Неприкрытая кожа

***

      Натаниэль и Марк встречались уже несколько месяцев. Начался новый учебный год, и хотя ребята не планировали открыто сообщать о своих чувствах, оказалось, что их влюбленность совсем не новость для друзей. К тому же, многие ребята умилялись тому, что их совместные комиксы стали уютнее.       Наедине им было комфортно и очень часто не хотелось делить свое общее время с кем-то другим. Они постоянно сбегали от компаний, находя укромные уголки, чтобы побыть только рядом друг с другом.       Наверное, этого и следовало ожидать, но однажды их обычные поцелуи стали жарче и жаднее, а Натаниэль, уже давно засматривавшийся на тонкую шею своего парня, вдруг не удержался и поцеловал ее, предварительно обхватив нежную кожу зубами.       То, какой писк выдал Марк, заставило его отпрянуть и заглянуть в пылающее лицо брюнета.       — Прости, было больно?       — Н-нет… Я просто не ожидал, — пролепетал Марк, потирая шею, — Ты чего вдруг?       Натаниэль растерялся, потому что произошло все как-то само собой, без участия его мозга.       — Ну… Ты так вкусно пахнешь, — проговорил он, уже сам начиная краснеть и отводить глаза, — Что захотелось тебя сожрать. Понимаешь?       Марк засмеялся и неловкость между ними сразу исчезла.       — Не понимаю, — с улыбкой сказал он, — Но я не против.       И они обнялись — крепко и покачиваясь из стороны в сторону.       После этого было ещё несколько случаев, когда их поцелуи и объятия становились теснее, а дышать становилось очень сложно. Они едва отрывались друг от друга, чтобы сделать пару рваных вдохов и после этого, как утопающие, снова цеплялись друг к другу.       Было очевидно, что это что-то более интимное, чем обычные чмоки в щёку — а это максимум, что они позволяли себе на публике — но они не находили смелости обсудить это.

***

      Иногда перед сном, Натаниэль ловил себя на мысли, что не может уснуть, потому что все время думает о том, что было днём.       Он берет одну свою руку в другую, представляя, что это рука Марка. Иногда обхватывает себя за плечи или тихонько гладит по голове — так нежно, насколько вообще был способен. Потому что именно так сделал бы его парень.       Они не виделись всего несколько часов, но ему уже так не хватало Марка!              Вспоминая их дневные объятья, Натаниэль подумал о том, как сегодня увидел полоску кожи, невиданную ранее — после долгой работы над текстом Марк потянулся, блаженно улыбаясь, а его одежда немного задралась. В тот момент Нат вспомнил, что у Марка проколот пупок и ему захотелось проникнуть рукой ему под футболку и приподнять ее вверх — чтобы посмотреть своими глазами.       Сейчас, лежа в кровати и пялясь в ночной потолок, он провел кончиками пальцев по низу своего живота — как раз тому месту, которое он увидел сегодня у Марка. Повел рукой чуть вверх, увлекая за собой ткань футболки для сна. Очертил впалый пупок.       «Интересно, пирсинг — это очень больно?»       Натаниэль прижал раскрытую ладонь к животу, закрывая глаза и пытаясь выбросить из головы назойливую сцену. Чем дольше он пытался не думать о Марке, тем меньше ему это удавалось. Он снова вспомнил сегодняшний поцелуй — низ живота обдало жаром.       Он подумал о том, что с того раза, как он поцеловал шею Марка, что-то незримо изменилось. Он больше не повторял этого, но ему очень хотелось. Хотелось ощутить губами его нежную кожу, уткнуться носом и вдохнуть полной грудью. Хотелось снова услышать тот писк, что издал Марк.       Воспоминания об этом снова заставили ощущать давление внизу живота. Натаниэль неспешно положил расправленную ладонь себе на пах. Тепло. Он проник рукой под ткань белья и чуть погладил гениталии — было утешающе приятно.       Ранее Натаниэль уже несколько раз трогал себя, но потом ему было очень стыдно. Сейчас, думая о Марке, рука казалась ему живущей своей жизнью, жадной и горячей — совсем как поцелуи его парня. Как будто он тут, рядом, и вот-вот снова прижмется к нему. Сердце ощутимо бухало в груди.       Погладив горячую головку чуть поднявшегося члена, он вспомнил, как где-то услышал разговор старшеклассниц:       «— Ты знала, что головка члена по ощущениям похожа на губы, если их натянуть? А влагалище похоже на внутреннюю поверхность щеки!       — Да ладно?!»       Тогда этот разговор заставил Натаниэля только усмехнуться, но сейчас ему стало любопытно — он облизал нижнюю губу и растянул ее в подобие улыбки. Провел кончиком пальца свободной руки.       «Не то чтобы похоже» — подумал он, натыкаясь на чешуйки губ, которые хотелось соскоблить ногтем.       Но у Марка были не такие губы. Его губы были ухоженные, мягкие и часто увлажненные. Он всегда носил в кармане уходовую помаду, дающую губам лёгкий оттенок и иногда фруктовый аромат.       Нат вспомнил, как недавно провел языком по нижней губе Марка — член под другой рукой тут же стал твёрже.       Он снова облизал губы, на этот раз дольше задерживаясь на них языком, оказывая давление. Все-таки по ощущениям это было совсем иное, чем касаться губ Марка.       Он опустил освободившуюся руку себе на грудную клетку и с удивлением отметил, что чувствует под ладонью чуть напрягшийся сосок. Ему захотелось потрогать, попытаться представить, что это руки Марка сейчас по нему скользят. Было приятно, но немного совестно из-за того, что он вовлекает в эти фантазии другого человека.       Натаниэль вытащил обе руки, чтобы отогнать неприятный зов совести, и положил их поверх одеяла.       Член ныл и требовал, чтобы к нему прикоснулись снова. Пытаясь отмахнуться от этих ощущений, он перевернулся на бок, крепко обнял подушку. От свежего постельного белья пахло кондиционером и это напомнило о запахе Марка, который Натаниэль безошибочно мог воспроизвести в памяти.       Он сжал бедра плотнее, борясь с желанием снова себя потрогать. От того, что он уткнулся лицом в подушку, было сложнее дышать и парню стало жарко.       «Интересно, трогает ли себя так Марк? Может, ему тоже так стыдно, как мне сейчас? — подумал Натаниэль, — А может…»       Он снова вспомнил тот вздох-всхлип, когда он поцеловал ему шею. Низ живота снова обдало жаром и Нат больше не стал противиться зову, возвращая ведущую руку на член и начиная бездумно себя ласкать.       Чуть завалившись на живот, ему вдруг почудилось, что он обнимает не подушку, а обхватывает спину Марка. Не осознавая смены грез, ему представилось, что он трогает уже не свой член — нет, вовсе не свой, а Марка. Будто он обнимает своего парня сзади, взволнованно ласкает его и вот-вот снова услышит тот желанный звук.       Закончилось все очень резко, тело содрогнулось, а рука стала мокрой. Туман в голове начал потихоньку рассеиваться. Он ещё немного пошевелил пальцами — было липко.       Снова стало очень стыдно и Натаниэлю вдруг даже показалось, что кто-то мог видеть его за таким занятием. Он вытащил руку из-под одеяла, стараясь ничего не касаться.       «У него так же выглядит, когда он…? Если, если он…» — Нат стеснялся додумать эту мысль.              Не помня себя, он встал и нашел салфетки, вытерся. Член снова был мягкий. Вытер руку, тщательно проводя новой салфеткой между пальцев. Проверил, что на постели нет никаких следов, снова лег.       В голове стало легко, в теле появилась приятная усталость. Он снова положил себе руку на живот и не почувствовал ничего необычного. После этих наблюдений Натаниэль наконец крепко заснул.       Во время утреннего душа, Нат заметил, что на коже в зоне трусов с ночи осталась небольшая корочка высохшей жидкости. Стало не по себе от того, что он не заметил это вчера. Тщательно помывшись, он отправился на учебу, трусливо гадая, как теперь смотреть своему парню в глаза.

***

      Казалось, Марк почувствовал что-то не ладное, потому что когда они наконец встретились в творческом кабинете, тот спросил:       — Все хорошо? Ты сегодня какой-то… — Марк чуть наклонился к парте Натаниэля, отчего воротник оголил не только шею, но и немного ключицу. Нат мгновенно вспомнил, как она выглядела, когда была покрыта мелкими блёстками. Сердце пропустило удар.       — Да, — как можно спокойнее ответил он, — Просто уснул позже обычного, не о чем волноваться.       Марк явно испытал облегчение, а Натаниэль взял его руку в свою.       — А ты как? Как день прошел?       — А, учебная скукота, — отмахнулся Марк, а затем серьезно посмотрел в глаза рыжему, — Если снова будет плохо засыпаться, пиши мне. Я все равно ложусь очень поздно.       — Я не хотел, чтобы ты волновался. А почему ты поздно ложишься?       — Ночью лучше пишется, — улыбнулся Марк       — Как я тогда смогу тебя отвлекать?       — Ничего, — Марк обнял Ната, прижимая его к груди, — Тебе все можно.       «Все можно», — мысленно повторил Натаниэль, пряча горящее лицо в объятьях, — «Знал бы ты...»

***

Дорогой читатель, спасибо, что дошел до этих строк!

Ты здесь, потому что тебя тоже "не отпускает" после 15 серии 6 сезона? (ง ื▿ ื)ว

Пожалуйста, напиши пару слов, это поднимет мне настроение на весь день ♡

***