suspected victim.

      Утро оказалось до мерзости пасмурным, за окном моросил дождь, нервируя постукиванием об стекло. Скоп черных зонтов заполонил все пространство на улицах, плавно передвигаясь в разных направлениях. Настроения что-либо делать абсолютно не было. Уэнсдей нехотя открыла глаза ровно в шесть, встав с кровати и направившись в ванную. Она затормозила прямо рядом с углом, разделяющим комнату и проход в туалет. Энид мирно спала, обнимая подмятое под себя одеяло, ее рот был приоткрыт, из тканей покрывала торчали ноги молочного цвета. Детектив стояла около двух минут, сама не зная, чем ее так заинтересовал акт сна другого человека. Она почти оторвала себя от наблюдения и скрылась за углом.       Выйдя из ванной, Аддамс застала девушку все еще спящей, но уже в другой позе. Она переоделась в рабочую одежду, заплела себе привычные косички и села на край заправленной к тому времени кровати, открыв свою книгу для записей. Но почему то ей показалось, что она обязана была разбудить коллегу.       — Детектив Синклер, долго вы будете спать? — послышалось шевеление. — нам пора ехать в отдел. Начальник ждет.       На самом деле никто их не ждал, по крайней мере в такую рань. Одеяло сползло с плеч и Энид привстала на локтях, выглядывая из пышной копны волос, за которой было не видно лица.       — Ммм... уже? Скоко время? — почти промычала, пытаясь открыть глаза.       Уэнсдей опустила взгляд в книгу.       — Уже достаточно, чтобы вы встали. Я уверена, что вам нужно много времени для того, чтобы собраться.       Энид села на кровати, свесив голову к грудной клетке. Послышался протяжный тяжелый вздох, охарактеризовавший ее работоспособное настроение.       Как и предсказывала Аддамс, она собиралась ровно два с половиной часа, пока старший детектив успела расписать все их дальнейшие действия и сценарии. По окончании Синклер была той же самой жизнерадостной глупостью, а сонливость куда-то исчезла, из-за чего Уэнсдей почувствовала легкое разочарование.       — Можно я поведу машину? — вдруг воодушевилась Энид.       Она поймала на себе укоризненный взгляд, который так и говорил ей: «что за глупости?»       — Уберегите меня от наблюдения подобного. Свою жизнь я доверяю только себе. — с этими словами она села за руль.       Синклер расстроилась всего на долю секунды, затем также весело влетела на переднее сидение. Казалось, даже такая непрезентабельная погода не могла как-то задеть жизнерадостный настрой девушки. Кстати говоря, Уэнсдей наоборот любила всю эту мрачную пасмурность и серость. Всю дорогу до отдела напарница напевала какие-то глупые песни и мычала мелодии, которые наполовину нервировали старшего детектива, которая не смела поддаваться эмоциям.       Они приехали примерно за два адских часа, время уже подходило к обеду. В самом отделе полумертвые коллеги оживились, радостные восклики переменились на сдержанные аплодисменты и молчаливое уважение, стоило им после новичка увидеть низенькую фигуру их старшей. Начальник уже покорно ждал их в своем кабинете, скрестив пальцы у переносицы.       — Рад тебя видеть, Аддамс. — радостно воскликнул худой мужчина с замученным видом и черными густыми усами.       На вид ему было около пятидесяти, но в волосах цвета смолы не имелось ни единого седого волоска, о возрасте говорили только морщины и постоянно невыспавшиеся глаза.       — Невзаимно. — отрезала Уэнсдей, протягивая ему папку с подготовленным отчетом за проведённое время на задании.       — Здравствуйте! — Энид была явна смущена, впервые увидев начальника в реальной жизни.       Барри перевел взгляд на нее, сощурившись в одобрительной улыбке, от чего каждая его морщина изогнулась в складку. Он открыл документ, начал пролистывать, пробегаясь глазами и иногда останавливаясь на важных моментах.       — Айзек Найт? — мужчина вопросительно взглянул на Уэнсдей. — это же родной дядя Тайлера. — он достал свой металлический портсигар и взял одну, тут же прикурив.              — Об этом мне не было известно.       Начальник крепко затянулся, откинувшись на спинку кресла. Густой клуб дыма ударился в потолок, спускаясь вниз. Чувствительное обоняние Энид грозило отказать, потому что она буквально задыхалась, стоя с заслезившимися глазами.       — Как забавно, ты работаешь с ним уже десять лет и не знаешь об этом?       — Я не интересуюсь родственным древом своих.. — она почти закатила глаза. — коллег.       Мужчина сделал еще одну затяжку, все пространство внутри кабинета наполнилось едким дымом, от которого даже у Уэнсдей иногда сводило желудок.       — На самом деле Айзек довольно влиятельный человек, но вся эта мутная хрень вокруг него мне не очень нравится. Я не думаю, что дело даже в чертовых протеиновых батончиках. — он кинул папку на стол. — самое главное, что содержимое этих морозильных пакетов – человеческие конечности и органы, которые перевозят уже на протяжении двух лет.       Воспоминание о мерзком слиянии металлического запаха крови со смрадом от самой коробки, сочившейся трупным зловонием почти добило Энид. В фуре все запахи смешались, образуя что-то нейтральное, но нюх Синклер улавливал каждый из них. Сладкий аромат батончиков, сырость, затхлость, кровь и машинное масло с бензином. Уэнсдей инстинктивно обернулась.       — Детектив Синклер?       Она испуганно подняла взгляд, ее губы побледнели как и вся кожа лица. На лбу выступил пот, скатившийся одной дорожкой.       — Что?       — Что с вами?       Повисла недолгая тишина, затем Энид кивнула им и поспешно вышла из кабинета. Начальник хмыкнул, потушив сигару. Уэнслей перевела взгляд на него, крепко задумавшись.       — Могу ли я продолжать расследование?       Барри заметно нахмурился и передал ей папку обратно.       — Как она будет работать дальше, если от моих сигар ей стало так плохо. — он улыбнулся.       Аддамс никак не могла объяснить ему всю суть затеи, но в этот момент в кабинет зашла Энид. Ее лицо снова было свежим, дыхание нормальным, а взгляд жизнерадостным.       — Я правда хочу остаться на этом деле, господин Дорт. — прозвучало максимально певчески.       Начальник около двух минут держал зрительный контакт с девушкой, затем одобрительно кивнул.       — Делайте, что хотите.              Они вышли из отдела с облегчением, Синклер радостно подпрыгивала и снова напевала себе под нос. Уэнсдей будто резко что-то вспомнила и обернулась, встретившись с вопросительным взглядом напарницы.       — Что такое?       — Я должна кое-что выяснить, ждите здесь.       Она вернулась в отдел и подошла к рабочему месту Тайлера. Он сидел, скрестив руки на груди, но увидев коллегу, тут же всполошился и начал поправлять съехавший галстук.       — О.. Уэнсдей, ты хотела что-то спросить? — его улыбка выглядела как-то неловко, будто он волновался.       — Да, правда ли, что Айзек Найт – ваш дядя? — вопрос звучал четко.       — Да, так и есть, он брат моей мамы.       Уэнсдей задумалась, затем вспомнила, что на последние ее сообщения Тайлер не удосужился ответить.       — Вчера я писала вам, но вы не удостоили меня своим ответом. Я думаю, нам нужно многое обсудить. — каждая сказанная фраза звучала отстраненно, будто она была вынуждена играть в эту обиду.       — Ох.. да, прошу прощения, я отвлекся и совсем забыл. — он начал снова поправлять свой галстук. — мы могли бы встретиться сегодня после работы где-нибудь в кафе, что скажешь?       Уэнсдей уже поняла, что вечер сегодня испорчен, но она обязна провести его с этим коллегой, если хочет узнать больше о его дяде. Она проанализировала все и решила, что будет лучше встретиться рядом с отелем, в котором она проживает с зеленым детективом.       — Неподалеку от Отеля Х есть место, которое мне советовал начальник Дорт. Надеюсь на вашу пунктуальность.       Тайлер улыбнулся уже не нервно, а совершенно радостно, будто маленький ребенок, которому дали конфету.       — Я рад, что ты согласилась.       Она совершенно обессиленная диалогом вышла из отдела. Энид на корточках сидела рядом с тротуаром и рассматривала бабочку, которая, вероятно, была последней в этом году, потому что осень затягивала в пучину холода и пасмурности. Бухарест и его окраины считались довольно солнечными, но только наполовину. Утром, учитывая начало сентября, можно было продрогнуть от резкого мороза.       — Детектив Синклер. — девушка обернулась и встала. — вы можете сесть за руль, дорога до Бухареста будет максимально простой.       Синклер сначала не поняла, что ей говорят, но потом радостно хлопнула в ладоши и улыбнулась.       — Ага! — все, что она выпалила, прибывая в восторге от предложения.              Дорога и вправду была незамысловатой, если не брать в счёт жесткий выброс гравия на окраинах района. В город им нужно было, чтобы выяснить детали прошедшей перевозки и дальнейшей разгрузки, т.к отдел в Бухаресте имел большее влияние, чем старенькая база в районе Флореаски. Уэнсдей сидела молча, она выглядела спокойной, как и всегда, но все равно пристально смотрела на дорогу, подмечая, что ее так называемся подопечная очень даже хорошо справляется с разными маневрами. К концу пути она даже расслабилась, открыв свою книгу.       Энид иногда смотрела на нее, но сразу же получала укоризненный взгляд, означающий: «следите за дорогой.»       Время было уже далеко за полдень, поэтому многие в таком огромном отделе свалили домой, закончив дела. Уэнсдей снова наказала напарнице сидеть в машине и ждать. Она ушла на довольно длительное время, также оставив свой телефон на сидении. Через десять минут ей пришло сообщение, Синклер не собиралась смотреть, но экран неожиданно засветился, яркость была максимальной. «С нетерпением жду нашей встречи.» немного размыленные инициалы гласили: «Тайлер Галпин». Она вспомнила дружелюбное лицо своего нового коллеги.       — Не думала, что детектив имеет с кем-то такие тесные связи.       Она сидела ещё двадцать минут, прежде чем Аддамс вернулась с документами и записям с камер наблюдения из центра разгрузки.       — Нам нужно будет посмотреть эти записи, когда вернемся. — она передала все Энид, чтобы та смогла ознакомиться с новыми данными.       — Ох, сегодня вечером? — спросила, пролистывая бумаги.       Уэнсдей закрыла дверь автомобиля и пристегнулась. Затем посмотрела на свои наручные часы.       — Возможно завтра утром.       Напарница перевела на нее заинтересованный взгляд, но не стала спрашивать, чем она будет занята вечером.       — Вы утомились за сегодня? — вопрос звучал до странности серьезно.       — Это малейшая из причин.       На этом их диалог прервался, автомобиль двинулся с места и всю дорогу они проехали без единого слова.        В отеле Уэнсдей долго не задержалась, оставив Энид одну в номере.       Тайлер уже ждал ее в заведении. Он был прилично одет и источал совершенно другую ауру, по сравнению с той, что была в отделе. Выглядел статно и опрятно в сером классическом костюме с голубым длинным галстуком. Аддамс совершенно не смутило, что на встречу она пришла в своей обычной рабочей одежде. Для нее эта беседа будет лишь добычей информации, то есть, такой же работой.       — Рад тебя видеть. — он слегка улыбнулся, быстро встал и отодвинул для нее стул.       Уэнсдей села за стол напротив него.       — Не скажу, что не взаимно. — она оглядела блюда и красное вино в бокале. – как я помню, я уже несколько раз говорила вам, что не пью.       Тайлер состроил виноватое лицо, будто разочаровавшись.       — Нет так нет.       — То, по поводу чего я хотела с вами поговорить. — мужчина заметно напрягся. — вы понимаете, о чем я? — в ответ она получила лишь короткий кивок. — вчера я долго над этим думала, у меня складывается ощущение, что он как-то связан с поставкой некого, до недавнего времени, неизвестного товара с частью спортивных сладостей.       Галпин недоумевающие хлопал глазами, затем рассмеялся.       — Так ты о моем дяде. — сделал глоток из бокала.       Уэнсдей молчала несколько секунд.       — А вы о чем подумали?       — Теперь мне неловко говорить об этом. — он взъерошил непослушные волосы. — я думал, вы о том, что я не ответил вам на сообщение.       Детектив хотела закатить глаза, но сдержалась в последний момент.       — Если ты про это дело, то я скажу так: вряд ли мой родной дядя как то связан с этим, думаю, он слишком рассеян, чтобы проворачивать подобное. — его слова звучали совершенно уверенно, но они не вселили доверия Аддамс.       — Может, он вам кажется таковым, но его грузоперевозчик был убит, как только о происшествии стало известно в прокуратуре.       Тайлер замолчал, будто подыскивая более весомые аргументы.       — Не мне ли лучше знать дядю Айзека? — он сощурился, но все также с улыбкой на лице.       Уэнсдей вздохнула, явно утомленная от бесполезных переговоров.       — Я думал, ты приглашаешт меня на ужин, чтобы хорошо провести время, но ты просто решила предъявить мне обвинения моего дяди в какой-то преступной конторе. — мужчина тоже вздохнул и протер глаза руками.       — По-моему я не раз говорила, чтобы вы перестали со мной любезничать.       На этом диалог был окончен, Тайлер расплатился за ужин и они вместе вышли на улицу. Темнота уже окутала район и через несколько метров от стоянки уже ничего не было видно. Уэнсдей только хотела сесть в свою машину, как послышался голос:       — Я виноват перед тобой. — Галпин стоял за дверью машины, свесив голову, как провинившийся щенок.       — Прекратите это, Тайлер. Вы не из тех людей, кто сможет меня задеть. — она смотрела точно в его глаза.       Они стояли так около двух минут, из-за разницы в росте это выглядело довольно комично. Затем мужчина склонился над ней и коснулся своими губами края ее губ, но тут же получил удар коленом в живот и его лицо оказалось на капоте машины. Уэнсдей сильно заломала ему руку, чувствуя сильный прилив гнева.       — Отпусти, отпусти! — крик был заглушен в холодный металл. — прости меня, я понял!       Аддамс отпустила его, но сделала дистанцию между ними в два метра.       — В следующий раз будьте аккуратнее со своими действиями, иначе меня снова отстранят за превышение полномочий. — сухо сказала она и села в машину. — ваши ребра не из стали.