Сломленные: «18+» «Любовь рождённая проклятием»

«Тело помнит то, что разум приказал себе забыть.» Malika_Demiral. Первые лучи рассвета едва пробивались сквозь панорамное окно, окрашивая холодную, безликую комнату в серые тона. Рейан не спала. Она лежала в центре огромной кровати, закутавшись в одеяло, и слушала тишину дома. Она слышала ровное, спокойное дыхание Арслана, который спал на полу у её кровати. Даже во сне он был на страже. Этот звук, который в Канаде её успокаивал, здесь, в этом склепе, лишь подчёркивал хрупкость их положения. Он спит на холодном полу, чтобы сдержать слово. А она лежит в шёлковых простынях, как принцесса в башне, ожидающая своего дракона. Внезапно тишину разорвал грохот. Не стук, а именно грохот. Кто-то с варварской силой колотил в их дверь, сотрясая её в петлях. Рейан подскочила, сердце ухнуло куда-то в пятки. Её рука инстинктивно прижала одеяло к груди. На полу Арслан уже был на ногах. Не было ни сонного промедления, ни стона. В одно мгновение он перешёл из состояния покоя в полную боевую готовность, его тело напряглось, как у хищника. — Я открою, — его голос был низким и жёстким. Он бросил на неё быстрый взгляд. — Оставайся в постели. Он подошёл к двери и приоткрыл её лишь на узкую щель, загораживая проход своим телом. За дверью стоял Кенан. Он был уже одет в дорогой деловой костюм, на губах играла ядовитая усмешка. — Доброе утро, молодожёны! — протянул он с издевательской бодростью. — Надеюсь, я не прервал ваш покой? Его взгляд проскользнул мимо плеча Арслана и впился в Рейан, которая сидела на кровати, сжавшись в комок. Он заметил, что она была одета в  свитер и брюки. Его усмешка стала шире. — У тебя что, жена в одежде спит, братец? Или ты не смог её уговорить раздеться? — Тебе-то какое дело?! — рыкнул Арслан, пытаясь захлопнуть дверь, но Кенан упёрся в неё рукой. — Мне есть дело до всего, что происходит под моей крышей. Особенно до выполнения нашего уговора. — Ей стало холодно, вот и оделась, — бросил Арслан, его голос сочился сдерживаемой яростью. — Что тебе нужно в такую рань? — О, я просто забежал предупредить. Сегодня вечером у нас будут гости. Важные гости. Так что подготовь свою жену и девчонку. Они должны выглядеть безупречно. Как счастливая семья Демир. Слово «свою» он произнёс с особым нажимом, словно ставил клеймо. У Арслана на шее вздулась вена. — Кто этот гость, Кенан? Кенан откровенно наслаждался моментом. Он отступил на шаг, давая Арслану увидеть его торжествующее лицо. — О, это тебя позабавит. В гости едет муж Рейан. Воздух в комнате застыл. Рейан перестала дышать. Она видела, как лицо Арслана превратилось в каменную маску, но не могла отвести взгляда от змеиной улыбки Кенана. — Миран Асланбей, — произнёс Кенан имя, как приговор. — Он хочет стать моим партнёром. И я решил, что будет вежливо пригласить его на ужин. Познакомить с семьёй. Он рассмеялся и, довольный произведённым эффектом, развернулся и ушёл. Арслан захлопнул дверь. На секунду в комнате повисла абсолютная тишина. А потом Рейан затрясло. Это был не просто страх. Это был первобытный ужас, который ледяными иглами пронзил каждую клетку её тела. Миран. Здесь. В этом доме. Это ловушка. Кенан столкнёт их лбами. Он будет смотреть, как они уничтожают друг друга. Арслан не сказал ни слова. Он развернулся и со всей силы ударил кулаком в стену рядом с дверью. Раздался глухой, трескучий звук. На белоснежной стене осталась вмятина и тёмные ссадины на его костяшках. От грохота дверь в смежную комнату распахнулась, и на пороге появилась испуганная Гюль. — Что случилось? Что он сделал? — прошептала она, глядя то на разбитую руку Арслана, то на дрожащую Рейан. Арслан глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он повернулся к ним, и в его глазах была буря. — Ничего. Всё под контролем, — сказал он, хотя его голос звучал неубедительно. Он подошёл к Рейан и сел на край кровати, заставив её посмотреть на него. — Рейан, слушай меня. Это его игра. Он хочет увидеть наш страх, нашу панику. Мы не дадим ему этого удовольствия. Это просто ужин. Просто… проведём этот вечер. Всего пару часов. А потом он уйдёт. Гюль сделала неуверенный шаг в комнату. — Мы увидим Мирана? — её тихий вопрос прозвучал, как искра в пороховой бочке. В её глазах не было страха. Только болезненное, детское любопытство к человеку, который был частью её прошлой жизни. Арслан резко повернул к ней голову. Он закатил глаза, и в его взгляде смешались ярость, ревность и бессилие. — Да, Гюль. Ты увидишь своего героя, — язвительно бросил он. — И не вздумай бросаться в его объятия. Для него ты просто собственность Шадоглу. А мы — твоя единственная семья. Ты поняла меня? Гюль испуганно кивнула, не понимая причины его гнева. *** Время до вечера тянулось, как густая, липкая смола. Рейан двигалась по комнате, словно во сне, её тело выполняло привычные действия, но разум был где-то далеко, в петле страха и воспоминаний. Она готовилась к этому ужину, как готовятся к битве, зная, что выйдет из неё раненой. Она стояла перед зеркалом, но не видела своего отражения. Она видела лишь поле боя. Её грудь поднималась и опадала с болью, словно внутри застрял осколок льда, который не таял. Руки механически расчёсывали длинные, тёмные волосы, укладывая их в мягкие, струящиеся волны. Пальцы наносили макияж: тонкий слой тонального крема, чтобы скрыть мертвенную бледность, лёгкий румянец, чтобы имитировать жизнь, тёмная подводка, чтобы сделать взгляд глубже и скрыть за ним ужас. Она выбрала платье. Изумрудно-зелёное, из тяжёлого, холодного шёлка, с длинными рукавами и закрытым воротом. Оно облегало её фигуру, подчёркивая хрупкость, но его строгий крой и глубокий цвет создавали иллюзию силы и контроля. Это была её броня. Последним штрихом стал парфюм — капля жасмина на запястьях. Тот самый аромат, который он когда-то любил. Жестокая, бессознательная насмешка над самой собой. Гюль тоже готовилась. Она сидела на своей кровати в простом синем платье и молча заплетала косу. Рейан подошла и села рядом, обняв сестру за плечи. — Ты… ты всё ещё его любишь? — шёпотом спросила Гюль, не поднимая глаз. Вопрос ударил Рейан под дых. Она молчала так долго, что Гюль уже подумала, что не получит ответа. — Миран причинил мне очень много боли, Гюль, — наконец тихо сказала она. Это была правда, но лишь её малая часть. — Но это было сделано ради тебя, — так же тихо ответила Гюль. И в её словах не было упрёка. Была лишь констатация факта, которая делала всё ещё невыносимее. Рейан не нашла, что ответить. Она просто крепче обняла сестру, пряча своё лицо в её волосах. — Вот бы и Бахар была сейчас с нами… — прошептала Гюль, и её голос дрогнул. — Она осталась без мамы в таком маленьком возрасте… ещё и без сестёр осталась… И этот осколок льда в груди Рейан, кажется, треснул, разлетевшись на тысячи болезненных иголок. Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Кенан, оглядывая их с ленивой усмешкой. — Представление окончено. Гость прибыл. Спускайтесь вниз. Рейан не выдержала. Слеза, которую она так долго сдерживала, скатилась по щеке, оставляя тёмную дорожку на безупречном макияже. — Не смей с ней так говорить! — вдруг выкрикнула Гюль, вскакивая на ноги. Её маленькая фигурка излучала ярость. — Оставь её в покое! Усмешка с лица Кенана сползла. Его глаза потемнели. — Ты забыла, где находишься, девчонка? Он сделал шаг к Гюль, и Рейан тут же вскочила, загораживая сестру собой. — Не трогай её! В этот момент в комнату буквально влетел Арслан. Он увидел напряжённую сцену, заплаканное лицо Рейан, яростное — Кенана, и всё понял. — Арслан! — ядовито протянул Кенан. — Воспитай как следует свою жену и её отродье. Они забывают о манерах. Арслан тяжело вздохнул. Он провёл рукой по лицу, и на нём отразилась вся усталость мира. — Я так устал, Кенан… — сказал он тихо, почти про себя. — У меня больше не осталось сил. Он проигнорировал брата и подошёл к Рейан. Невероятно нежно, боясь смазать макияж, он кончиками пальцев вытер влажный след от слезы с её щеки. — Мы справимся, — прошептал он так, чтобы слышала только она. Он взял её за руку. Она кивнула, но его хватка была такой сильной, что у неё от страха и напряжения затряслись ноги. Арслан тут же это почувствовал и ослабил хватку, его пальцы теперь лишь мягко поддерживали её. Они спустились вниз. Лестница казалась бесконечной. Каждая ступенька была шагом к эшафоту. И внизу, в центре огромного холла, стоял он. Миран. Он был одет в идеально скроенный тёмно-серый костюм. За пять лет он почти не изменился, разве что во взгляде появилось что-то тяжёлое, стальное, а у глаз залегли едва заметные морщинки. Он поднял голову, когда они начали спускаться. Их взгляды встретились. Рейан ожидала увидеть ярость, ненависть, презрение. Но его лицо было непроницаемой маской. Ни единого мускула не дрогнуло. Но она знала его. Она видела, как на долю секунды его зрачки расширились, как внутри, за этой ледяной бронёй, что-то больно кольнуло. Он видел её. Живую. Рядом с другим мужчиной. Они сели за стол. Огромный, отполированный до зеркального блеска, сервированный на четверых. Кенан сел во главе, упиваясь своей властью. Миран сел напротив Рейан. Арслан — рядом с ней, его рука так и не отпустила её ладонь под столом. — Я рад, что вы приняли моё предложение, Миран-бей, — начал Кенан, разливая вино. — Уверен, слияние активов «Demir Logistics» и инвестиций от холдинга Асланбей выведет нас на новый уровень… Он говорил о цифрах, о логистике, о будущем. Миран отвечал ему. Спокойно, взвешенно, профессионально. Их голоса были фоновым шумом, который то приближался, то удалялся. Рейан смотрела в свою тарелку и чувствовала на себе его взгляд. Он не смотрел на неё в открытую. Но она чувствовала его. Каждой клеткой кожи. — …мы можем захватить все транспортные потоки на востоке, — продолжал Кенан. — Это потребует значительных вложений в инфраструктуру, — парировал Миран. Его голос. Тот самый голос, который шептал ей слова любви и страшные проклятия. Он звучал так близко. Мир перед глазами Рейан начал сужаться. Голоса стали глухими, как из-под воды. Свет ламп над столом показался невыносимо ярким. Она сжала руку Арслана. — Рейан? — услышала она его встревоженный шёпот. Она хотела ответить, но не смогла. Тьма, которую она так долго держала внутри, хлынула наружу, затапливая сознание. Последнее, что она увидела, было его лицо. Лицо Мирана. На нём больше не было маски. На нём был ужас. И мир погас. Продолжение следует.