Твоё чёртово двуличие

      Ещё до дебюта Феликс начал симпатизировать Чанбину. Двуличие это австралийского чуда поражало. В общежитии Феликс был милым котиком, который лучезарно улыбался и постоянно лез обниматься. Объятия Ликса уютные тёплые, и даже отпускать не хочется, наоборот — прижаться ближе. Это нравится Чанбину. На сцене же Феликса словно подменяют. Парень с глубоким низким голосом, движения которого отточены до идеала. От одного вида слюньки текут, а с губ срывается тихое «Хочу». Чанбин на самом деле хочет, но только признаться боится. Боится уже два года. Два года игнорирует (вернее сказать, пытается) свои чувства. Получается крайне плохо, ведь странности в поведении Чанбина стали заметны всем. Всем за исключением Феликса.

***

      Со времён дебюта отношения между ними начали приобретать новые краски. Феликс становился к старшему ближе, стал проводить с ним больше времени и везде ходить за хёном хвостиком. Чанбин считал это совершенно нормальным, ему это даже нравилось, однако остальные в один голос утверждали, что Ликс к Чанбину неравнодушен. — Не неси бред, хён! — возмутился он, стоило лишь Минхо высказаться о симпатии Феликса. — Я для него просто друг. — Ага, — саркастично смеётся Чонин. — Хён, да ты слепой дурак просто. Вот мы уже все в курсе, что вы сохнете друг по другу и снитесь в мокрых снах. — Чего?! — Чанбин покраснел до самых кончиков ушей. — Кто вам такое сказал? — Ну, ты ведь сам нам напившись рассказал, что тебе там снилось. — припомнил Чан. — Боже, таких откровений я не ожидал! Феликс иногда Хёнджину или Сынмину душу изливает, они потом и пересказывают. — Вот блин! — Чанбин краснеет ещё сильнее. — И что мне делать с этим? — С Феликсом? — уточняет Минхо и переглядывается с Чонином и Чаном. — Ну поговори с ним наедине, выскажи свои чувства. — Ага, я уверен что у вас всё взаимно. — поддержал Чан. — Мы все как-нибудь свалим по-тихому, а вас вдвоём оставим. Целый день в вашем распоряжении. — Спасибо, ребят. — заулыбался Чанбин. — Я… — Знаем, будешь должен. — Минхо завершает мысли младшего. — В выходные за обед платишь ты. Мирные посиделки парней вдруг нарушает шум доносящийся из коридора. — Вернулись. — обречённо выдыхает Чан. — А без них так тихо было. — Эй, ребят, мы столько всего купили! — Джисон заносит пакеты в комнату и, вытащив какую-то коробку, заваливается на диван рядом с Минхо. — Это тебе, хён — Хан накидывает на плечи старшего шарф приятного мятного цвета. — Спасибо, Хани, он такой уютный. — старший уже тянется к Хану за поцелуем, как получает от лидера подзатыльник. — При детях не лобызайтесь. — с серьёзным видом говорит тот. — То есть когда кто-то из нас целует друг друга, то Чонин сразу ребёнок, а когда вы в одной комнате ночуете и слышно вас аж со второго этажа это ничего? — возмущается Минхо. — Хён, нас похоже раскрыли…

***

      Хёнджин раздал парням пакеты со специально купленными для них вещами и велел переодеться, а потом продефилировать. — Чувство, будто я с мамой в магазин сходил. — Минхо достал из пакета чёрные узкие джинсы и полупрозрачную рубашку винного цвета. — Боже, это явно брал Джисон. — Вау, хён, я тебя в подобном видел только на концертах! — Чонин раскрыл рот от удивления. — Круто! — Спасибо. — Минхо улыбнулся, посмотрев на младшего. — Ты прям как облачко. — Ага, уютный такой. — поддержал Чан. — Милашка. В небесно-голубой толстовке (которая по чьей-то вине оказалась на размер больше) и белых джинсах Чонин и вправду выглядел мило и напоминал большое голубое облако. Чану повезло меньше всех, судя по его недовольной физиономии. — Не, ну спасибо ребятам конечно, только зачем ещё один чёрный костюм? — Чан пересчитывает в голове. — Уже пятый. — Мне отдай. — бросил Чанбин, явно недовольный своим ярко-красным худи. — Я носить буду.

***

      Пока ребята разглядывали обновки и переодевались, остальные уже успели накрыть на стол и отнести остальные покупки в комнату. — Ну где там наши топ-модели? — Хёнджин приоткрыл дверь в комнату, где одевались парни. — Выходите. Парни вышли в гостиную и встали эффектно. Все сразу начали смеяться. — Минхо-хён, покажись. — Хёнджин устремил на него взгляд. — Ты прям секси! Услышав похвалу, Минхо вышел вперёд и начал исполнять свои фирменные танцы, вызывая бурю оваций (и не только). Следом вышел Чанбин. Пафосно и эффектно прошёлся по комнате, излучая свою дарковую харизму. — Тут стало слишком жарко. — Хёнджин решил включить свою драма квин. — Давайте разбавим сие тёмное великолепие. Ребят, ваш выход. Завершением импровизированного модного показа стало эгьё от лидера и макнэ. Довольны были все. Все кроме Феликса, который всё время был каким-то обиженным и грустным. По завершению примерок ребята решили устроить трансляцию с мокбаном и попробовать вкусняшек, которых накупили. — Я пожалуй пойду отдохну. — Феликс решил не участвовать в трансляции и ушёл к себе в комнату. Остальные не стали возражать и начали трансляцию без него. Ликс улёгся на кровать, с головой накрылся одеялом и достал из кармана телефон. Пересматривать фанкамы Чанбина — одно из любимых его занятий. Всегда дерзкий и горячий на сцене, тот возбуждал не меньше порнофильмов. — Какой же он всё-таки потрясающий — проносится в голове, а рука сама тянется к ремню джинсов. — Боже, знал бы он, как я его хочу. Хочет уже давно, просто взять, впиться губами, пройтись руками по желанному телу, томно шепча все сокровенные мысли. Однако, Феликс вынужден довольствоваться одними фантазиями.

***

      В гостиной стоял гомон. Парни что-то бурно обсуждали и общались с фанатами. Одному Чанбину было по-видимому не интересно и скучно. Решив, что пугать стэй своей недовольной миной не стоит, Бин попрощался и ушёл в свою комнату. Чанбин весь вечер пытался понять, чем вызывал недовольство у Феликса, но спросить не решался, так и продолжая гонять мысли. — Да что ему не нравится, чёрт возьми?! — ругался Со ни то на Ликса, ни то на себя. Чанбин оставшийся вечер провёл в комнате, вслушиваясь в шум из гостиной. По-видимому трансляция ребят была не очень долгой, потому, что уже через час в комнату зашёл Джисон и со скрипом рухнул на кровать. — Не спишь, хён? — тихо спрашивает тот. — Нет. — выдыхает Со. — Сто и одна мысль в голове. — Ну тогда свет выключишь, как заснёшь, а я в отруб. Чанбин пролежал несколько часов, просто пялясь в потолок. Стоило только закрыть глаза, как всплывал образ этого двуличного чуда, что сначала втирается в доверие, привлекая милым личиком и детским очарованием, а потом соблазняет, как демон-искуситель. Бин до сих пор не понял, как он может быть таким…       Уснуть удалось только поздней ночью. Сумбурные сны не дали нормально поспать и на утро Чанбин проснулся в холодном поту. — Дьявол! — вырвалось, как только он открыл глаза. — Мне точно надо с ним поговорить, иначе это не закончится.

***

      Всё это продолжается уже неделю. Феликс с того дня сильно изменился по отношению к старшему, стал каким-то отстранённым, и каждый раз уходил куда подальше, стоило только Чанбину показаться на горизонте. — Ну и чё он от меня бегает? — Чанбин кажется вовсе перестал понимать Феликса и это бесило даже больше, чем его страх просто признаться в чувствах. Чанбин совершенно забывает о плане Чана и Минхо, решаясь оттянуть момент на столько, на сколько может. Но «Судный день» настаёт крайне неожиданно. Выйдя утром из комнаты, Чанбин понимает, что остальные уже давно ушли и замечает на столе записку:"Ну что ж, действуй, Бини». Чанбин с ужасом понимает, что Чан привёл свою часть плана в действие. Осталось дело за ним самим. Старший прекрасно знал, что с утра Ликса можно со стопроцентной вероятностью найти на кухне. В этот раз он снова оказался прав. Ли что-то колдовал у плиты и не сразу заметил Чанбина. — Доброе утро. — Ли обернулся и увидел старшего, который кажется уже несколько минут сидит за столом. — Доброе. — отвечает Феликс. — Будешь завтракать? Чанбин кивает и отзывается тихим «Ага», а сам словно под гипнозом. Завороженно смотрит на Феликса: растрёпанный, в растянутой футболке и домашних шортах, такой уютный. Обнять хочется, прижать к себе и не отпускать и Чанбин, повинуясь какому-то странному чувству, встаёт, подходит ближе и обнимает, нежно так, как Феликс иногда перед сном. — Хён, — Феликс оборачивается и смотрит непонимающе. — Ты чего? — Не тебе же одному с объятиями приставать. — Чанбин резко отстраняется. — Ты кстати мне завтрак не предлогал разве? Феликс кажется был в лёгком шоке от неожиданного поступка старшего. Однако, понравилось. Быстро накрыв на стол, он сел напротив Бина. — Ликси, почему ты обиделся на меня? — Чанбин до сих пор считал себя причиной вчерашнего недовольного вида младшего. — Я что-то не так сделал? Почему ты избегаешь меня? — Ты с Чаном вещами поменялся. — Феликс состроил недовольную мину. — Ты из-за этого так обижался? — рассмеялся Со. — Боже, я думал, что реально где-то провинился. — Вот тебе смешно, а мне обидно. (Обидно от того, что ты, мать твою, в упор чувств моих не замечаешь!)— Феликс смотрел на Бина взглядом обиженного ребёнка. — Я специально для тебя это худи покупал. У меня такое же, только чёрное. — последние слова звучали тише, словно он выпалил мысли вслух. — Мило. — улыбнулся Чанбин. — Тогда я его завтра заберу.

***

      Быстро расправившись с завтраком, парни, по предложению Феликса решили посмотреть фильм. Младший выбрал какой-то очередной сетком и устроился на диване непринужденно положив голову Чанбину на плечо, явно перестав обижаться. Кино старшему было не особо интересно, в отличие от идеального лица Феликса, что было буквально в паре сантиметров. Красивый — думает тот. И проходится взглядом по идеальным линиями челюсти. Отвлекается лишь когда чувствует, как чужая ладонь проводит по бедру, медленно и будто специально. Чанбин еле сдерживает тихий стон, когда ладонь Ликса двигается дальше. — Хён, — Феликс вдруг переводит взгляд с экрана на Чанбина. — Ты ничего не замечаешь? Издевается! Откровенно издевается! Боже, когда и что его снова переключило? — Ты мне нравишься. Ты совсем этого не замечаешь? От услышанного у Чанбина разряды тока по телу. — Я догадывался. — улыбается Со. — Ты мне тоже, даже не представляешь на сколько сильно. Бин устраивается у младшего на бёдрах, и тот впивается в губы настойчивым поцелуем, сразу проталкивая язык внутрь, изучая медленно, покусывая слегка. У Чанбина крышу срывает от всего этого и он уже рефлекторно тянется к краям большой белой футболки. — Хочу тебя. — шепчет в поцелуй, стаскивая вещь с младшего. У Феликса на лице ухмылка и глаза блестят. — Я давно мечтал это услышать. — Феликс подхватывает Бина на руки и относит в комнату. Кровать со скрипом прогибается под его телом. — Постараюсь не сломать тебя сегодня, хён. — Ты уже сломал. — тихо отзывается Чанбин и втягивает младшего в новый поцелуй, страстный, откровенный. Феликс, отстраняется от губ и начинает стягивать со старшего футболку. Руки сами тянутся к рельефному телу. Младший касается легко, словно пробуя. Припадает к шее губами и спускается алыми метками вниз. — Ликси, не надо.- шепчет Чан6ин, а сам практически плавится от действий младшего. — Заметят же. — И пусть замечают. — снова ухмыляется блондин. — Пусть знают, что ты мой. Феликс спускается поцелуями ещё ниже и останавливается у кромки белья, поднимая взгляд на заметное возбуждение, что проглядывает сквозь тонкую чёрную ткань. Младший опускает ладонь на бугорок, медленно поглаживает, срывая с губ старшего первый стон. — Ликси, прошу… — задушено шепчет Чанбин. — Да, хён, — отзывается блондин, крепче сжимая член. — Чего ты хочешь? Ответ, конечно понятен, но услышать уж больно хочется. — Тебя… — выстанывет Со, ощущая движение чужой руки на члене. — Глубоко в себе… Ликс ухмыляется с таких откровений и хочет ещё помучить старшего, но сам не в силах больше терпеть. Рывком стягивает с него чёрные боксёры и переворачивает на живот. — Расслабься. — тихо шепчет и целует в шею, оставляя алый след. Смачивает палец слюной и аккуратно массирует колечко мышц, медленно вводя палец внутрь. Чанбин отзывается тихим вскриком и сжимает палец в себе, не давай двигаться. — Бини, прошу расслабься, я хочу доставить тебе удовольствие. Феликс прикасается губами к лопаткам, нежно целует каждый сантиметр мягкой белой кожи с россыпью родинок, стараясь отвлечь от неприятных ощущений, и так же медленно вводит второй палец, оглаживая узкие стенки. Двигается медленно, стараясь найти заветный комочек нервов и победно улыбается, слыша протяжный стон. — Боже, Феликс, прошу тебя, не останавливайся… — Кто тебе сказал, что я собираюсь останавливаться? — Ликс ухмыляется, медленно убирая пальцы и слыша разочарованный вздох, заменяет их членом. Входит медленно, ощущая дурманящий жар и начинает двигаться не спеша. Чанбин сразу замечает разницу в ощущениях, приятное обжигающее чувство заполненности сводит с ума. Комната моментально наполняется стонами, а температура будто вдвое выше становится. Чанбин безумно сильно хочет прикоснуться к карамельной нежной коже младшего, но попросту не может. Сходит с ума ни то от удовольствия, ни то от желания провести руками по крепкой спине, огладить бёдра и оставить пару отметин на шее. Но не сегодня… Ведь сегодня старший вынужден играть по правилам Феликса, такого властного, завораживающего… — Ты сводишь меня с ума… — Чанбину окончательно срывает крышу. Чёрт возьми, как же долго он этого ждал. Каждое движение Феликса вызывает эйфорию и чувство необыкновенного блаженства. Чанбин чувствует, что близок к разрядке. Шепчет что-то неразборчиво вперемешку со стонами. — Ещё чуть-чуть хён. — шепчет Ликс, ускоряя темп. Пара глубоких резких толчков и следом за младшим Чанбин кончает содрогаясь, охрипшим голосом выстанывет его имя. — Не думал, что когда-нибудь услышу подобное. — Феликс ухмыляется и падает рядом с Чанбином, обнимая. — Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. — Со тянется к опухшим губам младшего. — Люблю, заразу двуличную. — Это просто особенность характера. — с невинной улыбкой отвечает блондин. — Думаю, после этого мне стоит поменяться с Чонином комнатами. — Согласен, пусть к Чану переезжает.

***

Ребята возвращаются только к девяти вечера. В общежитии подозрительно тихо. — О, походу поговорили. — улыбается Чан. — И видимо конкретно так. Лидер открывает дверь в комнату Феликса. Увиденное подтверждает его слова: парни лежат в обнимку переплетясь конечностями в единое целое и сопят, кажется, даже улыбаясь во сне. Похоже ему и правда придётся переезжать к Чонину. Но тот вряд ли будет против.