Шкатулка

Зависть ненавидит мысли, поэтому старается не думать. Хорошо помогает его излишняя эмоциональность, как это называет Данте, когда он выходит из себя из-за какой-то мелочи и начинает крушить всё вокруг. В такие моменты голова совершенно пуста. Но это быстро проходит. Чёрт! Даже Обжорство более счастливый! Ему совершенно не надо думать, его беспокоит только голод и лишь иногда то, что они со Страстью могут попасть под горячую руку. И всё! Ветер влетел в одно ухо, вылетел через другое. Красота! Мысли можно заглушить, но совсем на чуть-чуть. И то, их отголоски продолжат тихо шептаться где-то на периферии сознания. Шепот, шепот, шепот! И вот! Приходится зажимать уши, кричать, метаться из угла в угол, рвать кожу и куски плоти на руках. Да что угодно! Лишь бы этот ад закончился и наступила тишина. Ещё при жизни Хоэнхайм хотел помочь ему с этой проблемой и предложил отвлекать себя на сюжет книг и разных историй, передающихся из уст в уста. Что ж, это помогло. Но опять же, на какое-то время. Мысли метались и становились больше: как герои пришли к подобным выводам, что ими двигало, поступили бы они так при других обстоятельствах? А повлияло ли что-нибудь из личного опыта или окружения рассказчиков на сам сюжет? В итоге стало только хуже. Будучи гомункулом он стал пытаться "отключать" мыслительный процесс хоть на короткое время. От подобных экспериментов начала раскалываться голова. Видимо мозг просто не может вынести насильственную тишину. А потом этот коротышка просто наорал на него. Громко, размахивая руками, испепеляя взглядом и выплевывая все знакомые слова нецензурного содержания. И тишина. Тишина вокруг, внутри ни одной мысли, ни одного чувства или болезненного ощущения. Зависть рассмеялся. Удивительно, но этот малявка только что помог ему, хоть и совсем на чуть-чуть. Но и так хорошо. Они снова начали заполнять собой голову.