Безликие

***

Беги-беги. Тебё всё равно не убежать, Глупец.

Отдышка была сильная, настолько, что парень всё больше жалел, что не бросил курить и пить вовремя, но позже эта мысль всё равно пройдет. Этаж за этажем, ступенька за ступенькой, стена за стеной. Всё мелькало перед глазами, а кровь всё также кипела от нагнетания обстановки. Сзади, хоть и далеко, но отчетливо было слышны медленные голоса и топот «солдат», которые гнались за мальчишкой уже какое-то время. Раненая нога соскользнула, и Денис упал на пол, быстро прокатившись по лестнице, что дало шанс спрятаться на этаже. Хотя это и максимально небезопасно, но у него было мало времени. Сбросив нож, как раз первое, что попалось под руку, парень бросил её на лестничную площадку, и оружие летело с такой скоростью и звуком, что могло привлечь внимание всех присутствующих там. Белобрысый ухватился за момент, и тихо зашел на этаж, при этом подметив, что камер снова нет, но это ложь. Спрятавшись за дверь и стараясь не попадаться на приблизительный ракурс, парень ожидал утихания шагов около минуты, и наконец, всё вокруг было тихо, даже на лестнице. Убедившись, что никого не осталось за дверью, он достал рацию, и настроив какие-то помехи и детали, ожидал ответа от того канала.       «Ну же, ответь.» Медленно постукивая ступней об бетонный пол, создавая тихое эхо, Денис ожидал каждой секунды и звука, ради того, чтобы человек на другом конце связи ответил ему. Тревожно, и особенно страшно за себя, и за всех остальных. Особенно за неё, хоть и не удивительно. — Гнездо на связи, приём, — ответил на другом конце Максим спокойным голосом, слушая набирающего. — Макс, тут пиздец происходит, — сразу начал Денис, оглядываясь с каждой стороны, и пытаясь никак не привлекать внимания громкостью, — Пацаны у этих типов на переговорах, а нас с Алёной чуть не схватили, пока мы забирали на нас информацию. — Подожди-подожди, тормози, а ты щас где? — Я внизу, на... — медленно повернув голову, парень заметил надпись «17th floor», — ...семнадцатом. — А дама где? — Я знаю? — резко проговорил парень, сдерживая гнев, но после окончания слов прозвенели сверху хоть и очень тихие, но очень явные выстрелы, — Стинт, видишь её? — Да, она на крыше, собирается прыгать, — пытаясь быть спокойным проговорил собеседник.       «Блять, что?» — Что блять? — резко изменился в голосе младший, продолжая смотреть в одну точку и не понимая, что сейчас сказал тот, — и ты так спокоен? — Она прыгнула, но цела, — прокричал собеседник, что слышно было на другом конце трубки, — держится за какую-то балку. — Живая? — Да, — отвечает успокоившись парень, но через несколько секунд, происходит новая часть ужаса. Держа на сушке девушку, в неё прилетает пуля, и после момента выстрела балка рушится и Макс видит, как девушка падает на другой блок, хоть и ракурс полностью закрыт. Поняв, в какой ситуации оказывается его напарники, Стинт резко проговаривает в рацию, громко и монотонно, быстро собирая вещи, чтобы переместиться на другой ракурс, — Ден, она упала на другой блок, беги на 20-ый. Быстрее! В мгновение ока, Денис понял, что поздно задавать все вопросы, которые накопились за этот момент, особенно самые главные: «Как это произошло?» и «Почему ты её не защитил?». И в эту же секунду, он убрал свою рацию в карман пиджака и «рванул» на верхние этажи, спотыкаясь и пытаясь не упасть в обморок от тяжелой отдышки и хромой ноги.

***

Приходя в сознание, и даже не поняв, что сейчас происходит, глаза стали очень холодными, а разум затуманеным. Медленно открыв их, Алёна увидела небо, такое тёмное, каким она не видела его никогда. Воспоминания приходили сразу, и ей не составило труда вернуть на место всю цепочку событий, произошедшие за последние несколько часов. Повернув немного голову, девушка рассматривала всё окружение, и в нескольких сантиметрах она в опасный момент могла спокойно или резко упасть на другой блок, на котором, она бы уже не была жильцом, как сейчас. И сейчас в голове только одна вещь:       «А я как выжила?» Продолжая осматривать всё, хоть и немного размыто, но хотев сдвинуться аккуратно с места, почувствовала боль на левой руке и дальше по плечу. Взглянув на часть тела, Алена увидела, что весь костюм пропитался кровью, а поверх его был мелкий слой снега. Она хотела докоснуться целой рукой до раны, но в этот же момент раздался звук открывшейся двери в десяти метрах от девушки, и повернувшись, в лицо сразу же прилетел удар прикладом, от чего всё сознание стало размыто и та застонала от боли. Алёну схватили за ноги и оттащили до безопасного расстояния, и через несколько секунд тут же перевернули на живот, связывая руки и ноги, затыкая её рот кожаным ремнем. Звон и сильный ветер монотонно проносятся в ушах девушки. — «Безон», нам было поручено доставить её в живых, — возразил один из солдат, когда заметил, что его товарищ подошел к обездвиженной. Пока одни связывали, другие стояли в стороне. — Знаю, — ответил тот, — а пока, хочу, чтобы она помучалась, — и, заметив много крови на левой руке, он наступает твердой подошвой на окровавленную руку. Девушка замычала от боли, продолжая обессиленно лежать на покрове крыши. — В наши обязанности не входит причинение вреда заложникам, — заметив действия напарника тут же подошли остальные, кто стоял в стороне. — Вам то есть безразлично то, что эта сука, — с каждой паузой он надавливал сильнее на рану, от чего Алёна перешла не на мычания, а на крик, сквозь боль и путы, — убила наших товарищей, и мы просто будем стоять и ничего не делать? Перейдя на ярость, парень всё сильнее и сильнее давил на руку, пока его товарищи пытались оттащить его от «заложницы». Та захлебывалась в мычащем крике и в своей крови, продолжая еле двигаться, чтобы хоть как-то освободиться.

А жаль, могла бы лучше постараться.

Сквозь вопль боли в темной ночи, раздался свист и в один миг пал один из солдатов, под ним расплылась лужа алой жидкости. Моментально раздались ещё два свиста пули, и пали ещё двое солдат, обездвиживающие Алёну. Остальные насторожились и, приготовившись, направили оружие в сторону белого следа, но вмиг в остальных троих прилетело сзади: каждому по пуле в голову. Те упали замертво. Это был тяжелодышащий Денис, который тут же подбежал к девушке. Взяв у валявшегося солдата нож, он присел и начал освобождать Алёну от пут, пока та хрипела от слабости, всё ещё не в силах что-то сказать или сделать. Положив нож в пиджак и перевернув девушку на спину, он тут же рассмотрелл её лицо, которое было полностью в крови и немного опухшим от удара. Быстрым взглядом прошелся дальше по телу и руке. — Вроде цела, кроме руки, — продолжал он смотреть на Алёну, обращаясь больше к себе, чем к ней, — Надеюсь, ты слышишь меня? Молчание. Но через несколько секунд, вдохнув воздуха, медленный кивок как подтверждение, продолжая лежать на руках у парня с закрытыми глазами. Тот выдохнул с облегчением, взял её руки и накрыл их своими же. — Холодные, — проговорил он, слегка помрачнев, но вспомнив, где они оба находятся, положил руки девушки на её живот, и взяв за её верхнюю часть тела и ноги, поднял напарницу и прижал к себе, перед этим подобрав пистолет, — Но пожалуй, нам лучше уйти, чтобы не дожидаться гостей. Поднявшись, Коломиец направился к выходу, мелькнув взглядом в сторону пуль винтовки Макса, и открыл дверь, выйдя уже в знакомую лестничную площадку, крепко держа раненую. Продолжая пялиться устало то вниз, то вверх, его ноги ступили ниже, и так пока не дойдёт до конца, уже хромая от нагрузки не до конца вылеченной ноги. Алёна лежала мирно на его руках, в полузатуманеном состоянии, продолжая еле дышать и покачивать головой и ногами, а Денис направлялся всё ниже и ниже и так прошло больше двадцати минут. Серые стены, ступеньки, шумы из этажей и каждое число по уменьшению, пока двое не дошли до нуля. Уже в спешке, парень резко открыл дверь, и он тут же полетел от удара на пол, вместе с Алёной и пистолетом. Его окружили солдаты, пока девушка лежала в окружении замаскированных, хоть и те были в большей мере заинтересованы парнем.

— Вставай, ты нужна ему!

Разум восстановился, и теперь одна цель — защитить его. Немного приоткрыв глаза, девушка посмотрела на оружие, которое находилась в двадцати сантиметрах от неё. Было очень громко от грозных голосов, хоть и она не вдавалась в точное распознание, и было отчетливо слышно, как её напарника бьют. Выждав нужный момента, Алёна обессиленно схватила оружие, и пока все были заинтересованы избиением, она направила пистолет на первую попавшуюся фигуру и выстрелила в сердце, а дальше быстро, но слабо по другим «мишеням» пока один из ближних солдат не перевернул её силой и выстрелил дальше плеча, и раненая начала истекать кровью, уйдя в отруб.

***

— А всё таки, — вдруг проговорил Вова, продолжая незаметно просматривать по сторонам, — где ещё двое, Парадеев? В помещении было темно, лишь город освещенный делал хоть какую-то видимость в комнате. Будто было пусто, пока слова Шефа не перебили эту монотонную тишину. Всё также сидя на тех же местах, что и их напарники до этого, парни продолжали глазеть на своих старых знакомых, ожидая хоть какого-то ответа от них, а также «хорошего» разговора. Четверо взрослых все также переглядывались друг с другом, будто мысленно обсуждая, что же будет дальше или как дальше сделать для блага других. И спустя какое-то короткое время, белокурый заговорил, спокойно, но с ноткой раздражения: — У Влада отпуск, а Саша и вовсе в больнице, как раз после одной перестрелки, — закончив крайнее предложение, Хесус изменился в выражении лица, и, подняв бровь, тут же указал на дверь сзади, откуда вышли «виновные», — Не в этой. — А когда общий сбор-то? — снова задал Шеф, продолжая сверлить взглядом то на одного, то на другого. — Тогда, — наконец и проговорил Илья, продолжая сидеть и разглядывать одного из присутствующих, — когда поговорим о ней, Владимир. — Давай без формальности начнем, всё таки, как ни как, старые знакомые. — Вот именно, так объясни, для чего она у вас? — резко спросил тот, не выдержав очередного ответа пришедшего. — Это не ко мне вопрос, — мрачно ответил Семенюк. — К тебе. Потому что именно ты позвал её к себе, точнее... — Зачем она вообще вам нужна? — перебил Губанов, рассматривая самого большого мужчину, который выделялся среди других, — У вас своих людей хватает же, нет? — А это, — наконец заговорил и «Горилла», подняв глаза на него, — вас уже касаться не должно. Если она нам нужна — значит для своих дел, а не для чужих еблищ. — Хорошо, теперь я ставлю другой вопрос, — начал свою подготовленную речь и Кореш, уловив момент тишины, — за сколько вы можете её отдать? — Продать человека? Вы серьезно? — Это не невозможно, — проговорил Илья, прокручивая ручку в руке, — У вас лишь два выбора: первый — отдать девушку за любую вами предложенную сумму, а... — А второй, — резко перебил его Лёха, проговаривая свои слова ровно и чётко, — мы заберём её сами, но уже силой. Мстить никто не будет, потому что мы сами можем убить вас, а с ней уже решим. Или же мирно, или же насильно. Дальше мы сами разберёмся, что и какая у неё будет судьба. — Не вам решать... — Нам! Потому что мы и есть «Хозяева», потому что мы и есть главные в этом городе. Понимаете? — Лучше вам решить, стоят ли того ваши или её жизнь, — спокойно, уже без напряжения, проговорил Парадеев, отметя слово «ваши», — Мы же как никак, старые знакомые. Двое мельком переглянулись, чтобы понять, что дальше делать, но они оба поняли ещё с самого начала, что присутствующие почти безоружны, кроме охраны у выхода. Поняв, что это единственный способ на выход без их потерь и проблем, Вова и Алексей моментально, достав из пиджака оружие, выстрелили в обоих, и те упали разом. Присутствующие резко встали, некоторые в смятении и шоке изменились в лице, отступив на шаг назад, а остальные так и стояли, продолжая мрачно смотреть на вооруженных. Ребята направили оружие на тех, идя к выходу сзади, и наконец дойдя до двери, Вова ответил: — У нас есть решение — мы не отдадим её, потому что мы лишь защищаем наших ребят от чужих рук и проблем, вот и всё. — И даже не пытайтесь нас найти, — сказал последнее предложение Губанов, и оба вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Ребята тут же побежали в сторону лестницы, понимая, что сейчас будет погоня. Подойдя к лестнице, Вова тут же услышал мелкое шипение и чей-то голос в зоне руки, и достав из под пиджака рацию, оба остановились, слушая радио. Громкость была выставлена на среднюю, но было сразу слышно голос Макса, который пытался связаться с теми. Наконец настроив, Шеф заговорил: — Макс, мы здесь. Что с ребятами? — Алёна ранена, — в спешке ответил Стинт, продолжая что-то делать на фоне, — Денис тоже был вроде, но он направлялся с ней вниз, и так не отвечает. — А как так вообще произошло? — поменявшись в голосе спросил Семенюк, посмотрев резко на Хесуса, а тот на него. — Не знаю, за ними похоже погоня была. — Они забрали документы? — задал вопрос и Алексей, выхватив рацию с рук друга. — Откуда я знаю, мне он ничего не сказал. — А с ней что? — Она без сознания была, когда я её защищал. — Это пиздец, — прокомментировал Вова, направившись вниз. — Тогда на связи, мы за ребятами, — закончив разговор, Хесус отрубил радио, отдав его своему напарнику, и оба поняв без слов план, быстро направились на самый нижний этаж. в надежде, что они оба живы.

***

Легкая тряска, и слышны стали чьи-то крики на фоне мимолетным, размытым шумом. Голова так и гудела от потери сознания, а тело всё горело болью, особенно в зоне плеч. Шум колес проносится с каждой секундой, а голоса стали отчетливыми, и стало понятно кто говорил, но суть была так и не ясна, особенно был слышен голос Алексея и Вовы. Чей-то взгляд так и не уходил с лица девушки. Чувствуя свою голову на чьих-то коленях, Алёна медленно приходила в себя, хоть и очень слабо. Чуть открыв глаза, она сразу же увидела перед собой, в нескольких десятках сантиметров, Дениса, который всё также наблюдал за ней. Всё ещё наблюдая за ним, она всё медленнее и медленнее открывала глава, а он в свою очередь смотрит на неё с огромным волнением. Что-то проговорив ребятам монотонным голосом, сразу же слышались волнительные возгласы и переживания, а раненая так и лежала на коленях у парня, чувствуя, как улыбка от бессилия прояснилась на лице, наблюдая за реакцией и внешностью младшего. Его лицо было всё в ссадинах, грязи и засохшей крови, а белоснежные волосы пропитались алой жидкостью. Взгляд был наполнен страхом, радостью и усталостью, но и без лопнутых сосудов не обошлось. Вся шея, одежда и руки были в крови от мелких порезов. Хотя на одежде это и не было видно, но на кистях и у горла очень сильно виднелись немалые царапины. Он всё также пристально рассматривал Алёну, продолжая что-то говорить вслед ребятам, а Алёна всё больше и больше улыбалась, хоть уже от боли слипалось в глазах, но небольшая тряска и резкий голос проговорил, что «лучше не стоит засыпать, ведь вы можете уже и не проснуться».       «Не знаю, хочу я просыпаться или нет...» Продолжая пялить на него, она ожидала момента, когда уже можно уснуть и проснуться в своей постели, чтобы снова проговорить ему спасибо за то, что он сделал для неё.

***

Не понимая. который час времени, девушка уже слышала открывающуюся железную дверь гаража. Несколько минут, и они уже находились в гараже, и заглушив мотор, все вышли из машины. Достав Алёну, Денис, всё ещё хромая, и Максим аккуратно положили её руки на плечи и понесли в гостиную. Остальные, кто оставался дома, постепенно подходили к ребятам с вопросом, но увидев всю ситуацию, они просто окаменели и начали подходить к раненым. Та мычала от боли во всём теле и всё также слыша размытые голоса, теперь не понимая, кому принадлежит один голос, а кому другой. Рука, что была порезана в прошлой схватке, так и болела, но больше всего приносили увечья пули в предплечьях и левом плече. Дотащив девушку до дивана, ребята отстранились, и к ним уже присоединились Вова, Алексей и Неля, а остальные начали помогать. Денис тут же чуть не рухнул на пол, пока его не подхватили ребята и усадили на кресло. Вся одежда, ткань, кожа была в крови, часть свежая, а часть уже засохла ещё с момента выезда из того городка. — Принесите аптечку, — только увидев всю ситуацию и происходящее, взволнованно прокричала Неля. Пока некоторые пошли искать, она тут же начала осматривать раненую, и заметя, что на пиджаке Алёны дыры, сразу поменялась в лице, и холодно попросила, — Снимите пиджак с неё. Максим и Хесус моментально послушались и убрав пиджак, сразу увидели полностью алую рубашку с «точками» от пуль, которые уже были внутри, но кровь на левой руке была ещё свежая. Девушка тут же подвернула рукав, и остолбенела, увидев огромный порез во всю длину руки, который уже разошелся. После прошлого сказанного, она также крикнула, но уже с более серьезным выражением лица: — И принесите скальпель и щипцы по паре. — Подожди, что? — резко спросил Максим, думая, что он просто ослышался. — Макс, нам придётся, — пытаясь переубедить его проговорила Неля, спокойно, хоть и с напряжением, — если мы не достанем у неё пули, она умрет или же от потери крови, или же от пробития лёгкого или трахеи, либо вообще рука останется нерабочей. Знаю, что ты не врач, да и я не особо, но тогда я буду всё делать в основном, а ты помогать, — тот замолчал и всё же, хоть и не охотно, но кивнул. — А с этим что? — спросил Вова, показывая сзади себя на Дениса. — Его тоже надо осмотреть, потому что скорее всего рана на ноге уже открылась давным давно. Договорив, Ксюша держала два крафтовых пакета с инструментами и халат, а следом за ней и Илья с аптечкой. Взяв всё то, что ей принесли, Неля приготовилась и надела халат и перчатки, при этом протянув ещё одну пару своему помощнику. Достав из крафтового пакета нужные инструменты, она положила их в стеклянный поднос, и, достав спирт, начала пропитывать уже заготовленный бинт. — Переверните её на живот, — промолвила Неля. Когда Алёну перевернули, Неля увидела ещё дырку от пулевого ранения, — и принесите длинный карандаш. Разорвав ткань рубашки, девушка взяла скальпель, и немного прорезав кожу, чтобы было безопаснее достать пулю, она его снова убрала. Илья принес ей то, что она просила, и открыв рот лежавшей, прикусила его, и закрыла челюсть. — Держите её на всякий случай, никто не переносит резкой боли, в том числе и она. И взяв щипцы, она тут же аккуратно просунула внутрь кожи, остальные, кто находился рядом, крепко держали девушку. Алёна тут же пришла в себя, но ничего не чувствовала, кроме нарастающей боли. Вскоре начала просыпаться и невыносимая боль, от которой просто хотелось лезть на стены и кричать. Она тут же начала кричать сквозь карандаш, от чего у неё получалось только одно мычание, и пытаться вырваться с рук других. Инструмент уже находился глубоко под кожей, ища как раз то, что и приносило боль в зоне лопатки, да и по всему телу. Всё также бессильно пытаясь выбраться с хватки, девушка не могла остановиться, от всего этого ада в её теле, и пытаясь хоть как-то отдышаться. Наконец, нащупав что-то похожее на маленькую железку, Неля начала вытаскивать пулю, пытаясь не оставить раненую без крови и воздуха. Алёна всё громче и громче вопила сквозь зубы, уже не выдерживая боли, в глазах виднелись небольшие слёзы. Спустя несколько секунд, девушка смогла достать лишь одну проблему из пяти, и положила её на стеклянный поднос с знакомым звяканьем. Выдохнув, она сразу же заметила, что Алёна притихла, причем очень резко, без движений и чего-либо, и тут же встревожилась. — Переверните её, — резко приказала она, и тут же перевернув Алёну, заметила что та уже без сознания, с немного покрасневшим лицом и заплаканными глазами. Остальные, кто находился в комнате, были не в малом смятении и тревожны, но особенно был встревожен Денис, который всё также наблюдал за всеми действиями и движениями, хоть и также уставший и готовый отрубиться в любую минуту. Прижав голову к её груди, Неля тут же ответила всем на лишь один вопрос, — Она потеряла сознание от шока, она жива. Но нам нужно продолжить, иначе будет уже слишком поздно.