Первобытный инстинкт

***

— Ты сегодня и правда рано, — словно прощебетал он, спускаясь по лестнице со второго этажа их апартаментов. — Спешил к тебе, — слышится в ответ со стороны входной двери. — Чимин!.. Ты сводишь меня с ума. Хосок не мог оторвать взгляд от белоснежного чуда, которое остановилось на середине лестницы, и покорно ждало его, изображая скромность в откровенном наряде. Он оставляет все покупки у входа. Руки уже сами собой, нетерпеливо, скидывают пиджак куда-то на диван, а пальцы пытаются стянуть тугой узел на галстуке. Пуговицы рубашки, одна за другой расстегиваясь, обнажают накачанную грудь. Не отрывая от него пылающего взгляда, он медленно поднимается по ступенькам. Ладони любимые, желанные, нежные… Чимин ведёт ими вверх по обнажённой груди своего мужчины и смотрит игриво, не отрывая свой взгляд от глаз напротив. Хосок тонет снова и снова в своём мальчике. Эти касания, трепет его ресниц, взгляд, полный возбуждения. Он увлекает его за собой на второй этаж, в их совместную спальню. Ажурные стринги на Чимине и кружевной топ остаются единственной преградой между ними. Пальцы жадно сминают любимые бёдра, подающиеся вперёд. Чимин кладёт одну руку на шею Хосока, где пальчики зарываются в отросшие локоны шёлковистых волос, второй ладошкой скользит по рельефному, подтянутому телу. Хосок, не останавливаясь, имитирует толчки и трётся поверх кружева своим горячим членом о скованный небольшим кусочком ткани член своего партнёра. Закинув одну ногу себе на бедро и отодвинув мешающую полоску между ягодиц, он поглаживает расслабленно податливое, мягкое колечко, которое уже давно готово его принять. Чимин нетерпеливо ёрзает, насаживается, просит. Ласки длятся не так долго, и наконец долгожданное чувство разливается по всему телу, когда внутрь погружается твёрдый член. Хосок, уже стоя на коленях и держа Чимина за ноги, толкается в него со всей своей неистовой страстью. Его ангел стонет так громко, что кажется, эти звуки могут услышать небеса. Так красив и любим им сейчас и всегда. Руками Чимин задирает свой топик и начинает пощипывать розовые сосочки, подрагивая от обжигающей страсти Хосока. По телу Чимина, небольшой вереницей, будто кружит вьюга, поднимается множество мелких татуировок-снежинок. От лобка они будто разлетаются вверх по груди до ключиц, где их самое большое скопление. Но они видны только при свете ультрафиолета в их спальне, где есть несколько светодиодов в полумраке с обычной подсветкой, и в клубе, когда Чимин выступает. Если его одежда открыта или свободно развивается во время танца, то они будто оживают и порхают вместе с ним над сценой. Хосок отпускает одну его ногу, а вторую закидывает себе на плечо. Его пальцы наконец-то поддевают сверху кружевные трусики, скрывающие возбужденный член Чимина, и начинают его ласкать. — Да-а-а… — разносится жалобно по спальне. — Громче, мальчик мой! Покажи мне, как тебе хорошо. Хосок продолжает водить по чувствительной головке. Его тело уже блестит от пота, но он не сбавляет темп. Ангел под ним выгибается, стонет прося ещё и ещё. Хосок снова натягивает кружева, продолжая ласкать сверху, и чувствует, как под ладонью разливается приятное тепло. Тело Чимина подрагивает, он, прикрыв рот ладошкой и чуть прикусив её, всё равно не может сдержать крик удовольствия. Разрядка Хосока не заставила себя долго ждать. Он опирается на локти, покрывает лицо своего любимого поцелуями, и ещё какое-то время делает резкие толчки, замирает как можно глубже, получая сладкий оргазм, и кончает внутри всё ещё чувствительного Чимина, который дышит так же часто, как он. — Как же я тебя люблю! — шепчет Хосок ему в губы. — И я тебя…

***

Ина вернулась домой раздраженная и расстроенная. Вот, каким-таким нелепейшим образом, спрашивается, парень из клуба, ее случайный сексуальный партнер — вдруг оказался подчиненным отца, и ее коллегой по работе?.. Как в комедийной дораме. Парень, с которым она… парень, который ее… И теперь весь отдел полиции будет знать о том, что она «слаба на передок»!.. А она всего лишь сорвала охотку, позволив себе расслабиться, оторваться, полагаясь на анонимность одноразового секса. Отцу он, конечно, не скажет — не самоубийца. Но Чонгук вот точно уже в курсе всех подробностей, тем более, он сам был свидетелем того, как они уехали из клуба вдвоем с Тэ. И воспринимать ее как серьезного и толкового сотрудника они уже не смогут. Переворачивая лопаточкой шипящий стейк из мраморной говядины, Ина предавалась безрадостным размышлениям. — …Ну что, дочь! Когда ты перестанешь издеваться над своим старым, несчастным, голодным отцом и накормишь его, наконец-то? — весело спросил Намджун, заглядывая на кухню. Он только что пришел с работы, умылся и переоделся в домашние брюки и футболку, и словно скинул с себя тяжкий груз, образ грозного начальника. — «Старым», ога! Ой, па, не напрашивайся на комплименты, — рассмеялась Ина. — Да когда ты год назад приезжал ко мне в Англию, девчонки из института все уши мне про тебя прожужжали. Думали, что ты мой оппа . Намик довольно улыбнулся. Ему льстило, что он такой еще молодой, а у него уже взрослая дочь-красавица. Вон Тэхен аж рот раскрыл, и в лице поменялся, когда увидел ее. А ведь когда-то совсем юный восемнадцатилетний Намджуни, студент юридического факультета, страшно переживал и расстраивался, что так получилось. Вспыхнул у них горячий страстный роман с молоденькой англичанкой, приехавшей погостить к своим родственникам в Корею… Ну, и… Что поделать, поженились «по залету». — Садись, пожалуйста, папа. Все готово. Ина сняла фартук, быстренько накрыла на стол. Положив здоровенный рибай с тушеными овощами на тарелку отцу, она невольно залюбовалась своим родителем. Какой же он, правда, еще совсем молодой и красивый! Спортивный, подтянутый, следящий за современной модой. Вот и волосы даже по ее совету в пепельный цвет перекрасил, и стрижка у него стильная. Сейчас ему сорок четыре, но выглядит значительно моложе своих лет. Так и не женился повторно, хотя, по слухам, тот еще ходок. Просто встречается где-то на стороне, но домой никого не водит, и жить не приглашает. Ина бы сразу заметила следы женского пребывания, (с её-то профессиональными аналитическими навыками!). — Ну, расскажи, как твой первый рабочий день? Новые коллеги? — спросил Намик, с аппетитом поглощая нежнейшее мясо. — Да все норм, пап. Хотя… — Что? Поди, нажаловались уже, какой я тиран и мучитель? — подмигнул он. — Нет-нет, что ты!.. Просто… Какие-то они несерьезные… — уклончиво ответила Ина. — Вот это ты зря. Тэхен очень умный парень, мозги у него дай бог каждому. Правда, частенько витает в облаках и ленится. А Чон вообще боевой. Огонь! Сколько бандитов на его счету! Ина ела свой стейк, и внимательно слушала отца, молча кивая. — Конечно, я бываю суров иногда, — продолжил Намджун, размахивая вилкой. — Но это же мужики, с ними нельзя по-другому, иначе расслабятся и сядут на шею. Вот поэтому мы и устроим небольшой корпоративчик в честь нового сотрудника. Ина удивленно подняла глаза. — Тебя, то есть. Чтобы вы пообщались в неформальной обстановке, познакомились, так сказать, поближе… Ты чего, подавилась?.. Намик заботливо похлопал дочку по спине. — Так положено, Ина. И сделаем это в самое ближайшее время.

***

Комиссар Ким собрал свою команду в комнате переговоров. Он энергично прошелся по кабинету, и присел на краешек стола, сложив руки на груди. — Итак, уважаемые господа! На повестке дня у нас две новости: плохая, и… — Очень плохая, — подсказал Тэхен. Он специально разместился подальше от Ины, демонстративно стараясь ее не замечать. — Откуда такой пессимизм, Тэ!.. И почему, кстати, вы забились в угол возле двери?.. Пересядьте на свое обычное место, я привык вас там видеть… Вот-вот… Рядом с профайлером, она не кусается. Чонгук невольно улыбнулся, глядя на пылающие уши Тэхена. — … и вторая, приятная, — продолжил комиссар. — Но начнем с плохой. Как вы уже все знаете, обнаружен третий труп девушки в районе озера, и тут уже смешно отрицать очевидное. Это преступник, из какого-то патологического стремления совершающий жестокие предумышленные убийства. То есть, по-простому — маньяк, орудующий в нашем районе. Пожалуйста, Мин Юнги, вам слово. Судмедэксперт, прокашлившись, начал свой доклад. — Итак, жертва № 1: задушена, обработал гениталии кислотой, предположительно, чтобы скрыть улики. Жертва № 2: следы удушения присутствуют. В крови также присутствуют следы наркотиков, разных. Возможно, не рассчитал дозировку. Метод сокрытия улик (кислота) опять же применён. Жертва № 3: усложнил «коктейль», которым колол жертву (ставил внутривенные инъекции), предположительно контролировал дозы, следов удушения нет, и все та же обработка кислотой, плюс удалены ногти на руках… — Ким Ина, — перебил его Намджун. — Прошу вас забрать у Мин Юнги файлы в электронном виде, обобщить разрозненные улики с трёх разных сцен преступления и предоставить подробный отчет с полным портретом серийника. Это заключение станет отправной точкой для поиска конкретного подозреваемого и сузит круг поисков с «всех подряд» до человека с медицинским или фармацевтическим бэкграундом… Продолжайте, Юнги! Судмедэксперт, зачитав детальный перечень проведенных тестов и экспертиз, сделал вывод: — … вышеприведенные исследования со стопроцентной достоверностью доказывают, что действия преступника не являлись пытками живых людей, а преследовали своей целью утилитарное уничтожение ДНК, то есть следов спермы, возможного зародившегося эмбриона, и тому подобных органических соединений. Но способ редкий и жестокий, к тому же доступный лишь человеку, имеющему доступ к химическим реактивам, которых нет в продаже в розничной торговой или аптечной сети. Намджун удовлетворенно кивнул. — Хорошо Юнги, спасибо. Теперь послушаем главного детектива. — Нашим отделением проведены опросы друзей и родственников погибших девушек, из чего следует, что все жертвы — студентки одного университета, одного возраста и социального статуса. Все девушки пропали после непродолжительного знакомства с приятным молодым человеком. Кроме того, выявлены подозрительные личности, побочные контакты, связанные с ночным клубом на Каннаме… Тут у Тэхена из ежедневника выскользнула ручка и закатилась под стол. Тэ закончил доклад, и нырнул за ней, случайно задев головой колени Ины. Через тонкие колготки Ина ощутила обжигающее прикосновение кудрей Тэхена… Колени рефлекторно дернулись, внизу живота вдруг слабо, но приятно потянуло… «Да что со мной… О чем я думаю, вообще!» — рассердилась на себя Ина. «Красивые руки, крупные… и пальцы длинные», — невольно отметила она про себя, глядя, как он нервно теребит в них распечатку доклада. — И второй вопрос на повестке дня. В целях укрепления корпоративного духа, и в связи с появлением у нас нового сотрудника, сегодня после работы мы все вместе отправляемся в кафе, отмечать это дело! А пока что, коллеги, — все по рабочим местам!.. Второе сообщение комиссара вызвало куда более живой отклик у присутствующих, и сотрудники, весело переговариваясь, разбрелись по своим делам.

***

— Ты идешь на приветственную вечеринку? — спросил Чон лучшего друга. — А куда деваться, — пожал плечами Тэ. — Особого желания общаться с Иной у меня нет, как ты понимаешь. И вообще, вечером в баре у меня встреча с информатором. Так что долгие посиделки с коллективом никак не вписываются сегодня в мои планы. — Намик странный… Хоть бы заранее предупреждал, что ли, — поддержал его Гука. — А давай, я с тобой поеду? Посидим с нашими чуток, и рванем на Каннам. — Я не на Каннам. — Да, по барабану. Я все равно не хочу один тусоваться с Намиком. Или у тебя какие-то тайны? — Гука, не болтай ерунды. Конечно, погнали вдвоем. Шеф уедет, тогда и мы сразу свалим. Друзья ударили по рукам.

***

Наступил вечер. Сотрудники, в радостном предвкушении корпоративной пирушки, потихоньку подтягивались к популярному на районе кафе, где Намджун заранее снял отдельный небольшой зальчик, с музыкой и караоке. Еще на вечеринку пригласили напарников Чонгука Йео и Минсо, второго судмедэксперта Ханыль, и Эрин, — новую помощницу руководителя. Прежняя секретарша Намджуна недавно ушла в декрет, и ходили слухи, что разудалый бравый комиссар имеет к ее интересному положению самое прямое отношение. Глаза Тэхена поискали в толпе знакомый силуэт: «Наверное, вместе с отцом приедет», — отметил он зачем-то про себя. Сухая, довольно даже жаркая для конца сентября погода, располагала к прогулкам, и хотя солнце уже давно зашло, на улице всё ещё стояла летняя теплынь. Немного потусив в живописном дворике возле кафе, сотрудники прошли в зал, и расселись вокруг стола. Настроение у всех было приподнятое, сослуживцев разбирало любопытство: все-таки дочка Намджуна, а не рядовой сотрудник приветственную выставляет. Ждали только комиссара Кима. — Тихо! Шеф звонит! — поднял руку Юнги, и отошел подальше от громкой музыки. Пару минут он общался по телефону, затем весело объявил: — Так, народ! Намджун задерживается часа на полтора-два, и велел начинать банкет без него. И выразительно посмотрев на Гуки и Тэхена, которые сразу же куда-то засобирались, добавил: — …но сказал, что по-любому подъедет, и просил всех обязательно его дождаться. Пришлось приятелям вернуться на свои места: Чонгуку по соседству с Иной, а Тэхену — с Эрин, за которой он тут же принялся активно ухаживать. Эрин, миловидная молодая девушка, вот уже неделю как засматривалась на Тэ, и несказанно обрадовалась такому повышенному вниманию к своей скромной персоне. Тэхен заботливо подливал ей соджу и шампанское, шептал на ухо что-то забавное, отчего она так и покатывалась со смеху, а потом и вовсе пригласил на танец. Ина внутренне кипела от злости, хотя внешне лишь мило улыбалась. Для сегодняшнего праздника она специально съездила домой, и переоделась в длинное вечернее платье цвета красного вина с глубоким вырезом на спине и туфли на шпильке. Так что среди присутствующих пронесся невольный вздох восхищения, когда она, слегка опоздав, эффектно вошла в зал. — Ого, Ина! Ты просто неотразима! — воскликнул Юнги, отодвигая перед ней стул. Намджун все не ехал, и подвыпившая компания постепенно уже даже подзабыла об основной цели мероприятия. Участники вечеринки потихоньку накачивались соджу и другими алкогольными напитками, с аппетитом угощались мясом барбекю, кимчи, самгепсалем и другими блюдами и закусками. — …Гуки, налей-ка мне вискарика! — попросила Ина, и подмигнула. — Хочу выпить с тобой на брудершафт. — Что ж, давай на брудершафт, — вздохнул покорный Гуки. Опрокинув через переплетенные локти по рюмочке, Чонгук ловко увернулся от протянутых ему губ, и чмокнул Ину в щеку. Он-то прекрасно понимал, на кого был рассчитан этот спектакль. — Ина, хотел спросить… — быстро перевел он тему. — А как там твоя подружка, Джиу? — О, значит, вы успели познакомиться?.. — Ина пригубила еще виски, и игриво покатав льдинку на языке, добавила: — Она мне еще не звонила… Только написала смс, что все нормально. И она мне, вообще-то, сестра. — Ого, — удивился Чон. — Но вы такие разные… — Ну, конечно, разные, — не поняла Ина. — Мы же с ней двоюродные. — Да я о другом… — Гука вновь вздохнул. — Ладно, при случае передавай ей привет от меня. — Хорошо!.. Чонгук, а давай потанцуем! «Игра на публику продолжается. Точнее, на одного зрителя», — подумал Чон про себя, и послушно отправился танцевать со своей эффектной партнершей. А Тэхен резко сделал вид, что его это не интересует. Ну, вот ни капельки! Зато он внезапно воспылал самыми теплыми чувствами к сидящему рядом судмедэксперту. — Юнги-ши, дорогой!.. А давай-ка с тобою накатим!.. — Давай, Тэха! За нас с тобой, за все хорошее!.. Они выпили по соджу, потом перешли на виски и закусили мясом. — …Тэхени, я тебя, конечно, очень уважаю… Но ты лошара! — приобнял его Мин. — Не понял?.. — удивленно поднял бровь Тэ. — Такая шикарная телка перед тобой, а ты с секретаршей… Гука-то вон какой орел, времени зря не теряет!.. Был бы я холостой… Да я бы… Уххх!.. Тэхен вновь скосил глаза на танцующих. Ина плотнее прижалась к Чонгуку, придвинув к нему свое разгоряченное лицо… — Не-а, не прокатит, — иронично прокомментировал Чон. Ина как-то внезапно сникла, поняв, что ее раскусили. — Ты думаешь?.. — спросила она неуверенно. — …для девушки, у которой есть жених. — Чон!.. — Помирилась бы ты с Тэхой уже, — посоветовал Гука. — Ну, чего вы, как два придурка!.. — Но… как мне сейчас?.. — Да, прост! Подойди, да возьми за яйца. И зажми где-нибудь в закутке, — засмеялся Чонгук. — Пока он там, с расстройства, делов не натворил с новой секретаршей.

***

— Эй, Тэхен-аа! К тебе там мужик какой-то… Подвыпивший Тэ недоуменно воззрился на друга. — Какой еще мужик?.. Может, информатор?.. Хотя… — Да, типо того… Не знаю, тебя спрашивает. В красном весь такой… — сказал Чонгук, пряча озорную улыбку. Тэхен пожал плечами, вытер губы салфеткой, и отправился в фойе.

***

Никого там не обнаружив, Тэхен развернулся было, но тут властные руки ухватили его за пиджак, и потащили за штору… — Ина… — только и успел пробормотать Тэ, когда его губы накрыл поцелуй — нежный и огненный одновременно. — Я не хочу быть твоей игрушкой, слышишь… — из последних сил сопротивлялся Тэ, задыхаясь, чувствуя, как жесткий стояк предательски пробивает себе дорогу под ее пальцами, расстегнувшими ему ширинку. Руки невольно сами переместились в разъем ее платья ниже спины, а губы прильнули к желанным губам с новой силой и страстью. ...Вошедший в фойе Намик только качнул головой и улыбнулся. И тихонько проскользнул мимо страстно целующейся парочки…