Проклятие

      Видение пропало так же внезапно, как началось. Рейх в испуге отдёрнул руку, на что Германская Империя вопросительно опустил взгляд на сына.       — Что-то не так? - спокойно спросил ГИ.       — Н-нет.. - чуть неуверенно ответил младший немец, потупив взгляд. Голова слегка кружилась, но тот старался это не показывать, - Всё хорошо, Vater (отец).       Империя слегка подозрительно взглянул на сына, но ничего больше не прибавил и отвернулся.       Нацист на трясущихся ногах отошёл от отца и, убедившись, что тот уже отвлёкся, бросился прочь.       Перед его внутренним взором до сих пор мелькала картина - яркий свет фар, визг тормоза и удар.

То, что он увидел, когда коснулся отца.

      Эти ведения начались совсем недавно, но уже успели подпортить фрицу жизнь. Одного, даже случайного прикосновения был достаточно, чтобы увидеть причину смерти.       Немец знал, что Германская империя сегодня уезжает по делам. И нацист понимал, что эта поездка может быть для ГИ последней.       Поэтому, по-тихому пробравшись в отцовскую комнату, фриц совсем скоро нашел на рабочем столе ключи от машины, которые сразу же отправились ему в карман.

Лучше получить по шапке от Империи, чем стоять на его похоронах.

      И вот Рейх с приятным чувством выполненного долга направился к себе в комнату.       Через минуты три дверь с грохотом распахнулась и в дверном проему предстал ГИ.       — Где. Ключи. - почти по слогам выговорил он, грозно смотря на сына.       — Не знаю, - невинно пожал плечами младший немец.       Император тяжело выдохнул, явно с трудом сдерживаясь, и холодно процедил.       — И куда они по-твоему могли пропасть?       — Не знаю, - однотипно ответил нацист.       Германская Империя сжал челюсти и шагнул в комнату, и уже через пару секунд оказался около сына, возвышаясь над ним.       Молчаливые гляделки длились несколько секунд. Фриц не собирался отступать и, прекрасно видя это, ГИ нехотя отступил. И, не сказав больше ни слова, длинными и раздражёнными шагами покинул комнату.       Рейх с облегчением выдохнул и, просидев пару минут в раздумьях о произошедшем, решил на всякий случай всё проверить.       В коридоре было пусто. Но, заглянув в прихожую, младший немец увидел накидывавшего уличную одежду Империю.       — Пап! Ты куда?.. - слегка дрожащим голосом спросил нацист, делая шаг в сторону отца.       — По делам. Пешком. - холодно огрызнулся ГИ и, не давая фрицу времени ответить, открыть входную дверь и покинул квартиру.       Массивная дверь закрылась прямо перед лицом Рейха, который теперь мог лишь в ужасе смотреть на то место, где пару секунд назад стоял отец.       — Стой! Подожди! - с опозданием закричал он, но услышал только звук проворачивания ключа в замочной скважине.       «Может, всё обойдётся?..» - со слабой надежной подумал немец.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Тощая рука провернула дверцу окна, впуская в комнату свежий воздух и солнечный свет. Прокуренная комната стала слегка уютнее.       Рейх устало уселся за стол, положив подбородок на сложенные на столешнице руки. На него с фотографии из рамки смотрел суровый взгляд отца. В углу оправы была обвязана чёрная шёлковая лента.       — Прости.. - глухо произнёс немец слабым и слегка хриплым голосом, - Это всё я виноват..       После этих слов голос нациста сорвался, а в уголках глаз образовались слёзы, который совсем скоро стали почти ручьём бежать по бледным щекам, болезненно обжигая их.       Если бы не то ведение, ГИ был бы жив. Он бы спокойно доехал до работы и вернулся домой, к сыну.

Но машина, гололёд, резкий поворот - и смерть настигла Империю почти мгновенно.

      Ещё пара неудачных попыток - и нацист перестал пытаться поменять судьбу.

Он приносил лишь смерть и боль.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Бар как обычно жил своей жизнью - отовсюду слышались пьяные голоса, звон стаканов и прочие не самые приятные звуки.       Лишь Рейх сидел молча за дальним столиком. Это место стало для него вторым домом. Здесь можно было забыться и побыть в одиночестве. Только редкие пьяные в стельку посетители подсаживались к нему, но на видения, в которых немец видел лишь бутылки водки, он уже давно забил большой болт.       Нацист всегда пил ровно столько, чтобы забыть о проблемах. И вот, отхлебнув последний глоток, нацист устало откинулся на спинку стула. Наступила долгожданная лёгкость и отстранённость, которые стали единственным светлым моментом в его никчемной жизни.

Отрубился от быстро.

      Сознание возвращалось постепенно, а вместе с ним и все прелести похмелья.       Еле слышно простонав, Рейх разлепил глаза. Тут же он увидел над собой кого-то. Различить стоящего не получилось, и единственное, что смог сделать немец - еле слышно прохрипеть.       — Чего надо?       — Да так.. - чуть неловко начал незнакомец, присаживаясь рядом. Судя по тону, он был слегка смущен, но пытался не подавать виду. И что его привлекло в очередном алкаше?.. - Ты здесь почти каждый день. Всё настолько плохо?       Нацист тяжело выдохнул. Взгляд начал проясняться и он разглядел паренька. Молодого, слегка смуглого, с белыми волосами и яркими зелеными глазами. На его лице красовалась добродушная улыбка.       — А ты сам что тут делаешь? - вопросом на вопрос холодно ответил фриц, чуть приподнимая голову, за что сразу же получил тупую боль в голове, от чего слегка поморщился.       — Я бармен, - спокойно пожал плечами парень, продолжая улыбаться.       — Ясно, - сухо огрызнулся Рейх, но отвечать на поставленный вопрос не спешил. Лишь с лёгким раздражением добавил, - А ты к каждому посетителю пристаешь с расспросам?       — Нет.. - чуть растерялся собеседник, но тут же взял себя в руки и честно ответил, - Просто.. Ты мне как-то понравился. Но ты либо грустный, либо пьяный..       Немец растерялся от такой прямолинейности. Но, чуть помолчав, всё-таки ответил уже без агрессии.       — И что ты предлагаешь?..       — Стать друзьями? - почти сразу ответил тот.       Нацист чуть задумался. Одновременно он понимал, что долго их дружба не продлиться - ее разорвет либо видение, либо сам характер фрица.       Но в то же время.. Хотелось хотя бы попробовать. Впервые за последние восемь лет.       — Эм.. Ну ладно, - выдохнул немец, - Я Третий Рейх. Можно просто Рейх.       Бармен так и просиял. Он, радостно протянув нацисту руку, хмыкнул.       — Я Королевство Италия! Ну или просто Италия, - представился он.       Фриц коротко кивнул и, с легкой опаской взглянув на протянутую руку, аккуратно проговорил.       — Я.. Не люблю прикосновения.       — А.. - смутился КИ и убрал руку.       Но пару секунд спустя благополучно откинул эту ситуацию в сторону, начав спокойный разговор ни о чем.

Тогда, в компании Италии, Рейх впервые забыл обо всём без помощи алкоголя.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Рейх проснулся от назойливого звонка телефона. Раньше он бы, даже не смотря на звонящего, вырубил мобильник и продолжил бы спать.       Но сейчас немец почти что с готовностью потянулся к причине своего пробуждения. На экране он увидел большую надпись «Италия».       Чуть откашлявшись, дабы звучать не слишком хрипло, нацист поднял трубку.       — Доброе утро, - послышался из динамиков звонкий голос итальянца.       — Чего так рано? - слегка сонно выдохнул фриц.       — Просто.. Хотел предложить встретиться, прогуляться в центре.. Пока людей на улице мало, - слегка неловко ответил собеседник.       Рейх еле слышно хмыкнул. КИ за месяц их дружбы наизусть запомнил все привычки и особенности немца, и в особенности его социофобию.       — Ну.. Можно, - кивнул нацист, пусть Королевство и не мог его видеть.       — Отлично! - сразу оживился Италия и добавил, - Тогда через 40 минут встречаемся у твоего дома.       — Угу.       В трубке послышались гудки. Фриц откинул телефон в сторону, медленно собираясь с силами, чтобы подняться с кровати и привести себя в порядок. В последнее время это стало делать куда легче.       И уже через минут пятнадцать Рейх уже стоял перед зеркалом, суша мокрые волосы феном и тщетно пытаясь нормально их уложить.       Но спустя несколько минут и кучу мата задача всё-таки была выполнена.       «Поедим по дороге,» - подумал немец, натягивая одежду. До встречи оставалось совсем немного.       И вот нацист открыл подъездную дверь. Прохладный осенний воздух приятно дунул в лицо, и парень вышел на улицу.       Ждать долго не пришлось - почти сразу после фрица под подъездный козырек зашёл Италия.       — Привет! - улыбнулся КИ. Рука его слегка дёрнулась, словно в попытке коснуться Рейха. Но Королевство сразу же отдернул себя.       — Привет, - спокойно, но с лёгкой улыбкой ответил немец, решив никак не комментировать эту ситуацию.       — Ну..       — Пошли, - закончил за него нацист и, сунув руки в карманы, зашагал к остановке. Италия, не долго думая, вприпрыжку последовал за ним.       И вот они доехали до центра города. Небольшой парк, единственный в округе, встретил их тишиной. Ни одной живой души вокруг. Кто-то спит, а кто-то на работе. Лишь двое юных друзей просто гуляют.       С момента входа в парк они замолчали - слишком не хотелось нарушать эту идиллию.       Королевство пару раз слегка неуверенно поглядывал на Рейха, но сказать ничего не решался.       И лишь, когда они добрались до излюбленного места под искривленным деревом, Италия всё-таки нарушил тишину.       — Рей.. Я хотел кое что тебе сказать, - робко начал Королевство. Он чуть неуверенно посмотрел на немца, словно убеждаясь, что его выслушают. Нацист внимательно и выжидающе смотрел на друга, - Я.. Я люблю тебя.       Рейх оцепенел. В голове за секунду поднялась буря эмоций - удивление, испуг и.. Нежность?..       И тут нацист, сам того не осознавая, взял КИ за руку. Хотелось прямо сейчас выкрикнуть «Да!», высказать все свои чувства..

Но перед глазами вдруг всплыло видение. Расширенные зрачки, красные глаза, синие губы и щёки. На шее Италии сомкнулись чьи-то тонкие руки, перекрыв кислород. Тело парня дёргается в предсмертных конвульсиях, он тихо хрипит..

И затихает.

      Вновь головокружение. Рейха выбросило из ведения, но резкое осознание заставило его отшатнуться от растерявшегося итальянца.

Это были его руки.

      — Рей.. Что с тобой?.. - непонимающе выдохнул Королевство.       Немец ничего не ответил, и лишь с бедно бьющимся сердцем вскочил на ноги. Бешенный поток мыслей завертелся в его мозгу, не давая выхватить ни одну. С губ нациста сорвался судорожный шёпот.       — Н-нет.. - и вот голос его стал слегка громче, но от того не менее сломленным и испуганным, - П-прости.. Но у нас ничего не выйдет..       Рейх на секунду взглянул на КИ и увидел в его взгляде растерянность, смешанную с болью.       От этого стало, казалось, только хуже. Немец сделал пару маленьких шагов назад, а после, словно придя в себя, бросился прочь.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Рейх ничего не чувствовал. Внутри была лишь вновь вернувшаяся холодная пустота.       Вчерашний день прошёл как в тумане, а сегодня же немец провалялся в кровати почти полдня. Но к обеду всё-таки с трудом поднялся - захотелось есть.       И за скудным завтраком из полуфабрикатов, нацист наконец-то смог нормально обдумать вчерашнее.       Может, всё-таки стоит рассказать Италии об его «суперсиле»? Хотя даже скорее проклятие.       Фриц не заметил, как уже оказался около дома итальянца. Ноги сами принесли его туда. И, открыв почти никогда не запираемую подъездную дверь и поднявшись на третий этаж, Рейх остановился перед квартирой номер 9.       Ему было страшно.. Но всё-таки он дрожащей рукой постучал. Ответа не последовало. Подождав полминуты, немец повторил попытку - тот же результат.       «Может, он просто не хочет меня видеть?» - подумал нацист. От этого предположения стало тошно. Но он понимал, что заслужил.       Но всё-таки, словно надеясь на что-то, фриц аккуратно дернул ручку. Дверь поддалась.

Квартира встретила его холодной тишиной.

      — Италия? - попытался позвать друга Рейх. Вновь ничего.       И, чуть помявшись, немец прошел внутрь. Дверь в спальню была слегка приоткрыта, и нацист боковым зрением выцепил что-то темное, явно инородное.       Заглянув внутрь, фриц застыл. Ноги подкосились, а в горле застрял крик.       К люстре была привязана веревка. В её петле висело, слегка покачиваясь от ветра из окна, тело Королевства Италии.

⊹──⊱✠⊰──⊹

      Снова смерть. Снова из-за Рейха.       Неужели он был рожден только чтобы убивать?..

Тем не менее, скоро всё закончится.

      Немец поднял табуретку, упавшую после Италии. Ремень был туго обвязан вокруг люстры и шеи.       Нацист не жалел ни о чем. Он монстр, и такому как он место в аду.

Сильный толчок - и опора ушла из-под ног. Дыхание перекрылось, а мысли были словно по щелчку пальца загашены.

Последнее, что Рейх увидел - себя. С кровью на руках и губах, в окружении всех тех, кто умер по его вине.

«Мне жаль»