зеленых глаз тут же уловил странные передвижения на первом этаже. Что-то в голове щелкнуло. Фелис мысленно взвыла от досады и первая разорвала поцелуй, тяжело дыша. Майкл взглянул на ее лицо. Ее нахмуренный взгляд был устремлен ему за спину, и, если судить по нему, она была явно недовольна тем, что увидела там. А парень был недоволен тем, что их прервали.       – Мне надо идти. – прокашлявшись, прохрипела она и, встав на ноги, поправила одежду.       Лэнгдон взглянул на нее снизу вверх. Что же… Он был доволен своей работой. Блэкберд была немного потрепана, рыжие волосы пышным каскадом спадали ей на плечи. Зеленые потемневшие глаза искрились возбуждением и разочарованием. Как и его собственные. Прежде чем выйти Фелисити подошла к зеркалу и поправила помаду, размазавшуюся из-за поцелуев. Губы горели. И не только губы. Внизу приятно зудило. Была бы возможность, она бы была не прочь продолжить прямо в этом же кресле, вот только нужно было работать. А в данный момент ей нужно было немного покричать. Тряхнув головой, рыжая наспех закрутила волосы и, бросив на блондина быстрый извиняющийся взгляд, все же вышла.         – Не в тот угол!!! Вам же сказали, что рядом с баром! Ну что за кретины… – недовольно и громко заверещала Блэкберд, скрывшись в коридоре.         Майкл обернулся, заинтересованный, что же заставило ведьму прервать их веселье. Им повезло, что в комнате хозяина окна были зеркальными с наружной стороны. Иначе у их недавнего представления были бы зрители… Хотя, в голове вдруг всплыла мысль, что это было бы и не так уж и плохо… какой адреналин и возбуждение. В этот момент девушка как раз спустилась вниз, и активно размахивая руками и что-то говоря явно на повышенных тонах, судя по напряженно-озлобленному лицу, шагала в сторону нескольких незнакомых парней рядом с кучей коробок. Бедные грузчики явно накосячили и понимали это.         Единственное, что его не устроило и заставило сильнее сжать стакан – взгляды, которые эти паршивцы бросали на Блэкберд. И были они далеко не извиняющиеся, а пожирающими и заинтересованными. Вот только девушка не была слепой и тоже их заметила.  И была этому Фелис ой как не рада. Лэнгдон усмехнулся и, подхватив со столика стакан, подошел к окну, чтобы было лучше видно. Сейчас начнется потеха.