Коробочка с зефирками

      Тонкие пальцы на изящном фарфоре, Джин потягивал горячее молоко с привкусом прекрасного утра. Тишину нарушало лишь мерное сопение котика напротив. Среди цветов на невесомом одеяле спал тот, за кем Джин охотился уже несколько месяцев. И сейчас, затаив дыхание, он наблюдал за пушистой прелестью. О том, что терпения Сокджину не занимать, этот особняк знал не понаслышке.       Джин переехал сюда сразу после замужества, совсем юный омега из небогатой семьи влюбился в сурового альфу, бросил все, и с одним чемоданом и любимым котом под мышкой переехал в глушь. Скорая свадьба, медовый месяц — первое время все шло прекрасно: Джин обустраивал дом, создавал уют, готовил любимому ужин. Но вот ремонт закончен, а совместные ужины становились все реже. Скандалы сменились безразличием, и лишь котики, которых было уже пять, дарили Джину тепло и ласку. Он долго терпел ставшего чужим мужа и уже собирался подать на развод, как тот неожиданно умер, споткнулся о кошачьи игрушки, упал с лестницы и свернул шею, какой нелепый финал. Джину в наследство остался особняк и небольшие сбережения, которые он тратил на себя и своих любимых питомцев.       Траур, как и деньги, закончился и нужно было подумать о работе. Без образования, без связей, но с красивой мордашкой Сокджин нашел в себя в рекламе. Там же он нашел своего второго мужа, обходительного, нежного и очень богатого «короля кошачьего корма». Тот владел фабриками по производству еды для питомцев, сетью зооаптек и зоомагазинов, искренне любил животных и, вот ирония, страдал ужасной аллергией на котов. В этот раз Сокджин сам вскружил голову альфе: яхты, рестораны, модные показы… Джин был прекрасным и недоступным, дразнил и не давал, обещая все самое вкусное только после свадьбы. Проводил вечера с женихом, но спать всегда возвращался к своим любимым котикам, что ждали его и на девять голосов дружно встречали под дверью.       Джин прихлебнул молока из чашки. Воспоминания не особо тяготили его, он жил здесь и сейчас, не погрязая в прошлом и не стремясь в будущее. Жизнь так скоротечна, никогда не знаешь, что ждёт тебя завтра. Вот ты, счастливый, позируешь на шикарном свадебном приёме, а уже на следующей день твои фото в траурном костюме на первых полосах тех же газет. Второго брака Джин просто не заметил. Его супруг добрался до желанного тела и был так утомлен брачной ночью, что просто отрубился в спальне Джина, в его особняке, в окружение кучи кошек, которые пришли подремать вместе со своим предводителем. Омега, обычно чутко спал, но тут даже не пошевелился, под звуки мурлыканья кошек и хрипы удушья от аллергии.       Сокджин поставил чашку на столик и наблюдал за своим новым питомцем, тот сладко мурчал или храпел, удивительно низкий звук от такой некрупной особи. Нежная шерсть на ушках забавно подрагивала, котик морщил носик, но по-прежнему крепко спал. Милый, нежный, уникальный — он определенно станет украшением коллекции.       Джин увлекся коллекционированием кошачьих со своим третьим, последним, мужем. Они сошлись на почве общей любви к котикам, только муженёк любил больших кошачьих. Он часто пропадал на сафари или в джунглях, пока Джин занимался фондом помощи диким животным. Их брак был гостевым и омега особо не расстраивался долгому отсутствию, особенно после того, как муж подарил ему на годовщину детёныша пумы. Малыш «Чили» стал им вместо сына, человеческих детей Сокджин не любил, а вот с котятами возился с удовольствием. Своему «сыночку» Джин прощал всё: и испорченный сад, и рычание по ночам, и нешуточный аппетит, и разодранное тело мужа. Сокджин в начале, конечно, был в ужасе, но что поделать, у пумы инстинкты, а муж так беспечно вышел ночью в сад покурить. Джин отругал «Чили», и после этого случая больше не забывал закрывать его клетку.       После к пуме присоединились рысь и парочка манулов. Деньги, оставшиеся после мужей были удачно инвестированы, доход приносили стабильный и Джин мог наслаждаться жизнью в компании верных котеек.       Пополнять пушистую коллекцию ему помогал личный помощник, который также достался от последнего мужа. Чимин обладал внешностью ангела и сущностью дьявола. Этот миловидный омега для достижения поставленных целей был готов на все, переступить закон для него раз плюнуть. К тому же Чимин всегда находил для него диковинки и не давал Джину скучать. Полгода назад Чимин рассказал, легенду про таинственных котолюдей, что родились после мутации генов, или после генетических экспериментов. Из поколения в поколение котолюди все больше приобретали человеческие черты, вырождались и сейчас на земле осталось меньше десятка этих уникальных гибридов. Джин разгорелся идеей завести себе такого питомца, его абсолютно не смущала этическая сторона вопроса, как и незаконные способы достать диковинку. И вот, наконец, помощник порадовал уловом.       Сокджин помешался, стоило только увидеть фото милого котика с человеческим лицом. Взрослый, здоровый, разумный самец жил в Корее, от кошачьих предков остались лишь ушки и хвост, а ещё ласковый и игривый нрав. Джин умолял своего Kitty Gang задействовать все криминальные связи, даже согласился сотрудничать с братьями Чон, хотя этих бандюганов на дух не переносил, чего только не сделаешь ради такого чуда.       Сейчас это чудо перекатилось на спину и смешно морщило лоб. Короткий свитер обнажил мягкий животик, по которому вниз стекала пушистая полоска. Джин кончиками пальцев, еле дыша, провел от пупка до пряжки ремня. Котик выгнул спину, мягко потянулся и перевернулся на бочёк. Омега чуть не растаял, стоило увидеть робкую сонную улыбку. Он назовет его Шуга, такая сладость не может носить другое имя.       — Доброе утро, — нежно улыбнулся Джин.       Котик вдруг скривился, круглый носик капризно сморщился. Джин в растерянности теребил поясок от халата, что же он сделал не так?       — Эй, с тобой все в порядке? — голос Сокджина звучал звонко, высоко.       Тело на кровати сжалось в комок, котик обхватил голову руками. Джин забеспокоился и уже развернулся, чтобы позвать Чимина, здесь явно было что-то не так.       — Ебааать ты громкий! — раздалось у него за спиной.       Омега замер, ему наверно показалось. Не оборачиваясь, он решил уточнить:       — Что, простите?       — Звук убавь, башка трещит, — басом простонал альфа. — И во рту как кошки нагадили.       Джин медленно повернулся к кровати, он никак не мог понять, что говорит этот нежный мягонький комочек. Наверное ошибка какая-то. Альфа приподнялся на локте, с прищуром оглядывая Сокджина тяжёлым взглядом.       — Слышь, кисуля, метнись-ка на кухню, пивка принеси, если есть. И пожрать че-нибудь.       Тяжёлая ладонь приземлилась на бедро Джина придавая ускорение. Омега отпрыгнул, как ошпаренный, зашипел и выскочил из комнаты.       Юнги с ухмылкой откинулся на подушки, разглядывая кровать с балдахином. А тут ничего так, миленько. Слишком слащаво и цветы эти повсюду, но это явно лучше той халупы, что он снимал на окраине Тэгу. Руки раскинуты по сторонам, солнечный блики на довольной морде, вроде и похмелье проходит. Юнги светил деснами и ничего не могло испортить ему настроения.       «Чимин! Чимин, твою мать, где ты!» — раздавалось с нижнего этажа, этот омега такой забавный. А Чимином кажись звали того столичного хлыща, что на Тэхёна вышел, а потом и на Юнги. Припёрся с двумя бандюками, дельце предложил непыльное и бабки неплохие. Юнги с Тэ обмогзовали и решили, что пора из Тэгу валить, а для начального капиталу работа была самое то — развести лоха. Правда альфа с братишкой так набрались, обмывая новую жизнь, что Юнги не мог вспомнить, а в чем, собственно, заключалась его роль.       «Ничего! Разберемся по ходу пьесы, — решил Юнги, — хата норм и омежка сладкий такой, породистый» — он вспомнил длинные ноги и нежную манящую шею в вырезе халатика.       «Я — фартовый, у меня получится и рыбку съесть и в койку залезть!» — с этой незатейливой мыслью Юнги почесал зад и снова завалиться подремать.