Цена спасения

Рихард чувствовал себя странно — впервые в жизни он шел продавать не свою музыку, а себя. Наверное, точно так же ощущали себя и все те эскортницы, которых он нанимал — покажи себя клиенту с лучшей стороны, не зная толком что тебя ждет и какие тараканы живут у него в голове. Но он в который раз успокоил себя тем, что Алисия его фанатка. Сначала, когда он дозвонился по рабочему номеру, секретарь Алисии долго не хотела соединять их, но когда Рихард все-таки пробился к ней, та немедленно предложила встречу на нейтральной территории — в ресторане. Это немного успокаивало. Она давала ему выбор и свободу, не давила. Или только делала вид, играла как кошка с мышкой. Но Рихарду все равно было не по себе, когда он, стараясь не привлекать внимания, пришел в ресторан и услужливая хостес провела его в отдельный кабинет, оказавшийся уютной комнатой с выходом на задний двор, превращенный в оранжерею. Из открытой двери в помещение доносились ароматы тропических цветов, но Рихард не заметил их. Его внимание тут же привлек небольшой столик с двумя стаканами и бутылкой минералки, за которым расположилась Алисия. Вопреки ожиданиям Рихарда она не была похожа на стереотипную миллиардершу со своих фото из сети. С аккуратно собранными в небрежный пучок волосами, нюдовым макияжем, в повседневном платье цвета хаки и кедах она казалась обычной домохозяйкой, приехавшей на родительское собрание в школу. Это не могло не порадовать — между ними не было огромного диссонанса. Странно бы смотрелось его потрепанное худи и спортивные штаны на фоне ее костюма от Шанель. С минуту они внимательно изучали друг друга взглядами. — Я рада что вы пришли, присаживайтесь, — произнесла Алисия, приглашающим жестом указала на кресло напротив. — Воды? Или попросить для вас вино? — предложила она Рихард почувствовал, как от ее голоса по спине неожиданно пробежала волна мурашек, и уселся, откинувшись на спинку так, чтобы его поза выглядела как можно более расслабленной, хотя внутри он был напряжен, словно перетянутая струна. — Давайте быстрее. Какие условия? — резко спросил он. Алисия чуть нахмурилась, на ее лице мелькнуло разочарование, но она быстро взяла себя в руки, надев маску холодной вежливости. — Прямолинейно, Рихард. Мне нравится. В ответ он ухмыльнулся. — Как я и говорила Тиллю — полгода вашей жизни в обмен на решение проблем. Я закрываю все долги и решаю вопрос со скандалом. Ваша репутация будет восстановлена. Группа продолжит свое существование. Но взамен вы живете у меня. Находитесь рядом со мной. Я не стану вас ни в чем ограничивать. Но вы всегда должны ночевать в поместье. Все ваши запросы будут удовлетворены, стоит вам лишь о них сказать. Выезды за пределы не ограничены, если пожелаете, то с охраной. Но никаких других женщин в вашей жизни. — Никто не должен знать, что в дело вмешались вы. Ни один ушлый журналист, не должен узнать, что долги «Раммштайн» закрыты кем-то посторонним, — потребовал Рихард, понимая, что для него слишком важно, чтобы никто не пронюхал о позорном соглашении. — Это немного усложнит мою задачу, — задумчиво сказала Алисия. — Но для меня нет ничего невозможного. Раз вы так хотите, значит никто не узнает о моем участии в вашем деле. — Секс? — коротко спросил Рихард, чувствуя, как все пересохло во рту. Он сейчас не отказался бы от воды, но боялся прикоснуться к стакану, опасаясь, что дрожь в руках выдаст его волнение и страх. Алисия молча кивнула. — Разумеется. — И что же будет нужно от меня в постели? — Рихард подался вперед, цепко глядя на свою потенциальную любовницу. Алисия неожиданно покраснела. — Всё, — прошептала она. Рихард рассмеялся: — Я не молод, а вы готовы потратить сотни миллионов. Что будет, если я не захочу? — Рихард с вызовом посмотрел на нее, вздернув подбородок. — Я плачу, чтобы вы захотели, — Алисия посмотрела ему в глаза. — Не реже двух раз в неделю. Рихард кашлянул, прикинув свои силы. — А если будет что-то неприемлемое для меня? — с прищуром поинтересовался он. Алисия усмехнулась. — Насколько я знаю, для вас нет почти ничего неприемлемого. Но, если вдруг так произойдет, то мы взрослые люди и можем все спокойно обсудить, чтобы найти компромисс. Она снова посмотрела ему в глаза, но в этот раз Рихард предпочел отвести взгляд, уставившись на лист какой-то диковинной пальмы, росшей у двери. — Контрацепция и безопасность? — спросил он после небольшой паузы и подался вперед. — Я гарантирую отсутствие заболеваний со своей стороны. Надеюсь, и вы тоже. И я решила вопрос с нежелательной беременностью, у меня спираль. — Хорошо, — Рихард кивнул, но ощутил, как неприятный холодок начинает подниматься изнутри. Он чувствовал себя игрушкой. Борясь с накатывающей дрожью, он с силой стиснул кулаки под столом. — Что, кроме секса, еще от меня нужно? — Как я сказала, ваше присутствие рядом. Оно подразумевает под собой совместные появления на публике. Вы должны будете сделать все, чтобы окружающие поверили в искренность ваших чувств ко мне. Рихард усмехнулся и покачал головой. Искренность чувств, твою-то мать! Может быть, ему еще и листик с речью, которую нужно будет выучить, всучат? — Выходы в свет не будут частыми, не переживайте, — Алисия по-своему истолковала его молчание. — Первое время я вообще не буду беспокоить вас с этим. — А мои дети? Они не пострадают из-за всего этого? — неожиданно спросил Рихард. В какой-то момент ему стало плевать на себя, но не на близких. — Нет, вашим детям ничего грозить не будет. Ни в случае, если вы согласитесь на мои условия, ни в случае, если мне придется расторгнуть соглашение. Если же что-то произойдет в период действия нашего соглашения, ваши дети будут под моей защитой. Я решу все вопросы, если это будет как-то связано со мной или же со скандалом, — пояснила Алисия. — А Тилль? Что будет с ним? Вы же… — Я не в обиде на него за то, как он говорил со мной, — спокойно ответила Алисия. — Можете считать, что я уже забыла тот разговор. Рихард кивнул, довольный ответом. — Вы ведь все еще моя фанатка, да? Алисия прищурилась, а затем ее губы озарила довольная, почти девичья улыбка, полная открытости. — Да, ваша фанатка с пятнадцати лет. А вы помните меня? — спросила она. — Помню. Она снова улыбнулась, безуспешно пытаясь скрыть от Рихарда, как в ее глазах зажглись озорные искорки, сделав похожей на молоденькую девчонку из первого ряда фан-зоны, выкрикивавшую его имя. Рихард прикрыл глаза, чувствуя как кровь стучит в висках. — Когда наше соглашение может вступить в силу? — тише, чем ему хотелось бы прозвучал вопрос. Словно он чего-то боялся. Алисия оживилась, будто не ожидала такое услышать. — Зависит от вас. С момента, когда скажете забрать вас. Вы будете жить в моем поместье в Шпреевальде. Мой водитель доставит вас. Вы можете взять с собой все, что посчитаете нужным. Только сообщите заранее размеры багажа, — живо ответила она. Рихард медленно вдохнул и выдохнул. Ну вот он и продал себя… — Ничего необычного. Стандартный багаж и гитара. — Вам не нужно беспокоиться о музыкальных инструментах и оборудовании для студии, я всем обеспечу вас, — сказала Алисия. — Вы рассчитываете, что я буду писать для вас песни? Не ждите… — внес ясность Рихард. — Не буду. Я рассчитываю лишь на то, что вы будете спокойно дышать рядом со мной, — отозвалась Алисия, а потом немного опасливо, словно колеблясь, спросила: — Как ваше здоровье? Спина беспокоит? Он поморщился. Ну конечно же, она его фанатка, разумеется, она знает о вечной болячке. Интересно, а о чем еще ей известно? Что еще нарыла? Она знает, что травмированная на съемках нога теперь постоянно ноет к перемена погоды? Что от долгого залипания в монитор у него стали болеть глаза? — Иногда, — честно ответил Рихард. — Но это не проблема. — Я учту это в приготовлениях. И у меня есть личный физиотерапевт. Он усмехнулся: — Вы что, собираетесь меня лечить? — Я собираюсь о вас заботиться, — просто ответила Алисия. Рихард молча кивнул. Почему-то вдруг все стало безразлично. — Тогда я пойду, — он с небольшим усилием поднялся. Тело затекло от недолгого нахождения в одной позе. Видимо, во всем был виноват напряженный разговор. Под пристальным взглядом Алисии, стараясь не хромать, он подошел к двери кабинета. Она молча последовала за ним и, у самого порога, до того как он прикоснулся к двери, вдруг робко дотронулась до его руки. — Спасибо, что согласились встретиться, — тихо сказала Алисия. Рихард посмотрел ей в глаза и отчетливо увидел там бурю эмоций — радость, восторг и страх разочарования. Алисия боялась, что он так и не сообщит ей когда их соглашение вступает в силу. Она страшилась его отказа после того, как он почти оказался в ее власти. И тогда он сделал то, что не планировал — наклонился и вдохнул аромат ее волос. — Амбра и… мускус? — Да, — чуть растерянно ответила Алисия. — Мне нравится. — Рихард отстранился. — Завтра в семь утра, к моему дому, — сказал он и решительно вышел, оставив ее стоять в одиночестве, с горящими щеками.

***

Оказавшись дома Рихард едва не включил отопление на полную мощность — его знобило и потряхивало. Но рациональный взгляд на термометр дал понять — в жилье комфортные плюс двадцать градусов и ему нужно заняться своими нервами, а не отоплением. Когда закончилась вторая чашка горячего ромашкового чая, а коробка с печеньем внезапно опустела, Рихард наконец-то согрелся. Теперь можно было спокойно подумать о случившемся. Он продал себя. Вот так просто. За спасение группы и Тилля. Оставалось только понять как сообщить об этом детям и другу. Рихард запустил пятерню в волосы — он не имел ни малейшего представления, как сказать Тиллю, что стал почти что шлюхой. И что еще хуже — детям. Им он точно не раскроет правду. Что соврать-то? Ответа пока не было. И нужно было собираться. Рихард знал себя — не приготовится заранее, потом обязательно что-нибудь забудет. Обойдя пентхаус, показавшийся на удивление уютным, он заставил себя вытащить из гардеробной гастрольный чемодан. Глядя в пустое нутро металлического монстра, Рихард пытался понять — а что брать? Но постепенно ступор прошел и руки начали методично собирать с вешалок и из ящиков все необходимое. Он заставил себя думать, что отправляется в тот самый тур, который сейчас был отменен. Рубашки, футболки, штаны, белье… Он методично скатывал все в рулончики и плотно укладывал. Затем в чемодан отправились очки, электронная книга и ворох проводов-зарядок. Все как всегда. Только… Рихард вышел в спальню и задержал взгляд на фото на прикроватном столике — его дети, втроем, счастливые и довольные одним ярким осенним днем в парке через дорогу. Чуть поколебавшись, он взял это фото с собой.

***

Мерлину Рихард позвонил и выдал вполне убедительную ложь про желание скрыться ото всех подальше в арендованном втихую домике на Балтике, привести нервы в порядок, а заодно заняться давно пылившимся в закромах новым сольным проектом. Сын особо задавать вопросы не стал, попросив отца давать иногда о себе знать. А вот с дочерьми было сложнее. Это Максим поверила бы в любое вранье, а вот Кира… Она одарила отца подозрительным взглядом. Все-таки, они слишком много и часто были на одной волне, чтобы молодая женщина не заподозрила неладное. — А теперь ты мне расскажешь что случилось на самом деле? — тихо спросила она, когда Максим ушла поиграть перед ужином с Блонди. — Ничего не случилось, — продолжил отнекиваться Рихард, вертя в руках так и не зажженную сигарету. — То, что ты хочешь оказаться в тихом месте и чтобы тебя никто не трогал — объяснимо, — сказала Кира. — Но я же тебя знаю и по глазам вижу, что это не так, пап. Не в твоих правилах бежать. Ты не можешь сейчас все бросить на произвол судьбы. Не все еще потеряно с «Раммштайн» и дядей Тиллем. — И именно потому что не все потеряно, я делаю это. — Что именно? Зачем тебе куда-то ехать на полгода? — Так нужно… Кира вздохнула и покачала головой, поняв, что ничего не добьется от отца. — Ты хотя бы обещаешь, что не свяжешься с наркотой? Ты ведь будешь не один? — дочь вытянула из его пальцев сигарету и прикурила ее, чиркнув своей зажигалкой. — Обещаю каждый день звонить. Не волнуйся, меня не похищают и не будут держать в заложниках, — Рихард улыбнулся и подмигнул Кире. — Пошли поужинаем…

***

Ужин в тесном семейном кругу прошел почти нормально, если не считать помрачневшую Киру. Но Рихард пока не радовался — ему еще предстояла встреча с Тиллем, которого он попросил приехать едва ли не на ночь глядя. Друг появился в пентхаусе ближе к полуночи. С улицы он принес с собой прохладу, запах дождя и сырого города. Стряхнув с куртки капли воды, Тилль водрузил ее на вешалку и прошел на кухню — единственное помещение, в котором горел свет. — Дерьмово выглядишь, — заметил он, на что Рихард ответил кривой ухмылкой. Плюхнувшись за массивный стол из дерева, Тилль сплел пальцы в замок и уставился на мнущегося около барной стойки Рихарда. Если с детьми он как-то подобрал слова, то с Тиллем… В голове не было ни одной фразы, с которой можно было бы начать этот разговор. — Я сделал это. Согласился, — тихо сказал Рихард и поставил перед Тиллем бутылку текилы и полную рюмку. Тилль замер с рюмкой у самого рта. Глупо моргнул и вернул ее на стол. — Чего? — спросил он. — То… Я принял условия фон Вальтер. — Ты ебнулся? Ты продал себя?! — заорал Тилль, вскочить из-за стола ему помешала лавка. Рихард чуть поежился от вопля друга. — Не буди Максим, пожалуйста, — попросил он. Тилль мотнул головой. — Я не продаю себя, я спасаю нас, — продолжил Рихард. — Спасаю группу. И каждого из нас. Тилль торопливо выбрался-таки из-за стола и вплотную подошел к нему. — Ты в своем уме? Я же выкинул ее визитку, я уже… — А я нашел ее номер, — ответил Рихард, смотря Тиллю прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы ты это делал! Мы найдем другие деньги! — Тилль вцепился в воротник рубашки Рихарда и встряхнул его. — Одумайся, ты что творишь?! Рихард не отстранился. — Какие? Откуда? Продать всю нашу недвижимость? До конца жизни жить на жалкие крохи остатков на счетах? Оставить детей Шнайдера без нормальной учебы? Или Максим? А твой внук? Или все, как Оливер, согласны свалить за горизонт и жить до самой смерти в домике у моря? Хочешь, чтобы загнулась не только наша карьера, но и карьера Эмиля? Ему что, думаешь простят, что его отец оказался втянут в секс-скандал? Или тебе наплевать на то, как это скажется на твоей Неле? А моя Кира? Ладно еще Мерлин… у него и так репутация подпорченная… — Ты не знаешь на что согласился! — рыкнул Тилль. — Я не мальчик, мне уже шестой десяток. Так что, догадываюсь, что меня ждет, — парировал Рихард, чувствуя как холодок страха вновь пробегает по спине. — Не один ли черт в кого мне пихать член? В очередную эскортницу или в миллиардершу? Я ничего не теряю, — он шумно выдохнул и неожиданно тихо продолжил: — Только… не говори никому больше. Я сам придумаю что соврать остальным. Детям я сказал, что еду на Балтику восстанавливать душевное равновесие. Тилль резко отпустил Рихарда, после чего отвернулся. Тяжело оперевшись о стол, он стоял так несколько минут. Рихард не знал что говорить и потому предпочел молчать. — Прости, — сказал наконец Тилль и повернулся к другу. Рихард молча прикусил губу: он отчетливо увидел слезы на глазах друга. — Не за что, — тихо ответил он и сглотнул ком в горле. — Ты же боишься, да? — спросил Тилль вглядевшись в его лицо. Рихард молча вздохнул, прикрыл глаза, будто бы это могло помочь прогнать страх. — Да, — честно ответил он. — Но если что, напишешь про мою историю песню. Будет в нашем стиле — про мужика, который продал свой член… — попытался пошутить Рихард, а потом серьезно добавил: — Посидишь со мной до утра? Один хрен я все равно не усну…

***

Тилль, опустошив полторы бутылки текилы и отполировав все остатками рома из Раммшопа, ушел к себе ранним утром, пока еще улочки Пренцлауэр-Берга были окутаны легким туманом и шанс нарваться на кого-нибудь из фанатов или папарацци были минимальны. Рихард остался один в доме, погруженном в тишину. Он неспешно убрался на террасе — после посиделок с барбекю, запахами которого они соблазняли в ночи всю улицу, кто-то должен был привести в порядок гриль и вообще прибраться. А потом начались долгие минуты ожидания. Рихард надеялся уехать не попрощавшись с дочерьми, но, когда докуривал третью по счету сигарету, глядя на пока еще пустую улочку, услышал как к нему подошла Кира. По-хозяйски вытащив ее из руки отца, она затянулась и поплотнее закуталась в плед. — Значит сейчас от тебя зависит наше будущее, так? — спросила она и посмотрела на него: Рихарду стало ясно — дочь все знает. — Тилль слишком шумный. Максим проснулась и позвонила мне. Я пришла и услышала, как вы обсуждали твой договор с этой сукой. Но вы были слишком увлечены, чтобы заметить меня. — Она не сука, — машинально ответил Рихард. — А кто? — поинтересовалась Кира, затушив сигарету о перила. Рихард хотел что-то ответить, но в этот момент на улочку повернул роскошный «Майбах». Он еще не остановился у дома, но стало понятно за кем прибыл. Передняя пассажирская дверь распахнулась, выпустив охранника, и через несколько секунд раздался звонок домофона.