It's not that simple

Ёсан поднимается с кушетки и всё время смотрит в пол на маленькие бордовые пятна подсыхающей крови на светлом кафеле. Бледная, покрытая испариной кожа выдаёт муку, которую он испытывает, но он будто отряхивается от неё, изящно запрокидывает голову, проводит дрожащей рукой по волосам. -Доктор? Сан не представляет ни его горя, ни состояния, но Кану приходится выпрямиться, чтобы Сан перестал почти физически ощущать боль своего пациента. Сан вспоминает, что он доктор. Что это он должен поддерживать его и показывать внешнюю уверенность, что всё будет хорошо. -Господин Кан... Пациент усмехается: -Доктор, вы вычищали мою утробу после неудавшихся беременностей, я думаю, вы можете называть меня по имени. - Он видит сомнение в глазах Сана. - Пожалуйста. Мне было бы не так больно. -Ёсан, - мягко обращается он, - всё прошло... нормально, - Сан даёт себе мысленную затрещину. Ну, насколько нормально может пройти потеря ребёнка для того, кому это безумно важно? - Вы восстановитесь довольно быстро. Уже через пять месяцев можно будет планировать... Кан закрывает глаза. Сану кажется, что кто-то проворачивает всаженный ему в живот нож. Он не хочет, чтобы этот потрясающий... чтобы его пациент страдал. -Доктор, проводите меня в палату? Кан прекрасно знает, что этим занимаются медсёстры, что у доктора могут быть другие операции. Кан так же прекрасно знает, что его доктор не оставит его одного сейчас. Да, он прав. Они действительно сблизились за эти два года. В лучшей на этаже палате прохладно.  Ёсан невольно обнимает себя за плечи. Он такой хрупкий, что Сан бы и сам сейчас обнял его, но это было бы неприлично. Приличия. Сан нарушил их довольно много. Когда взялся вести вторую лабораторную беременность Кана после неудачной первой. Когда сопровождал его на вынужденный аборт после того, как выяснилось, что плоды нежизнеспособны. Когда через полгода взялся за третью. И когда сжал его ладонь в своей после очередной страшной новости. И когда взялся проводить последнюю операцию сам. Интересно, Кан знает, что так не делают? Косо поглядывающим коллегам доктор Чхве заявляет, что Кан ему приплачивает. Это лучше, чем получить анонимную жалобу на нарушение этики. И они охотно верят. Потому что кто бы не захотел, чтобы красавчик-доктор альфа был рядом со слабым омегой, у которого нелады с личной жизнью и здоровьем? Кто бы не доплачивал? Они не знают, что Кан вовсе не слабый. Не представляют, как восхищается Сан своим пациентом, который проходит через эту пытку снова и снова, чтобы обрести любовь. Он так и сказал, когда доктор Чхве стал задавать вопросы перед третьим эко. -Я просто хочу обрести любовь. -Любовь? Кан мягко смеётся. -Вы знаете, я столько раз разбивался об отношения. Я принципиально не встречаюсь с альфами, - Кан недовольно поджимает губы. - они требуют то, чего у меня нет. -Чего же? Ёсан задумчиво смотрит на своего доктора: -Вы ведь тоже альфа? - Сан кивает. - В вашем виде особенно заложена эта черта, - Кан делает паузу, чтобы подобрать слово, и Сан подаётся вперёд в ожидании, - вы хотите от любви какой-то власти. Вы хотите обладать. Во всех это есть. Но в альфах особенно. А у меня нет ничего, что я мог бы предложить в таких отношениях. Я ведь балетмейстер, вы знаете об этом. Я привык управлять и исправлять, ставить целые спектакли. Я привык, что меня слушаются, делают то, что я говорю. Работают со мной вместе, чтобы создать прекрасное. Мной нельзя как-то обладать. - И тихо заканчивает. - Я что-то вроде стихии. У Сана от этих тихих слов что-то так напряжённо собирается внутри, что хочется потянуться к сердцу и немного размять его. -Но как во всякой стихии во мне очень много любви. Я бы хотел бесконечно дарить её кому-то. Кан смотрит пронзительно, и Сан думает, что в лепёшку расшибётся, но даст ему всё, о чём он просит. Третье эко? Пожалуйста. Принять роды? Сан лично перережет всем пуповины. Помогать растить детей вместе, приходить, быть добрым дядюшкой и баловать маленьких Канов - что угодно. В голове будущего доброго дядюшки ехидно проскальзывает мысль о том, сколько у его пациента власти над ним. Сан отмахивается от неё. Чувство, сжимающее сердце, не проходит. Оно усиливается сейчас, когда Ёсан ложится на широкую удобную койку, когда вокруг него начинают хлопотать медсёстры, и Сан видит в его глазах искру упрямства. Его не сломала третья неудачная беременность. Ничто его не сломает. * Елена падает на паркет, и Ёсан думает, что сейчас подбежит к этому бесполезному щенку, который её не удержал и надаёт ему по лицу. Все артисты разом бросаются помогать подняться главной звезде Ёсана. И бесполезный щенок тоже. Падает коленками об паркет рядом с ней и осторожно помогает. Ёсан смотрит на него уничтожающим взглядом, в больших полных сожаления  глазах Гарсии читается почти мольба о прощении. -Мастер... Ёсан сдержанно кривится, тут же забывая про него и осматривает Елену. -Всё хорошо, мастер, - поправляет она пуанты. -Перерыв, - гулко разносится по стихшему залу его голос. - Сон, Ким, отведите Елену отдохнуть. Если что-то не так, сразу вызывайте врача. Потом вспоминает про неуклюжего артиста, который так и сидит на полу, опустив голову. Ёсану хочется сделать мальчишке побольнее: -Если через неделю на премьере у меня не будет примы, я сдеру с тебя шкуру, Гарсия. Свободен, - цедит он, поворачиваясь к артисту спиной. Все уходят, оставляя его одного, как прихожане, прогневавшие своё божество. Ёсан знает, что он в этих стенах бог и господин. Это единственное, что даёт ему ощущение цельности. Он проводит рукой по низу живота. Чувство пустоты и никчёмности преследует его даже в этих стенах. Кроме постановок больше ничего контролировать в своей жизни он не в состоянии. Ёсан изо всех сил старается отодвинуть пугающее чувство отчаяния. Возможно, это и подводит его к чему-то необдуманному. Когда Гарсия приходит извиняться, он толкает провинившегося парня на колени расстёгивает брюки и заставляет открыть рот. Не то, чтобы Гарсия был против. Он боготворит его и что угодно сделает для мастера Кана. Но в этом есть что-то отвратительное. Ёсану хочется быть сегодня отвратительным. Щенок оказывается не таким бесполезным. Ёсан перехватывает его за горло, чтобы почувствовать, как он сглатывает, перед тем, как отстраниться. -Больше не ошибайся, - похлопывает его по щеке Ёсан, проводит пальцем по испачканному уголку губ. А потом велит идти домой. Он выходит из театра очень поздно, позже всех, садится в свой любимый блестящий "Астон Мартин", включает погромче музыку, чтобы заглушить ощущение, что чем дальше от театра, тем больше он теряет контроль над своей жизнью. Огни за окном мелькают всё быстрее. Почувствует ли он что-нибудь, если сейчас разогнится и... Звонок выводит из мрачных мыслей, Ёсан сбавляет скорость до допустимой. Принимает звонок. -Доктор Чхве? -Ёсан, простите, что поздно.  -Я всегда рад вам, доктор. -У вас запланирован осмотр на неделе. Я сейчас увидел у себя в расписании и хотел уточнить, придёте ли вы. Три месяца прошло, а Чхве не оставляет его. Доктор-красавчик так жалеет его, что завёл привычку звонить хотя бы раз в неделю по совершенно глупым поводам. Ёсан понимает, что странная привязанность доктора - это просто акт жалости. -Док, этот звонок мог бы быть сообщением. От вашего секретаря. Или, - Ёсан понижает голос, - вы звоните мне лично, потому что  х о т и т е  увидеть меня на этой неделе? Отвратительный флирт. Но сегодня ему хочется быть отвратительным. Доктор Чхве мычит что-то невнятное в трубку, потом, кажется, берёт себя в руки и коротко отвечает: -Да? -Звучит неуверенно, доктор, - Ёсан молчит несколько секунд. - Хотите увидеться сегодня? * Чхве Сан врач. Он видел много всего. Он видел отношения людей с самых немыслимых сторон. Он видел подлость, предательства, слёзы и разочарование. Он слишком взрослый и опытный, чтобы влюбляться в пациента с разбитым сердцем и откровенным нежеланием иметь отношения. Сан прекрасно понимает, что у Ёсана какая-то чёрная полоса, если утончённый, гениальный, международно признанный балетмейстер вот так посреди ночи зовёт его на свидание. Сан взрослый и опытный. И всё понимает. Но всё равно звонит своему приятелю, владельцу ресторана, который обещает придержать один столик так поздно. Всё равно смотрится в зеркало, меняя третью рубашку под одним из двух приличных костюмов и застёгивая её так, чтобы не показаться слишком развязным и не показаться слишком недоступным. Всё равно садится в охренительно дорогой двухместный автомобиль. Сан не очень хорошо разбирается в машинах, но уверен, что красивый автомобиль - это дорого. Ещё красивее - Кан за рулём. Он водит слегка небрежно, Сан думает, что никогда не видел его таким. В ресторане они проводят время за какими-то ничего не значащими беседами, немного едят, Сан наблюдает, как живой, откровенно расстроенный, обиженный на всё Ёсан постепенно собирает свою непробиваемую оболочку обратно, и берёт того за руку. Ёсан вздрагивает, но не отдёргивает руку. -Не делайте так, - просит Сан. Он очень старается говорить мягко. Чтобы Кан видел, что он не пытается вмешиваться в то, что происходит у него внутри. Просто готов быть тут, если нужен, открыт, насколько нужно. Кан понимающе кивает, но это уже холодный, контролирующий себя балетмейстер Кан. -Простите, доктор, я сегодня совершенно невыносим. Он выпускает тихий смешок, и Сан знает, что он снова собрался и снова прочно стоит на ногах. Не стоило так внезапно устраивать свидание, думает Сан. -Я напугал вас? - он выпускает руку Ёсана. -Что вы, - качает головой тот, - наоборот, дали мне прийти в себя. Сегодня был ужасно глупый день. -Дайте знать, если будут ещё такие дни. Я бы ещё покатался на вашей красивой машине, и сходил куда-нибудь, - Сан безобидно улыбается, - верите или нет, врачам не так часто удаётся выгулять костюмы в гардеробе. Сан картинно поправляет манжеты и звук смеха Ёсана приятно щекочет уши. Они так и прощаются - Ёсан подвозит его домой, они желают друг другу хорошей ночи и расходятся как добрые друзья. Сан задумывается на миг, жалеет ли об этом. * Ёсан наблюдает за труппой с удовлетворением. Они постепенно приходят от автоматизма до автоматического изящества. Даже Гарсия. Ёсан дарит ему достойный букет после изнурительной генеральной репетиции. -Мастер? - Гарсия опускает глаза, длинные ресницы счастливо трепещут. -Ты молодец. А букет - это моя благодарность, Гарсия, - Ёсан протягивает руку и парень вкладывает в неё свою. - Ты был рядом, когда мне это было необходимо. Спасибо. Ёсан покровительственно заправляет ему за ухо выбившийся волнистый локон. Хорошенький. Гарсия поднимает сияющие глаза: -Я могу... быть рядом, когда понадоблюсь, мастер. Ёсан усмехается: -Хватит с тебя. - Потом берёт его лицо в ладони. - Выступи завтра для меня, хорошо? Выступи со всей душой. Окрылённый Гарсия вылетает из зала счастливой стрекозой. Ёсан знает, что достаточно поманить пальцем и любой, и любая из его артистов тут же лягут мягким ковриком и дадут ему вытирать об себя ноги. Можно завтра объявить мальчишке, что они теперь вместе, и тот уже вечером после премьеры будет стоять с чемоданом у его двери. Но Ёсан не помнит ничего особенного с того вечера. Гарсия не очень интересует его. Зато Ёсан помнит неловкую шутку Чхве про выгуливание гардероба. -Доктор Чхве? Хотите завтра выгулять ещё какой-нибудь из своих костюмов? На следующий вечер среди блеска зрителей, купивших неразумно дорогие билеты и приглашённых высоких гостей доктор Чхве не тушуется и не теряется. Ёсан думает, что доктор мог бы сойти здесь за своего, если бы не кошмарная рубашка непонятного бежевого оттенка. Сан крутится перед ним. Ёсан находит это забавным. -Решил выйти в свет в этом костюме. Как вам? - Оглядывает людей вокруг, потом поворачивается к Ёсану и поднимает бровь. - Вписываюсь? -Вписываетесь, - задумчиво говорит Ёсан. И не может удержаться. - Но на голое тело этот костюм смотрелся бы выгоднее. Сан польщённо улыбается. Ёсана снова забавляет что-то в нём, он ведёт доктора в зрительский зал и усаживает рядом с собой. Вероятно, Чхве не врал насчёт редких выходов в свет, он смотрит на трагедию маленькой храмовой танцовщицы с полным вниманием и так искренне хлопает во время апофеоза, что Ёсан забывает смотреть на Елену и остальную труппу. Это всегда приятно, вселять восторг в людей, не относящихся к искушённой тусовке. После спектакля Чхве ждёт его у машины. Ёсан ловит ревнивый взгляд Гарсии. -Что? Пошлёшь моему другу корзину с цветами? Гарсия отрицательно качает головой: -Нет, мастер, - кусает губы. - Хорошего вечера, мастер. -Хорошего, Гарсия. Я в восторге от твоего выступления. -Спасибо, - тихо говорит артист, - я старался для вас. Ёсану надоедает эта драма и он идёт к машине. Он чувствует, как мальчишка сверлит его взглядом. Доктор замечает: -Поругали вашего артиста? Ёсан кивает ему садиться: -Вы, кажется, хотели ещё покататься со мной как-нибудь? Чхве Сан, разодетый, удобно откинувшийся в салоне, набравшийся впечатлений напоминает ему сытого довольного кота. Ёсан чуть не тянет руку погладить его или хотя бы коснуться его бедра. Но сдерживается. Чхве со своего сиденья громко делится впечатлениями от "Баядерки". Ёсан думает, что открыл сегодня для него новый мир. Это привлекательно, когда созданный тобой мир находит место в сердце человека. Чертовски привлекательно. Доктор выходит из машины у своего дома и наклоняется, чтобы заглянуть в окно: -Спасибо, Ёсан. Я отлично выгулял свой последний костюм. -И всё? -И всё, - по-доброму улыбается Чхве. -Купить вам ещё один? Он поднимает брови домиком и округляет рот в удивлении, Ёсану забавно. -Тогда вам придётся снова меня куда-то сводить. Ёсан усмехается: -На свидание? * Кан звонит ему поздно. -Док, у меня случилось кое-что, и я не знаю, как справлюсь. Они изредка вылезают теперь на свидания. Кан водил его за костюмом. Сан зарабатывает неплохо. Но в такие дорогие бутики он ещё не заходил. Они выбирают костюм так, как хотел Ёсан - на голое тело, без рубашки. Когда Сан вылезает из примерочной в очередной паре, он ловит на себе такой горячий взгляд, что соски твердеют под жакетом. Он смущается и крутится вокруг себя, чтобы Ёсан хорошенько посмотрел. -Этот, - кивает он. Балетмейстер вызывает в Сане непонятное желание тыкнуть пальцем во что-нибудь ещё, чтобы Кан ему купил. Сан даже начинает поглядывать на рубашки, которые висят тут же для примерок. Ёсан подходит сзади и смотрит через отражение в зеркале. -Никакой рубашки. Максимум топ, - просовывает руку под лацкан жакета, случайно задевает затвердевший сосок, опускает руку ниже, почти к пупку, - с вырезом во-от до сих. Он такой уверенный, такой спокойный. Сан тогда уже понял, что поплыл. И слышать сейчас его растерянный голос досадно настолько, что Сан тут же вскакивает и едет к нему. В огромной квартире балетмейстера пахнет безумно приятно. Какой-то тонкий аромат цитруса, резкий и чистый. Сан заходит в незакрытую дверь и находит Ёсана в зале, закутавшегося в плед с чашкой чая в руках. Сан аккуратно приземляется рядом, смотрит на него. Он снова без брони, без пафоса, родимое пятно возле глаза, которое Сан редко видит, потому что он перекрывает его тоном на всех свиданиях не замазано сегодня. Сан вспоминает, что в клинике Ёсан тоже не прячет лицо за мэйкапом, он его таким и увидел впервые - в самый уязвимый момент жизни. Кан грустно рассказывает, что он глупая скотина, и один из артистов подал на него жалобу за приставания на рабочем месте. И теперь в разгар сезона он отстранён от любимой работы. Сан ничего не уточняет. -Так мне и надо, - Ёсан отпивает из чашки. - Нечего было засовывать член куда попало. Он кутается ещё сильнее и немного разливает чай на свой плед. Сан забирает чашку. Он садится ближе, так, чтобы если у Ёсана возникнет желание положить ему голову на плечо, можно было бы просто наклониться немного. -Я жалок? - вдруг смеётся Ёсан. -Что? -Брось, ты пожалел меня, - горько улыбается он. - Сильный добрый альфа пришёл спасти маленького слабого омегу. Сан смотрит на него с недоумением. Ёсан изящно откидывает плед и перекидывает длинную ногу в тонкой льняной пижаме через бёдра Сана, усаживается, закидывает руки на плечи и жёстко прихватывает на затылке за зачёсанные наспех назад волосы. Наклоняется и замирает в миллиметрах от его губ. Сан думает, что выражение лица Ёсана совсем не вяжется с тем, как он себя ведёт. Он грациозный, как лебедь, но в глазах читается угроза. Ёсан ощутимо тянет его за волосы: -Такие тебе сказки на ночь читали? Как сильный добрый король приезжает спасать слабенького бедного принца? А потом они заводят кучу детишек и живут долго и счастливо? Боль в глазах Ёсана почти физически обжигает Сана. -Ёсан, - он перехватывает его руки за запястья, - отпусти. Ёсан колеблется, но выпускает. Сан нежно подносит одну его кисть к губам: -Посмотри, какой ты сильный. - он целует его запястье, второй рукой подхватывает Ёсана под таз и прижимает к себе плотнее. - Самый сильный из всех, кого я знаю.  Целоваться с ним - так же, как общаться. Захватывающе. Удивительно. Потрясающе. -Док, что ты тут делаешь? - тихо спрашивает Кан. Сан спохватывается, отстраняется. -Прости. -За что? - удивляется Ёсан. -Тебе нужен друг сейчас, а я лезу тут со своими слюнями, - Ёсан улыбается, - просто ты такой... перед тобой сложно устоять, знаешь ли. Сан обнимает его и прижимает к себе, заставляет себя не думать о его запахе, о тонкой нежной коже, о губах. Он зажмуривается и говорит: -Я знаю, что ты не можешь никому принадлежать. Я просто буду тебе другом. Просто буду тут, потому что ты хотел, чтобы я был рядом. -Даже, если я сижу у тебя на коленях? -Тем более, если ты сидишь у меня на коленях. * С Саном тепло и уютно. Сан не играет во власть и подавление, он при близком рассмотрении ужасно милый. Зато Ёсан играет в очень странную игру про друзей на грани чего-то большего. Сан вот уже несколько месяцев подыгрывает, как может. Но он такой искренний, что если флиртовать с ним дольше пары фраз, сдаётся и просит не продолжать. Ёсан благодарен ему за доброту, за поддержку и дружбу. И всё чаще отмахивается от мысли сломать всё это и просто переспать с ним. Это всё приближающаяся течка. Они как-то обсуждали следующее эко. Ёсан не уверен, что сейчас готов. Может, стоит подождать ещё полгода. Зато он уверен, что страшно хочет Сана. Милого, доброго Сана. Он иногда так задумывается о том, что хотел бы видеть его голым на себе, что стопорится прямо посреди их разговора. Проклятая физиология. Дурацкий красавчик-доктор. Он осторожно выведывает, когда у того гон. Сан прикидывает, что тоже скоро. Ёсан сводит колени ближе от мысли провести это время вместе. Они почти ничего не скрывают друг от друга, Ёсану нравится это отсутствие фильтров, поэтому он озвучивает эту мысль в следующие посиделки у него на кухне. Сан вытирает тарелку и задумчиво молчит. Потом кивает: -Если слезу с таблеток, смогу подогнать наши циклы, чтобы совпали. Но... ты уверен? Нет. -Да, док. Мне будет спокойно с тобой. Ни разу не спокойно. У Ёсана все сны в последнее время о руках доктора. Сан вздыхает: -Мне будет очень хорошо с тобой, я знаю. Но это будет очень... интимно? Это будет самое близкое, что у меня с кем-либо было. Вот, сейчас. Сейчас надо отказаться от этой идеи. Давай, Ёсан. Отпусти миленького доктора. -Хочешь сказать, что боишься влюбиться? Сан поднимает серьёзный взгляд. Он сейчас скажет что-то непоправимое. Ёсан опережает: -Мы уже не так молоды, чтобы сходить с ума как ненормальные. Я уверен, что именно с тобой всё пройдёт безболезненно и быстро. Если, конечно, у тебя не было других планов. Опытный врач здесь Сан, но это Ёсан сейчас как будто точными хирургическими движениями отсекает лишнее. Сан соглашается предсказуемо легко: -Нет, Ёсан. У меня нет других планов. Я с радостью проведу с тобой это время. Мысль о том, что он отвратительная холодная тварь, которая пользуется всем, что криво лежит, преследует его до последнего и догоняет накануне их ночёвки. Сан так и называет их план - ночёвка. Ёсан звонит вечером Сану после смены в клинике. -Взял отгул? -Взял. -Послушай, док... Сан вздыхает: -Ты опять много думал? -Я? -Да. Ты сейчас скажешь, что это была плохая идея. -Но это правда катастрофически плохая идея.  -Почему? Ёсан устал держать при себе эту мысль и поэтому он выдаёт её: -Потому что я мудак, а ты - это ты. Милый, добрый, хороший король из сказки. Только омега, которого ты прискакал спасать - на самом деле холодный ящер, а не прекрасный принц. Сан смеётся: -Ты думаешь, я не знаю, что ты не сказочный герой? Ёсан молча выдыхает, готовый послушать ещё утешительных слов. Но слышит только: -Я приеду с утра. Привезу твоей любимой жареной курицы. С ума сойти, как он ждёт этого. И как боится. Сан появляется на пороге весь уютный с запасами еды в руках действительно с утра. Ёсан так волнуется, открывая дверь, что даже забывает, как утром и накануне ломило спину и как мерзко тянет живот. -В верхних пакетах горячая курица, - вместо приветствия заявляет Сан. Он ставит пакеты, чтобы разуться и Ёсан решает избежать любой неловкости, забрасывает руки на его широкие плечи, внимательно смотрит: -Я сейчас поцелую тебя, Чхве. Сан решительно укладывает руки на его талию, слишком крепко, наверняка тоже волнуется. -Целуй. Ёсан приближается медленно, как будто даёт возможность им остановиться. Но никто никуда не бежит. Сан целуется нежно. Ёсан уже пробовал, но под действием гормонов ему кажется, что его губы нежнее, мягче. От него пахнет свежестью, так ярко, что запах почти горчит. Ёсан думает, что это очень похоже на Сана. Чистый, ясный, доблестный настолько, что даже горько. Сан приподнимает его на руках и несёт в гостиную. -Неси в спальню, - приказывает Ёсан. -Да? -Да. -А продукты? Ёсан целует его ещё. -Я сказал, в спальню, Чхве Сан. Сан говорит: -О. Моргает и слушается.  Ёсан выясняет, что Сан не просто милый. Он до безумия хорош обнажённым.  Сан сбрасывает одежду, и Ёсану кажется, что что-то тут не так, разве бывают врачи такими подтянутыми. Невероятно. Сан смущённо улыбается и опускается на колени возле кровати. Дёргает Ёсана на себя. Губы Сана оставляют поцелуи на внутренней стороне бедра. У Ёсана крепко встаёт от этих маленьких поцелуев. Возможно, это напряжение из-за проклятых гормонов. Может, это вообще что-то нервное. Надо было подождать. Надо было повременить. Надо... Язык Сана ещё более невероятный. Ёсан ахает от того, как Сан проходится языком от основания до головки. Чувствует крепкую хватку на бёдрах. -Нравится? -Д-да. -Расскажи мне, - Сан накрывает его ртом. -Ахх, - Ёсан так возбуждён, что забывает слова. - Мне... хорошо... - Сан замирает, плотно надавливая языком. И не двигается. Ёсан хочет, чтобы он двигался. - Мне нужно рассказывать? - догадывается он. Сан утвердительно качает головой, едва ощутимо меняя давление на головку. -Мне нравится, как твой язык прижимается к моему члену. Сан с гудением опускается до основания. Ёсан вздрагивает от приятного движения и приятного звука. -Мне нравится... как ты звучишь с моим членом во рту. Сан двигается только после каждой фразы, и Ёсан хвалит всё подряд и какой у него рот, и какой он красивый, и даже как прекрасно, что он принёс курицу. Сан поднимает голову, вытирает рот ладонью: -Про курицу не романтично, Ёсан. -Да плевать, Чхве, просто возьми меня уже! Сан снова мило улыбается, перебираясь наверх, но Ёсан видит шкодливые оттенки этой улыбки. -Взять тебя? - дразнит Сан. Ёсан кивает. -Ты про курицу что-то говорил. Ёсан раздражённо обхватывает его за шею и роняет на кровать. Заползает сверху сам. Сан держит его за талию и не даёт хотя бы потереться об себя. Ёсан чувствует, как смазка вытекает из него и капает прямо на живот Сана. Он просовывает руку вниз и собирает немного пальцами. Взгляд Сана перестаёт быть таким весёлым. Ёсан подносит пальцы к его губам, надавливает. Сан приоткрывает губы, слизывает влагу. Ёсан чувствует, как ослабевает хватка, но всё ещё не может двигаться. Сан мучительно мягко втягивает его пальцы ртом. Это ужасно горячо. Настолько, что Ёсан начинает улавливать собственный запах, так сильно он густеет. Сан вдыхает. Потом пристраивается поудобнее и, всё так же не позволяя Ёсану двигаться, входит. Ёсан задерживает дыхание от того, как хорошо это ощущается. Сан держит его и плавно двигается сам. Невыносимо хочется кончить. Первый забег заканчивается для Ёсана быстрее, Сану достаточно просто уронить его на себя и дать немного потереться. Они целуются, потому что не могут оторваться друг от друга. Искренне, настойчиво. Ёсану становится смешно, он хохочет и переворачивается на другой бок: -Мы с тобой как подростки. Сан притягивает его к себе, крепко обнимает со спины: -Мне очень нравится, когда ты смеёшься. Он снова притирается сзади. Ёсан подставляет шею: -Что там говорит твой внутренний зверь? Хотел бы схватить меня и вонзить зубы? Сан целует его в шею и снова входит, Ёсан теряет вредный настрой. -Хотел бы, - тихо говорит Сан. - Но больше хотел бы послушать, как ты стонешь. Он берёт Ёсана неожиданно сильно, резкими толчками. И Ёсан не отказывает в просьбе, стонет вволю, не сдерживаясь. Они вылезают из постели только ближе к обеду, совсем вымотавшись. -Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Сан. -Лёгким и неболящим, - улыбается Ёсан. Они едят остывшую давно еду прямо так, не разогревая. -Как так вышло, что ты один? - спрашивает Ёсан. Сан пожимает плечами. -Не было времени. -На меня же есть. Сан задумчиво дует губы: -Ты другое дело. Ёсан кивает: -Самый разбитый жизнью? -Нет, - Сан отпивает из стакана, - самый богатый. Ёсан от неожиданности громко смеётся. -Ну, а что? - продолжает Сан. - Никто, с кем я встречался не покупал мне костюмов. - И неожиданно серьёзнеет. - Никто не наслаждался мной просто так, просто мной. Все чего-то ждут. Жестов, отношений, совместных праздников. А я в праздники работаю. Я забываю о важных датах. Не говоря уже о том, что некоторые важные даты - выдуманная чушь собачья. Я могу жить только здесь и сейчас. И мне ужасно приятно, что тебе от меня нужен я вот такой. Без других условий. Просто, когда получается. И что ты катаешь меня в своей красивой машине туда-сюда. Ого. Что это, думает Ёсан, слушая приятный трепет в груди от честности доктора. Неужели чувства? Ёсан деланно подмигивает: -Купить тебе ещё чего-нибудь, детка? Сан улыбается так, как будто он самая милая крошка на свете: -Купи, папочка. Они придумывают ещё отвратительно нелепые прозвища и хохочут над ними. Ночью Ёсан открывает какую-то новую грань похоти, когда седлает Сана в непонятно какой раз. Сан под ним растрёпанный, горячий, ужасно нежный. Ёсан чувствует, как он уплотняется. Почему-то это дарит ему ощущение цельности, как когда он ставит спектакли. Как когда поселяет в души людей прекрасное. Безумная мысль проносится в голове.  -Сан? -Д-да? Ёсан замирает. -Нет, не останавливайся, - просит Сан. - Пожалуйста. Я скоро. Ёсан резко опускается на его члене. -Да, пожалуйста. Ёсан сжимает его в себе: -Что ты готов сделать, чтобы кончить? -Что угодно, - умоляет Сан. -Что угодно? Ёсан наклоняется ближе, целует горячими губами. Снова приподнимается и медленно, мучительно медленно опускается обратно. Сан зажмуривается и лихорадочно сжимает пальцы на его бёдрах. -Пожалуйста. Ёсан приподнимается и снимается с его члена. Смотрит на растерянность в глазах Сана. И стаскивает презерватив. Сан неверяще опускает взгляд туда, где Ёсан снова принимает его в себя. -Скажи ещё раз. Сан заламывает брови: -Что угодно. -Кончи в меня. Ёсан возвращает темп, трогает сам себя от возбуждения и пока забрызгивает живот Сана, чувствует, как узел набухает и как сложно становится двигаться. Сан хватает его крепко за таз, выгибается под ним. Это так красиво, как он долго, задыхаясь кончает. * Они разговаривали о том, что будет, если после той сцепки Ёсан забеременеет, но совсем немного. Ровно столько, чтобы не давать себе каких-то надежд. -Скорее всего, ничего не получится, - горько говорит Ёсан. Но Сан всё равно перебирается к нему домой. -Со мной сложно жить, - предупреждает Ёсан. -Я почти не бываю дома, - возражает Сан. Ёсан тоже перестаёт сидеть дома, потому что без его участия театр - просто помещение. Они прилюдно мирятся с Гарсией, Сан слушает об этом равнодушно. Он внимательно наблюдает за Ёсаном за совместными завтраками или ужинами и когда у них совпадают выходные. -Оказывается, - Ёсан мнётся, дробит маффин на тарелке в мелкую крошку, - мне очень нравится, когда ты обнимаешь меня по ночам. -Я тёплый? - радуется Сан. -Ты чудесный. Но я не об этом. Сан понимает, берёт его за руку. -Если ничего не получится, я всё равно останусь у тебя. Столько, сколько буду нужен. -Потому что коллеги завидуют, что тебя возят на "Астон Мартине"? -И потому что ты покупаешь мне удобные кроссовки. Они не смеют говорить о том, что будет, если всё получится. Сан ловит себя на крамольных мыслях о том, какой у пациентки удобный комбинезон для большого живота, какие милые пинетки на выписку связала мама пациента из общей палаты, какие продуманные у него топы для кормления. Они молча напряжённо ждут, и Сан не говорит вслух, но ему самому ужасно нужны эти объятия ночью. Лучше бы это он был омегой, а не этот потрясающий, красивый мужчина у него в руках. Переживёт ли он ещё один... Когда тесты и лабораторные анализы подтверждают беременность, Сан берёт неположенный отгул и на возражения начальницы заявляет, что уйдёт к чертям собачьим на работу в другую клинику, если ему будут мешать наблюдать беременность Ёсана. Они приходят на ультразвуковое исследование, и Сан давит в себе волнение, запихивает поглубже и только держит бледнеющего Ёсана за руку, улыбается, шутит. Доктор Чон разворачивает монитор к ним и с улыбкой рассказывает, что плод закрепился, у него стабильное сердцебиение, никаких отклонений от норм нет. Сан должен держать себя в руках и отпаивать вкусным витаминным чаем Ёсана, делать ему массаж ног, чтобы тот не плакал много над словами "плод жизнеспособен". Он должен держать себя в руках и поэтому даёт себе волю попрыгать от счастья и накопившегося стресса только на улице, когда достаёт из кармана чёрно-белый снимок. -Можно я расскажу папе? - спрашивает Сан после второго узи. Ёсан кивает, поглаживая уже заметный живот. -А ты позвонишь со мной? -Хорошо. Папа долго смотрит на снимки по видеозвонку, одобрительно кивает: -Значит, дедушкой буду. -Папа, это будет девочка! - радостно заявляет Сан. -Это очень хорошо, поздравляю вас. Тебя и твоего... партнёра. Ёсан сдержанно благодарит папу Сана. -Он так сказал это... -Не обращай внимания, - просит Сан после звонка. - Он старый. Ему важны статусы. -А тебе? Сан улыбается. Как тогда в офисе доктора Чона. Как когда давил в себе радость и волнение. Ёсан видит его насквозь: -Чхве Сан. Ты хочешь быть моим мужем? Улыбка Сана сползает: -Ты никогда не говорил ни о чём таком. Разве это важно? Мы уже будем семьёй. Ты, я и малышка. Ёсан задумчиво проводит рукой по волосам. -Завтра едем за кольцами. Сан удивляется: -О? И прижимает руки к сердцу. Ёсан умилённо улыбается: -Выбери самый дорогой ювелирный салон.