Серые, как грозовое небо

      На следующий день у Вэй У Сяня особо не было времени, чтобы обдумать то, что сказала ему Юй Цзыюань. Он в принципе не мог сосредоточиться до тех пор, пока своими глазами не увидел, что делегация Цзиней покинула Пристань Лотоса. А когда это случилось, он погрузился в выполнение своих обязанностей. Тренировка адептов, тех что постарше и совсем юных, кормление и убаюкивание а-Лина, помощь на кухне, сбор лотосов и очистка лотосовых семян. Вэй У Сянь делал все, чтобы только не думать ни о чем, чтобы отвлечься, хотя, на самом деле, просто смертельно хотел спать. Прошлой ночью, несмотря на спящую, в той же кровати, Юй Цзыюань, он так и не смог должным образом выспаться, просыпаясь каждый раз, стоило только раздаться какому-либо шороху. И пусть он прекрасно понимал, что в покои супруги главы ордена осмелится пробраться разве что только псих-самоубийца, и даже если это случится, та тут же проснется и огреет чужака Цзыдянем, расслабиться он все-равно так и не смог.       Он чувствовал себя таким подавленным. Ему так хотелось взять в руки меч и отправиться на ночную охоту, отдаться сражению, позволить стекать по телу поту и крови, если придется. Почувствовать себя вновь сильным. Но всякий раз, стоило ему только приблизиться к воротам пристани, его ноги начинали дрожать и он весь словно каменел, не способный сделать и шагу дальше. Он любил Пристань Лотоса, но, если быть честным хотя-бы с самим собой, после случившегося ему было сложно оставаться в этом месте. Он больше не чувствует себя здесь в безопасности. Так может ему и правда стоило подумать о замужестве? Орден Гу Су Лань является одним из великих, а в могуществе он стоит фактически на одном уровне с орденом Вэнь. О силе адептов Лань ходит очень много слухов. И самым популярным слухом является сила их рук. Говорят Лани могут с легкостью поднимать вес гораздо превосходящий их собственный, что выглядит несколько сомнительным, но, все же, они ведь заклинатели, так может это какая-то такая особенность конкретно ордена Лань...       Однако же мысли пошли не в ту сторону. И все же, даже так ему стало несколько легче. Может это и правда было бы не такой уж плохой идеей? Выйти замуж за кого-то столь взрослого и могущественного, да еще и, возможно, будущего главу ордена... Он ведь наверняка сможет защитить его? А постель... Это будет сложно, определенно, но не невозможно. Нужно лишь немного постараться. Чуть-чуть пересилить себя, и все получится.       Именно поэтому, спустя несколько дней тяжелых раздумий, вечером, прежде чем пришло время укладывать а-Лина спать, Вэй У Сянь оставил его с Цзян Чэном, захотевшим побыть немного со своим племянником, и отправился в кабинет главы ордена, где сейчас должна была быть и Юй Цзыюань. Она в последнее время стала активно участвовать в делах ордена и начала помогать Цзян Фэнмяню разбираться с документами, так что они стали проводить довольно много времени вместе. Поэтому это было весьма подходящее время для того, чтобы поговорить.       Подойдя к кабинету главы он постучал в дверь и дождавшись разрешения войти, открыл дверь.       - А-Сянь, - тепло поприветствовал его Цзян Фэнмянь.       Этот мужчина всегда относился к нему с отцовской теплотой и любовью, особенно после того как Вэй У Сянь проявил себя как омега. Как позднее У Сянь узнал, причиной было то, что его отец, Вэй Чанцзэ, тоже был омегой, и Цзян Фэнмянь, как когда-то заботился и беспокоился о своем близком друге, так же теперь не мог не испытывать тех де чувств и к его сыну, тем более что у самого Цзян Фэнмяня среди детей не было омеги. Только альфа и бета. Так что в этом плане Вэй У Сянь получал особую заботу, внимание и лечение. Омег в принципе ценили и оберегали, особенно среди заклинателей, но в Юньмэне к омегам относились с особенной любовью, хотя ни у кого даже и мысли не возникало о том, чтобы относиться к ним как-то иначе чем как к равным. В прочем, он слышал что в Гу Су, а особенно в самом Гу Су Лань, к омегам относились еще более трепетно, чем в Юньмэне, как, собственно, и к женщинам. Лани всегда ценили жизнь, а женщины и омеги эту жизнь даровали, поэтому и отношение было соответствующее. На фоне большинства других орденов их отношение действительно выделялось.       - Проходи. Ты что-то хотел?       Прикрыв за собой дверь Вэй У Сянь прошел дальше в помещение и присел в свободное кресло, стоящее у рабочего стола главы. Прежде чем заговорить, он кинул нерешительный взгляд на Юй Цзыюань, сидевшую на кушетке у стены, и державшую в руках какие-то бумаги, на что в ответ получил вопросительно приподнятую бровь.       Вздохнув, он опустил глаза, сцепил пальцы в замок и наконец заговорил.       - Я по поводу предложения брака от Ланей... - он кинул нерешительный взгляд на Цзян Фэнмяня. - Госпожа Юй рассказала мне о нем несколько дней назад и я подумал.... Я несколько дней размышлял об этом, на самом деле. И... думаю, прежде чем принять окончательное решение, мне нужно встретиться и поговорить с ним. Ну, с Лань Ванцзи. Это возможно? Цзян Фэнмянь немного удивленно и с легким непонимание смотря на него, нахмурил брови.       - Конечно а-Сянь. Не вижу ни одной причины, по которой он мог бы отказать тебе во встрече. Я напишу письмо и завтра с утра отправлю его в Облачные Глубины, не переживай.       - ... Хорошо.       - Успокойся. Не съест же он тебя, - заговорила молчавшая до этого Юй Цзыюань. - Уж в порядочности Ланей сомневаться точно не стоит. Да и не останешься ты с ним совсем уж наедине. Возьми с собой а-Лина, а за дверью постоят Цзиньчжу и Иньчжу, чтобы тебе было спокойнее. В случае чего они без промедления придут на помощь.       - Я понимаю это.... Но все-равно страшно.       - Мы все понимаем, а-Сянь. Но это брак - это шанс для тебя. - Цзян Фэнмянь оперся руками на стол и наклонился вперед. - И дело не только в том положении, которое ты получишь в этом браке, а в защите, которую тебе это положение и этот брак дадут. Лань Ванцзи серьезный человек, это правда, как и то, что он на много тебя старше. На семнадцать лет, если быть точным. Но вы оба сильные заклинатели, и со временем эта разница в возрасте сотрется и станет незначительной. Главное то, что этот человек никогда не опустится до того, чтобы оскорбить тебя или обидеть. У Ланей к браку относятся со всей серьезностью, какая только возможна. И поверь, если бы в свое время был шанс выдать а-Ли замуж за Ланя, то я бы непременно это сделал. Поэтому мы с моей госпожой очень уповаем на этот брак. Мы уверены что все пройдет хорошо и ты, в конце концов, получишь не только заботливого мужа, но еще и должную защиту.       - Фэнмянь прав, Вэй У Сянь, - отложив документы на стол, Юу Цзыюань откинулась на спинку кушетки, складывая руки на коленях. - Но прямо сейчас тебе нужной пойти, забрать а-Лина, и как следует выспаться. Прямо сейчас ты напоминаешь ходячий труп не первой свежести. Ты когда вообще в последний раз спал? Если не удается уснуть, сходи к целителям, пусть выдадут тебе снотворный настой. Если и дальше будешь так ходить, то скоро начнешь пугать а-Лина.       Вэй У Сянь неловко рассмеялся на эту отповедь. Но госпожа Юй была права, он и правда чувствовал себя не многим лучше трупа. Он не спал уже три дня, и не был уверен что сможет заснуть и дальше. Вероятно, без помощи целителей в этот раз ем и правда не обойтись.       - Спасибо за совет, госпожа Юй. Я так и сделаю. - Встав с кресла и отойдя к двери он поклонился. - Желаю вам спокойной ночи, Цзян-шушу, госпожа Юй.       Покинув кабинет главы, Вэй У Сянь, как ему и был велено, сразу отправился в павильон лекарей, где сразу же по прибытии получил нагоняй за небрежение к собственному здоровью. Не то чтобы он делал это специально. Его осмотрели, пощупали, воткнули ненадолго пару иголок, напоили какой-то отвратительной настойкой и, наконец, выпнули из павильона, велев идти спать, и угрожая, что в ином случае сами его вырубят. Разумеется он поспешил оттуда ретироваться. Целителей он не любил. Да и кто их вообще любит? Поэтому предпочитал лишний раз на их территории не задерживаться.       К моменту его прихода к покои Цзян Чэна, тот уже успел укачать а-Лина, и Вэй У Сяню оставалось только забрать его и отнести домой. За это он был бесконечно брату благодарен, потому что сил у него не было совсем, а выпитая настойка потихоньку начинала действовать и его все больше клонило в сон. Поэтому поблагодарив шиди и забрав сына, он поспешил домой, по приходу куда осторожно уложил а-Лина в колыбель, а за тем, не раздеваясь, и сам нырнул в постель, уже чувствуя как сознание мутнеет.

***

      Вместо ответа на письмо, отправленного Цзян Фэнмянем, через несколько дней, в Пристань Лотоса, прибыл сам Лань Ванцзи, чем не мало Вэй У Сяня удивил. Складывалось ощущение, словно мужчина посчитал письма пустой тратой времени. Такая его спешка, на самом деле, немного испугала омегу, и он просто не смог заставить себя встретиться с альфой в тот же день. Однако откладывать встречу на долго, когда мужчина уже был здесь, было крайне не прилично, поэтому уже на следующий день, после обеда, его отвели в отведенное для их беседы помещение, а за двойными дверями, как Юй Цзыюань и обещали, стояли ее верные служанки, придавая ему каплю смелости.       Сидя на подушке за столом, на котором слуги уже расставили чайный сервиз и только что заваренный чайник с чаем, температура в котором поддерживалась созданным им талисманом, Вэй У Сянь нервно мял пальцами свободной руки шелковое одеяльце, в которое был закутан а-Лин. Прийти сюда без сына он просто не смог. Стыдно признать, но он использовал собственного ребенка как своеобразный защитный барьер, как бы ужасно это ни звучало. Малыш не поймет ничего из того, о чем они будут разговаривать, но зато У Сянь не будет здесь один, да и альфа поймет, что ребенок важен для его будущего, возможно, супруга, и без него он никуда не пойдет.       И вот, когда его уже начал поглощать вновь нагрянувший страх, двери в павильон вновь отворились, и внутрь вошел высокий, статный мужчина, своей фигурой напоминающий Вэй У Сяню неприступную скалу, настолько он был большим. И чтож, как бы страх ни застилал ему глаза, а он был бы лицемером, если бы не отметил абсолютную, неземную красоту этого мужчины. Холодную и непреступную красоту. И вот смотря на него, Вэй У Сянь совершенно не понимал, почему такой мужчина захотел кого-то вроде него. Да, Вэй У Сяню многие говорили, что он красив, но разве одной красоты достаточно? Да и разве сравнится он в красоте с этим человеком? Если бы это вообще было важным, на фоне всего остального. Он порченный...       Прежде чем Вэй У Сянь вновь успел утонуть в самобичевании и неуверенности, Лань Ванцзи опустился на подушку напротив него и выпрямил спину так, словно ему палку к спине привязали, а руки расположил на коленях и, наконец, прямо посмотрел на У Сяня, от чего у того прошел мороз по коже. Этот взгляд словно проникал ему под самую кожу, от чего становилось не уютно. Не сдержавшись, Вэй У Сянь опустил глаза и принялся рассматривать стоящие перед ним чайные чашки, нервно сминая пальцами край шелкового одеяльца.       - В письме главы ордена Цзян говорилось, что вы желаете со мной поговорить. - Холодный, глубокий голос мужчины заставил его вздрогнуть. - Это не было прямым согласием или отказом на мое предложение, присланное ранее, поэтому я полагаю, что вас что-то беспокоит. И я готов выслушать вас.       Поежившись, Вэй У Сянь нерешительно поднял голову и коротко посмотрел на мужчину, после чего вновь опустил взгляд вниз.       - Ммм, да, я... Я просто не очень понимаю, почему? - Он неловко повел плечами. - Ну...       Вздохнув, он вновь замолчал, ссутулив плечи. Он просто не знал, о чем говорить с этим мужчиной. Возможно случись этот разговор полтора года назад, когда ему было семнадцать, это было бы проще. Он тогда не был скован неуверенностью и страхом, был свободен и выражал свои мысли тут же, стоило только тем образоваться в его голове. И разница в возрасте с собеседником его никогда не смущала, но теперь... Теперь все было по другому. Он был другим, и, вероятно эта встреча была ошибкой.       А Лань Ванцзи тем временем продолжал на него пристально смотреть, ожидая, когда же он наконец решится. И Вэй У Сянь сдался.       - Почему я? Вы ведь... вы ведь знаете, что со мной случилось, - он с трудом подавил всхлип, - это ни от кого не скрывалось. Так почему же... Вы, с вашим статусом. Я просто не подхожу вам. Я испорчен... Если вы женитесь на мне, то на вас будут смотреть с осуждением. И, ко всему прочему, у меня есть а-Лин. Одно дело - жениться на не чистом омеге, но жениться на опороченном омеге с ребенком на руках... вы навлечет позор на себя.       Какое-то время Лань Ванцзи ничего не говорил, только внимательно рассматривал его, о чем-то размышляя, но потом внезапно поднял руки и быстро развязал налобную повязку о себя на голове. И в тот момент, когда он протянул свою крупную руку в его сторону и положил перед ним длинную полоску белоснежной ткани, с выжитыми на ней, голубой шелковой нитью, облаками, мужчина, наконец, заговорил.       - Мы, те, в кот течет кровь Лань Аня, всегда узнаем своего избранника с первого взгляда. После этого остается лишь два варианта - принять этот выбор или отвергнуть, навсегда оставшись одним. Слухи и осуждения посторонних нас не касаются. Избранник стоит на первом месте. И я сожалею лишь об одном: что не сделал предложение раньше. Но я просто желал дать вам время насладиться юностью. Я собирался сделать предложение ближе к вашему совершеннолетию. Я посчитал, что подождать четыре года не так уж сложно, если это даст вам время провести свою юность с семьей и позволит еще некоторое время оставаться свободным. Чтож, я ошибался.       К концу монолога голос мужчины немного охрип. Было понятно, что он не привык столь много говорить, и сейчас буквально пересиливал себя. Сделав несколько глотков чая, мужчина вновь заговорил.       - Что же касается вашего сына - я не считаю это проблемой, и готов признать его своим на законных основаниях. Да, права наследования он не будет иметь, так как по крови он не Лань, но это не помешает ему в дальнейшем занять высокое положение в ордене, если его способности будут достойными. И никто в нашем ордене никогда не скажет и слова о причинах рождения нашего сына. Данный случай не является уникальным. Такое уже было и не раз. Вы можете быть спокойны. Орден примет вас без каких-либо претензий, как приму и я.       Чтож, Вэй У Сянь лишился дара речи. Потому что это было слишком хорошо. Настолько хорошо, что становилось страшно и хотелось найти подвох.       - ... но мы ведь не знакомы. И виделись, от силы, пару раз. А вы, вот так с ходу, предлагаете мне брак. Даже не помолвку. Он поднял растерянный взгляд на мужчину, а потом опустил голову, когда услышал недовольное кряхтение сына, взмахнувшего крошечным кулачком.       - Я уже планировал подождать, и вот что из этого вышло. Если я выберу ждать и дальше, чтобы мы, как вы сказали, лучше узнали друг друга, есть ли шанс, что за это время ничего не случится? - Мужчина пристально посмотрел ему в глаза, когда У Сянь вновь поднял голову. - Я желаю поскорее забрать вас в Облачные Глубины. Туда, где вы и наш сын, если вы позволите, точно будете в безопасности, под моей защитой. А лучше узнать друг друга мы можем и потом. У нас будут на это долгие годы. И вот что ему на это ответить? Как ни посмотри, а Вэй У Сянь видит здесь выгоды больше для себя, чем для самого Лань Ванцзи. Что брак с ним может принести самому Лань Ванцзи и ордену Гу Су Лань, кроме того, что они получат самого Вэй У Сяня? Да, безусловно это будет союз с орденом Юньмэн Цзян, но...       А может он просто слишком много об этом думает? Лань Ванцзи ведь ясно объяснил ему свои причины. Так может не стоит пытаться найти что-то еще? И все же...       - Но что с этого получите Вы? - Вэй У Сянь выпрямился и больше не скрываясь посмотрел мужчине в глаза. Если уж им будет суждено в дальнейшем стать супругами... нужно приучать себя больше не прятаться.       - Вас.       Лань Ванцзи приподнял перед собой руки и вложил одну из рук в бездонный рукав что-то там поискал, после чего вынул оттуда красивую лакированную шкатулку из черного дерева, с вырезанными на ней облаками, я поставил ее на стол перед Вэй У Сянем.       - Я получу вас.       Сердце в груди Вэй У Сяня дрогнуло. Да и у кого бы не дрогнуло после таких речей, сказанный не юнцом, а взрослым мужчиной?       Протянув руку вперед, он аккуратно открыл крышку шкатулки и невольно задержал дыхание. Внутри, на мягкой шелковой подушке лежал невероятной красоты, белый нефритовый гребень, с вырезанными на нем цветами горечавки и облаками.       - Этот гребень ранее принадлежал моей матери. Точно так же, как мой отец когда-то подарил его ей, теперь я преподношу его вам, если вы примете мое предложение.       Губы Вэй У Сяня задрожали. Это было много для него. Слишком много. Он такой слабый сейчас, а этот мужчина... он совершенно не щадит его.       - Что же касается нашей разницы в возрасте, которая, как написал глава Цзян, беспокоит вас, - я не считаю это проблемой. Мы оба заклинатели, и с нашим уровнем силы проживем гораздо дольше обычных людей. И тогда однажды эта разница покажется вам незначительной.       После этого в павильоне повисла тишина. Не гнетущая, но безусловно ожидающая. И черт возьми, после всего этого, разве мог Вэй У Сянь отказать?       - Я... - его голос задрожал так же, как дрожали в этот момент и его руки. Он сглотнул. - Я... я согласен. Я выйду за вас замуж.       Лань Ванцзи прикрыл глаза и тихо выдохнул, словно все это время сдерживал себя.       - Этот Ванцзи благодарен, и обещает сделать все, чтобы вы никогда не пожалели о принятом решении.       Встав, мужчина сложил перед собой руки и глубоко поклонился Вэй У Сяню, от чего тот ошеломленно замер. Выпрямившись из поклона, мужчина вновь устроился на подушке и принялся разливать по чайным чашкам все еще горячий чай.       - Я так же хотел затронуть тему супружеских обязанностей. Это наверняка тоже беспокоит вас, - он коротко посмотрел на сидящего перед ним омегу. - Конечно, брачной ночи избежать не получится, как и последующих ночей, пока не будет подтверждена ваша беременность, таково условие старейшим, но после этого я обещаю, что не коснусь вас до тех пор, пока вы сами не будете готовы принять меня на своем ложе.       И чтож, Вэй У Сянь покраснел. Его лицо было настолько горячим, что казалось, оно вот-вот задымится. Он вовсе не был уверен, что не женатым альфе и омеге можно было обсуждать подобное. Но чтож, он полагал, что это было важно. Нет, на самом деле это действительно было важно, и он был рад, что альфа это понимал и был готов поступать так, чтобы Вэй У Сяню было комфортно. В конце концов, отнюдь не каждый мужчина согласится не прикасаться к супругу после заключения брака, особенно когда это супруг является единственным, и других супругов и наложников нет. И пусть в самом начале избежать исполнения супружеского долга и не получится, Вэй У Сянь все-равно был искренне благодарен за уступку.       - Я понимаю. Госпожа Юй говорила со мной об этом, и я понимаю, что в мои обязанности входит рождение для вас наследника. Я так же благодарен вам за... за понимание моих обстоятельств, - он поежился, теснее прижимая к себе спящего сына. - И... Я хотел бы попросить провести свадьбу как можно скорее.       - Мн. Все будет так, как вы пожелаете. Я обговорю этот вопрос с главой Цзян и первой госпожой, и как только вернусь в Облачные Глубины, приступлю к подготовке свадебной церемонии.       - Эм... а, есть ли возможность не приглашать на свадьбу орден Цзинь? - Совсем тихо прошептал Вэй У Сянь, стараясь смотреть куда угодно, но только не на, теперь уже, жениха.       - Это возможно.       - Но разве это не доставит ордену Гу Су Лань неприятности? Насколько я знаю, у вас достаточно близкие отношения с орденом Цзинь...       - Не с самим орденом. Мой старший брат состоит в близких дружеских отношениях с одним из признанных, незаконнорожденных сыновей главы Цзинь. Что касается возможных неприятностей - это не имеет никакого значения. Ваш комфорт для меня первостепенен. Я не желаю чтобы мой супруг на собственной же свадьбе постоянно в страхе оглядывался, из-за неправильно выбранных гостей.       - Ох... Извините за доставленные неудобства.       - Вэй Ин... вы ведь позволите мне так вас называть? - Лань Ванцзи серьезно посмотрел на него. - Между нами впредь не должно быть ни благодарности, ни извинений. Забудьте об этих словах. В нашем браке они вам не понадобятся.       Вэй У Сянь почувствовал, как по его телу проходит волна дрожи. Этот мужчина действительно собирался свести его с ума.       На этом они в итоге разговор и завершили. Лань Ванцзи еще раз ему поклонился и первым покинул павильон, сказав что намерен сразу же посетить главу Цзян. Сам же Вэй У Сянь поседев еще немного направился в направлении дальних беседок, где любят отдыхать госпожа Юй и его шицзе.       Когда он был уже на небольшом расстоянии от нужного места, до него донеслись негромкие разговоры. Голоса принадлежали его шицзе и Цзян Чэну. Видимо второй решил сегодня устроить себе выходной. Либо же слишком переживал из-за прибытия гостя, у которого были виды на его брата. В любом случае, Вэй У Сянь был рад его видеть, потому что ему определенно нужно было с кем-нибудь обсудить свои мысли, а иначе он сойдет с ума.       Его заметили уже на самом подходе к беседке, и судя по отразившемуся облегчению на их лицах, о Вэй У Сяне переживали, и сильно.       - Ну и чего вы? Не съел бы он меня. Там за дверью стояли Цзиньчжу и Иньчжу, - Вэй У Сяню стало совсем неловко. Лань Ванцзи, в конце концов, вел себя настолько прилично, насколько это вообще можно было представить, а брат с сестрой трясутся за У Сяня так, словно тот успел с монстром повидаться. Хотя их тоже понять можно. Вэй У сянь сам же повод им и дает.       - А-Сянь, как все прошло? Второй господин Лань не обидел тебя? - Цзян Яньли поспешила положить на лавку рядом с собой мягкую подушку, чтобы Вэй У Сяню не пришлось садиться на холодное дерево, а когда он сел, забрала из его рук начавшего хныкать а-Лина.       - Нет, он был очень уважителен. Я, если что, и сам удивлен. Из всего сказанного им я заметил больше положительного для себя, чем для него. - На самом деле, Вэй У Сянь до сих пор был растерян. Он боялся встречаться с будущим женихом(мужем?), но в итоге все прошло настолько хорошо, что становилось страшно.       - Так ты согласился выйти за него замуж? - Цзян Чэн не желал растягивать, предпочитая сразу узнать самое главное.       - Ммм, да, согласился. И если он сможет договориться с Цзян-шушу, то свадьбу мы сыграем очень скоро. Это была моя просьба.       И Цзян Чэн, и Цзян Яньли понимающе кивнули. Ни для одного из них не было секретом то, что в последнее время Вэй У Сянь почти не спит и совершенно не может расслабиться из-за постоянного страха, несмотря на то, что находится под защитой собственного ордена. Они не были дураками, и понимали, что Пристань Лотоса на самом деле не так уж хорошо защищена, когда речь идет о бывших союзниках, которые знают почти каждый уголок их ордена, если не считать мест, куда гостей не пускают.       - Нужно будет поменять защитные барьеры. Вдруг эти ублюдки нашли способ их обойти. Лучше перестраховаться, - мрачно проговорил Цзян Чэн, сжав пальцами чайную чашку.       Вэй У Сянь только согласно хмыкнул и посмотрел на сына, размахивающего ручками на руках у Цзян Яньли, которая ласково над ним ворковала. Видя это, Вэй У Сянь искренне надеялся, что будущий брак ее сестры удастся и она обретет не только хорошего супруга, но и станет счастливой матерью.       Во время ужина, на котором присутствовал и Лань Ванцзи, Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань объявили, что они с наследником Лань пришли к договоренности, и свадьба состоит не позднее чем через два месяца, что, на самом деле, было очень быстро. У Вэй У Сяня оставалось совсем мало времени для того, чтобы подготовиться, в том числе и морально, но если это означает, что он и его сын наконец окажутся в безопасности, он был готов.       Прежде чем покинуть Пристань Лотоса, Лань Ванцзи прямо перед главой ордена, его женой и детьми взял в руки ладони Вэй У Сяня и склонив голову оставил на них нежный поцелуй, после этого коснувшись места поцелуя своим обнаженным лбом. Его налобная лента сейчас красовалась будучи повязанной на запястье Вэй У Сяня. Позднее, пред свадебной церемонией, ему нужно будет ее вернуть, чтобы после поклонов Лань Ванцзи уже официально связал ею их руки.       Наконец, попрощавшись, Лань Ванцзи встал на свой меч и покинул Пристань Лотоса, а Вэй У Сянь так и продолжал там стоять и смотреть ему вслед. Стоит ли его винить за то, что внутри него очень медленно, но верно расцветала надежда?