Весь мир считает, что мы встречаемся

Тихо (4) Сегодня им предстояло снимать сцену, основанную на оригинальном сюжете романа: эмоционально нестабильный преступник похищает студентку, а Цинь Шань с командой отправляется её спасать. Местом действия служил старый заброшенный завод, где повсюду были разбросаны деревянные ящики и стальные прутья. Спасательная группа уже залегла в засаде в соседних зданиях, снайпер был наготове. По плану, после того как переговорщик отвлечёт внимание похитителя, следовало лишить его возможности действовать, а затем Цинь Шань с людьми должны были обезвредить его. Но, прибыв на место, они обнаружили, что полученные от начальства сведения совершенно не соответствуют действительности: похитителей оказалось двое, и заложников тоже было двое. Одной была упомянутая в сообщении студентка, а другим неожиданно оказался Лу Суй. — Что происходит? — тихо спросил один из полицейских, пока Цинь Шань и вся его группа прятались в укрытии. — Я тоже не знаю. Когда мы принимали вызов, нам чётко сказали, что «один» преступник похитил «одну» студентку, — с явным раздражением откликнулся другой: — Шеф, и что нам теперь делать? Цинь Шань нахмурился. Его взгляд был, как у льва, чьи владения нарушили: опасный и пугающий. — Действуем по прежнему плану. Быстро отправьте переговорщика. Вы свяжитесь с начальством, а я лично прослежу за всем происходящим. В противном случае, если тянуть время, похитители начнут подозревать неладное. Когда переговорщик появился под видом матери девушки, та уже была жестоко избита и лежала на полу, дрожа от страха. Её глаза были полны ужаса, но мужчина в очках, словно ничего не замечая, похлопывал её по щеке, а другой со шрамом на лице бдительно следил за происходящим снаружи. Цинь Шань же всё это время не сводил глаз с Лу Суя. Того отбросили в сторону, подальше от похитителей, связали руки и ноги, а в уголке его рта темнел кровоподтёк, и выглядел он крайне жалко. Он поднял правую руку, коснулся наушника и пугающе спокойным голосом произнёс: — Вызываю снайпера. Что с видимостью? Возможно ли устранить похитителя, не причинив вреда заложникам? Приём. — Докладываю, шеф: видимость частично перекрыта, просматривается лишь сорок процентов, вероятность успешного выстрела низкая. Приём. Услышав ответ, Цинь Шань тихо переместился за деревянный ящик. — Снято. Передний план в порядке, — раздалась команда Фэн Биня. — Здесь у Лу Суя выражение лица можно сделать чуть более тонким, будто ты уловил, что Цинь Шань уже подошёл, но слишком явно показывать этого не нужно — хватит совсем лёгкого намёка. Камера два, дайте крупный план Лу Суя. На Цинь Шаня — портретная handheld-съёмка с движением*, чтобы был эффект следящего взгляда. *П.п. Handheld — ручная съёмка без штатива, передаёт динамику и некоторую дрожь камеры для эффекта присутствия. Увидев, как И Тяньшу кивнул, Фэн Бинь продолжил: — Хорошо. Всем приготовиться! После хлопка хлопушки глаза Фэн Биня не отрывались от монитора. Он увидел, как глаза И Тяньшу слегка прищурились. Хотя его взгляд был опущен вниз, чувствовалось, что боковым зрением он всё же скользнул в сторону, где прятался Су Цзянь. Он был очень доволен: было ясно, что И Тяньшу полностью понял его замысел. Но вдруг выражение лица И Тяньшу резко переменилось: на экране мужчина неожиданно поднял голову и посмотрел в ту сторону, его зрачки расширились, не осталось и следа от прежней показной беспомощности. Его губы слегка приоткрылись, словно он собирался что-то выкрикнуть. В то же мгновение сбоку раздался оглушительный грохот, и в воздух поднялось облако густой пыли. Всего лишь четыре угла комнаты (1) — «Партия», сцена 61, дубль третий, мотор! После хлопка хлопушки Су Цзянь в одно мгновение снова превратился в Цинь Шаня. Его взгляд стал пронзительно холодным, в нём отражались страх и нервозность, но с ноткой осторожности. Оператор хотел переместиться вперёд, чтобы снять крупным планом лицо Су Цзяня, но случайно наступил на лежавшие на полу стальные прутья, и они тут же покатились. Внезапно потеряв равновесие, он резко рухнул назад и едва не ударился затылком о край деревянного ящика. В этот момент Су Цзянь, действуя молниеносно, схватил его за одежду и резко потянул обратно. Оператор изначально падал назад, но из-за того, что Су Цзянь слишком сильно рванул, не сумел удержаться и по инерции обрушился уже на самого Су Цзяня. Су Цзянь не сумел вовремя отреагировать и в итоге дал оператору повалить себя на землю. От этого движения сложенные деревянные ящики с грохотом обрушились, и в тот же миг воздух наполнился клубами пыли. На площадке воцарилось мгновение тишины, а затем, будто очнувшись, все сотрудники поспешили в ту сторону. И Тяньшу инстинктивно попытался встать и последовать за всеми, напрочь забыв, что его руки и ноги всё ещё были связаны. Когда он споткнулся и повалился на землю, то подставил ладонь, чтобы удержаться. Рядом находившийся работник, ещё не успевший подбежать к месту происшествия, поспешил поднять его: — Господин И, с вами всё в порядке? — Развяжите меня. Возможно, тот никогда раньше не слышал, чтобы И Тяньшу говорил таким суровым тоном, поэтому на миг застыл в растерянности, а потом поспешно принялся развязывать верёвки. Едва работник развязал верёвки на его ногах, как И Тяньшу тут же поднялся и бросился вперёд. На бегу он сам сорвал верёвки с рук и швырнул их на землю. К этому моменту ящики уже успели убрать. Протиснувшись сквозь толпу, И Тяньшу увидел, что объектив камеры разлетелся на несколько частей, а оператор лежал на Су Цзяне и изо всех сил пытался подняться. Фэн Бинь был до смерти перепуган. Он быстро помог подняться оператора, при этом постоянно спрашивая, не пострадал ли тот. Оператор покачал головой. К счастью, когда он падал, Су Цзянь прикрыл его собой, так что серьёзно он не пострадал — только объектив разбился. И Тяньшу присел и крепко взял Су Цзяня за руку. В его голосе звучали явные тревога и забота: — Ты в порядке? Не пострадал? Су Цзянь покачал головой и с усилием попытался подняться. Осколок стекла оставил небольшую царапину в уголке его глаза, и на ней выступило несколько капелек крови. Он дёрнул ногой, и И Тяньшу, проследив за его движением, увидел перед глазами ярко-красное пятно. Лодыжка Су Цзяня была травмирована упавшим ящиком — с неё была сорвана обширная область плоти, и теперь рана выглядела как кровавое месиво, из которого непрерывно сочилась кровь. — Ты повредил лодыжку?! — И Тяньшу в шоке отвернулся, а потом снова уставился на рану, будто хотел коснуться, но не решался, боясь причинить боль. — Брат, с тобой всё в порядке? Может, вызвать скорую? — с тревогой спросила Хуан Тунтун. — Ничего страшного, — наконец выдавил Су Цзянь. Он отдёрнул ногу и потянулся рукой к ране, но И Тяньшу тут же схватил его за запястье. — Не трогай и будь осторожен, можно занести инфекцию. Су Цзянь снова пошевелил лодыжкой, и кровь хлынула большой струёй. На это И Тяньшу было больно смотреть: — Ты… ты пока не двигайся. — Всё нормально, — Су Цзянь даже ухмыльнулся. — Кость цела, скорее всего, просто содрал кожу. У вас есть салфетка? Я вытру кровь. Тут же кто-то протянул салфетку, он взял и прижал к ране, бумага мгновенно окрасилась красным. И Тяньшу покачал головой, нахмурился и сказал: — Нет. Так не пойдёт. Нужно ехать в больницу. — Пусть мой ассистент подгонит машину, — распорядился Фэн Бинь, а затем повернулся к Су Цзяню: — Сможешь подняться? Если нет, я донесу тебя. С этими словами он уже потянулся помочь Су Цзяню подняться, но тот поспешно замахал рукой, отказываясь: — Нет-нет, режиссёр Фэн, мы же старые знакомые, не стоит из-за этого так переживать. К тому же, если вы уйдёте, кто тогда будет следить за площадкой? — Сейчас не время думать о съёмках, — Фэн Бинь, чья обычная мягкость исчезла, нахмурил брови, и лицо его стало предельно серьёзным. Сказав это, он обернулся назад: — Где машина? Разве ещё не готова? — Уже здесь! Машина на дороге прямо у ворот, двигатель заведён! — тут же откликнулся кто-то. — Правда, всё в порядке, — сказал Су Цзянь и попробовал встать сам, но И Тяньшу тут же поддержал его, боясь, что тот может упасть. Су Цзянь похлопал его по руке и слегка улыбнулся: — Ты тоже не волнуйся так, это всего лишь пустяковая рана. В детстве я падал куда серьёзнее, и тогда всё ограничивалось йодом, а теперь, как видишь, жив-здоров. Так что не волнуйся, пусть со мной поедет Тунтун, а вы занимайтесь своими делами, не нужно обо мне беспокоиться. Он слегка пошевелил рукой, показывая И Тяньшу, чтобы тот отпустил его, но тот остался неподвижен. Он лишь молча смотрел на рану на лодыжке Су Цзяня, и в его глазах читалась глубокая тревога. — Нет, я хочу поехать с тобой.