Серые, как грозовое небо

      На следующий день, как Лань Ванцзи и думал, течка Вэй У Сяня закончилась. Его утроба благотворно приняла посеянное в ней семя и Лань Ванцзи был более чем уверен, что через пару недель целитель порадует их новостью о беременности его супруга. Конечно следовало бы подождать немного с этим, чтобы дать Вэй У Сяню как можно лучше восстановиться после прошлых родов, все же это является огромным стрессом для его организма. Но Лань Ванцзи не хотел чтобы старейшины докучали его мужу, поэтому в первый раз пойти у них на поводу, чтобы потом они оставили его в покое и его супруг смог спокойно наслаждаться мирной жизнью в безопасности и любви. Ходил на ночные охоты или занимался всем тем, что ему так нравится. Например изобретал. Лань Ванцзи узнал о этой его страсти из их частых бесед, и не видел никакой проблемы в том, чтобы это поддержать. Если его супруг хочет изобретать талисманы, заклинания, да хоть изобрести новый метод заклинательства - он поддержит его на каждом шагу, пока это не будет наносить его здоровью урон.       Но прямо сейчас ему нравилось просто лежать рядом с супругом и наблюдать за его красивым, расслабленным во сне лицом. Он был прекрасно осведомлен о низкой самооценке Вэй У Сяня, и планировал со временем ее поднять, потому что что-бы там ни думал его супруг и что бы ни говорил, а он был красив. По настоящему красив. Лань Ванцзи не был невинным, у него были как мужчины, так и женщины, потому что переносить гон в одиночку было поистине невыносимо, а потому на это время орден находил ему стерильных омег и бет, чтобы не понесли от его особенно активного семени. И все же, несмотря на то великое разнообразие мужчин и женщин, которые побывали с ним в постели, там не было ни одной похожей на Вэй У Сяня. Им всем вечно чего-то не хватало. И ведь не скажешь, что они не были красивы. Были. Все по своему. Были среди них и настоящие красавцы и красавицы, при взгляде на которых глаз радовался, но Вэй У Сянь превзошел их всех. Лань Ванцзи было достаточно одного ясного взгляда на него тогда, на той стене, и он пропал. И вот, теперь это невероятное, чудесное, сияющее существо лежит у него под боком, в его постели и очаровательно сопит во сне. Большего для счастья и не нужно.       Приподняв руку, Лань Ванцзи нежно провел пальцами по нежной коже щеки, заставив юношу забавно нахмуриться и сморщить свой милый носик, став похожим на маленького крольчонка. Не сдержавшись, он наклонился и накрыл губами эти сочные, красные губы, которые соблазняли его с момента их второй встречи, когда он смог как следует его разглядеть. И чтож, Лань Ванцзи знает, что на фоне всего этого он выглядит хищником, выслеживающим свою жертву, но в свою защиту он скажет, что не причинил вреда ни единому волоску на теле Вэй У Сяня, и ни разу не коснулся его, покуда ему ни было это разрешено. Лань Ванцзи был очень терпелив, и теперь пожинал плоды.       Почувствовав вторгшийся в его рот язык, Вэй У Сянь нахмурился и открыл сонные глаза, невольно отвечая на разбудивший его поцелуй и блаженно щурясь.       - Ммм, Лань Чжань... - вынув из под одеяла руку, он обвил ею крепкую шею мужа, чувствуя как сильные руки оглаживают его все еще обнаженное тело.       Перекатив Вэй У Сяня на спину, Лань Ванцзи лег на него, удобно устроившись у него между ног, и смочив во флаконе с маслом пальцы, быстро размазал масло по своему янскому корню, после чего приставил головку к воспаленным яшмовым вратам супруга, все еще сочащимся его семенем, он нежно толкнулся внутрь. Вэй У Сянь на мгновение зажмурился, болезненно зашипев, но уже через несколько секунд едва сумел подавить удовлетворенный всхлип, стало проще и так приятно полно, что он раскрылся сильнее, чтобы мужу было удобнее в него входить.       - Вэй Ин так хорош для меня.       - Ммм, Лань ах! Чжань... - всхлипнув, он сцепил ноги у мужа на пояснице, с восторгом встречая очередной его толчок.       Упершись руками по обе стороны от головы супруга, Лань Ванцзи принялся быстро вбиваться в юное тело, с наслаждением наблюдая, как тот содрогается под ним, как изящные тонкие руки, что с таким мастерством управляют мечом, вцепляются пальцами в простыни у своей головы, а губы приоткрываются при каждом стоне. Дааа, именно этого Лань Ванцзи и желал. Вэй У Сяня в своей жизни, в своей постели, с его детьми в утробе, всю вечность с ним! Возможно это в нем говорит та самая драконья родословная, которая по словам предков, течет в их крови, а может быть что-то другое, но прямо сейчас он чувствует себя по настоящему удовлетворенным. Впервые с тех пор, как повзрослел.       Склонив голову, Лань Ванцзи припал к длинной, изящной шее, покрывая ее цепочкой поцелуев, останавливаясь ровно у мочки уха и втягивая ее в рот.       - Ах...       Лань Ванцзи серьезно беспокоился, что травма, нанесенная Цзинь Цзысюанем Вэй У Сяню будет слишком глубока, и их первая ночь будет похожа на пытку для последнего, но кажется за то время, которое они провели вместе до свадьбы, он смог добиться достаточного доверия, чтобы этого не случилось, и теперь его юный супруг может наслаждаться в его объятиях, а не трястись от страха. Лань Ванцзи очень доволен, но свое с ордена Цзинь он еще возьмет.       Уже немного позднее, когда они сытые и вспотевшие лежали в объятиях друг друга, Вэй У Сянь смущенно его спросил:       - Лань Чжань, а это нормально? Ну, что это было так приятно... Я конечно слышал от других омег иногда, но... разве это не слишком?       - Слишком приятно не может быть, Вэй Ин. Если твое тело не получает удовольствие, значит твой партнер недостаточно для этого старался. Хотя в твоем случае причина могла быть еще и в травме, но нам с тобой, кажется, повезло обойти это стороной, - мужчина посмотрел на своего разморенного возлюбленного. - Я рад, что Вэй Ину было приятно, что он не испугался.       - Не могу сказать, что мне не было страшно. Просто... думаю я отодвинул это на задний план, а потом это стало не важно, потому что ты показал мне, что это бывает не только больно и отвратительно. Хотя раньше я об этом даже думать без содрогания не мог, - подняв руку, Вэй У Сянь провел пальцами по болезненно выглядящему, но аккуратно обработанному перед сном укусу на его ароматной железе, его метке. - В итоге я не пожалел, что доверился тебе. Хотя я так и не понял, что такого человека как ты, могло во мне привлечь... Очевидно же, что ты опытный и уже успел вкусить наслаждения, и не только, жизни. А я же... достался тебе порченным.       - Прекрати себя так называть, Вэй Ин. Ты не прав. Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения. Это не делает тебя порченным. Испорчен тот человек, который сделал это.       Переместив голову на груди Лань Ванцзи так, чтобы смотреть на него, Вэй У Сянь мягко улыбнулся.       - Возможно я еще недостаточно знаю тебя, чтобы говорить что-то, но Лань Чжань, ты чудесный. Ты сумел вытащить меня из моего личного ада, в котором я пребывал последние полтора года.       Потянувшись, Лань Ванцзи вновь прильнул к этим говорящим всякие глупости губам в поцелуе, попутно вдыхая столь полюбившийся аромат.       - У нас впереди долгая жизнь. Вэй Ин еще успеет меня узнать и, я надеюсь, не пожалеет о своего выборе, - проведя рукой по его вьющимся, взлохмаченным волосам, Лань Ванцзи приподнялся и сел. - Нам пора вставать. Слуги скоро принесут воду для бочки. Нам нужно привести себя в порядок. Нам еще идти на банкет.       - Банкет... Ооо, - закрыл лицо руками, Вэй У Сянь залился яркой краской, отчетливо помня, как старейшины сопроводили их из банкетного зала в Цзинши. - Старейшины ведь наверняка объявили о консумации...       - Разумеется. Как и подобает.       - Но это так стыдно...       - В этом нет ничего постыдного Вэй Ин. Мы подтвердили свой брак, а о чем они там подумают, сугубо их дело. Лучше подумай о том, что скоро увидишь семью и сможешь с ними поговорить.       - Ах, я же вчера так и не смог поговорить с Цзян Чэном и Цзян-шушу! - Вскочив воскликнул Вэй У Сянь и тут же болезненно зашипел, поплатившись за свою поспешность. Внизу все воспалилось и болело. Все же это был его второй раз после длительного промежутка времени и теперь его тело крайне протестовало против столь резких движений, а они ведь успели утром еще и повторить, да еще и с вязкой...       - Полежи немного, Вэй Ин. Как только слуги наполнят бочку, я помогу тебе искупаться.       Встав, Лань Ванцзи накинул на себя спальный халат, лежавший на сундуке у кровати, и пошел в пристройку, в которой стояла бочка. Как оказалось, слуги уже начали наполнять ее. Удовлетворенно вздохнув и заранее повесив на бочку согревающий талисман, Лань Ванцзи вышел, прикрыв за собой дверь.       Войдя в комнату он открыл один из новых сундуков, куда он сложил все новые, недавно пошитые одежды Вэй У Сяня, и вынул самое роскошное, верхнее - плотное шелковое белое ханьфу, богато вышитое серебристой шелковой нитью. На нем изображались облака и распустившиеся лотосы, как символ ордена из которого он пришел, и в который вошел, а так же верности и непорочности, что заткнет всяким сплетникам рты, и птицами, олицетворяющими свободу, каким был нрав Вэй У Сяня до того, как его искалечили. Под низ шли еще два - одно из прозрачного шелка, с вышивкой облаков по подолу, горловине и рукавам, и нижнее, из тонкого чисто-белого шелка, без какой-либо вышивки.       Нежно огладив ткань, мужчина развесил ее на ширме, добавив к ней еще и легкие нижние штаны, и когда услышал стук слуг в дверь пристройки, означавший, что бочка набрана, Лань Ванцзи вернулся к кровати и сдернув со взвизгнувшего Вэй У Сяня одеяло, поднял его на руки и понес в пристройку.       От воды в бочке поднимался пар, и попробовав ее рукой, полностью удовлетворенный, Лань Ванцзи опустил Вэй У Сяня в воду. Тот поначалу болезненно зашипел, но потом опустился в воду по плечи и издал уже довольный стон.       - Так хорошо-о...       Улыбнувшись на его слова, Лань Ванцзи смочил в настое мыльного корня чистую тряпицу и заставив Вэй У Сяня встать, принялся его мыть. Тот поначалу сопротивлялся, желая подольше побыть в теплой воде, но потом сжался и позволил себя мыть, больше так сильно не смущаясь. Но это ровно до тех пор, пока рука Лань Ванцзи не нырнула ему между ног, принявшись вымывать из него все скопившееся там за ночь и утро семя. Вэй У Сянь же почти с визгом вцепился ему в руку, говоря что сам все вымоет. Не то чтобы его кто-то слушал.       Когда же экзекуция, по словам все того же Вэй У Сяня, была закончена, и даже волосы вымыты и ополоснуты чистой водой, Лань Ванцзи вынул его из бочки, завернул в большую чистую ткань, и вынес из пристройки в Цзинши, где уже насухо его вытер и помог подсушить его волосы талисманом, сказав что поможет расчесать их после того как искупается и сам, после чего вновь скрылся в пристройке.       Вэй У Сянь же в это время вернулся к кровати, желая еще полежать, но увидев напрочь испорченные простыни, которым определенно нужна была стирка, передумал и стащив с кровати одеяло, решил побродить в нем по своему новому месту жительства.       В стороне, у книжных полок стояла стойка для мечей, куда уже был пристроен и его собственный меч, а на столике чуть дальше лежал гуцинь его супруга. Поистине величественный и очень красивый инструмент. Вэй У Сянь тоже хотел обучиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, но вряд ли у него это получится с гуцинем, да и не по характеру он ему был. Вэй У Сяню подошло бы что-то вроде... что-то вроде сяо Лань Сичэня. Флейта... флейта... дицзы! Помнится в вещах оставшихся от его родителей, которые остались на Пристани Лотоса, когда они уходили, и которые позднее Цзян Фэнмянь отдал ему, была простенькая бамбуковая дицзы. Цзян-шушу еще говорил, что его отец очень неплохо играл, а его мать любила танцевать под наигрываемые им мелодии. Так почему бы и самому Вэй У Сяню не попробовать научиться играть на том же инструменте? Наверняка здесь есть те, кто мог бы научить его играть именно на ней?       - О чем думает Вэй Ин? - Раздалось у самого его уха.       Дернувшись в сторону от испуга, Вэй У Сянь осуждающе посмотрел на мужа.       - Ай-я, Лань Чжань, ты совершенно не бережешь мое сердце! Кто так поступает? - Немного отойдя в сторону он указал на гуцинь. - Я думал о том, что тоже хочу научиться играть на музыкальном инструменте, но не на гуцине, а на дицзы. Цзян-шушу говорил, что мой отей хорошо играл на ней. Я тоже хочу.       - Если Вэй Ин хочет, значит мы подберем ему учителя. С этим не будет никаких проблем. Пусть дицзы как инструмент совершенствования не так распространен в ордене Лань, но у нас все же есть мастера специализирующиеся на нем. В том числе и среди старейшин.       - Ооо, о! Это хорошо.       - А теперь нам пора собираться, Вэй Ин. - Развернув Вэй У Сяня, Лань Ванцзи подвел его к столику с небольшим медным зеркалом и усадил перед ним, взяв в руки свой гребень.       - Стой-стой, Лань Чжань! А мои вещи разве уже не здесь? Это наш первый день в качестве супругов. Я хочу что-бы ты расчесал мне волосы подаренным тобой гребнем.       - Как пожелает Вэй Ин, - мягко улыбнувшись на просьбу супруга, Лань Ванцзи отошел в сторону одного из сундуков, где были сложены вещи Вэй У Сяня. Достав из него шкатулку с гребнем, он вернулся обратно, поставив ее перед Вэй У Сянем.       Радостно хлопнув в ладоши, Вэй У Сянь открыл лакированную шкатулку и бережно достал из нее гребень, передав его Лань Ванцзи.       - Он такой красивый, что его трогать страшно.       - Вэй Ин может спокойно пользоваться им. На него наложены защитные плетения, - Лань Ванцзи принялся аккуратно распутывать вьющиеся локоны Вэй У Сяня, чтобы не сделать ему лишний раз больно, и только после этого проводил по ним гребнем.       - Я очень неловкий, Лань Чжань, не хотелось бы случайно его уронить, а расчесаться я могу и обычным деревянным гребнем. А вот ты... когда меня будешь расчесывать ты, бери именно его. Мне приятно...       Склонившись к уху омеги, Лань Ванцзи мягко коснулся губами мочки и произнес:       - Как будет угодно Вэй Ину.       Схватившись за ухо так, словно его обожгли, Вэй У Сянь возмущенно посмотрел на мужчину.       Подавив рвущуюся на губы улыбку, Лань Ванцзи продолжил расчесывать его волосы.       Когда с волосами их обоих было закончено и они принялись одеваться, Вэй У Сянь какое-то время восхищенно рассматривал и с некоторым трепетом рассматривал пошитую для него одежду, касаясь ее самыми кончиками пальцев, словно боялся порвать.       - Это точно мне?       - Вэй Ину не нравится? Может ты хотел надеть черные? Сшили и такие.       - Нет, что ты! Может где-нибудь за пределами ордена, на ночной охоте например, потому что я точно вернусь оттуда весь грязный, но в ордене я буду носить ваши цвета, все же я теперь твой муж.       - Вэй Ин не должен себя заставлять.       - Я не заставляю. Это... это дает мне некоторое чувство принадлежности. Мне нравится. К тому же, я хочу стать для тебя достойным супругом, Лань Чжань, пусть даже хотя-бы и только по одежде.       - Вэй Ин достоин.       Кинув на него горький взгляд, и отведя глаза в сторону он произнес:       - Поверь, так считают далеко не все. Наш брак порушил очень многие планы. В том числе и надежды того юноши, которого недавно наказали.       - В его наказании виноват он сам и его дед, старейшина Шу, за то что навязывал ему идеи, которые к произошедшему и привели. Их рухнувшие надежды не наша забота, Вэй Ину стоит перестать думать о комфорте других. Все что для тебя должно быть важно, это ты сам и наша семья. Я, наш сын, наши будущие дети. Все за пределами этого значения не имеет.       - Наши с тобой семьи с этим не согласятся, - с искрами смеха в глазах сказал Вэй У Сянь, и принялся надевать нижние штаны. Лань Ванцзи только фыркнул.       Когда они уже были одеты, Вэй У Сянь передал Лань Ванцзи подаренную ему им налобную ленту, и попросил помочь ее правильно повязать, потому что он раньше такого никогда не делал. И вот, уже совсем скоро он выглядел как самый настоящий Лань, да исключением одной единственной алой ленты, скрепляющей пряди его волос позади.       - Мы подождем пока за нами придут или пойдем сами?       - Ждать нет необходимости. Мы можем прийти сразу, как только будем готовы. Новоявленную супружескую пару не принято торопить.       - Тогда пойдем, мы все-равно уже готовы, а я, если честно, ужасно голоден. Да и семью увидеть хочется. И с ними а-Лин должен быть, а я его со вчерашнего утра не видел.       Приподняв уголки губ в мягкой улыбке Лань Ванцзи кивнул и опустив руку ему на талию, вывел его на улицу, где они увидели что к ним как раз спешит Лань Цижэнь, не в меру возмущенный.       - Ванцзи, У Сянь, хорошо что вы наконец вышли. Вот почему я не люблю свадебные банкеты. Гости совершенно теряют всякий стыд! Я уже сбился со счета, сколько раз они успели спросить про вас! А какой, совершенно не нужный, к вашему сведению, шум они подняли, когда старейшины объявили о свершившейся консумации вашего брака! Какое бесстыдство!       - Мгм.       - Доброе утро, дядя, - хихикнул Вэй У Сянь.       - Да какое это тебе утро? Но вам сегодня простительно, - подергав бородку сказал лань Цижэнь и окинул пристальным взглядом своего теперь зятя. - Прекрасно. Тебе очень идет белое и лента, У Сянь. Пусть гости посмотрят на это и наконец захлебнутся своими сплетнями.       - Дядя, вы нарушаете правила.       - Я предпочту их переписать в наказание, чем и дальше слушать, как эти наглецы поливают грязью члена нашей семьи.       Сгорбившись Вэй У Сянь произнес:       - Это вполне ожидаемо, когда берешь в семью омегу с подмоченной репутацией и ребенком.       - Это не значит, что подобное случается в первый раз. Этим бездельникам просто не чем занять рот. Лучше бы о чем-то полезном поговорили.       - Вы вряд ли дождетесь этого. Не от главы Яо и Оуян точно.       - Эти двое моя вечная головная боль, - закатил глаза Лань Цижэнь. - Пойдемте, вас там все уже ждут.       - Эм, а... Цзини не доставляли неприятности? - Нерешительно спросил Вэй У Сянь.       - Даже если они и пытались, у них ничего не вышло. У Юй Цзыюань крайне острый язык. Пойдемте, сами все увидите.       Прижавшись к боку Лань Ванцзи, Вэй У Сянь последовал за мужчинами, начиная понемногу тревожиться. Меньше всего свой первый супружеский день он хотел встречать спорами и склоками.       К моменту их прихода в банкетный зал, там пусть и было шумно, но, к счастью, не было никаких споров. Хотя нельзя не сказать, что очень многие посматривали в сторону а-Лина, устроившегося на руках Юй Цзыюань, которая заботливо его покачивала. На них смотрели и Цзини. И если исходить из взгляда Цзинь Гуаншаня, тот был крайне не доволен сложившейся ситуацией.       Когда они вошли в банкетный зал, пройдя через задний вход, чтобы выйти сразу к местам главной семьи, все сразу перевели на них свои взгляды. Вэй У Сянь невольно сжался, еще теснее прижимаясь к боку Лань Ванцзи. Мужчина огладил рукой его плечи, на мгновение отстранил его и помог сесть, почти сразу опустившись рядом и позволив вновь к себе прильнуть, пусть это и было не совсем прилично. Но когда его волновало чужое мнение?       В их адрес тут же вновь посыпалось множество поздравлений, их семьи приблизились и подсели к ним, чтобы поговорить. А-Лин тоже тут же перекочевал Вэй У Сяню на руки, радостно размахивая ручками и делая хватательные движения. Его сын был просто очарователен.       И тут началось это.       - Ханьгун-цзюнь, а это правда, что вы признали ребенка Вэй У Сяня своим? Просто тут ходят слухи...       - Слухи запрещены в Облачных Глубинах, и вам это прекрасно известно, глава Яо. Но отвечая на ваш вопрос - да, я признал его своим сыном. Официально. На законных основаниях. Его имя теперь занесено в книгу родословной и его фамилия отныне Лань. Это не обсуждается.       По залу пошли неодобрительные шепотки, а Лань Ванцзи только хмыкнул на это, погладив дрожащие ладони супруга и принявшись накладывать в его пиалу еду. Они оба не ели со вчерашнего утра, и пусть они оба могли практиковать инедию, но голод все-равно давал о себе знать. И все же, некоторым гостям было этого недостаточно. Они прямо таки жаждали разжечь скандал.       - Мы понимаем, вы молодожены и возможно неприлично об это говорить прямо сейчас... - начал Цзинь Гуаншань, неприятно ухмыляясь, - но не желает ли Ханьгуан-цзюнь присмотреть себе наложницу? Среди адептов ордена Цзинь есть множество красивых женщин и мужчин.       О том что большую их часть он сам же и перепробовал, он предпочел умолчать, но об этом негласно знали все.       - Да-да, в ордене Оуян тоже есть красивые женщины и омеги. Ханьгуан-цзюнь достаточно просто намекнуть, и они предстанут перед вами!       - Все же ваш брак был несколько... печален для многих, да и выбор партнера оказался не лучшим. - Продолжил рыть себе яму Цзинь Гуаншань.       Как ни странно, Лань Ванцзи не злился. Точнее не злился ровно до тех пор, пока не увидел закушенные губы супруга и его бледное лицо. Тогда в его крови вспыхнула ярость.       - Главе Цзинь не нужно беспокоиться о чужом браке и чужом ложе. О своем побеспокойтесь. Меня полностью устраивает мой супруг, я сам его выбрал и уверяю вас, слеп я в тот момент не был и знал кого выбирал. Это был полностью осознанный и обдуманный выбор, произошедший еще до... инцидента. Поэтому я не нуждаюсь ни в наложниках, ни во вторых супругах. В ордене Лань запрещена полигамия. Мы всегда верны своему избранному партнеру, и меня мой партнер более чем устраивает, уверяю вас. - Наклонив голову он продолжил, хищно сощурив глава. - Я тоже полагаю, что о подобном не принято говорить прилюдно, но раз вы начали, я продолжу. Вчера у моего супруга началась течка, но как вы видите, теперь ее нет. Его утроба благотворно приняла мое семя и я ожидаю, что в скором времени целитель объявит о его беременности. Как видите, мне с супругом более чем повезло. Нет нужды в беспокойстве.       Этим он поставил точку в разговоре, ясно дав понять, что продолжение темы повлечет за собой неприятные последствия. Но больше всего он желал увидеть реакцию одного конкретного человека, и добился этого. Цзинь Цзысюань сейчас смотрел на него с яростью и ненавистью в глазах, стиснув трясущиеся с ярости руки в кулаки. Ему так и хотелось спросить этого зарвавшегося юнца - "ну каково тебе, когда у тебя отнимают то, чего ты так желал? Ты попытался отнять его у меня, но я вернул его обратно". И все же, увы. Но Лань Ванцзи думал, что посыл был весьма ясен.       И все же урон уже был нанесен. Сколь бы сильное удовлетворение он сам сейчас ни испытывал, того же нельзя было сказать о Вэй У Сяне. Его юный супруг дрожал, а из его красивых глазах катились слезы. Он сидел с низко опущенной головой, сжимая пальцами ткань собственного ханьфу и даже не смотрел в сторону еды, что было не удивительно. Переход от удовлетворения к злости был быстрым. Этот брак должен был обезопасить его свет, его сияющую искру, но вместо этого в первый же день их брака, его довели до слез. С Лань Ванцзи было довольно. Кинув взгляд в сторону брата, он кивнул.       Встав и подойдя к нему, Лань Сичэнь положил руки ему на плечи, говоря так, чтобы его слышали все и каждый.       - Через три месяца состоится моя свадьба с главой ордена Не, Не Минцзюэ, вам уже должны были быть отправлены приглашения, и прямо сейчас я передаю права главы ордена своему брату. - Вынув шпильку из своего гуаня, Лань Сичэнь снял его, распуская волосы, и проделав то же самое братом, надел на его голову свой, более дорогой гуань, какой пристало носить только главе ордена. - Позже вечером уже в кругу семьи мой брат пройдет ритуал передачи власти, как и подобает. А сейчас...       - А сейчас, как глава, я объявляю - если кто-то из вас еще хоть слово скажет в адрес моего супруга, то всякие дела с орденом этого человека незамедлительно будут прекращены. Орден Лань достаточно самодостаточен, чтобы не нуждаться в чье-либо поддержке и окупать себя сам. Поэтому если вы не хотите разрыва отношений, я советую вам промолчать.       Вскинув голову Вэй У Сянь удивленно и немного испуганно посмотрел на супруга, приоткрыв в немом удивлении рот. Он совершенно не желал чтобы из-за его ситуации у ордена Лань начались проблемы, но когда он уже хотел что-то сказать, его взгляд перехватил Лань Цижэнь и серьезно покачал ему головой. Видимо эта ситуация уже было обговорена заранее, и беспокоиться было не о чем.       - А теперь же я желаю вам насладиться трапезой.       Отвернувшись к супругу, Лань Ванцзи вновь подвинул к нему пиалу с рисом, с подливой из мяса с чили. Сейчас их сына временно кормила специально подобранная кормилица, а это значило, что его супруг мог как следует насладиться едой, ни в чем себе не отказывая.       - Ешь, Вэй Ин. Тебе нужно набрать вес, ты слишком худой.       Все еще удивленный, Вэй У Сянь кивнул и послушно принялся за еду. И пусть еда, которую наложил ему Лань Ванцзи была простая, но мясо было таким вкусным, что он на мгновение прикрыл глаза. Как ни как он уже полтора года отказывал себе в острой пище и, вероятнее всего, скоро вновь должен будет отказаться от нее, поэтому сейчас он действительно хотел ею насладиться.       В конце концов, пусть люди и были к нему жестоки, но его супруг оказался очень хорошим и таким же жестоким человеком. Вэй У Сяню действительно с ним повезло.