Не выигранный трофей нашей любви

      – Я просто хочу, чтобы ты снова улыбался, как будто ничего не имеет значения, кроме того, улыбаюсь ли я в ответ! – надрывно восклицал Ландо, ударяя его в грудь кулаком.       – Кто тебе сказал, что такое время когда-то было? – ни один мускул на лице австралийца не дрогнул – все та же дежурная улыбка и пустой взгляд. – Ты невозможный эгоист, который вечно ноет и что-то требует. Тебе давно пора вырасти.       Каждое слово, что вылетало изо рта Пиастри, било подобно удару плети по совершенно обнаженному сердцу британца. Бешено стучала кровь в висках, слезы застлали глаза, запястья саднило от тупой боли, появившейся из-за того, что Оскар удерживал их, совершенно не думая о том, с какой силой он это делает. Только это все было мелочью на фоне того, что Ландо казалось, что сейчас он может совершенно рассыпаться от легкого дуновения ветерка. Стать песком, который его напарник нервно стряхнет с носочка гоночных ботинок и без лишних неудобств в его лице отправится за своим треклятым титулом.       Титул. Титул. Титул. Со всех сторон говорили об этом чертовом чемпионстве, но зачем все это надо, если после победы придется жить и как-то дышать с огромной дырой в груди. Наверное, через нее даже будет виден свет, а может быть, кто-то разглядит и звезды, если еще когда-нибудь ляжет под этого «недочеловека», которым непременно станет Ландо. Не важно, что произойдет: выиграет он, Оскар или, может быть, этот сумасбродный лев из стада быков. Хотя, может быть, победа последнего и спасет ситуацию, но точно не будущее, в котором гонкам больше не будет места. Это станет провалом, крестом, который им придётся нести на своих спинах – проигрыш в личном зачете в год доминации их команды.       Ситуация ощущалась совершенно безвыходной, поэтому, кроме как биться в истерике, оставаясь удерживаемым крепким захватом Оскара, Ландо, кажется, больше ничего не оставалось.       Увидев полную недееспособность своего напарника после произошедшего разговора, какое-то животное естество заклокотало у австралийца в груди. Он не чувствовал сожаления, грусти или вины за то, в каком состоянии перед ним сейчас находился британец. Кажется, он даже наслаждался в какой-то степени представшей картиной полной слабости и разбитости и, являясь причиной всех этих эмоций, чувствовал, как дрожь, что пробивает все тело Норриса, потихоньку перебирается на него. Превосходство и безумие смешались в его сознании, подталкивая на необдуманные действия, и рука скользнула к затылку британца. Оскар впился в кудри Ландо и резко дернул назад, лишь заметив, как паника промелькнула в глазах его напарника.       – Упади передо мной на колени и умоляй как следует. Ты же этого хотел? – стараясь сдерживать хищный оскал, в который пыталась превратиться его бесстрастная улыбка, заявил Пиастри.       Норрис замер, пытаясь понять, стоит ли перед ним по-прежнему напарник или его подменили, потому что такого заявления он точно не мог ожидать даже в самых смелых фантазиях. Но это точно был Оскар, некогда милый парень, которого так и подбивало назвать просто «Оском», от которого пахло горячим шоколадом, который австралиец так любил, и, может быть, еще где-то в верхних нотах его парфюма сквозило ароматом лилий. Лилий…?       – Да, для тебя… всегда, – лишь выдавил британец, со всего размаха без промедлений падая на колени.       – Ты жалок, – едва заметно сморщился Пиастри.       – Я всегда был ничтожеством, ты не сказал мне чего-то нового, – утирая следы от слез тыльной стороной ладони, откликнулся Норрис.       – Я рад, что ты это понимаешь, – вновь нацепил маску Оскар, опускаясь на корточки, только чтобы запустить руку в шевелюру Ландо и толкнуть его лицо в сторону пола.       Резкий вздох прошиб легкие британца, где-то под рукой неистово звенел будильник, намекая, что уже наступило утро и пора было просыпаться. От ужаса увиденного, пилот Макларен быстро растер лицо ладонями и, нащупав телефон, быстро провел по экрану, чтобы в комнате вновь наступила тишина. Порядком перемогавшись и отмахнувшись от картинок недавнего сна, Норрис разблокировал телефон и первым увидел сообщение от контакта с подписью «Оск»: «Ландо, долго еще будешь дрыхнуть? Пора на утреннюю тренировку. Жду тебя через 10 минут». Глянув на время сообщения, британец понял, что еще через пару минут в дверь очень и очень раздраженно постучат. «Через 10 минут» было 20 минут назад…