unsettling

— И чья же кровь взыграла? — вздыхают все преподаватели. На отца своего Геката Поттер не похожа совсем: глаза зелёные, точно изумруды, длинная тяжёлая коса не даёт волосам быть взъерошенными, к земле тянет. На свою мать Геката Поттер похожа лишь отдалённо: там, где Лили Эванс была румяна и полнокровна, Геката бледна и суховата. Но в руках с чётко выраженными костяшками пальцев сила послушно струится так легко, как никогда не получалось ни у одного из её родителей. Мало кто помнит, что жену свою Флимонт Поттер привёз из далёкой Британскому обывателю России. Юфимия была и не Юфимия вовсе, а Ефимия Морева, которую в родном городке при медной горе все звали Фимкой-ювелирницей. Черноволосая Фимка была своего дела мастерица, с драгоценными камнями и металлами управлялась ничуть ни хуже своих учителей, что всю жизнь на прииске провели, даром что годилась им всем во внучки. Даже колечки обручальные сама сделала, из малахита, работой над которым гордилась особо. Весь городок вышел провожать её, когда она уезжала. «Хороша ящерка,» — одобрительно кивали другие мастера. На гербе Поттеров искрился хамелеон, но таких на Урале не водилось, зато водились легенды о госпоже Малахитнице, Медной горы Хозяйке, что в форме ящерки с короной перед горняками представала. — «Даром, что Гончаровы, в хорошую семью идёшь, защитит тебя Хозяюшка.» Фимка и пошла. Продолжила работать над своими камнями с мужем в идеальном тандеме, сына ему родила. Джеймс и не видел никогда маму без её украшений из зелёного камня с рыжими прожилками, игрушки у него были сделаны из камня, но скакали, словно живые. В один день Фимка задумала сделать из камня шкатулку. Одним днём шкатулка сделана была — не иначе как по волшебству. Одним днём и у Гекаты появляется. В шкатулке украшения: кольца, серёжки… Прощальный подарок горных мастеров своей уезжающей ученице. Другие девочки в спальне Гекаты всё дивятся, всё просят примерить, да только вот кольца обжигают им руки, от серёжек опухают уши, а колье норовит стать таким тяжёлым, что дышать тяжело становится. Камешки кроме своей маленькой хозяйки никого не любят, даже с разрешения хозяйки другим в руки не даются. Геката Поттер живёт и учится, никак и не отличается от остальных учениц, разве что лицо у неё менее выразительное, словно каменное. Камни её и любят — Геката растворяется, прижавшись к стенам старого замка и через секунду в другом крыле оказывается. С металлами дела обстоят чуточку труднее, но Геката Поттер не из тех, кто сдаётся на пол пути. Вытачивать из камня для неё уже просто — камень недвижимый, серьёзный и заземляющий. С металлом же лучше работать, когда тот пластичен и мягок, иногда даже текуч как вода. Геката решает, что когда придёт время, найдёт кого-то, кто сумеет работать с металлами лучше неё, но пока, пока полагаться ей нужно на себя, да на Рона с Гермионой, у которых много внутреннего огня, но которым с трудом удаётся убедить камень принять себя, Геката работает с тем, чем может. Зеркальная поверхность тоже металл, в каком-то смысле и Геката, игнорируя сопротивление и попытки показать её мечты (дом, мастерская, за окном сад, в саду цветы один другого краше, и все каменные), просовывает в зеркало руку. Философский камень встречает Гекату как старого друга — сам в руку прыгает.

***

Гекату Поттер слизеринцы не оскорбляют — она, хоть и странная, но девушка, потому и говорят о ней в основном девушки, поджимая губы и хмуря брови. Геката красивая, Геката высокомерная, Геката носит очень древний фасон, украшения Гекаты устарели минимум на век… Молодому Малфою Геката напоминает его матушку, что для Гекаты Поттер, несомненно, даже более чем лестное сравнение. Целый год он к ней приглядывается, следит за тем, как Поттер медленно вливается в жизнь Хогвартса, как звонко смеётся вместе с грязнокровкой и предателем крови. Голос у неё всегда громкий, звенит и привлекает даже чистокровных. В браке Геката Поттер наверняка будет петь на званных вечерах, которые её супруг будет устраивать. Малфою хочется, как-то отдалённо, рассчитывая все преимущества, быть тем самым супругом. А потом в Хогвартс на второй курс приезжает Теодор Нотт. У него какая-то сложная история, развал страны и репрессии, но Драко это не волнует совершенно. Самая большая проблема Теодора Нотта — это то, что он искренне Гекатой Поттер восхищён. «Статуй каменный, зеленоглазый» — восхищённо выдыхает Теодор, который сам из России приехал д вместе с матушкой и которого, если совсем правильно, зовут Фёдор, а не Теодор. Он, конечно, не с Уральских гор, но он с Кавказа, он знает, как легко заблудиться в каменистых вершинах и знает, какое благословение даёт своим любимчикам Хозяйка Медной горы. Потому что Бажов может и не всё смог пересказать в своих сказках, может не всё сумел понять, но он ухватил саму суть Медной горы и малахита. Геката Поттер внимание принимает с наклоном головы и благосклонной улыбкой — только поэтому Теодора не пытаются придушить её друзья. Против Гекаты и её желаний они не идут. У Теодора, в отличие от многих других, в душе кипит такая же тяга к земле, что и у неё. Он умеет делать кинжалы — металл в его руках поёт. Гекате это нравится — она падка на блестящее, словно ворона, а не ящерка. Теодор дарит ей кинжал и Геката украшает его изумрудами. О том, что в стенах, ей сообщают стены. Камень поёт под её руками и поют трубы, но их голоса Геката слышит шипением. Как… иронично подходяще, что её новым помощником станет змей, обращающий взглядом в камень. Геката спускается вниз, двигается не по каменным коридорам, а внутри них. Король Змей, страж Хогвартса не имеет былого могущества и уж точно не имеет воли, достаточно твёрдой, чтобы противостоять Малахитнице, хозяйке всех камней и металлов. Огневушка-попрыгушка, которой из-за этого противостояния становится Джинни, идёт с Гекатой рука об руку. От Тома Реддла и от благодушной Малахитницы девочка получает анимаформу — змея, но с крыльями, с одной стороны золото, с другой уголь. (И если через пару лет среди их курса не останется людей вовсе — то это уж точно не заслуга Хозяйки Медной Горы, желающей и здесь иметь свой собственный двор, своих бессмертных. Философский камень ведь всё ещё камень. А если ещё через пару лет во дворах нескольких семей будут стоять статуи, отчётливо напоминающие Тома Реддла — то это уж тем более не заслуга Гекаты Поттер.) В доме Ноттов Малахитницу зовут по-доброму Таюшкой, хотя как Дарьяна Нотт пришла к этому прозвищу Гекате не совсем понятно. Но ей нравится здесь, в доме в скале, в котором разжигают огонь и говорят ей, что она самая лучшая. Может Геката Поттер даже отдаст им когда-нибудь камень воскрешения. Когда-нибудь. Может быть. Он слишком красиво блестит.