Коробочка с зефирками

Солнце лениво скользило по черепице, размывая утреннюю тишину, слуги бесшумно приводили в порядок внутренний дворик. Ничто не должно было оскорбить взор богатых гостей, которые утром вели себя до дурноты чинно и благородно, даже если накануне напивались до поросячьего визга и спускали все монеты в азартные игры. Выпивка, развлечения и "девушки из поющих домов" на самый изысканный вкус и толстый кошелёк, наркотики и криминал, власть и похоть – все это ослепляли от ночью и пряталось в тени с первыми лучами. Чимин выпархнул из покоев в лёгком ханьфу на голое тело. «Опять не тот, ну почему мне так не везёт!», – от досады хотелось кричать и топать ногами, но главной "куколке" такое поведение было не по статусу. Несостоявшийся любовник на людях создавал впечатление могущественного и властного альфы, а по факту заскулил как шавка и трусливо поджал хвост, стоило только Чимину намекнуть на убийство хозяина борделя. План был простой: получить свободу, добраться до столицы и попасть во дворец. Пусть говорят, что месть подаётся холодной, он преподнесет этот блюдо под таким острым перцем, что император и его шлюха сгорят заживо. Ноздри раздувались от гнева, омега не привык сдаваться, но придется все начинать сначала. Это время и риск, Джин мог узнать о том, что Чимин жив, и второй раз договориться со смертью вряд ли получится. В раздумьях он дошел до своих покоев, сейчас ему нужна горячая ванна и новый план. Нежный шелк соскользнул с плеч и Чимин вздрогнул, но не от холода, а от мелодии, что внезапно ворвалась в незакрытые окно. Звук флейты манил, звал нежно и тоскующе, омега шел за ним как заворожённый. Выйдя во двор омега увидел того, кто заставлял инструмент плакать. Широкоплечий альфа в черном одеянии стоял посреди двора и играл на музыкальном инструменте. Пальцы невесомо скользили по гладкой поверхности, вызывая одновременно стоны флейты и Чимина. Мелодия взмывала вверх, замирала, а потом срывалась и рассыпалась по земле с блестящей росой. Сердце омеги вторило ей. Чимин разбирался в музыке и сам музицировал, как и положено, но делал это скорее механически. Душа его была отдана танцам. И Чонгуку. А сейчас в его жизни нет ни того, ни другого, лишь изуродованные ноги, жажда мести и мечты о свободе. Свобода. Музыка, что звенела вокруг пахла свободой, или это был запах альфы? Чимин закрыл глаза и глубоко вздохнул, облизнул губы, смакуя осадок, а когда распахнул глаза порезался об острый взгляд напротив. Скрывая внезапное смущение, Чимин нагло рассматривал альфу, тренированное тело которого больше подходило воину, а не музыканту. Руки сжимавшие флейту могли с лёгкостью орудовать мечом, а то и двумя. У омеги взгляд наметанный, не зря же Чимин наблюдал за тренировками императора, а Чонгук был опытным бойцом. – Мой господин, мне сказали, что вы ищете музыкантов для вечернего выступления, я хотел бы попробовать, – низкий уверенный голос не хотел прятаться за маской просителя. – Это все на что ты способен? – омега насмешливо поднял бровь (для подданных нужен спектакль). – Нет, но свои умения я бы хотел показать вам лично, – ямочки на щеках не сочетались с холодным взглядом, непонятно издёвка это или какая-то игра. Чимину вдруг стало очень любопытно, он кивнул в сторону открытой двери и величественно направился в свои покои. Кажется у него есть новый план.