Тихая гавань

      Дазаю нравилось наблюдать как Чуя использует свою способность. Будь то смутная печаль или порча, он выглядит одинаково великолепно. В безумии Арахабаки, разъярённым на поле боя, сосредоточенным на работе или расслабленным дома, один лишь вид Чуи, управляющего гравитацией, приводил Дазая в восторг. Иногда он завидовал остальным эсперам, Осаму бы тоже хотел иметь более осязаемую способность, или хотя бы иметь возможность испытать чужую, Чуину, способность на себе. Самым ужасным было то, что он даже не мог просто прикоснуться к коже напарника, когда тот использует печаль, но обнулять Чую было не менее прекрасно и иногда он не мог сдержаться, а после получал от рыжего эспера.       Сейчас он тоже очень хочет прикоснуться к этой великолепной силе, ощутить хотя бы ту малую часть, что ему позволяет исповедь. Или может Дазай просто хочет коснуться Чуи, ведь тот уже очень долго не обращает на него внимание, полностью погрузившись в свою работу. Да, иногда шатен мог быть несколько прилипчивым, но в его оправдание Накахара тоже таким бывает, да и к тому же их всё устраивает. В конце концов он всё же тянет руку к ладони повелителя гравитации и проводит пальцами по перчатке. Обычно Чуя ходит по дому без них, но когда они лежат так, вместе, перчатки необходимы. Потому что с Дазая станет и вправду схватить напарника за голую руку, поддавшись секундному порыву, и тогда всё, что Накахара левитирует сейчас, упало бы, в том числе и ноутбук, который рухнул бы аккурат на вихрастую голову антиэспера. В итоге Чуя будет ругаться на него за то, что распускает руки и всё ему похерил и одновременно ржать с того, что он, придурок такой, себе же хуже сделал. У Осаму тоже есть свои перчатки на такие случаи или на случаи, когда он устаёт от прикосновений. Такое бывает если нужно часто или долго использовать дар. Дазай в целом не особо любит тактильность, Чуя исключение, но исповедь работает лишь от контакта кожа к коже, так что приходится терпеть.       Чуя реагирует на касание тем, что опускает свою руку на волосы партнёра, начиная поглаживать его по голове. Это лучше, но он всё ещё сосредоточен на работе. Дазай тихо вздыхает и расслабляется ещё больше, продолжая рассматривать, любоваться повелителем гравитации. Эспер чуть хмурится, вчитываясь в какой-то отчёт. Одна непослушная рыжая прядка то и дело выбивается, опускаясь на голубой глаз и Накахая постоянно поправляет её, возвращая на место. Чуя сейчас такой уютный и домашний, даже если занят работой, а его смертоносная способность, с лёгкостью ломающая кости врагам, на данный момент помогает своему хозаину в многозадачности. Или поощряет лень, потому что до столика не так уж и далеко тянуться. Не то, чтобы Осаму жаллвался, если бы не печаль он не смог бы лежать на коленях Чуи, когда тот работает. В такие моменты как этот он думает что пожалуй не прочь пожить ещё немного, как бы долго это немного ни тянулось в итоге.       - Жопой чую, что ты о какой-то хуйне думаешь, - пробормотал Накахара, на мгновение чуть сильнее сжимая ладонь в волосах шатена. Каким-то необъяснимым образом они чуть ли не с самой первой встречи были настроены друг на друга.       - А вот и не угадал, - посмеялся антиэспер. - Я думал о том, не взорвётся ли твой крошечный мозг от такого долгого напряжения.       - Тц, мне нужно закончить это всё до завтра, так что будь добр, поразвлекай себя сам, - грубо говорит Чуя, но оба знают, что это лишь манера речи.       - Но ты так долго работаешь, Чуу, сделай перерыв, - начал капризничать Дазай, беря возлюбленного за руку и перемещая её с волос на свою щёку. Эспер на это только вздыхает, закатывая глаза. Ну что за ребячество, право слово. Не сказать, что его прям не устраивает поведение партнёра, бесит иногда, но это в любом случае лучше чем тихий Дазай. Тихий Дазай страшный, потому что непонятно обиделся он на что-то, злится или решил в очередной раз свести счёты с жизнью.       - Потерпи ещё пару часов, я почти закончил, - отвечает Накахара.       - Не хочу, - твёрдо сказал шатен, поднимаясь с колен партнёра и приближаясь к Чуе. Ещё не касался, но намерения обозначил.       - Блять, нет! - слегка отстранился рыжий. - Опять все бумаги разлетятся, сам будешь собирать.       - Ну так убери это всё куда-нибудь, даю тебе пять секунд, потом сам виноват.       Эспер и впрямь сгрузил бумаги, ноутбук и кружку с недопитым чаем на стол. Или почти, потому что когда до поверхности стола оставался миллиметр, Дазай поцеловал его. В голубой вспышке антиспособности смутная печаль отступила, извечная буря, бушующая внутри Накахары, улеглась, оставляя после себя лишь спокойствие и умиротворение. Чуе это нравилось, то как исповедь так легко может укротить его способность. И он знает, что Дазаю тоже нравится обнулять печаль. Они как-то говорили на эту тему и Осаму сказал, что Чуина способность ощущается как разряд тока, но при этом не больно, а скорее приятно щекотно.       - Время вышло, - пропел шатен, нехотя отрываясь от любимых губ. И зачем только людям нужно дышать.       - Ублюдок, - абсолютно незло сказал Накахара. - Мог бы подождать пока я всё поставлю. Если что-то сломалось, ты будешь виноват.       - Но это Чуя такой медленный! - воскликнул Дазай.       - Заткнись! - припечатал Накахара и притянул неполноценного для ещё одного поцелуя.       Целовать Чую было одним из любимых занятий Дазая. Также как и обнимать Чую, наблюдать за Чуей, обнулять Чую, бесить Чую, расчёсывать Чую, раздевать Чую, всё что угодно с Чуей. Для Накахары было тоже самое с Осаму, именно поэтому он не слишком сильно воспротивился, когда неполноценный оторвал его от работы. В самом деле, как можно сосредоточиться нормально, когда на твоих коленях лежит это растрёпанное чудо и смотрит на тебя глазками невинной лани. Невинности в Дазае ни на грамм не было, с какой стороны ни смотри, но Чуя всё равно вёлся. Он любит этот взгляд. Любит когда Осаму смотрит на него с восхищением, хотя сам Накахара абсолютно не понимает чем тут можно восхищаться. Его способность смертоносная и безжалостная, а Арахабаки внутри делает только хуже, но неполноценный всегда смотрит на неё как ребёнок, которому показывают фокусы, даже когда Чуя своей способностью разносит всё, и всех, вокруг в щепки. И ведь не боится ни капли. Совершенно отбитый псих.       - Мне всё ещё надо закончить, - говорит эспер позже, поглаживая любимое чудовище по кудрявым волосам голой рукой, и когда только успел перчатки с него стянуть.       - Работа никуда не убежит, - лениво отзывается Дазай. - Давай лучше ещё немного так полежим.       Чуя конечно же ворчит для проформы, но ему тоже уже не особо хочется вырываться из столь уютного кокона чужих конечностей. Знает ведь, что не стоит брать работу на дом, если у Дазая выходной, но каждый раз совершает одну и ту же ошибку. "Что ж, придётся Мори-доно потерпеть," - подумал Накахара, сильнее прижимая своё чудо и чувствуя как его обнимают в ответ. Абсолютное счастье.