он ждёт за дверью

***

Эллиот не помнил, как уснул. Последнее, что осталось в памяти — огонь в камине, ровный стук капель за окном и тихие шаги где-то наверху, когда гость проверял замки. Потом — провал, тяжёлый, без сновидений. А потом — тишина. Та самая, в которой нет ни ветра, ни дыхания, ни времени. Он проснулся от чувства, что в комнате кто-то есть. Не звука — ни скрипа половиц, ни дыхания. Только чужое присутствие, плотное, давящее. Сначала он не открыл глаза — просто лежал, прислушиваясь. Тело словно застыло, не слушалось. Сердце билось в висках, глухо и неравномерно. Тишина. Но где-то рядом — лёгкий, почти неслышный шорох. Элли медленно повернул голову. Луна светила через тонкую занавеску, и в этом бледном свете виднелось окно. И там — тень. Силуэт, сидящий на подоконнике, неподвижный. Как будто часть комнаты, но не её. Лицо не разобрать — только очертания. Капюшон. Плечи. Склонённая голова. Эллиот не мог дышать. В груди всё сжалось, каждое биение сердца отдавалось звоном в ушах. Он хотел позвать гостя или Дэйзи — но язык будто примерз к нёбу. Фигура не двигалась. Минуты тянулись бесконечно, пока наконец Элли решился — резко моргнул, сжал кулаки, приподнялся на локтях. Окно — пустое. Подоконник — чист. Лишь лунный свет и лёгкий след пыли, в котором будто кто-то недавно сидел. Он тяжело выдохнул, сжал виски. — Чёрт... сон, просто сон... Но когда он повернулся к тумбочке за водой, заметил кое-что. Листок бумаги, аккуратно сложенный пополам, лежал поверх книги, которой раньше там не было. Он дрожащими руками развернул его. На бумаге — тонкие, уверенные буквы: > «Ты выглядишь очаровательно, когда спишь. Не волнуйся, я аккуратный. И мне нравится этот дом.» Эллиот застыл, глядя на записку. Огонь в камине уже погас, а за окном тихо скрипнула ветка — будто кто-то только что соскользнул вниз. Он больше не пытался уснуть. До рассвета просто сидел, глядя на окно, сжимая в руке этот листок — холодный, как утренний воздух, и пахнущий пылью и улицей.

***