Born to be

      — Сейчас «CHEERS», потом перерыв, потом вторая часть номеров, — бормотала Чоён, ерзая на своем сидении.       Она уже выступала здесь во время своего первого и пока что последнего шоукейса, но в зрительный зал ей тогда попасть не довелось. Теперь же Чоён могла с полной уверенностью сказать, что сидеть здесь ей абсолютно не нравилось: во-первых, стулья были далеко не самыми удобными, во-вторых, хотелось выступать самой, а не смотреть на других.       — Хочу посмотреть в глаза тому, кто поставил наш номер последним, — проворчала она. — Это ж умереть можно, пока дождешься!       — Угомонись, не дергайся и не нервничай, — спокойно сказала Чжан Лофэй, ее напарница-китаянка на этой миссии.       — Я не нервничаю, я просто хочу уже на сцену, — с тяжелым вздохом сказала Чоён. — Устала сидеть.       — Тут съемки быстрые, — задумчиво сказала Лофэй, и Чоён поморщилась от того, насколько грамматически неправильно это прозвучало.       — Ты хочешь сказать, что съемки быстро проходят? У нас же съемочный день в восемь начался, а сейчас уже два! А мы до сих пор не выступили!       — На «Girls planet 999» съемки первой миссии длились примерно тридцать пять часов, — заметила Лофэй. — Непрерывно. Чоён, собиравшаяся продолжить ныть, тут же закрыла рот.       — А это вообще законно? — шепотом спросила она.       Лофэй пожала плечами.       Все это время она не сводила глаз со сцены, только боковым зрением наблюдая за тем, что делает Чоён. Прямая спина, элегантно сложенные на коленях руки, густые черные локоны, рассыпанные по плечам, и идеальный профиль — весь ее образ напоминал о прекрасных принцессах из легенд и сказок. А еще на время совместных тренировок она показала себя как трудолюбивый, терпеливый и очень заботливый человек. В целом в ней чувствовался вайб той самой старшей сестры, которая лучшая во всем и любимица родителей. Чоён, будучи единственным ребенком в семье, чувствовала себя рядом с ней немного странно: вроде комфортно, а вроде она уже не настолько маленькая, чтобы ее опекали. Не то чтобы Чоён была против позиции младшенькой, нет, совсем наоборот, но, например, кимчи в столовой она может сама себе положить, помощь онни тут не требуется. Но у Лофэй, очевидно, были свои представления на этот счет.       — Хватит смотреть на меня, смотри выступление, — тихо сказала китаянка.       — Да смотреть там нечего, — совсем тихо проворчала Чоён и закатила глаза.       Выступления с песнями SEVENTEEN на шоу на выживание — это всегда или шедевр, или провал. И в данном случае явно было второе. Нет, танец был отработан потрясающе, Чоён оценила, особенно восхищало то, что это была мужская хореография, причем не из простых, но вот вокал… Слушать этих девушек было почти больно. Чоён не запомнила их имена и теперь думала, что и запоминать не надо, потому что дальше первого этапа они явно не пройдут. Одна из девушек, кажется, Миюки, справлялась чуть лучше и звучала по крайней мере стабильно, а вот вторая выдохлась уже на второй минуте выступления и ни одной ноты не могла вытянуть нормально. Еще и пела в нос. Впрочем, чего еще стоило ожидать от японок? Хороших навыков? Смешно. Чоён была готова закрыть уши, только чтобы не слышать этот кошмар, но ее останавливали направленные в зрительный зал камеры: подвергнуться хейту в сети за неуважение к соперницам после первой же миссии ей совсем не хотелось.       К счастью, выступление и трех минут не продлилось. Как только музыка стихла, в зале воцарилась тишина, задушившая слабые аплодисменты кого-то из трейни. Сидящие в жюри айдолы переглядывались, словно пытаясь свалить друг на друга ответственность за запуск неизбежной волны критики. Пак Джинён сидел на своем возвышении неподвижно, сложив пальцы домиком. Высказываться он, очевидно, не планировал. Чоён усмехнулась: ну да, на их месте она бы тоже не знала, что сказать, чтобы не отхватить потом от нетизенов за грубое отношение к бедным, несчастным новичкам.       В конечном итоге за микрофон взялся Лино. Очень смело с его стороны.       — Это было впечатляюще, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сарказма.       Чоён ушам своим не поверила и широко распахнула глаза от удивления. Это как? Это вот настолько низкие стандарты для новеньких? Одна из японок же тоже всего ничего в агентстве стажировалась: вместе с Чоён месяца два назад все базовые хореографии сдавала для допуска к дальнейшему обучению. Это же не нормально вообще! Что за уровень подготовки будет у группы в конце шоу, если бесталанные неумехи будут получать высокие оценки за милую мордашку? И то эти две мордашки милыми сложно было назвать.       — Как наставник по танцам я действительно впечатлен, — продолжил Лино. — Меньше чем за неделю вы выучили довольно сложную хореографию и безупречно ее исполнили. Вы двигались синхронно, несмотря на высокий темп песни, движения были четкими, энергия приложена правильно, без перегибов. Не знаю, что тут еще сказать. Вы молодцы, продолжайте в том же духе.       Японки рассыпались в благодарностях на кривом корейском, и Чоён тяжело вздохнула. Точно скоро вылетят, как они без знания языка вообще хотя бы эту неделю продержались?       Следующей заговорила Йеджи:       — Согласна, над хореографией вы очень хорошо поработали. Но также нужно работать над тем, чтобы сочетать танцы и пение. Ако, тебе нужно улучшать технику звукоизвлечения и дыхания, наставники по вокалу тебе с этим помогут. Миюки — то же самое, но у тебя уже есть неплохая база, так что будет проще. В целом вокал — дело наживное. Вы сможете стать лучше, если приложите достаточно усилий. Я в вас верю.       — Со мной можете заниматься без переводчика, — с улыбкой сказала Джихё.       Девушки снова начали кланяться, старательно выговаривая слова благодарности.       — С таким отношением жюри и на сцену идти не так уж страшно, — негромко проговорила Лофэй.       Чоён удивленно повернулась к ней.       — А ты боишься?       Лофэй неопределенно пожала плечами.       — Немного. Мало ли что может пойти не так.       Режиссер через динамики объявил о начале получасового перерыва.       — Мы отлично выступим! — громко сказала Чоён и взяла напарницу за руки. — Ты шикарна, я шикарна, и вдобавок мы долго и упорно репетировали, так что все получится!       Лофэй как-то странно невесело усмехнулась, не глядя Чоён в глаза.       — Надеюсь, что ты права.

***

      Аппетита у Чоён не было, как и желания праздно слоняться по коридорам здания, поэтому, взяв у стаффа только бутылочку йогурта, она отправилась сразу за сцену. Некоторые девушки, выступавшие в первом блоке, все еще выпутывались из проводков наушников и микрофонов, поэтому тишины и покоя там не наблюдалось. Спертый, неприятно пахнущий смесью парфюма и пота воздух тоже привлекательности помещению не добавлял, но Чоён все же решила остаться здесь. Может, тогда ее одной из первых подготовят к выступлению, и она сможет потом просто отдыхать, пока остальные будут суетиться? Звучало заманчиво.       Чтобы не мешать стаффу снимать с трейни аппаратуру, Чоён прошла вглубь помещения, ближе к лестнице, ведущей на сцену. Но она замерла, как только заметила странное столпотворение в неприметном темном коридоре справа, который вел то ли к туалетам, то ли к подсобным помещениям. В тесном пространстве собралась половина состава жюри: Чоён точно увидела Йеджи, Феликса, Лино и Хана, и все они окружили… Юхён? Стараясь не выдать себя, Чоён подошла ближе, и вскоре их нестройное бормотание начало складываться в слова и обрывки фраз:       — Очень круто! Потрясающе! Если бы не…       — Прости, мы не могли сказать… хотел… понимаешь, почему, но…       — Ребят, все хорошо, я не…       — Горячо и… не хочешь… постели…       — Йеджи!       Чоён прижала руку ко рту, чтобы сдержать рвущийся из горла звук удивления. Она определенно слышала то, что не предназначалось для ее ушей, но… может, она все не так поняла? Юхён стажировалась много лет, конечно у нее уже были друзья среди айдолов, но если все эти ее друзья теперь сидят в жюри… Разве правильно, что она вообще участвует? Это же нечестно по отношению к другим трейни! Другие работают, а она просто…       — А Мию?.. — спросил о чем-то Хан. — Понял! Думаешь…       — Все нормально, — ответила Юхён.       — Спасибо!       Раздались торопливые шаги, и Чоён пришлось вжаться в стену и немного отойти в сторону в надежде, что ее не заметят. Хан почти пробежал мимо, не обратив на нее никакого внимания, и только когда он свернул в проход, ведущий к гримеркам, Чоён смогла выдохнуть спокойно. Тихо, стараясь не шуршать юбкой, она отошла подальше от злосчастного коридора, села на стул у экранов, развернувшись спиной к сцене, и только тогда наконец обхватила губами трубочку, чтобы попытаться утолить внезапно проснувшийся аппетит клубничным йогуртом. Она узнала слишком многое всего за пару минут, и теперь ей определенно требовалось время, чтобы переварить это и попытаться принять, что кое-кто ведет на шоу настолько нечестную игру.       За тяжелыми мыслями перерыв пролетел незаметно. Зато Чоён действительно удалось получить свои наушники и микрофон самой первой и даже успеть проверить их работоспособность. Выступать последней было отстойно: Чоён не могла совладать с переполняющей ее энергией и в конечном итоге просто шаталась из угла в угол в попытках убить время.       — Угомонись, — снова сказала ей Лофэй, которой в этот момент поправлял макияж визажист. Теперь ее голос звучал строже. — Всю силу сейчас потратишь, а на выступление ничего не останется.       — Все силы, — поправила ее Чоён и, обреченно вздохнув, рухнула на тот же стул, на котором провела перерыв. Пышная юбка от такого резкого движения осуждающе зашуршала слоями фатина.       Слушать других трейни Чоён не особо хотелось. Во-первых, она была уверена в своих силах и никого, кроме Раён, в роли соперницы не видела. Ну, может, Руа еще. Остальным не хватало или каких-то навыков, или умения следить за своей внешностью. Во-вторых, не особо хотелось слушать, как даже полных бездарностей за что-то там хвалят. Трейни должны честно знать свои недостатки, а не довольствоваться тем, что из всех поставленных задач они за неделю только одно выполнили, выучив танец. Даже не поставив самостоятельно, а просто выучив по видео. Но ради приличия, ради красивой картинки на камеру смотреть все же пришлось.       Первыми выступали Ямамото Рёко и американка Мари Дэвис. Выглядели они похоже: обе круглолицые, с бросающимися в глаза пухлыми щеками, мягкими плечами и полными бедрами. У Мари еще и пояс шорт врезался в живот, создавая заметную складку. Ну вот неужели так сложно за собой следить, если собираешься работать в индустрии? Стилисты ведь с особыми параметрами носиться не будут и на такую фигуру найдут что-то или уродливое, или ужасно сидящее.       Чоён немного смягчилась, только когда услышала, как они исполняют «DICE» NMIXX. Голоса у обеих девушек были поставлены хорошо, и даже с высокими нотами они справлялись как будто без особых проблем. А вот рэп и танцы были на твердую четверочку: хорошо, но ничего особенного. Еще и Мари во время дансбрейка выглядела как перепуганный олень на трассе, явно боясь ошибиться в движениях.       Жюри, правда, как-то их перехвалили. Да, указали на те же ошибки, которые заметила Чоён, но в похвалах рассыпались так, будто до этого никто так же круто не выступал. Еще и Джихё решила навалить кринжа, спросив Мари о том, кто ее биас, потому что та указала TWICE как самую вдохновляющую ее группу. Чоён уже могла представить, как комично будет смонтирована запись того, как Мари в панике пытается понять, стоит ей ответить честно, попытаться польстить наставнику или порадовать ведущую. Подобные шутки на шоу всегда казались Чоён унизительными, и не то чтобы она не ожидала подобного от Джихё, но… Пожалуй, раньше она была лучшего мнения обо всех сидящих сейчас в жюри айдолах.       Следующее выступление Чоён смотрела внимательнее. Ее милая Джиюн, с которой они очень сблизились за время стажировки, исполняла «Ice cream cake» Red Velvet вместе с китаянкой Фу Мин, которая выглядела как настоящая кумихо и обладала голосом сирены. Хотя последнее вскоре оказалось под вопросом: Чоён сомневалась, что сирены так заметно поют в нос на высоких нотах. А еще девушки кошмарным образом разделили партии: в куплетах две строчки пела Фу Мин, следующие две строчки — Джиюн, потом еще две строчки Фу Мин и так далее до самого припева, который они исполняли вместе. Кому это вообще пришло в голову? Чоён казалось, что ее сейчас укачает от такого исполнения. К тому же голос Джиюн дрожал от волнения, и это портило картину окончательно.       Вся надежда была на рэп: Чоён пока успела взять меньше десятка уроков рэпа, но уже того, что она знала, хватало, чтобы понять, каким потрясающим рэпером была Джиюн. Идеальная четкость произношения, невероятная техника читки, которая особенно хорошо проявлялась в тех партиях, которые она писала сама. Но в «Ice cream cake» рэп был самым обыкновенным, и Джиюн так и не засияла. Только звучать стала увереннее и из глаз пропал страх. Вот теперь Чоён узнавала свою подругу! А то какая-то бледная тень вместо нее была.       Зачитав первые четыре строчки рэп-партии, Джиюн замолчала. Фу Мин продолжила исполнять хореографию, обворожительно улыбаясь и словно не замечая того, что танцует под чистый минус.       Они пропустили начало следующей партии.       Глаза Джиюн расширились, и страх в них сменился ужасом, а ее рот приоткрылся в неверии. С ее губ не сорвалось ни звука.       Хан Джисон схватился за голову.       Джиюн попыталась дочитать последние несколько строк, но из-за спешки и волнения слова слились в ужасную звуковую кашу. Джиюн зажмурилась и опустила голову, стыдясь смотреть и в камеру, и на жюри.       Дальше все было вполне неплохо: Фу Мин исполнила один припев, после чего затянула долгую высокую ноту, которой точно не было в оригинале. Затем еще один куплет — и все закончилось.       Джиюн выглядела так, будто сейчас расплачется, и Чоён могла ее понять.       Как выяснилось из ее разговора с жюри, они с Фу Мин в последний момент решили, что весь рэп будет читать Джиюн, а Фу Мин зато будет высокая нота. Но такой вариант они прогнали всего пару раз, и во время выступления Джиюн от волнения забыла об изменениях в номере. Чоён тяжело вздохнула. Это ж еще умудриться надо так все запороть! Наставники на этот раз без излишней мягкости и осторожности указали на то, что так дела не делаются, а Хан спросил, кому и почему пришло в голову поменяться партиями. И, судя по реакции девушек, вопрос был хорошим: Джиюн смущенно посмотрела на натянуто улыбающуюся Фу Мин.       — Изначально вторая половина рэп-партии была моей, но я поняла, что Джиюн с ней справится лучше, — ответила китаянка. — У каждого свои сильные стороны.       — То есть ты исключительно вокалистка? — уточнил Хан, слегка прищурившись.       — Да. И танцор, — уточнила Фу Мин.       Все наставники тут же взялись за ручки и начали что-то писать на лежащем перед ними листе. Выглядело это по меньшей мере жутковато.       — Думаю, вы можете идти, — сказала Джихё, закончившая делать заметки первой.       Девушки поклонились и ушли со сцены.       Едва спустившись с лестницы, Джиюн разразилась такими рыданиями, что никто из трейни не смог остаться в стороне. Чоён, несмотря на то, что считала сложившуюся ситуацию следствием банальной глупости, искренне сочувствовала подруге. Все же глупость — это не то, что можно легко контролировать. Чоён немного неуверенно подошла к Джиюн вместе с другими трейни, но та увильнула от чьего-то прикосновения и, громко стуча каблуками, сбежала в гримерку. Фу Мин же только тяжело вздохнула и закатила глаза. Ну, так-то она имела право злиться, она ведь не накосячила.       После этого инцидента Чоён вернулась к своему наблюдательному пункту на стуле и подняла взгляд на экран в ожидании выхода следующих участниц. На сцену поднялась весьма колоритная парочка трейни: Каори с ярко-голубыми волосами, собранными в тугие косы, и канадка Ханна с бледно-рыжими локонами и по-детски очаровательным маленьким округлым лицом. Каори и Чоён раньше часто брали вместе дополнительные уроки рэпа и танцев, там и познакомились. Ее навыки действительно впечатляли, и при этом она продолжала совершенствовать их и учиться новому. Это не могло не вызывать уважение. А вот Ханна… О ее навыках Чоён не знала ничего, но зато была прекрасно осведомлена о ее неуемном дружелюбии: приходя в кафетерий агентства, девушка пыталась познакомиться, казалось, вообще со всеми, кто там находился, включая и стафф, и айдолов. Вот только говорить она могла только на английском и французском, из-за чего мало кто мог поддержать с ней диалог. Но это ее совершенно не останавливало! Странная она в общем.       Исполняли девушки «Pink Venom». Поначалу выступление было действительно впечатляющим: хореографию обе отработали прекрасно, а первая рэп-партия в исполнении Каори звучала очень даже неплохо. Чоён даже успела забеспокоиться, что у них с Лофэй появились непредвиденные конкуренты, но затем началась партия Ханны… Нет, пела она очень хорошо и читала рэп тоже весьма неплохо, вот только делала она это как будто на каком-то выдуманном языке, только отдаленно похожем на корейский. Она переставляла слоги, ужасно произносила даже простые звуки и в целом звучала как перепившая посетительница караоке. При этом было заметно, что она правда старается изо всех сил произносить слова правильно, но получалось у нее пару раз за партию.       Каори такое исполнение, казалось, совсем не смущало. Чоён даже пригляделась, чтобы убедиться, что та не сняла наушники: она продолжала танцевать так невозмутимо, словно не слышала ужасного произношения своей напарницы.       Выяснилось, что она просто ждала партий на английском. Их Ханна исполняла прекрасно, только в одной рэп партии сбилась с ритма и начала звучать немного нелепо, но это было ничто по сравнению с тем, как она издевалась над партиями на корейском. Чоён хотелось закрыть уши и больше никогда этот кошмар не слышать.       Нет, вот правда, о чем вообще иностранцы думают, когда едут в Корею, чтобы дебютировать, и при этом не знают корейского языка? Даже выступить не могут нормально.       Когда песня закончилась, жюри сразу же схватились за свои микрофоны и стали наперебой забрасывать Каори похвалами и словами восхищения. Лино сказал что-то о ее прекрасной танцевальной технике, с чем Чоён не могла не согласиться, Хан и Феликс битый час распинались о том, как хорошо у них получилось исполнить непростой рэп, пусть даже вышло в итоге не безупречно, а Чонин и Джихё отметили вокальные навыки Ханны, не забыв, впрочем, указать на ее проблемы с произношением.       Чоён показалось, что это было первое выступление, после которого новенькая получила меньше похвал, чем трейни.       После этого на сцену вышла со своей напарницей-японкой Минён — весьма сильная вокалистка, с которой у Чоён часто совпадали занятия. Но и внешность, и другие навыки были у нее посредственными, поэтому Чоён вообще не видела в ней соперницу. И, как оказалось, не зря: они выступали с «KNOCK KNOCK» TWICE, при этом хореография была поставлена ужасно и выглядела откровенно нелепо. Зато она была простой, но японка, чьего имени Чоён не запомнила, не могла даже элементарные движения правильно выполнить, не сбиваясь с пения.       Чоён закатила глаза и встала со стула. Пора было начинать готовиться к собственному выходу на сцену, а без просмотра этого кринжа она уж как-нибудь проживет.       — Готова? — спросила Лофэй, улыбаясь. Подрагивающие уголки губ выдавали ее нервозность.       Чоён кивнула. После этого продолжить разговор никто не попытался.       — Десятый номер, Ли Чоён и Чжан Лофэй, пятиминутная готовность! — крикнула женщина из стаффа, и к обеим девушкам тут же подбежали стилисты.       Работницы ловко поправили им макияж и примявшиеся элементы одежды, а также еще раз проверили крепления микрофонов и наушников. На самом деле Чоён немного переживала из-за того, что если вдруг с оборудованием на сцене что-то случится, то ловить выскочивший штекер в слоях похожей на капкейк юбки будет тем еще удовольствием. Повезло еще, что их платья были на бретелях, и, в отличие от, например, выступавшей сейчас Минён, им можно не думать о возможности остаться голой на сцене из-за съехавшего вниз после очередного прыжка лифа. Главное, чтобы от юбки-капкейка слои не начали отрываться… А судя по тому, как Лофэй нервно дергала кончики ниток, торчащих из шва на поясе, перспектива остаться без юбки была вполне реальной.       — Не волнуйся ты так, — сказала Чоён со вздохом и взяла напарницу за руку, чтобы отвлечь. — Ты крутая, я крутая, все в итоге будет круто!       Лофэй тихо засмеялась, опустив голову.       — Как у тебя все просто.       — Это ты все усложняешь тем, что беспокоишься о том, что еще не произошло, а может даже и вовсе не произойдет! — говоря это, Чоён намеренно перегибала с наигранным возмущением, чтобы снова рассмешить Лофэй. — Что будет, то и будет, а что было — то было, так что волноваться бессмысленно. И потом, что тебе жюри могут сделать? Сожрать? Даже если ты совсем опозоришься, у тебя обязательно будет второй шанс! Нас не могут начать выгонять после первой же миссии.       — Ну да, — отстраненно ответила Лофэй и подняла взгляд на экран. Наставники что-то недовольно высказывали пристыженным девочкам, причем почему-то Хан и Йеджи говорили о вокале, а Джихё — о танцах. — Не сожрут…       Когда Минён и плачущая японка спустились со сцены, Лофэй попыталась разжать пальцы, но Чоён только сильнее сжала ее руку своей.       — Выйдем так? — предложила она, широко улыбаясь от восторга по поводу собственной гениальной идеи. — Это точно всем понравится!       Лофэй нахмурилась, но, обдумав эту идею немного, все же кивнула. Не медля больше ни секунды, Чоён радостно потянула ее за руку на сцену.       Волнение так и не появилось, только сладкое предвкушение выступления. Чоён знала, что исполнит песню идеально, а даже если вдруг нет — ничего страшного не случится. Наслаждение от нахождения перед зрителями, от возможности показать себя с лучшей стороны было гораздо сильнее любого страха. К тому же среди зрителей были айдолы, а кто не мечтает заслужить похвалу уже состоявшихся знаменитостей? А вот узкая ладонь Лофэй была влажной от пота, и Чоён сжала ее руку чуть сильнее, чтобы подбодрить.       Выйдя на сцену, они поприветствовали жюри и Пак Джинёна, а Чоён вдруг взбрело в голову поздороваться и со зрителями и показать сердечко в камеру. Люди в зале одобрительно зашумели, и Чоён расплылась в довольной улыбке. Именно этого она и добивалась.       — Вы можете начинать, — бесстрастно сказал Пак Джинён, даже не глядя на них. Какие-то бумаги на столе интересовали его гораздо больше, чем готовящиеся выступать девушки.       — Все будет хорошо, — шепнула Чоён напарнице и вздрогнула, услышав собственный голос в наушнике и новую волну криков толпы. Точно. Микрофон же уже включен.       И на первых же нотах песни Чоён просто растворилась в выступлении. Она позволила своему телу делать то, что было отрепетировано множество раз, не думая о правильности каждого сделанного шага. На лице сама собой появилась радостная улыбка. Чоён была действительно счастлива в этот момент: полностью открытая музыке и эмоциям от выступления, она легко двигалась по сцене, идеально дополняя Лофэй.       Следила она только за дыханием, потому что знала: хореография с кучей прыжков во время припева была коварна, и нестабильный вокал мог все моментально испортить. Но и Чоён, и Лофэй звучали безупречно. Они обе и пели, беря высокие ноты, и читали рэп, чтобы показать себя с лучшей стороны перед зрителями и продемонстрировать свои навыки наставникам. Ну и, возможно, чтобы другие участницы поднапряглись, увидев, с кем им придется состязаться за место в итоговой группе.       В последней части песни, после бриджа, Чоён должна была вытянуть все адлибы, а между ними — еще кусочек припева, и только ради этого она вернулась в реальность из вихря эмоций и удовольствия. Чтобы точно все получилось, она прижала микрофон к щеке и затянула первую высокую ноту. Только под конец голос слегка задрожал, но улыбка Чоён от этого не померкла. Скорее всего, это даже не было заметно. Еще кусочек куплета, небольшое взаимодействие с Лофэй, и снова высокая нота, которую на этот раз удалось вытянуть без проблем. Уже гордясь собой, Чоён закончила выступление с той же счастливой улыбкой на губах.       Зал взорвался аплодисментами.       Наставники тоже им хлопали, и от Чоён не укрылось то, как пристально на них смотрит Пак Джинён. В груди теплым комом свернулась самодовольство: они смогли отвлечь его от бумажек и привлечь внимание, это определенно можно было считать достижением.       — Мне очень понравилось то, как вы танцевали! — сказала Йеджи, не дожидаясь, когда стихнут аплодисменты. — Такая легкая, непринужденная техника исполнения для этой песни идеально подходила. При этом вы двигались идеально синхронно, правильно использовали энергию и в целом все сделали правильно. Молодцы.       — Да, мне тоже понравилось, — добавил Лино без дальнейших пояснений.       — Вокал у вас обеих хороший, но есть над чем работать, — более сдержанно сказал Чонин. — Лофэй, твой голос должен звучать громче и увереннее. Чоён, у тебя очень нестабильная техника. Ты стараешься контролировать дыхание и голос, но как только твой фокус смещается на что-то другое, ты начинаешь звучать хуже.       Все наставники закивали, соглашаясь с ним. Чоён поджала губы, но покорно склонила голову в вежливом поклоне, благодаря наставника за совет. Неужели она правда сбивалась? Ей казалось, что все было хорошо…       — Чжан Лофэй, — обратился к китаянке Пак Джинён, и его голос прозвучал словно гром среди ясного неба. Лофэй побледнела. — В твоем личном деле указано, что ты участвовала в двух шоу на выживание: Youth with you 2 в Китае и Girls planet 999 в Корее. Оба раза ты не попала в финальный состав группы. А теперь ты участвуешь в SOAR. Ты уверена, что шоу на выживание — это твой путь?       Чоён захотелось спросить в ответ: «Вам-то какое дело?», но она сдержалась. Вместо этого она подошла ближе к Лофэй и слегка пихнула ее плечом, показывая свое присутствие рядом и готовность оказать моральную поддержку. Ну, насколько это было возможно на сцене перед кучей людей.       Лофэй потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова для ответа:       — На каждом шоу я училась новому и совершенствовала свои навыки. В первом я выбыла довольно рано, во втором — почти дошла до победы. И я верю, что на SOAR у меня получится дойти до финала и исполнить свою мечту о том, чтобы стать частью группы.       Все это она произнесла на китайском, и пришлось ждать перевод, чтобы понять, что именно она так вдумчиво и искренне говорила. Пак Джинёна этот ответ, казалось, устроил.

***

      — Вот же козел! — выругалась Чоён, когда они с Лофэй ушли со сцены и сразу направились в уборную, чтобы успеть попасть туда до объявления короткого перерыва для формирования рейтинга. — А не пойти ли ему нахер с такими вопросами, а?       — Тише ты. Нормальный вопрос, — ответила Лофэй из соседней кабинки.       Дверь в туалет тихонько скрипнула.       — Все равно козел, — не отступала Чоён. — Бесит меня. Вот кого должно касаться, где ты там участвовала до этого? Очевидно, что тогда у тебя было меньше опыта, поэтому и не получилось нихрена, но сейчас-то тебя отобрали для участия! Причем отобрали в десятку лучших среди, ну… тех, кто не трейни. Это ж очень круто! И теперь вдруг «а точно ли шоу на выживание — твой путь?» Да даже если и не твой в итоге, сейчас ты на шоу, так какой смысл задавать этот тупой вопрос?!       Закончив свою речь, Чоён вышла из кабинки, грохнув напоследок дверью.       — Честно говоря, я поняла, возможно, половину того, что ты сказала, — призналась Лофэй, тоже выходя к раковинам и включая воду. — Может, меньше. Я все равно думаю, что это нормальный вопрос, но я приятна.       — Ты хотела сказать «мне приятно»?       — Да. Мне приятно. Спасибо.       Из третьей кабинки раздался звонкий женский смех, и Чоён вздрогнула от неожиданности. Тут кто-то был все это время? Она похолодела. Кто-то слышал все, что она сказала?! Ей конец. Кто бы это ни был, если она как-то не подкупит эту девушку, ей точно конец!       Раздался звук спускаемой воды, и, все еще посмеиваясь, из кабинки вышла…       — Линь Цин? — воскликнула Лофэй скорее радостно, чем удивленно или напуганно.       — Ага, — довольно ответила та.       После этого Линь Цин бегло заговорила на китайском, встав к раковине рядом с Лофэй. Чоён внезапно почувствовала себя лишней. К тому же она все еще не понимала, стоит ей бояться за свою репутацию или нет.       — Ааа… — неуверенно протянула Чоён, пытаясь привлечь к себе внимание.       Обе китаянки замолчали и внимательно посмотрели на нее, ярко улыбаясь. И в этот момент Чоён поняла, что понятия не имеет, что нужно сказать.       — Твои вопросы на лице написаны, — сообщила Линь Цин, насмешливо фыркнув. — Да, я слышала все, что ты тут наговорила. Нет, рассказывать об этом я никому не собираюсь. Ну, разве что сейчас Лофэй перевела, раз уж она не все поняла, но больше — никому. Но впредь будь аккуратнее с такими… речами.       — Да, я уже поняла, — Чоён смутилась и опустила взгляд в пол. — Спасибо.       — Было бы за что, — Линь Цин приобняла ее одной рукой и похлопала по плечу. —- Перерыв объявили всего на десять минут, так что, думаю, нам стоит уже возвращаться. Ты не будешь против, если мы с Мию сядем рядом с вами?       — Нет, конечно! — с жаром заверила Чоён, выходя в коридор все так же в обнимку с Линь Цин.       Лофэй мягко улыбнулась.       — Я рада. Спасибо, — сказала она. — Я очень соскучилась по Линь Цин.       — А как вы познакомились? — спросила Чоён.       — На Youth with you 2, — ответила Линь Цин. — Жили во время съемок в соседних комнатах. Мы успели здорово сблизиться, несмотря на то, что Лофэй выбыла довольно рано.       — Ты продержалась всего на две миссии дольше! — возмутилась Лофэй.       — Но дольше же!       После этого они продолжили болтать о чем-то на китайском, и Чоён снова почувствовала себя лишней. За все то время, пока они шли в зрительный зал и занимали свои места, она не произнесла ни слова. Потом к разговору подключилась Мию, используя такой же беглый китайский, и Чоён стало как-то совсем не по себе. Это же корейское шоу, так какого черта ей не с кем поговорить?       К счастью, перерыв вскоре закончился, и все трейни затихли в ожидании объявления результатов. Сана произнесла короткую речь о том, как старательно совещались жюри, в чем Чоён на самом деле ни секунды не сомневалась, все же двадцать человек оценить не так-то просто, после чего ведущая предложила всем обратить внимание на большой экран над сценой. Чоён в нетерпении придвинулась к самому краю сидения и затаила дыхание. На экране высветился список имен, похожий на те, что формировались после каждого ежемесячного прослушивания. Очевидно, над дизайном особо не парились. По залу прокатилась волна удивленных вздохов.       На первом месте была Анн Руа. Ожидаемо, очень даже. Менее ожидаемым было то, что ее напарница — Раён — оказалась аж на шестой позиции. Низковато для ее навыков.       Вторую строчку заняла Мию. Вполне заслуженно, это нельзя было отрицать, но все же после подслушанного разговора Чоён не могла избавиться от мысли, что свою роль сыграли не только ее навыки, но и личная симпатия или по крайней мере заинтересованность кое-кого из жюри.       На третьем месте была сама Чоён. С учетом резкого падения в рейтинге некоторых трейни, это определенно был прекрасный результат, но все же хотелось подняться повыше. Наклейку с цифрой «3» на футболке ей менять не придется.       Ниже шли Эри, Юхён, Раён, Каори… Чоён ошарашенно замерла, глядя на восьмой и десятый номер. Линь Цин и Лофэй. Быть того не может. Чоён еще раз посмотрела на верхнюю часть списка: Мию на втором, она сама — на третьем. А Линь Цин почему-то на восьмом, и Лофэй — на десятом. Но ведь Лофэй критиковали гораздо меньше, так почему?.. Как она могла оказаться на целых семь позиций ниже Чоён?       — О да, классика корейских шоу, — сквозь зубы проговорила Линь Цин, натянуто улыбаясь, и похлопала Лофэй по плечу.       — Мне жаль, — тихо и действительно расстроенно сказала Мию.       — О чем вы? — осторожно спросила Чоён, догадываясь, что ответ на все ее вопросы крылся в только что произнесенном высказывании.       — Китаянок оценивают по остаточному принципу, — с напускной легкостью ответила Линь Цин и откинулась на спинку сидения. В ее взгляде, направленном на экран, смешались разочарование и гнев. — В группах хотят видеть больше кореянок, поэтому их оценки обычно выше. Все, кто не азиаты, нужны для продвижения на западе. К японкам в индустрии уже многие привыкли: японки в составе TWICE были новостью, а теперь как много людей знает, кто откуда в IVE или BABYMONSTER? А вот с китаянками так не работает. На шоу приглашают как для красоты, просто чтобы показать, что якобы никакой дискриминации нет. Участницы же есть! Вот только когда в группе из девяти человек китаянка в итоге только одна… возникают вопросы. Когда слова китаянок неправильно переводят и выставляют их бездушными сволочами перед зрителями. Когда китайские обычаи называют дикарскими и оскорбительными. Когда… впрочем, ты уловила мысль. Интересно, вставят ли запись этой моей речи в итоговый выпуск шоу для трансляции?       Все так же криво и натянуто улыбаясь, Линь Цин кивнула на камеру перед собой.       Чоён побледнела и опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки. В ее памяти вдруг всплыл момент, немного размытый временем: она, еще девятилетняя девчонка, смотрела Produce 48 на кухне, пока мама готовила ужин. У мамы была забавная привычка ругаться с телевизором, и в тот момент она тоже громко возмущалась, перекрикивая шкворчание сковороды: «Чего эти бездарности вообще хотят добиться? Лучше бы вернулись в свою Японию там позориться, а нашим девочкам не мешали!» В другой раз они вместе смотрели выступление GOT7 на музыкальном шоу. Каждый раз видя Джексона, мама вздыхала и качала головой, а в конце сказала что-то вроде: «Такой хороший мальчик и в такой ужасной стране воспитан!» Тогда он еще выложил что-то такое, из-за чего мама возмущалась не меньше недели, а то и месяц. И Чоён никогда не думала, что в этом было что-то плохое. Ведь те трейни действительно были бездарностями на фоне кореянок, а Джексон… Чоён плохо разбиралась в политике, но была уверена: просто так ее мама бы не стала называть Китай ужасной страной.       По крайней мере Чоён очень на это надеялась.       От сомнений в чем-то настолько знакомом и привычном становилось слишком страшно.

***

      — Вы разобрались, как этим пользоваться? — спросила Сумин, рассматривая телефон в своих руках так, будто он мог вот-вот взорваться.       Накануне, после завершения первой миссии, всех девушек еще несколько часов держали под камерами, снимая дополнительные материалы: небольшие рекламные ролики и ответы на каверзные вопросы о выступлениях других участниц. Чоён готова была поспорить, что из этих записей в итоге соберут что-нибудь ужасно драматичное на тему соперничества, даже с учетом того, что отвечать все старались так, чтобы к словам и формулировкам невозможно было придраться. И после этого, уже под вечер, их всех собрали уже в танцевальном зале агентства, где стафф выдал им небольшие устройства, похожие на старые модели айфонов. Сана, как будто ни капельки за целый день не уставшая, объяснила:       — Это телефоны Samsung, созданные по заказу специально для SOAR.       Ага, коллаборация, значит.       — Они подключены к локальной сети во всех зданиях, принадлежащих агентству, — продолжала Сана. — Благодаря этому вы сможете быть на связи друг с другом и наставниками, переписываться в закрытых чатах и бронировать время занятий. Кроме того, вы сможете использовать Naver и некоторые соцсети, но только в режиме чтения. Так вы сможете при желании следить за ходом голосования и обсуждениями шоу в сети.       Разбираться с этим чудом техники в тот же день, конечно же, никто не стал. Вернувшись в свою комнату, Чоён и ее соседки нашли силы только на то, чтобы занять очередь в душ и лечь спать. Причем Хёрин заснула прямо на покрывале, не раздевшись и не дождавшись своей очереди, поэтому Сумин пришлось ее растолкать и чуть ли не пинками загнать в ванную, чтобы младшая хотя бы умылась и сняла макияж. Результатов ее усилий Чоён уже не увидела, так как заснула под мерный шум воды и ворчание Сумин.       На следующий день у них был законный выходной, полностью свободный день, который они могли провести как угодно. Запрещено было только использовать свои телефоны, но их собрали и заперли в сейфе на шестом этаже еще до начала шоу, сразу после подписания договора о неразглашении, поэтому соблазна особо не было. Лофэй решила сходить в кафе, а Чоён, Сумин и Хёрин остались в комнате отдыхать и разбираться с новым гаджетом.       — Там есть приложение SOAR, в котором есть всякие полезные штуки для обучения, а еще расписание, в котором можно указать, когда и чем ты планируешь заниматься в течение дня, — сказала Хёрин, быстро тапая по экрану. — Еще можно выбрать наставника, но только если он свободен в это время. Еще есть что-то вроде мессенджера… Тут, вроде как, можно по поиску найти, с кем ты хочешь переписываться, и начать чат. Наставники тоже доступны.       — Интересно, люди в агентстве смогут читать переписки или нет? — спросила Чоён, не надеясь на ответ.       Хёрин пожала плечами.       — В теории да, так как весь трафик идет через локальную сеть, — сказала она, — плюс приложение создано в агентстве, а значит разработчикам должно быть известно, как шифруется информация в чатах. Но в пользовательском соглашении написано, что для чатов используется особый тип шифрования… не буду углубляться в подробности, но если вкратце, то доступ к сообщениям имеют только участники чата со своих устройств. Это, видимо, сделано на случай взлома системы. Или если вдруг кто-то из стаффа захочет заработать, слив какую-то информацию из чатов.       — Погоди-погоди, ты читаешь пользовательское соглашение? — Чоён села на кровати и шокированно уставилась на сидящую у нее в ногах Хёрин.       Та снова пожала плечами.       — Ну да, а что? Там много полезного пишут.       — Ничего себе, кто-то действительно это делает… — пробормотала Сумин.       — Растет поколение осознанных детей, — хихикнула Чоён и сразу же получила легкий пинок в бедро от Хёрин.       — Вот возьму, обижусь на вас и будете сами во всем разбираться! — игриво надулась младшая.       — Кто на кого тут собрался обижаться? — громко спросила вошедшая без стука Джиюн.       Ответа она не дождалась: в комнате тут же поднялся визг, и все разом бросились ее обнимать, едва не сбив с ног.       — Тише-тише, маленьких не бьют! — завопила она, пытаясь удержать равновесие.       — Рэперы должны быть сильными, даже маленькие, — со знанием дела заявила Сумин. Она придержала Джиюн, чтобы спасти ее от падения, и повела к своей кровати.       — И мы тебя не били, — заметила Чоён. — Мы просто рады тебя видеть. Ты давно не заходила.       — Да с Фу Мин просто свободного времени на это не найдешь! — теперь в голосе Джиюн вместо искорок смеха сквозило искреннее раздражение. — Это кошмар, честно говоря. Договориться о чем-то практически невозможно: мало того, что языка не знает, так еще и упертая как…       Чоён закрыла ей рот ладонью и кивнула на камеру под потолком. Глаза Джиюн расширились от ужаса осознания того, что только что произошло. Первой из ступора вышла Хёрин: не теряя больше ни секунды, она ловко залезла на второй ярус кровати, потянулась к камере и нажала на кнопку выключения. Красный огонек рядом с объективом тут же погас.       — Не думаю, что тебе это поможет, но… — чуть дрожащим голосом сказала Хёрин, снова спускаясь вниз.       — По крайней мере теперь ты можешь рассказать все, — продолжила ее фразу Чоён, убирая руку ото рта девушки.       Джиюн задрожала и закрыла лицо руками.       — Да ладно тебе, все не так плохо, — неуверенно сказала Сумин и приобняла Джиюн за плечи. — Твоя фраза была слишком короткой, не думаю, что ее смогут вставить в эфир.       Чоён поджала губы. Если очень уж захотят — вставят. Камера явно записала достаточно, причем под удар может попасть не только Джиюн. Если все они выглядели недостаточно недовольно и осуждающе, хейт может перекинуться и на них. Отличное начало воскресенья.       — Так что там с Фу Мин? — спросила Чоён, тщетно пытаясь скрыть нервозность в голосе.       — Да вот это вот как раз каждый раз! — возмущенно воскликнула Джиюн, резко опустив руки на колени. — Она делает какую-то хуйню, а страдаю в итоге, блять, я!       Чоён на всякий случай бросила еще один короткий взгляд на камеру. Красного огонька видно не было.       — Я устала, — продолжала Джиюн. — Она как упрется рогом, так все! Это она делать не хочет — значит и не будет. Постоянно манипулирует, вынуждает на что-то соглашаться, и в итоге она самая довольная, а я!.. Да и голос у нее… вы слышали.       — Красивый, но техника примерно нулевая, ага, — кивнула Сумин.       — Вот именно! А думает о себе хуй пойми что!       Чоён задумалась о том, что, может, не все, что говорила мама о китайцах, было неправдой.       — Мне с Лофэй повезло… — негромко сказала она. Взгляды девочек тут же обратились к ней. — Ну, во-первых, она немного говорит по-корейски. Плоховато, но говорит. Во-вторых, она очень милая, заботливая, внимательная и… да, иногда вредная, но это потому что строгая и хочет хорошего результата для нас обеих. Настоящая онни. Я бы хотела быть с ней в итоге в одной группе.       — А с нами? — тихо и застенчиво спросила Хёрин.       — И с вами! — Чоён не была уверена в абсолютной искренности этого заявления, но вообще идея ей нравилась. — Хёрин была бы макнэ и центром, Джиюн — главным рэпером, Сумин — лидером и главной вокалисткой, Лофэй — ведущей вокалисткой и, наверное, вижуалом, а я… кто остался? Главный танцор? И на подхвате все остальное. Звучит неплохо.       — Мне нравится! — с искренним восторгом воскликнула Хёрин и улыбнулась так радостно, что и другие девочки не сдержали улыбок.       — Да, действительно круто, — согласилась Сумин.       — Не думаю, что с моим провалом на первой миссии я смогу заслужить достаточно зрительских голосов для дебюта, но звучит правда классно, — Джиюн как будто сжалась, признав это, и девочки тут же придвинулись к ней ближе, чтобы обнять или хотя бы коснуться для поддержки и утешения.       — Давайте попробуем на следующую миссию пойти вместе? — предложила Чоён, внезапно чувствуя прилив нежности к подругам. — Ну, если она будет групповой. Выступим все вместе и покажем, что мы правда круты!       — Отличная идея! — глаза Хёрин сияли от восторга. — Я еще слышала, что в компаниях перед дебютом новой группы обычно собирают коллектив заранее, чтобы они тренировались вместе и вместе готовились к ежемесячным прослушиваниям. Ну, чтобы посмотреть на динамику внутри группы, понять, хорошо ли участницы сочетаются и всякое такое.       — Ну да, так и есть, — кивнула Сумин.       — Вот! Это тогда будет как будто бы то же самое! — радость Хёрин не угасла, даже когда она заметила, что девочки не понимают, о чем она говорит. — Ну, если мы выступим вместе, то и жюри, и зрители смогут увидеть, что мы отлично работаем вместе и дополняем друг друга и… что нам хорошо вместе как друзьям. И, возможно, за нас будут голосовать, чтобы мы могли дебютировать именно этим идеальным составом!              — Мне кажется, ты не учитываешь очень много деталей и особенностей формата шоу, — начала Джиюн, тщательно подбирая слова, — но в целом звучит круто.       — В этом действительно есть логика, и это может сработать, — задумчиво проговорила Сумин.       — Я в деле, — коротко сказала Чоён, поддерживая улыбку на лице.       Она не верила, что это сработает. Во-первых, не было никакой уверенности в том, что они смогут успешноработатьвместе, это все же не то же самое, что дружески болтаться после тренировок. Во-вторых, да, их могут оценить как коллектив, но та же Юхён со своим отрядом японок может сформировать еще более сильную по навыкам группу, так что на шоу это не аргумент.       Пока среди их соперниц есть Анн Руа, Юхён, Раён и Эри с Мию, победа может быть лишь мечтой. В лучшем случае Пак Джинён решит создать достаточно большую группу из девяти или двенадцати участниц, и вот тогда у них будет шанс стать кем-то вроде девочек на подтанцовке, не более. Но так грубо разрушать мечту Хёрин, когда она так воодушевлена и счастлива, Чоён совсем не хотелось.

***

      — Первая неделя шоу позади, и настало время распределения на следующую миссию! — как всегда бодро сообщила Сана на следующее утро.       Все трейни выстроились в большом танцевальном зале в одну шеренгу в порядке, соответствующем их позиции в рейтинге жюри. Чоён снова была на третьем месте, но на этот раз рядом с ней стояли Эри и Мию, почему-то надевшая очки. Удивительно, как все изменилось всего за неделю.       — Вашим вторым испытанием станет кавер, — продолжала Сана.       — А, классика, — пробормотала, кажется, Юхён откуда-то слева. Если уж ее услышала Чоён, то на запись ее фраза точно попала.       — Каждая участница должна выбрать одну из четырех предложенных вам песен, — Сана изящным отработанным жестом указала на четыре стенда у противоположной стены танцевального зала. На пол рядом с каждым стендом приклеили несколько кругов, и пока что Чоён не понимала, зачем они нужны. — Особенность этой миссии в том, что после выбора песни вы должны будете решить, партии какой участницы оригинальной группы вы будете исполнять. Меняться строчками запрещено! То же самое относится к хореографии. Разрешены только мелкие изменения, которые необходимо обсуждать с наставниками.       Слова ведущей тот же начали повторять на нескольких языках переводчики из стаффа, чтобы все трейни поняли, что от них требуется. Чоён тяжело вздохнула и с трудом подавила желание закатить глаза.       На фоне слившегося в общий гул бормотания особенно выделился голос Мию, которая начала что-то торопливо объяснять Анн Руа на смеси корейского и ломаного английского. Чоён из любопытства прислушалась к их разговору.       — Ну, допустим, выбираешь ты «DDU-DU DDU-DU», и потом ты должна будешь взять все партии одной из участниц, — говорила Мию, пока Анн Руа активно кивала головой на каждое второе слово, из-за чего ее рыжие кудряшки подпрыгивали как маленькие пружинки. — И если ты взяла, например, партии Розэ, то ты не сможешь исполнять рэп Дженни. И танцевать ты будешь за Розэ.       — А, как в кавердэнсе, — сообразила Анн Руа, — только с пением. Поняла.       Мию улыбнулась ей и кивнула, после чего легким привычным движением поправила сползшие на нос очки.       — Выбирать песни вы будете в порядке очереди, определенной рейтингом, — продолжила Сана, когда голоса переводчиков стихли. — Выбрав песню, вы должны встать на один из кругов рядом с соответствующим стендом. Изменить выбор после этого невозможно. Когда все круги у стенда будут заняты, группа для исполнения песни с этого стенда будет окончательно сформирована. Имейте в виду, что после этой миссии пройдет первая церемония исключения и пять участниц с наименьшим количеством голосов покинут шоу.       Чоён быстро осмотрела стенды, стараясь не обращать внимания на взволнованный шепот девушек и громкий стук собственного сердца. Всего четыре песни на выбор: «Wannabe» ITZY, «DDU-DU DDU-DU» Blackpink, «Lion» (G)I-dle и «Antifragile» Le Sserafim. Если она действительно хочет выступить со своими подругами, то ей одной придется выбрать песню, с которой они справятся. «Wannabe» и «DDU-DU DDU-DU» слишком сложные, их брать не стоит. Для исполнения «Lion» нужно шесть участниц, так что они все с большой вероятностью смогут оказаться в одной группе, даже несмотря на то, что Джиюн занимает семнадцатое место в рейтинге. Но она довольно сложная вокально, ее явно захочет выбрать Фу Мин и… И именно к стенду «Lion» направилась Анн Руа. Нет, точно не вариант.       Мию уверенно выбрала «DDU-DU DDU-DU».       Когда настала очередь Чоён, она сразу пошла к стенду «Antifragile», ни секунды не сомневаясь. С этой песней ее девочки точно справятся и смогут остаться на шоу.       Стенд «Wannabe» заполнился почти сразу: его выбрали шедшие одна за другой Эри, Юхён, Раён и Каори. Линь Цин ожидаемо выбрала «DDU-DU DDU-DU». Когда настала очередь Лофэй, Чоён помахала ей, чтобы привлечь ее внимание и позвать в свою команду, но та только немного печально улыбнулась и встала на круг рядом с Анн Руа. Чоён поджала губы. Возможно, она немного поторопилась с ее идеализацией. Она ведь прекрасно вписалась бы в концепт «Antifragile», чем «Lion» лучше? Или это Анн Руа лучше в ее глазах, чем Чоён?       Чоён встряхнула волосами и попыталась скрыть любые намеки на мрачность и обиду на своем лице. Сейчас не время. Она потом сможет поговорить об этом с Лофэй, ведь не будут же их комнатами менять после каждой миссии. Тем более очередь дошла до Хёрин, которая без раздумий метнулась в объятия Чоён, чем вызвала умиленные возгласы у других трейни. Идеальная макнэ, такая милая, что невозможно остаться равнодушным. Чоён начала рассеянно гладить ее по спине, вместе с тем наблюдая за тем, какие песни выбирали другие трейни. Фу Мин ожидаемо выбрала «Lion», Сумин, верная договоренности, присоединилась к команде «Antifragile». Не способная связать и двух звуков по-корейски Ханна крайне самонадеянно выбрала «DDU-DU DDU-DU». И неожиданно за ней последовала Джиюн. В отличие от Лофэй, она даже короткого взгляда не бросила в сторону Чоён, и это было странно. Чувствовала себя виноватой за случай с камерой? Или тоже не хотела рисковать и связываться с командой не самых популярных трейни? Хотя с учетом присутствия в команде «DDU-DU DDU-DU» Ханны, стоило сообразить, что Чоён, Хёрин и Сумин хотя бы выступление не испортят в отличие от некоторых, так что у них шансов на победу больше, несмотря на меньшую, чем у Мию и Линь Цин, популярность.       Последними «Antifragile» выбрали две японки, которые вместе выступали с «CHEERS», и это заставило Чоён впервые засомневаться в том, что она сделала правильный выбор, доверившись друзьям.       Может, не так уж и глупо поступила Джиюн?..