Тени прошлого Айзека Найта

Айзек проснулся от грубого толчка. С трудом разлепив тяжёлые веки, он увидел перед собой лицо недовольного Тайлера. - Это так ты ее ищешь? - громко возмутился племянник, скрестив руки на груди. От его голоса Айзек поморщился. Не хватало ещё его осуждающего взгляда. Мужчине было очень холодно, он не сразу сообразил, что на нём почти нет одежды кроме штанов. Голова была тяжёлая, и он медленно соображал. - Замолчи, - прошипел он, бросая хмурый взгляд на Тайлера. - Серьезно?! - тот и не думал замолкать. - Ты упустил ее, и что мы теперь будем делать? Без ее силы твоя установка бесполезна. Мужчина, наконец, начал вспоминать, что произошло. Он резко подскочил и оглянулся в поисках девушки, прекрасно осознавая, что не увидит ее. Айзек выругался. Все таки сбежала. Воспользовалась его чувствами, его слабостью и исполнила то, что задумала. Он подозревал ее, и не зря. Айзек быстро вылез из машины, поднял свою одежду и накинул на себя рубашку и плащ. Он избегал смотреть на племянника, пытаясь сохранить лицо. - Ау, - Тайлер помахал ему перед лицом, - чем ты тут вообще занимался? - Не твое дело, - буркнул Айзек. - Ну разумеется. Только теперь, из-за того, что ты упустил ее, у нас проблемы. Придется мне ее выслеживать, - парень выглядел очень недовольным. - Мама хочет видеть тебя. Айзек тут же поспешил в дом, желая, наконец, отделаться от назойливого племянника. Амелия, словно ничего не происходило, вернулась в общагу и приняла душ. Приятно было смыть остатки последних тяжёлых дней и переодеться в чистую одежду. Свою одежду. Вещи Тайлера были ей слишком велики. Переодевшись, она сразу направилась на поиски Уэнсдей. Найти ее удалось в медблоке, что было ожидаемо. - Ты сбежала, - сделала вывод сестра, только увидев Амелию в дверях. - А ты во мне сомневалась? - с гордостью ответила девушка, заходя в комнату. - Что-то ты зачастила в больничные палаты, - подколола она сестру, припомнив, как та совсем недавно пролежала в коме несколько дней после стычки с хайдом. Аддамс пропустила ее комментарий мима ушей. - Ты узнала план Айзека Найта? - перешла она сразу к делу. - Конечно, - Амелия была несказанно довольна собой. Она рассказала Уэнсдей про одержимую цель Айзека, про башню Яго, где он собирался вновь собрать установку, и про то, что он хотел использовать ее способности, чтобы запустить свое изобретение. Аддамс задумалась, анализируя услышанное. - В прошлый раз он лишил папу способностей, проводя этот эксперимент. - поведала она. - И Мортиша отрубила ему руку, - добавила Амелия. - Откуда ты знаешь? Девушка промолчала, заставив Уэнсдей нахмуриться ещё больше. Что ж, раскрывать ей все подробности своего пленения Амелия не горела желанием. Добравшись до кровати, девушка с удовольствием плюхнулась в нее и потянулась. Хорошо было жить последний год в академии одной в комнате в тишине и покое. Ее соседка выпустилась на год раньше и в этом семестре уже не приехала в Невермор. Очень быстро девушка погрузилась в сон, даже не успев поразмыслить над прошедшими событиями. Проснулась она уже вечером от шума за дверью. В комнату к ней влетела взволнованная Уэнсдей. Такой встревоженной Амелия ее ещё никогда не видела, поэтому сразу напряглась. - Пагсли пропал! - только и сказала Аддамс, и все стало понятно. Уэнсдей обсуждала с подругами план спасения, в то время как Амелия стояла в стороне, обдумывая свой. Аддамс налетела на нее с обвинениями, мол это из-за нее, а точнее вместо нее, Айзек похитил Пагсли, чтобы теперь его использовать в эксперименте. Но получив строгий взгляд Мортиши, она опомнилась. Но извиняться за выпад не стала. Амелия же считала, что все не так просто. Ей казалось, что Айзек просто сделал свой ход, чтобы заставить девушку сделать свой. Ей было жаль Пагсли, и она видела, как переживают его родные. Особенно его сестра, которая все ещё видела в нем ущербного мальчика, требующего ее постоянного присмотра и защиты. Чувство вины за его похищение тяжёлым грузом легло на ее сердце. Тогда она приняла решение. - Я вернусь к нему, и он отпустит Пагсли, - Амелия подошла к Уэнсдей и заставила ее развернуться к ней. Та хмуро посмотрела на нее исподлобья, как делала всегда. - Мне было ведение. Гроб без имени. Кто-то должен будет умереть. - Замогильным голосом произнесла она. - Значит придется тебе в скором времени организовать спасательный отряд в башню. Но пока надо вытащить Пагсли и вернуть в безопасное место. Это лучший вариант. - С чего ты взяла, что он согласится на обмен? И где его теперь искать? - Есть тому причины, и, думаю, он сам найдет меня, - туманно ответила девушка, стремительно выходя из комнаты, объявляя таким образом, что разговор окончен. Амелия пришла на кладбище и поискала могилу матери. Она умерла, когда девушка училась ещё на первых курсах Невермора, от болезни. В один из ее последних дней она передала дочери кулон, с просьбой всегда помнить о мертвых. Амелия вытащила его из-за пазухи и сжала в руке. Затем опустилась на корточки около могилы, чтобы поговорить с мамой. - Почему ты не рассказала мне? - девушка говорила очень тихо, словно боясь нарушить тишину ночного кладбища. - Что я похожа на Элизабет Тимарк. Несколькими часами ранее Амелия усердно рылась в архивах в поисках любой информации об Элизабет, и нашла одну единственную старую фотографию. С нее на девушку смотрело словно ее отражение трехлетней давности, когда ей было 15, так же как и девушке на фото. - Думаешь Элизабет переродилась во мне? Или это просто совпадение? - спросила Амелия, зная, что ответ не получит. Что-то прошелестело сзади. Амелия уже знала, кто за ее спиной. - Айзек, - произнесла она, вставая, но не оборачиваясь. - Ты все же сбежала. Он приблизился, и она даже почувствовала его дыхание со спины. - Просто хотела увидеться с матерью. Ты все таки собираешься меня убить, - она сказала это с неким укором. - Я хотела поговорить с ней в последний раз. - Твои оправдание очень трогательные, но для меня они ничего не значат. - Отлично. Только отпусти Пагсли. Я сама пойду с тобой. - Не сомневаюсь, - процедил он сквозь зубы. - Мальчишка мне не нужен, раз уж ты сама пришла в мои руки, - в его голосе девушка услышала ноты гнева. - Знай, что я более не поверю твоим лживым словам. Ты воспользовалась моими чувствами в своих коварных целях. Этого больше не повторится. Амелия резко обернулась и посмотрела на него с возмущением: - Я не лгала тебе, - она задумалась. - Ну почти. Все, что произошло между нами, было настоящим, по крайней мере с моей стороны. Это ты видишь во мне другую. Что мне оставалось делать, когда предоставился шанс бежать? Ты хочешь убить меня! - Она зачем-то оправдывалась за свой побег и сама не понимала зачем. - Хватит пустых разговоров! Не дав девушке опомниться, Айзек зажал ей рот и нос салфеткой с хлороформом. В этот раз он не церемонился с ней. После ее предательства, мужчина ожесточил свое механическое сердце, не позволяя больше чувствам брать над ним верх. Айзек невольно вспомнил прошлое, когда Лиззи была ещё жива. У него не было много друзей, он никогда не отличался большой общительностью, хотя и часто пользовался вниманием девушек. Его всегда больше занимали изобретения. Для кого-то он даже мог показаться сумасшедшим. Лиззи была одной из немногих друзей, в ком он нашел отклик и понимание. С ней было приятно проводить время, она принимала его странности. Айзек сам не заметил, как начал испытывать к ней уже далеко не дружеские чувства. Вот только он так и не дождался от Элизабет взаимности. Она звала его лучшим другом. Она так и осталась не исполненной мечтой, погибнув слишком молодой и слишком неожиданно. Попытки завязать другие отношения лишь подтверждали его чувства к девушке. Тогда Айзек заставил себя окунуться с головой в свои изобретения и полностью посвятить себя спасению сестры, превратив это в одержимость. Своим появлением в его новой жизни Амелия всколыхнула в душе так тщательно сокрытые чувства. Он едва не оступился и не допустил ошибку, думая о ней. Пришлось напомнить себе, что Лиззи давно умерла, он уже отгоревал ее смерть, незачем ворошить прошлое. А эта девушка, Амелия, - он не мог ей доверять. В памяти всплыли ее слова, то как ее тело отвечало на его желания. Ему безумно хотелось верить, что это было правдой, что это было взаимно. Но он не мог. Ещё один промах он не допустит. Придется пожертвовать Амелией ради цели, как бы не было грустно это осознавать.